Умбрус Шейд, невероятный парень с Когтеврана

Я ​сделала ​глубокий ​вдох. ​В ​глубине ​души ​я ​был ​трусом. ​Смелым ​трусом, ​но ​все ​же ​трусом. ​Когда ​передо ​мной ​вставал ​великий ​враг, ​я ​убегал ​и ​сражался ​только ​прижатый ​спиной ​к ​стене. ​Тем ​не ​менее, ​я ​не ​стал ​отказываться ​от ​сражения, ​если ​бы ​у ​меня ​было ​преимущество ​или ​возможность ​с ​легкостью ​победить. ​ ​Итак, ​что ​делает ​трус, ​прислонившийся ​спиной ​к ​стене, ​когда ​сталкивается ​с ​подавляющей ​огневой ​мощью? ​Он ​прячется. ​Он ​обманывает. ​Он ​звонит ​в ​поддержку. ​ ​Если ​это ​невозможно,то ​он ​остается ​один. ​Эти ​слова ​ничего ​не ​значили, ​с ​учетом ​того, ​что ​я ​строил ​своих ​собственных ​союзников ​сам. ​Горгульи ​посмотрели ​на ​меня, ​на ​их ​лицах ​появилось ​беспокойство. ​"Кирпичи, ​оштукатуренные ​огнеупорными ​зельями", ​- ​заметил ​я, ​"в ​два ​раза ​устойчивее ​к ​пламени", ​- ​я ​потер ​подбородок. ​"Огненное ​дыхание ​не ​сработает. ​Нужно ​ледяное, ​поэтому ​леденящее ​зелье ​должно ​сработать", ​- ​сказал ​я ​смотря ​на ​доску ​у ​стены ​Зала ​Теней, ​"Затем ​нужно ​заклинание ​прочности, ​да ​понадежнее", ​- ​я ​потер ​подбородок ​и ​взглянул ​на ​огромную ​статую ​в ​форме ​дракона. ​"Мне ​нужно ​вытащить ​тебя ​отсюда ​накануне ​и ​заставить ​летать ​... ​парящее ​заклинание?" ​ ​Я ​взмахнул ​палочкой ​и ​увидел, ​как ​объект, ​на ​который ​я ​нацелился, ​взлетел ​высоко ​в ​воздух, ​"Аларте ​Аскендаре", ​но ​спустя ​небольшой ​промежуток ​времени ​объект ​упал ​обратно. ​Нет, ​мне ​нужно ​было ​что-то ​еще. ​ ​Подождите. ​Нет,мне ​не ​нужно ​было ​что-то ​еще. ​Амулет ​парения, ​Аларте ​Аскендаре, ​которое ​будет ​активироваться ​для ​взлета ​каждый ​раз, ​когда ​крылья ​сделают ​определенное ​движение, ​легкие ​и ​прочные ​амулеты... ​да, ​да, ​это ​сработает. ​Однако,чтобы ​заставить ​зелья ​работать, ​мне ​нужно ​было ​бы ​равномерно ​распределить ​их ​по ​всей ​огромной ​площади ​статуи. ​ ​Это ​означало, ​что ​мне ​нужны ​ингредиенты. ​Это ​означало, ​что ​мне ​нужны ​котлы. ​Это ​означало, ​что ​мне ​нужно ​было ​провести ​целый ​комплекс ​ритуалов ​к ​концу ​месяца. ​ ​У ​меня ​были ​деньги ​в ​хранилище. ​У ​меня ​были ​выходные ​в ​Хогсмиде, ​которых ​я ​теперь ​с ​нетерпением ​буду ​ждать, ​как ​раз ​в ​субботу ​перед ​заданием. ​ ​"Мы ​модернизируем ​тебя, ​Теневой ​Дракон", ​- ​моя ​улыбка ​была ​почти ​маниакальной. ​"Через ​множество ​простых ​вещей ​мы ​собираемся ​сделать ​тебя ​самой ​лучшей ​горгульей, ​которая ​когда-либо ​была". ​ ​Драгул, ​которого ​назвали ​по ​имени, ​склонил ​свою ​большую ​каменную ​голову ​в ​мою ​сторону, ​ожидая ​приказаний. ​Я ​просто ​протянул ​руку ​и ​потер ​его ​морду, ​и ​каменное ​существо ​улыбнулось, ​показав ​свои ​сверкающие ​каменные ​зубы. ​Мне ​нужно ​было ​бы ​сделать ​их ​из ​стали ​или, ​возможно, ​из ​какого-то ​особого ​магического ​металла. ​Тем ​не ​менее, ​это ​будет ​уже ​после ​того, ​как ​я ​найду ​способ ​вывести ​дракона ​из ​комнаты. ​ ​Теоретически, ​сработает ​заклинание ​уменьшения. ​Оно ​не ​сделает ​его ​меньше, ​чем ​большая ​собака, ​так ​как ​его ​реальный ​размер ​был ​слишком ​массивный. ​ ​У ​меня ​был ​план ​битвы, ​и ​поскольку ​у ​меня ​был ​план ​битвы, ​я ​чувствовал ​себя ​достаточно ​спокойно, ​когда ​наступил ​день ​церемонии ​взвешивания ​палочки ​в ​сочетании ​с ​фотографированием ​для ​Ежедневного ​Пророка. ​ ​Мне ​было ​интересно, ​покажет ​ли ​мое ​изображение, ​как ​я ​угрожающе ​имитирую ​жест ​перерезания ​горла ​для ​того, ​кто ​Пожиратель ​смерти ​назвал ​мое ​имя, ​или ​оно ​будет ​загадочно ​улыбаться. ​Тем ​не ​менее, ​когда ​я ​вошел ​в ​комнату, ​о ​которой ​шла ​речь, ​я ​оказался ​в ​центре ​внимания, ​хотя ​и ​не ​враждебного. ​В ​то ​время ​как ​выражение ​лица ​Крама ​было ​в ​значительной ​степени ​плакатной ​картиной ​безразличия, ​подобного ​камню, ​Флер ​была ​немного ​обеспокоена. ​Возможно, ​это ​была ​ее ​природа ​как ​старшей ​сестры, ​беспокоиться ​о ​том, ​и ​о ​ком ​кто ​был ​моложе ​ее, ​и ​по ​ее ​скромному ​мнению, ​вот-вот ​умрет ​ужасной ​смертью ​. ​ ​Или ​это ​моя ​харизма ​творила ​свои ​очаровательные ​чудеса. ​ ​Внешность ​Людо ​Бэгмена ​вблизи ​делала ​его ​похожим ​на ​школьника-переростка, ​неудачно ​столкнувшегося ​с ​бладжером. ​Его ​круглые ​голубые ​глаза ​и ​короткие ​светлые ​волосы ​придавали ​ему ​выражение, ​которое ​в ​сочетании ​с ​его ​розовым ​цветом ​лица ​можно ​найти ​на ​лице ​немецких ​школьных ​квотербеков, ​с ​нетерпением ​ожидающих ​начала ​своих ​тренировок ​по ​регби. ​"А, ​чемпион ​номер ​три! ​Такой ​молодой, ​что ​мы ​надеялись, ​что ​правила ​можно ​обойти, ​но…" ​ ​"Не ​будет ​никакого ​нарушения ​правил", ​- ​резко ​бросил ​Крауч-старший ​с ​боков. ​"Имя ​покинуло ​кубок, ​участник ​должен ​соревноваться", ​- ​мрачно ​произнес ​он, ​его ​глаза ​сузились ​и ​стали ​жесткими. ​Учитывая ​все ​обстоятельства, ​мужчина ​чувствовал ​себя ​так, ​словно ​у ​него ​была ​палка ​в ​заднице. ​"Возможно, ​в ​своей ​смерти ​он ​научится ​не ​противопоставлять ​свои ​навыки ​невероятным ​препятствиям". ​ ​"Ты ​из ​тех ​парней, ​которые ​поднимают ​настроение ​на ​кладбище, ​не ​так ​ли?" ​- ​ответил ​я ​так ​весело, ​как ​только ​мог. ​"О, ​о ​, ​о", ​- ​я ​подмигнул ​ему. ​"Напомните ​мне ​еще ​раз, ​разве ​турнир ​не ​должен ​быть ​безопасным?" ​ ​"Конечно, ​это ​так! ​Ну..., ​в ​основном", ​- ​воскликнул ​Людо. ​ ​Моя ​улыбка ​стала ​еще ​более ​хрупкой, ​и ​тогда ​я ​тихо ​попытался ​подождать ​в ​углу, ​если ​бы ​не ​Людо, ​притащивший ​меня ​перед ​очи ​Риты ​Скитер ​у ​меня ​вполне ​это ​могло ​получиться. ​ ​"Мы ​уже ​встречались", ​- ​сказала ​Рита, ​и ​ее ​улыбка ​стала ​такой ​же ​хрупкой, ​как ​и ​моя. ​"Довольно ​очаровательный ​собеседник." ​ ​"Мне ​нравится ​считать ​себя ​самостоятельным ​учеником, ​которому ​посчастливилось ​учиться ​у ​величайшего ​директора ​всех ​времен", ​- ​ответил ​я ​довольно ​вежливо. ​"А ​еще ​я ​разумный ​человек. ​Не ​делай ​другим ​того, ​чего ​не ​желаешь ​себе." ​ ​"Довольно ​мудро ​для ​человека ​твоего ​возраста", ​- ​сказала ​она ​и ​с ​словно ​приклеенной ​дружелюбной ​улыбкой ​отошла ​от ​меня. ​Было ​приятно ​знать, ​что ​я ​либо ​напугал ​ее, ​чтобы ​она ​не ​тащила ​меня ​в ​чулан ​для ​метел, ​тем ​самым ​заставляя ​меня ​стать ​жестоким ​и ​приголубить ​ее ​парочкой ​проклятий, ​либо ​у ​нее ​было ​больше ​мозгов ​в ​голове, ​чем ​я ​ожидал. ​ ​"Все ​будет ​хорошо", ​- ​сказала ​Флер ​по-французски, ​дружелюбно ​глядя ​на ​меня ​сверху ​вниз. ​Поскольку ​она ​буквально ​чувствовала ​свое ​превосходство ​надомной, ​в ​ее ​уме, ​не ​было ​необходимости ​беспокоиться ​о ​глупом ​соревновании ​со ​мной. ​"Они ​пришлют ​эксперта, ​чтобы ​проверить ​наши ​палочки." ​ ​"Думаю, ​да", ​- ​ответил ​я. ​"Я ​что, ​нервничаю?" ​ ​Флер ​хихикнула. ​"Совсем ​чуть-чуть", ​- ​она ​сделала ​жест ​указательным ​и ​большим ​пальцами ​показывая ​насколько ​чуть-чуть. ​ ​Затем ​мистер ​Олливандер ​вошел ​внутрь, ​и ​рядом ​с ​ним ​стоял ​директор. ​Даже ​мисс ​Скитер ​вернулась, ​хотя ​бы ​потому, ​что ​ей ​действительно ​нужно ​было ​сделать ​заметки ​о ​составе ​палочек ​и ​сделать ​фотографии. ​Я ​подумал, ​что ​она ​не ​хочет ​оставаться ​в ​одной ​комнате ​со ​мной ​дольше, ​чем ​необходимо, ​и ​мне ​пришлось ​задаться ​вопросом, ​почему. ​Разве ​я ​не ​был ​приятно ​мил ​с ​ней? ​ ​Мистер ​Олливандер ​улыбнулся ​всем ​нам ​и ​продолжил ​проверять ​наши ​палочки. ​ ​Он ​проверил ​их ​все, ​добравшись ​до ​моей ​напоследок ​и ​проверяя ​ее ​в ​течение ​долгого, ​долгого ​времени. ​"Тринадцать ​дюймов ​ели ​с ​драконьей ​сердцевиной, ​темпераментная, ​склонная ​к ​несчастным ​случаям ​и ​с ​хорошим ​чувством ​юмора", ​- ​он ​посмотрел ​на ​меня, ​его ​глаза ​скользили ​по ​моему ​лицу, ​как ​будто ​пытаясь ​найти ​что-то ​в ​моем ​выражении. ​"В ​твердых ​руках ​нет ​предела ​чудесам ​этой ​палочки. ​У ​нее ​могут ​быть ​свои ​собственные ​идеи ​о ​том, ​какую ​магию ​выполнять, ​но ​она ​будет ​преданно ​служить ​тому, ​кто ​завоюет ​ее ​доверие". ​ ​Он ​вернул ​мне ​палочку, ​и ​я ​слегка ​кивнула ​ему ​и ​пробормотал ​спасибо. ​ ​"Они ​все ​могут ​соревноваться", ​- ​сказал ​Олливандер ​в ​конце, ​и ​затем ​были ​сделаны ​фотографии. ​ ​Сначала ​был ​групповой ​снимок. ​Я ​сделал ​все ​возможное, ​чтобы ​остаться ​впереди, ​но ​рядом ​с ​Дамблдором. ​Когда ​пришло ​время ​для ​отдельных ​снимков, ​я ​не ​жаловался ​и ​улыбнулся. ​"Не ​могли ​бы ​мы ​получить ​еще ​один ​снимок,каждый ​чемпион ​со ​своими ​директором?" ​- ​предложил ​я. ​Фотограф ​с ​готовностью ​согласился, ​так ​как ​это ​дало ​ему ​шанс ​сделать ​еще ​одну ​фотографию ​Флер, ​хотя ​и ​с ​Максимом, ​маячащей ​на ​заднем ​плане. ​ ​Когда ​пришло ​время ​моего ​фото ​с ​Дамблдором, ​Директор ​мягко ​положил ​одну ​руку ​мне ​на ​плечо ​и ​слегка ​сжал ​его. ​ ​Я ​улыбнулся, ​и ​как ​я ​и ​ожидал, ​Дамблдор ​тоже. ​ ​На ​следующий ​день ​в ​статье ​Ежедневного ​Пророка ​находились ​все ​сделанные ​фотографии. ​ ​Самой ​красивой ​из ​них ​всех, ​по ​моему ​скромному ​мнению... ​ ​... ​была ​с ​парой ​волшебников ​с ​мерцающими ​глазами.