Мы (Наша любовь) / Us (รักของเรา) (тайская gl-новелла)

      Мое намерение было просто поболтать, но в итоге я попросила эту милую девушку пойти со мной в больницу. Хотя я и знала, что в глубине души она не хочет иметь ничего общего с Кави.       — Прости, что ввязываю тебя в это, — призналась я, сокрушаясь. Она не ответила, только положила руку мне на голову, как бы пытаясь успокоить.       — Все в порядке. Не уверена, что смогу помочь, но давай считать, что я просто навещаю старого друга.        — Очень благодарна, что ты пришла.        Мы с Пэм прошли по коридору, где нас уже ждали родители. Мама выглядела утомлённой. Я подошла к ней и попыталась её утешить.       — Как он? Что сказал доктор?       — Промывание желудка завершено. Пэм с тобой?       — Да, — ответила я, кивнув и указав на красивое лицо, которое теперь вежливо здоровалось с мамой. Мама встала и направилась к ней. Неожиданно мама подняла руку и сильно шлёпнула Пэм по лицу. Все были в шоке, даже прохожие.       — Мама! — закричала я, а папа поспешил вмешаться, пытаясь увести её. Я подбежала к Пэм, чтобы помочь ей.       — Ты в порядке, Пэм?       — Я в порядке, — тихо ответила Пэм, как всегда, и, несмотря на всё, она нашла в себе силы спросить маму. — Где Кави?       — В палате. Это ты. Ты довела его до этого, — сказала мама, её голос был наполнен гневом.       — Да, — ответила Пэм, что немного удивило маму. Она вежливо прошла мимо неё и направилась в палату, а я замешкалась, не решаясь идти за ней. В конце концов, я тихо вошла в палату. Милая девушка, конечно, заметила, что я последовала за ней, но ничего не сказала.       Кави лежал на кровати, весь в проводах и трубках. Из его горла вырвался болезненный стон. Мой брат, не в силах произнести ни слова, плакал. Пэм взяла стул и села рядом с кроватью. Лицо её было непроницаемым, глаза не выражали ни малейшей эмоции. Всё было холодным, как лёд.       — Я здесь.       Пэм откинулась на спинку стула, скрестив ноги. Теперь она выглядела изысканно, как королева. Я никогда не видела её такой.       — Я здесь не потому, что ты в больнице. Мне всё равно, мёртв ты или жив. Ты же меня знаешь, — сказала она.       Когда я услышала эти слова, у меня в горле возник комок. Это было не жестоко и не злобно. Она просто показывала, что у неё больше нет ничего, что она могла бы дать. Это было неизбежно. Всё время, что она была со мной, ни разу не случилось, чтобы она спросила о Кави. Они встречались два года, но между ними не осталось никакой связи. Я всё больше начинала сомневаться: была ли вообще между ними какая-то связь.       — Если у тебя депрессия, стоит правильно лечиться. Но если ты делаешь это ради моего внимания, знай, что это не сработает. Это не просто бесполезно, это жалко. Я отдала этим отношениям два года, но ничего не получилось. Я просто тебя не люблю.       — ...       — Если ты не любишь себя, хотя бы люби свою маму, папу, сестру. Я чувствую облегчение от того, что ушла от тебя. Не перекладывай вину на меня.          Я хотела её остановить. Мой брат едва выжил, и теперь ему придётся всё это пережить? Но она встала, прежде чем я успела что-либо предпринять.       — Перестань. Это последний раз, когда ты меня видишь. Если вдруг мы снова встретимся, я хочу увидеть тебя в лучшем виде. Заставь меня пожалеть, что я тебя оставила. Если ты не можешь думать о себе, подумай хотя бы о маме.       Пэм развернулась и вышла, не взглянув на меня. Кави теперь лежал на кровати, рыдая. Я почувствовала такую безнадёжность и не знала, что делать. Наконец я побежала за Пэм, хотя и не знала, что могу сделать в такой ситуации. Я шла за ней, но она продолжала идти, как будто злилась. Я потянулась, чтобы взять её за руку и замедлить её шаг, и почувствовала тепло её ладони.       — Почему ты такая горячая?       Она обернулась, и я увидел, как её красивое лицо выглядело уставшим, как будто сил уже не осталось.        — Всё в порядке.       — Ты больна? Почему не позвонила мне?       — Рак.       — Что?       — У меня уже несколько дней температура, — она засмеялась, увидев, как я удивилась. И только тогда я поняла, что она дразнит меня. Её блеск в глазах и широкая улыбка развеяли всю напряжённость.       — Тебе следовало остаться дома.       — Ты просила меня прийти.       — Это не так важно, как твоё здоровье. Я отвезу тебя домой.       — Рак.       — Ты не можешь повторить эту шутку. Я имею в виду, позвони мне, — я рассмеялась, а она устало усмехнулась.       — Ладно, я шучу.       Я почувствовала разочарование, когда она сказала, что шутит. Она была такой игривой. Мы прибыли к её дому, и я была удивлена тем, что она живёт одна с тех пор, как поступила в университет. Она выглядела такой хрупкой, что мне казалось, что она всё ещё живёт с родителями. Мне казалось, что они не позволили бы ей жить одной. У меня промелькнула пара грязных мыслей о том, как она использует свою красоту, чтобы иногда приводить парней домой. Но потом я вспомнила, что произошло между Пэм и Кави, и эта мысль мгновенно улетучилась. Такая высокомерная, как она, вряд ли бы сделала что-то подобное.       — У тебя красивая комната.       — Правда? Мне всё равно, как она выглядит.       Это была студия, вполне подходящая для одного человека. Пэм без сил упала на кровать. Что можно делать в маленькой студии, кроме как есть, спать, принимать душ и иногда выходить на улицу?       — Ты выглядишь усталой.       — Я чувствую себя ужасно. Извини, что не могу тебя должным образом встретить.       Милая девушка закрыла глаза, тяжело дыша. Я помогла ей устроиться в более удобное положение. Это напомнило мне случай, когда она была пьяна в прошлом году. Это был второй раз, когда мы проводили время наедине в комнате.        — В следующий раз, если ты заболеешь, ты должна позвонить... — я замолчала, вспомнив её шутку. — Я больше не попаду в эту ловушку. В следующий раз, если ты заболеешь, просто скажи мне.       — Это было мило.       Мне стало немного неловко, произнося это, но по крайней мере, теперь она не сможет меня снова так испугать своими шутками.       — Тебе нужно принять лекарства. Где они? Я принесу.       — Они на верхней полке в шкафу.       — Ладно. Дай-ка я загляну в твой шкаф.       Комната была небольшой. Я повернулась в другую сторону, чтобы подойти к шкафу. Когда я открыла дверцы шкафа, меня окутал запах ванили. Запах имеет свою силу. Он был настолько сильным, что казалось, будто сама хозяйка этого запаха обвила меня своими руками, хотя она всё ещё лежала на кровати.       Соберись! Лекарства на верхней полке в шкафу. Прекрати отвлекаться. Я встала на носочки, пытаясь достать коробку с лекарствами, но сколько бы я ни тянулась, не могла дотянуться. Тогда хозяйка комнаты встала позади меня, протянула руку над моей головой и достала коробку. Она вынула лекарства и передала их мне через плечо, наклонив своё лицо ко мне.       — Спасибо за помощь.        Запах, который нежно обвивал мои ноздри, заставил меня закрыть глаза. Но меня вернула в реальность Пэм, которая теперь без сил упала на кровать.       — Пэм.       Я тяжело вздохнула и помогла ей устроиться поудобнее на кровати. Мне было неловко, что больной девушке пришлось вставать только потому, что я была слишком низкой, чтобы достать лекарства. Я аккуратно положила таблетки ей в рот и дала воды. Накрыв её одеялом, я внезапно осознала, что сегодня она в джинсах.       Это было дежавю.       — Мне снять твои штаны?       Пэм открыла глаза и покачала головой. Её лицо немного покраснело — не знаю, от стыда или из-за температуры.       — Нет, я не хочу, чтобы ты снова спрашивала, какая у меня марка трусиков.       Было столько вещей, о которых можно было поговорить, но почему она решила заговорить именно об этом? Пэм продолжала говорить со мной, дразнить меня, как будто ей нравилось, что мы снова начали общаться. Я молча смотрела на неё. Через некоторое время Пэм, немного смущённая, открыла глаза.       — Почему ты на меня смотришь?       — Ты выглядишь хорошо, даже когда болеешь.       Она оттолкнула моё лицо рукой, давая понять, чтобы я прекратила её разглядывать.       — Нет, не смотри.       — Я запуталась между Пэм в больнице и Пэм здесь. Это две совершенно разные личности. Какая ты на самом деле? Холодная или игривая?       — Ты, наверное, в шоке, что я так говорила с Кави. Ничего, если ты злишься на меня.       Её лицо стало бесстрастным, когда она заговорила о своём бывшем. Я покачал головой, понимая её. Мне стало немного неловко, что я понимаю её больше, чем кто-либо в моей семье.       — Нет, я не злюсь. Ты не оставила ему надежды. Это как сильное средство, которое поможет ему поправиться быстрее.       — Ты играешь честно.       — Что? — я была удивлена, не зная, что она имеет в виду.       — Рак, ты прямолинейная. Ты смотришь на мир таким, какой он есть. Ты не выбираешь чью-то сторону, поэтому я подумала, что ты играешь честно. Иначе ты не предложила бы мне расстаться с твоим братом. Другие люди, возможно, посоветовали бы мне простить его.       Я почувствовала лёгкое смущение от такого комплимента. Я нервно почесала голову и улыбнулась.       — Я просто говорю, что приходит на ум.       — Нет, я хорошо знаю тебя. — Она ласково провела тыльной стороной ладони по моей руке. — Но в последнее время мы почти не общаемся. Не уверена, что всё ещё знаю тебя. Как ты? Как твой парень? Всё нормально?       Я только что вспомнила своё последнее сообщение в нашем чате и улыбнулась, признаваясь:       — Мы не встречаемся.       — Почему?       — Это было слишком хлопотно.       Я не сказала ей всей правды о том, что действительно произошло. Тогда я хвасталась, что вот-вот у меня появится парень, но в итоге ничего не вышло. За последний месяц я чувствовала себя грустно, потому что Пэм исчезла. Я не могла понять, почему мне так не хватает её. Я чувствовала себя растерянной.       — Пэм, где ты была? Что между тобой и менеджером?       — Ничего не было между мной и Эаком, — сказала она с насмешкой.       — Он тебе не нравится?       — Ты сказала, что он будет к тебе хорошо относиться, если я с ним поговорю.       — Только это?       — Да.       Она ответила откровенно, и это меня немного удивило. Но когда я повернулась, чтобы задать ещё пару вопросов, она уже закрыла глаза и погрузилось в сон. Я сидела так несколько минут, прежде чем начать убирать в комнате. Я аккуратно сложила вещи — коробку с лекарствами, стакан и бутылку с водой. Окинув её взглядом, я убедилась, что с ней всё в порядке.       — Я ухожу, — сказала я, прощаясь с больной, которая не отреагировала.        Перед тем как уйти, я наклонилась, чтобы убедиться, что она действительно спит. Закрыла глаза и глубоко вдохнула, наслаждаясь сладким ванильным ароматом, исходящим от её жаркого тела. Вдруг я почувствовала, как её нос прикоснулся к моему. Я застыла. Не только её глаза привлекали внимание. Всё на её лице — нос, рот, шея, брови, подбородок, кожа — всё это было невероятно красивым, что сводило с ума даже меня. Я с восхищением смотрела на её розовую, гладкую щёку, представляя, какая она на ощупь. Не смогла удержаться и нежно прижала губы к её щеке.       Мягкая.       А как насчёт её губ?       Тело подо мной повернулось на бок, пытаясь найти более удобное положение. Как только она пошевелилась, я почувствовала, как ток проходит по всему моему телу. И вдруг я поняла, что только что совершила невообразимо странный поступок. Что я только что сделала? Это ненормально. Друзья так не поступают. Внутри меня начала нарастать тревога. Я схватила сумку и выбежала из комнаты. Моё сердце бешено колотилось, а мысли были смутными и странными. Это было неправильно.       Что я только что сделала? Я остановилась и прислонилсась к стене 14-го этажа. Усталость ощущалась больше от шока, чем от того, что я сделала за день. За последний месяц я всё время думала о Пэм. Я думала о ней так часто, что это уже не было похоже на дружбу. Это было как гром среди ясного неба. Я положила руку на грудь и почувствовала резкую боль. Эта боль меня пронзила, когда осознала, что… мне нравится Пэм! Мне нравится женщина!