Мы (Наша любовь) / Us (รักของเรา) (тайская gl-новелла)

      Так завершилась моя миссия сватушки. Я официально представила моего менеджера Пэм. Его строгое лицо тут же преобразилось, став тем самым мальчиком, который растаял перед её красотой. Теперь я стала его неизменным другом, его крылом, его поддержкой. Я могла брать перерывы, сколько хотела, болтать по телефону или в чате без страха быть наказанной. Мои коллеги знали, почему я так избалована, и завидовали мне. Пэм стала приходить чаще, чем раз в неделю. Она приходила по понедельникам, средам и четвергам — три раза в неделю, как раз в те дни, когда я работала.       — Я не хочу приходить сюда в другие дни. Я прихожу, когда ты здесь, чтобы поговорить с тобой.       Мы снова стали такими близкими, как сёстры, даже больше, чем просто сестра парня. Менеджер улыбался весь день. Та, в кого он влюблён, сидела с ним и разговаривала. Если ты помогаешь людям так, ты точно попадешь в рай. Фем стоял рядом со мной и наблюдал за ними, когда те беседовали.       — Приятно смотреть на это.       — Да, — я призналась, не думая особо о том, что говорю.       На самом деле, это было не так уж и впечатляюще. Честно говоря, мне кажется, что такой потрясающей женщине, как Пэм, стоит быть с кем-то более интересным, чем строгий менеджер кофейни, вроде Эака.       — У тебя ещё есть проблемы с менеджером?       — Нет, в принципе, нет.       — Если тебе не так уж интересны эти отношения, зачем ты познакомила Пэм с менеджером?       — Я познакомила их, потому что он хотел её узнать, — ответила я, не придавая этому особого значения. Фем слегка толкнул меня в плечо и усмехнулся, как будто что-то подозревал.       — Ты ревнуешь?       — Что? — я удивленно посмотрела на него.       — Ты явно ревнуешь. Ты боишься, что она полюбит его больше, чем тебя?       Я с гневом поставила чашку, которую мыла, на стол. Мне не понравился его намёк. Я была взрослой женщиной, а не маленькой девочкой, которая ревнует к старшей сестре.       — Это бред.       — Почему ты злишься?       Пэм часто приходила в кофейню и сидела там до тех пор, пока я не заканчивала работать. После этого мы вместе шли на ужин. Сейчас мы как настоящие друзья, которые обмениваются всем. Моя университетская жизнь очень проста. Мы болтали о моих однокурсниках или я рассказывала ей, как прошёл мой день на работе. Пэм всегда слушала меня и улыбалась. Она внимательно прислушивалась ко всему, что я говорила, как будто ей это было интересно.       — Слушай, мне кажется, парень у двери всё время смотрит на тебя. Такой взгляд может быть опасным. Ты ведь красивая, будь осторожна.       — Я видела такие взгляды с самого детства.       Если бы это сказал кто-то другой, я бы приподняла бровь, потому что это звучало бы как нарциссизм. Но это была Пэм. Она была совершенством от головы до пят. Я знала, что это правда. Даже я часто смотрела на неё.       — Взгляд, полный восхищения, наверное, заставляет тебя почувствовать себя хорошо.       — Почему? — спросила она, удивившись.       — Всем нам нравится немного внимания.       — Мне немного неловко от этого.       Это была ещё одна сторона Пэм, о которой я не знала. Люди смотрели на неё с восхищением, но ей от этого было неудобно. Как она чувствовала себя?       — Как?       Она шла впереди, а я следовала за ней неспешно. Я смотрела на её спину, и одновременно ощущала и благодарность, и лёгкую зависть. Что ты сделала, чтобы быть такой совершенной в этой жизни? Уверена, что все, кто проходил мимо неё, ощущали то же самое.       — Что бы я ни делала, куда бы ни шла, мне кажется, что все на меня смотрят. Одни с восхищением, а другие — с недоброжелательностью.       — Мы не можем понравиться всем, даже Будда этого не смог, — я вспомнила фразу, но не помню откуда. Зато она как раз подошла к ситуации. Пэм повернулась и улыбнулась мне, полная восхищения.       — Да, это верно. Но мне не нравится, когда на меня так смотрят. Это заставляет меня нервничать, я начинаю думать о том, что люди обо мне думают. Я не хочу двигаться, улыбаться, смеяться или говорить с кем-то. Я боюсь, что люди могут меня неправильно понять.       — Это делает тебя тихим человеком.       — Я не тихий человек. Я выбрала не говорить. Это, наверное, самое безопасное — не показывать свои эмоции.       Мы шли синхронно. Она тяжело вздохнула, когда мы затронули эту тему.       — Тебе тяжело скрывать свои эмоции?       — Думаю, гораздо сложнее их выражать. Мой отец говорил, что мои глаза слишком привлекательны, и их могут неверно понять. Он говорил: "Не смотри в глаза чужим парням."       Я полностью согласилась с этим. Её глаза были настоящим магнитом для парней и, наверное, для девушек тоже. Иногда я просто любила смотреть в её яркие карие глаза, в которых играло солнце. Это было так притягательно, что мне хотелось подойти поближе. Но это было как у Икара, который, подлетев слишком близко к солнцу, обжёг свои крылья и упал. Если любовь такая же горячая, как солнце, то мужчины, привлечённые Пэм, разрушаются изнутри, как мой брат Кави. Опасно, но так притягательно.       — Почему ты молчишь? — Пэм повернулась и посмотрела на меня. Эти опасные карие глаза застали меня врасплох. — Почему ты так удивлена?       Пэм рассмеялась и лёгким движением потрепала меня по голове. Я опустила взгляд, смутившись, и посмеялась в ответ.       — Просто я подумала о том, что говорил твой отец о твоих привлекательных глазах. Ты меня реально удивила своим взглядом.       — Может, мне носить солнцезащитные очки?       — Нет, не нужно. Мне нравятся твои глаза. Было бы обидно, если бы я их не видела, — я смущённо улыбнулась. Она кивнула в знак понимания.       — Тогда я не буду носить их, если тебе нравятся мои глаза. Но только это? Разве только глаза тебе во мне нравятся? Есть что-то ещё?       — Всё в тебе прекрасно.       — Ты уже всё во мне видела?       — Ну...       В памяти всплыла сцена с ней в тот день, когда она была пьяна. Я думала, что видела почти всё, кроме того, что скрыто под её трусиками.       — Мы уже закончили говорить о твоих глазах?       — Давай сменим тему, — с улыбкой сказала Пэм, обнимая меня за плечо. Мы продолжили идти. — Мой отец всегда говорил, что не стоит смотреть на мужчин, если нет чувств к ним. Я не совсем понимала это до тех пор, пока мой кузен, который старше меня на три года, не попытался воспользоваться ситуацией.       — Что?!       — Да, — её голос, только что такой мягкий и тёплый, стал вдруг холодным и жёстким. — Он пытался воспользоваться мной, потому что думал, что я даю ему знак.        — И что случилось? — я даже не решалась спросить, как всё закончилось. Мне не хотелось ранить её, задавая такой вопрос.       — Я убежала и почувствовала себя свободной. Мой кузен сказал моему отцу, что я смотрела на него соблазнительно. Но я любила его как старшего брата. Это было неправильно.       Это была обратная сторона её красоты. Я никогда не задумывалась об этом. Гордой и красивой женщине, возможно, приходилось отстраняться от людей, лишь бы защитить себя.       — Теперь я понимаю, почему ты такая молчаливая.       — С тех пор я не хочу общаться ни с кем. Женщины не любят меня, потому что думают, что я высокомерная или пытаюсь увести их парней. Мужчины считают, что я ими манипулирую, играю с ними. Я не хочу таких романтических отношений. Всё сводится к сексу. Это отвратительно. Разве я не могу просто иметь искренние отношения, без всей этой грязи? Просто как друзья. Как я и ты, Рак. Я считаю, что это прекрасно.       Теперь я поняла, почему она чувствовала отвращение к этому. У милой Пэм есть проблема, которую никто не сможет понять. Я осознала это только сейчас, после того, как она мне объяснила.       — Да, я думаю, наши отношения прекрасны, — я сделала шаг к ней и широко улыбнулась. — Я не такая красивая, как ты. Вот почему мне хочется, чтобы меня любили.       — Разве этого недостаточно в наше время?       — Нет, недостаточно. Я еще не встретила того, кто бы подходил. Мне нужно продолжать искать. — Я пошла вперед, продолжая делиться своими мыслями. —  Я всегда открыто выражала свои эмоции, чтобы люди понимали, что я чувствую. Если я злюсь, я это показываю. Если кому-то я не нравлюсь, пусть идут дальше. Это как проверка людей с самого начала.       — Да, я понимаю, о чём ты.       — Я действительно старалась, чтобы люди меня любили. Вот почему я завидую тебе — ты не стараешься вообще. Ты просто остаёшься собой, и люди тебя любят.       — Ты искренний человек.       — Интроверт, как ты, тоже может быть искренним. А те, кто открыто выражает мнение, как я, могут быть и фальшивыми.       Моё замечание заставило её рассмеяться, добавив немного яркости в этот мир.       — Нет, ты не такая. Я знаю, ты говоришь всё, что чувствуешь.       — Нет, не всё.       — Например?       Я попыталась вспомнить что-то, что я скрывала.       — На самом деле, ничего.       — Видишь, я же говорила. Я тебя знаю. — Её уверенность немного заставила меня смутиться.       — Я тоже тебя знаю. Ты не такая уж тихая.       — Слышала ли ты когда-нибудь, чтобы я была громкой? Прекрасное лицо Пэм излучало лёгкую улыбку. Она всегда поддерживала свой образ — медленный, элегантный, идеально подходящий её красоте.       — Пэм много смеётся, но чаще всего — со мной. Вот почему я точно знаю, что ты не такая тихая.       Она посмотрела на меня, задумавшись.       — Это правда. Я не часто смеюсь. Я обычно смеюсь с тобой. Ты — единственная, с кем я смеюсь.       ТУМ-ТУМ!        Моё сердце забилось быстрее, когда я услышала от неё, что мне выпала привилегия — слышать и видеть её очаровательный смех.       — Это правда. Я всегда думала, почему только я могу видеть, как ты смеёшься, — поддразнила я её, ожидая какого-то серьёзного ответа. Пэм наклонилась вперёд, положив руки за спину, и посмотрела на меня серьёзным взглядом.       — Из-за Рак. Я люблю смешных людей.       — Да, — я смотрела на неё, зная, что она вот-вот снова рассмеётся.       — Мне нравится твоё лицо сейчас.       Теперь я стала её комиком. Мы шли рядом, не замечая, куда направляемся. Наш разговор был как будто чем-то прерван. Это побудило меня задать вопрос.       — Если ты так ненавидишь романтические отношения... — я остановилась, чтобы обратить её внимание на себя.       — Да?       — Почему ты встречалась с Кави?       Этот вопрос удивил её. Она остановилась и посмотрела на меня, прежде чем ответить:       — Из-за письма.       — Какого письма?       — Того письма, которое он мне написал. Я его так полюбила, что решила встречаться с ним. Вот и всё. Немного старомодно, но всё же.       То самое письмо?        Пэм продолжала идти вперёд, а моё сердце забилось как-то странно. Я не понимала, почему я чувствую это к ней. Это была боль, перемешанная с счастьем. Могу ли я кому-то объяснить, что я чувствую?       — Что случилось? Почему ты остановилась?       — Да.       Я поспешила за ней, как маленький утёнок за своей мамой. Пэм крепко взяла меня за руку, как бы удостоверяясь, что я здесь.       — Не теряйся.       Я опустила взгляд, смущённо ощущая себя как девочка на свидании, даже если моя спутница была девушкой. Наверное, это нормально, что, проводя время с Пэм, я чувствую себя особенной. Может быть, я слишком воодушевлена?