Мы (Наша любовь) / Us (รักของเรา) (тайская gl-новелла)

      Я никогда не понимала людей, которые причиняют себе боль, когда их бросают. Люди, отдающие любовь другим больше, чем себе. Но, как говорят, ты не поймёшь, каково это, пока не испытаешь на себе. Я была неправа, полагая, что смогу контролировать себя, когда моё сердце будет разбито. Умереть было бы легче, чем вынести всё это. Вот почему люди с разбитым сердцем пытаются покончить с собой — потому что жить становится слишком тяжело. Мучения оказываются гораздо сильнее, чем они могут вынести. Они просто хотят, чтобы их заметили и запомнили те, кто им дорог. В последние дни я была одна в своей квартире. Я так часто брала больничный, как будто была хозяйкой этой жизни. Я игнорировала все звонки, лишь бы остаться в одиночестве. Не приведёт ли это к депрессии, как у Кави?       Пэм звонила мне сотню раз. Она не знала, где я живу, потому что я никогда не показывала ей свой дом. Это было бы приятным сюрпризом, если бы я открыла дверь и обнаружил её там. «Почему ты прячешься от меня?» — спросила бы она. Но ожидать, что её милая улыбка исправит всё, не зная, что произошло, было бы слишком драматично и глупо. Лучший способ — просто молчать и залечить свои раны. Когда я буду лучше, тогда мы сможем снова стать друзьями. В будущем мы всё равно можем быть хорошими друзьями, и Пэм не будет чувствовать неловкости.       Зазвонил домашний телефон. Я удивилась, но ответила. Оператор сказал, что ко мне пришёл гость.       — Мужчина или женщина?       — Женщина.       Я была в шоке, когда, пряча свои мысли целую неделю, поняла, кто ожидает меня внизу. Драма закончилась, я привела себя в порядок, почистила зубы и умылась, прежде чем спуститься. Но, увидев её, я снова ощутила, как над головой собирается тёмная туча.       — Ты выглядишь так, будто не рада меня видеть.        — Оператор сказал, что пришла женщина.       — Я женщина, — ответила Титанг в школьной форме, поставив руки на бедра. — Здесь будем разговаривать или что? Отведи меня в свою комнату!       — А что если ты попытаешься изнасиловать меня?       — Ты — стерва, Рак! — Мой квир-друг старалась оставаться спокойной. — Я здесь, чтобы проверить, всё ли с тобой в порядке, потому что мне не всё равно. Не заставляй меня уходить с презрением.       — Иди домой, я хочу побыть одна.       Я развернулась, чтобы уйти, но мой огромный друг схватил меня за воротник и обнял.       — Нет, я останусь. Отведи меня наверх.       Я отвела её в свою комнату. Она осмотрела её — в комнате было немного вещей, только блокнот для корейских драм, но теперь моя жизнь была сплошной драмой. Мой друг уселся на мой картонный матрас и тяжело вздохнул.       — Когда ты в последний раз убиралась?       — На прошлой неделе.       — Твоя комната выглядит так же грязно, как и ты. Что с тобой случилось? Дела сердечные?       — Да.       — Пэм?       — Да.       — Она сказала «нет»?       — Я решила уйти, — сказала я прямо. Она посмотрела на меня с удивлением.       — Как ты себя чувствуешь? Ты сможешь справиться с этим?       — Почти.       — Мне кажется, ты ещё очень далеко от этого. Когда я увидела твоё лицо, спешившее вниз, твои глаза всё выдали — ты ждала увидеть эту красавицу. То, что ты сейчас делаешь, это просто желание внимания, ты просишь жалости.       — Нет! — сказала я твёрдо. — Я ей ничего не сказала. Почему мне нужно просить её жалости?       — Ты пытаешься показать ей, как тебе больно, потому что не можешь сказать это словами. И сейчас ты сама себя мучаешь. Она звонила тебе больше сотни раз, верно? Но это сработало — она поняла, что с тобой что-то не так. Она написала мне, чтобы узнать твой адрес.       Моё сердце снова забилось.        — Ты здесь из-за неё?       — Кто бы сделал это, если не она? Я писала тебе, а ты не читала мои сообщения.       — Ты дала ей мой адрес? — Я посмотрела на неё с надеждой.       — Нет.        Моё сердце снова наполнилось разочарованием, но с другой стороны, я почувствовала облегчение. Я так запуталась в себе, что не знала, хочу ли я увидеть эту милую девушку.       — Если хозяйка не сказала, как мне ей сказать?       — Это хорошо.        — Почему ты так поступила?       — Я хотела покончить с этим. Мне не нравится это чувство.       — Так ты закрылась и тихо играешь драму в своей комнате. Результат тот же.       — Какой результат?       Титанг села рядом со мной и обняла меня.       — Ты правда думаешь, что если ты скажешь ей, что любишь её, она перестанет видеться с тобой?       — Да.       — Но ты ей ничего не сказала. Ты просто ушла и оставила её в неведении. Это нормально? Ты мучаешь себя, ничего не предпринимая. В конечном счёте, ты перестанешь её видеть. Результат тот же. Это абсурд.       Теперь я поняла, что она хотела сказать. Мои глаза были полны слёз. Это было настолько горько, что я не знала, что делать. Мне было грустно, очень-очень грустно.       — Я ничего не могу сделать. Я девушка, которая любит другую девушку.       — Я ледибой, который тоже любит мужчину.       — Это не одно и то же.       — Это одно и то же.        Титанг сравнивала своё положение с моим. У неё была ситуация, когда мужчина любит мужчину, а у меня — когда девушка любит девушку. Я должна была это понять.       — Я её хорошая подруга. Пэм не любит ничего сексуального. Я не могу выдержать тот взгляд, который она может на меня бросить.       — Между взглядом, который она может на тебя бросить, и тем, что она вообще не посмотрит на тебя — какой из них хуже?       — Обе ситуации плохи.       Эта мысль меня пугала. Если бы я могла выбрать, я бы не хотела видеть этот холодный взгляд. Я была уже в ситуации, когда Пэм с ненавистью смотрела на поклонников, которые её хотели. Мне может быть гораздо хуже, чем этим мужчинам.       — Если вам обеим больно, может быть, лучше сказать ей, что ты чувствуешь, и узнать, как она себя чувствует. Это будет лучше для тебя, чем застрять в этом тупике. Так нельзя. Жизнь продолжается. Просто скажи ей.       — Я боюсь.       — Ты не замечаешь, сколько всего ты делаешь, когда боишься. Пэм сейчас переживает, потому что её лучшая подруга исчезла. Она спросила меня, что она сделала не так. Я не могу ответить, потому что не знаю, что происходит между вами двумя. Если ты скажешь ей, результат может не быть таким уж плохим.       — Как мне ей сказать? Мы не общались уже несколько дней.       — Она внизу.       — Что?!       — Пэм внизу ждёт тебя.       — Почему ты мне не сказала?       Титанг улыбнулась. Моё сердце забилось быстрее, когда я осознала, что человек, которого я любила, ждёт меня. Я собралась с силами и пошла вниз, чтобы увидеть её. Она действительно ждала меня. Я не знала, где она была раньше.       — Пэм.       — Рак, — она быстро повернулась, услышав мой голос.       Её хрупкое тело крепко обняло меня, как будто она по мне очень скучала. Я не могла сопротивляться запаху ванили, который мягко касался моего носа.       — Почему ты не брала трубку? Ты злишься на меня? Я что-то сделала не так в тот день? — Я ощущала её тревогу, и это вызвало у меня чувство вины.       — Мне плохо.       — Ты должна была сказать мне.       — Я не хотела тебя беспокоить.       — Чем больше ты так себя ведёшь, тем больше я переживаю. Ты выглядишь худой. Ты ходила к врачу?       — Я ухожу, — Титанг перебила нас, указав на свои часы. — Я иду в фитнес. Мой муж ждёт меня.       — У тебя есть муж? — спросила я с удивлением.       — Он у меня в голове. Позвоню тебе. Вам двоим стоит поговорить.       Титанг жестом показала, чтобы я проводила Пэм наверх. Она ушла, чтобы оставить нас с Пэм вдвоём. Пэм была в восторге от первого визита в мою квартиру. Она была простой и отличалась от её. У меня не было кондиционера, встроенной мебели, но она с восхищением оглядывала мою квартиру. Ей казалось, что здесь уютно.       — Мне нравится здесь. Просторно, можно легко двигаться, — она уселась на мой картонный матрас, — напоминает университетскую жизнь в телесериалах.       — Извини, у меня нет ничего, чтобы предложить выпить.       — Не переживай. Я пришла не пить. Я хотела поговорить с тобой. Как ты, дорогая? — Она нежно коснулась моей руки. — Кто тебе готовит еду, когда ты болеешь?       — Я сама. У меня нет никого. Если лень, ем лапшу быстрого приготовления, а иногда заказываю еду снизу.       — Почему не сказала мне помочь?       — Ты бы пришла?       — Ну конечно, когда я болела, ты же была рядом! — сладкое лицо ответило с улыбкой.        Мне стало ещё хуже, когда я посмотрела на её. Я могла разрушить нашу невинную дружбу своими чувствами.       — Пожалуйста, не будь слишком доброй ко мне. Что мне теперь делать?       — Что?        — Как мне тебя отпустить, если ты так добра ко мне?       Почему я так сильно хотела чего-то невозможного? Я всхлипнула. Пэм растерялась. Она опустилась на колени рядом со мной и вытирала слёзы с моего лица.       — Что ты имеешь в виду? Почему ты плачешь?       — Я тебя люблю, Пэм.       — Я тоже тебя люблю.       — Ты не понимаешь.       — Понимаю.       — А что насчёт этого?       Я толкнула Пэм на матрас и прижалась губами к её губам. Это был первый раз, когда я сделала смелый шаг. Я едва понимала, как это правильно сделать. Должна ли я двигать губами? Как быть с остальными частями тела? Куда их деть? Но та, что лежала подо мной в ответ нежно скользнула языком мне в рот. Я хотела большего, поэтому просунула руку между пуговицами её рубашки. В этот момент она оттолкнула меня и сразу отвернулась. Вновь воцарилась тишина. Я не могла пошевелиться, а она тоже замерла. Каждая секунда казалась целой вечностью.       — Это произошло, потому что мы так близки? — Пэм спросила, не глядя на меня. Она всё ещё отвергала то, что только что произошло.       — Ты же знаешь, что это не так. — Я была так близко, что мой нос оказался всего в нескольких миллиметрах от её румяной щеки. — Теперь ты понимаешь, как я себя ощущаю?       — Зачем ты так со мной поступила? — Её голос не был сердитым, но этого было достаточно, чтобы я понял, что я её беспокою. Она выпрямилась. — Даже ты так на меня смотришь.       Она сказала это холодно. Я ничего не могла с собой поделать. Этот поцелуй был моим сексуальным инстинктом, и у меня не было оправдания этому. Я разрыдалась.       — Прости меня.       — Разве в этом мире нет места, где я могла бы быть в безопасности?       Пэм встала, а я сидела, глядя в пол. Я не могла смотреть ей в глаза.       — Я доверилась тебе, а ты разрушила это. Ты предала нашу дружбу.       — Прости. Если бы я могла выбрать, я бы этого не сделала. Я знала, что ты никогда не полюбишь меня.       — Если ты знала, почему тогда это сделала?       — Я не могла больше скрывать это от тебя.       — Ты такая же, как все мужчины. Ты сразу показала свои намерения.       Мне так неловко это спрашивать, но раз уж мы здесь, пусть будет.       — Но почему ты поцеловала меня, если у тебя нет чувств ко мне?       Сладкое лицо попыталась оправдать свои действия самой нелепой причиной.       — Ты говорила, что так делают все близкие подруги.       — Не оправдывайся. То, что случилось, было нашим чистым инстинктом. — Я впервые взглянула на её милое личико. — Ты что-то чувствуешь ко мне?       — Как это возможно? — ответила она, не подумав. При этой мысли её лицо исказилось от отвращения. — Мужчины, которые смотрели на меня так, были так отвратительны, но женщины были еще хуже. Ты извращенка.        Она ушла, даже не попрощавшись. Такое сильное лекарство оказались самым эффективным средством. Истина, что она мне раскрыла, стала моим пробуждением, которое развеяло все иллюзии и привело меня к ясному восприятию, несмотря на боль, что терзала меня. Я уже не надеялась, что она вернётся. Всё, что она сказала и сделала, стало для меня предельно ясным. Я поняла, что всё завершилось. Я улыбнулась, прощаясь с отношениями с тем, кого я искренне любила.       Всё закончено, раз и навсегда…