Мы (Наша любовь) / Us (รักของเรา) (тайская gl-новелла)

      Мы вошли в спальню. Как только Пэм увидела кровать, она буквально рухнула на неё, как будто больше не могла стоять. Её слабость заставила меня почувствовать желание помочь ей устроиться на кровати. Должно быть, она потратила все свои силы, чтобы дойти до спальни, и теперь была совершенно обессилена. Запах алкоголя пробудил желание привести её в порядок. Но я не умела заботиться о других, не знала, как это делать, и чувствовала неловкость.       — Дай мне помочь тебе, чтобы тебе было удобнее спать.       — Мммм...       Её стоны заставляли меня почувствовать нервозность и возбуждение. Это ощущение было одновременно соблазнительным и наивным. После того как я закончила протирать её шею и руки, я заметила, что на ней были обтягивающие джинсы, которые идеально подчеркивали её стройное тело. Мне стало тяжело дышать от одного взгляда на них. В таких джинсах она не могла бы спокойно спать.       — Пэм, ты хочешь снять свои джинсы?       — Можешь помочь мне?       Она говорила с закрытыми глазами. Я кивнула и потянулась к её джинсам, случайно коснувшись мягкого живота. Я почувствовала, как электрический разряд пробежал по мне.       «Ах, какая шелковистая кожа…»       —Твои штаны слишком узкие. Их трудно снять. Извини, можешь приподняться немного?       Я расстегнула её джинсы и аккуратно сняла их. Её кожа внутри казалась ещё более сияющей и безупречно гладкой, чем снаружи. Я так ей завидовала.       — Как холодно, — произнесла она и отвернулась.       Её красивая кожа не выходила у меня из головы. Я накрыла её одеялом, аккуратно сложила штаны и повесила их на стул у кровати. Я тихо села на кровать, потому что ночь была тяжёлой: я тащила её в постель, умывала её и снимала с неё одежду. Быть привлекательной — не всегда благо. Я задавалась вопросом, что она пережила из-за своей красоты до знакомства с моим братом. А теперь я чувствовала благодарность за свою обычную внешность. Я не была красавицей, но и не была уродиной. Друзья любили подшучивать надо мной, говоря, что между моими ногами растёт настоящий лес. Но, по крайней мере, мне не приходилось иметь дело с грязными людьми. Я была счастлива такой, какая я есть.       На следующее утро...        У окна спальни щебетали птицы. Я открыла глаза, подняла голову и улыбнулась им. Опустив голову, я почувствовала, как возвращаются воспоминания о предыдущей ночи. Тяжесть накатила...       Что? Я почувствовала тяжесть на себе. Это не было достаточно тяжёлым, чтобы задушить меня, но что-то определённо лежало сверху. Я приподняла одеяло и увидела светлую, гладкую руку, которая обнимала меня. Я совершенно забыла, что Пэм ночевала в моей кровати. Осторожно перевернувшись, я оказалась лицом к её тёплому телу. Её прекрасное лицо лежало на моей шее, и она что-то тихо бормотала во сне. Мне не верилось, что я проснулась и вижу это красивое лицо так близко. Сладкий запах ванили коснулся моего носа, и красота, которую я наблюдала, становилась всё более выразительной. Я поднесла лицо поближе, стремясь вдохнуть её аромат, но её карие глаза вдруг открылись. Я застыла.       Я не могла ничего сказать. Как это объяснить? Девушка просыпается и хочет вдохнуть ванильный запах другой девушки. Это было странно.       —…       —…       — Что-то на моём лице?        — Нет-нет... — быстро ответила я. — Просто хотела узнать, какая марка у твоих накладных ресниц.        — Я никогда не использую накладные ресницы. Ты действительно можешь определить их марку, просто взглянув на них?       Это было довольно глупо — интересоваться маркой накладных ресниц. Я резко приподнялась, а Пэм ответила мне очаровательной улыбкой. Она села, поджав губы. Я не сразу поняла, что произошло, пока она не открыла одеяло, а потом тут же закрыла его. В тот момент я поняла: ей, наверное, стало холодно, потому что она была без брюк.       — Я сняла их, потому что хотела, чтобы тебе было комфортно. Больше я ничего не делала, просто сняла их и привела тебя в порядок.       — Что ты имеешь в виду под «ничего больше не делала»?       — Эм… не знаю.        Я не понимала, почему придумала такое оправдание. Нервно прикусив губу, я взяла её джинсы, как будто это могло бы отвлечь от разговора.        — Извини, что сняла твои джинсы. Я просто хотела, чтобы ты расслабилась, пока спала.        — Как я могу на тебя злиться?        Она взяла свои джинсы, но не поднялась с места. Я не сразу поняла, что происходит, пока не увидел её выражение — красивое и напряжённое.        — Я отвернусь. Нет, я пойду зубы почищу. Чувствуй себя как дома.        Я нервно встала, схватила полотенце и одежду, и вышла из комнаты. Хотелось дать ей немного уединения. Почему я так волнуюсь? Я ведь поступила правильно. Ночью я помогла ей вытереть лицо, шею, руки и ноги, уложила её в постель. Я не сделала ничего плохого. Но как только я увидела её смущённое лицо, мне стало не по себе, как будто я использовала её. О, зачем я так переживаю?  Чёрт возьми, я ведь просто хотела помочь. У меня не было никаких скрытых намерений... правда. Кстати, как же назывался бренд её трусиков? Они были такие милые.       В ду́ше я провела около десяти минут, прежде чем вернуться в свою комнату. Пэм уже была полностью одета и смотрела в окно, где всегда утром пели птицы на деревьях. Тёплый свет мягко касался её лица, и она выглядела невероятно мило. Я невольно коснулась своего лица и не могла не почувствовать себя неполноценной. Она просто стояла и выглядела потрясающе.       — Ты хочешь принять душ, Пэм?        Пэм повернулась и улыбнулась мне, как всегда.        — Наверное, мне лучше поехать домой. Там и приму душ.        — Ладно.        Я не знала, о чём поговорить, поэтому просто подошла к своему туалетному столику и начала наносить лосьон на лицо. Потом я поняла, что хорошей темой для разговора может быть её красивое лицо.       — Пэм, какой лосьон ты обычно используешь для лица?        — Эм... на самом деле, я ничего не использую.        О, это было так нечестно! Как можно так выглядеть и не прилагать никаких усилий? Наверняка существуют лосьоны для каких-нибудь гадких утят. Я ничего не сказала. Пэм продолжила разговор:       — Спасибо за прошлую ночь.        — Конечно.        Такая простая фраза, а сколько в ней скрытого смысла. Она могла благодарить за то, что я отвела её в постель, привела в порядок, или даже то, что защитила от моего брата, который всегда готов воспользоваться ситуацией. Мой ответ, вероятно, был слишком кратким. Симпатичный кролик, усевшийся на краю кровати, вновь уставился в окно. Должно быть, тяжело рассказывать о событиях той ночи тому, кто связан с мужчиной, который пытался использовать тебя.       — Что ты собираешься делать с Кави? — спросила я, не встречая её взгляда. Но ответа не последовало. Я взглянул в зеркало и увидел, что её глаза смотрят прямо на меня.        — А что бы ты сделала, Рак?       — Пожалуйста, не спрашивай меня. Я его сестра. Всё, что я скажу, может обернуться проблемой.       — Посмотри на ситуацию как друг, а не как сестра. Что бы ты сделала?       Вдруг воздух стал тяжёлым. Вопрос был прост, но ответ мог оказаться опасным. Я прекратил теребить лицо и тяжело вздохнул.       — Если бы я была на твоём месте, я бы рассталась с ним, — сказала я наконец, но эта мысль не выходила у меня из головы всю ночь. Я представляла себя в полном опьянении и своего парня, пытающегося воспользоваться мной. Для нас, девушек, это было очень серьёзно.       — Ты невероятно сильная, — сказала она. Я вздохнула и развернулась, чтобы взглянуть ей в глаза.       — Я понимаю, что это не моё дело, но... вы с ним уже давно встречаетесь и ещё никогда... эм... не занимались сексом?       — Нет, никогда. — Пэм ответила, не раздумывая.        Моя любознательность и смелость вынудили меня спросить ещё. Может, она решит рассказать мне больше.       — Почему так? Это вообще нормально для влюблённых? Вы уже давно вместе. Почему? Разве вы не готовы к этому? — Я задала вопрос и сама уже знала, что она ответит. Всё имеет последствия. Занятие сексом в этом возрасте связано с риском заболеваний, беременности...       — Нет, мне это просто не нравится. Мне противно, — она сказала это с таким серьёзным голосом, что я почувствовала смущение. Когда она увидела, что я молчу, она улыбнулась.       — Спасибо за совет. Кажется, я нашла решение своей проблемы.       Милая зайчонка сидела молча, уставившись в одну точку, как будто потерялась в своих мыслях. Я развернулась, встала перед зеркалом и продолжила наносить лосьон. Мне стало жалко брата.       — Смогу ли я увидеть тебя снова, если ты решишь расстаться с Кави? — спросила я, в голосе было отчаяние. Мне было грустно и обидно, что я посоветовала ей это. Она положила своё красивое лицо на руку и посмотрела на меня через окно.        — Если мы будем живы, мы обязательно увидимся снова.       — Да.       Этот ответ не совсем утешил меня. Ну, по крайней мере, я надеюсь, что она не исключит меня из своей жизни только из-за расставания с моим братом. Я разрушила любовную жизнь моего брата.       — Мы можем продолжить общаться в LINE, — предложила Пэм, заметив, как мне стало грустно. Мои глаза засияли, услышав это.       — Ты не заблокируешь меня?       — Зачем мне тебя блокировать? Если возникнут вопросы по домашке, я всегда могу помочь.       — Да, это правда. Я любопытный человек и всегда задаю кучу вопросов. В этом мире есть всего несколько людей, которые могут на них ответить. Один из них — ты, — я широко улыбнулась. — На самом деле, у меня есть ещё один вопрос.       — Что за вопрос? — Пэм внезапно оживилась. Она всегда любила вопросы, викторины и головоломки.        — Где ты купила свои трусики? Они такие милые.       — …        Она не ответила, потому что на такие вопросы просто не стоит отвечать.