Притча о двух волках и цирке

Пейзаж по обочинам дороги казался пресным, будто его зациклили, и пленка мотается снова и снова. Фильм, конечно, говно полное, но для более интересных картин стоило подождать или поработать. Интересно, когда он доберётся до порно? И с какой скоростью пойдёт нахуй, потому что Пятнадцатый выбрал себе жизнь с котами? Водитель нервно поглядывал на телефон, продолжая следить за дорогой. Ночью она была пустынной, редкие водители попадались раз в час, а то и реже. В этом не было ничего удивительного: какой идиот захочет ехать в три ночи в другой город? Только те, чья работа не подразумевает нормального режима дня. Стакан кофе уже заканчивался и приходилось искать в навигаторе новую заправку. Даже волшебные таблетки не позволяли сохранять быстрый темп его жизни. Мужчина старался не отвлекаться, слушая что-то из американской попсы девяностых, представляя себя в дешевом мюзикле, где он должен выйти из машины и танцевать под пение откуда-то возникших людей на пустынной дороге. Всматриваясь в ночную тишину, словно ожидая от неё каких-то ответов, он думал, что нужно будет написать Пятнадцатому и послать его куда подальше с его договорами. Не мог пораньше что ли сделать? Ему-то плевать: он мышь летучая, живёт за счёт того, что богу жалко его убивать. Время поджимало, скоро он должен был быть на месте. Магистраль Джаю-ро пользовалась дурной славой, отчего здесь приходилось соблюдать особую осторожность. Для обычных людей то суеверие. Они боятся приведений и духов, блуждающих под лунным светом в поисках тех, кто виновен в их смерти. Интересно, мог ли призрак прийти в суд и давать показания? Было бы забавно и уровень сложности его работы повысился бы до кошмара. Неловко, когда ты убиваешь человека, а он приходит и начинает ломать тебе краны. Для работников его сферы это место полно трупов вдоль обочины. Полно мест встреч, когда всякий закон прекращает свою работу. Жалко, что отпусков не наблюдается. — Черт, — как назло, начинает идти мелкий противный дождь. Капли разбавляли монотонную тишину и звуки песен, и, вроде, должно было стать уютнее, но какая-то часть внутри мужчины начала паниковать. Не хватало ещё, чтобы с неба на него труп упал. И с чего бы? Не верить же ему в байки? Телефон не показывал ни одного сообщения. Дилер так и не написал ответ. Конечно, он так же мог быть в пути и не отвлекался от дороги, но чувство, что что-то произойдёт, крепло. Провинция Кёнги-Пукто не славилась мирной жизнью. Но при этом же сам Сомин никогда бы не дал неправильную наводку. Парень знал: дрочил ли каждый человек в этот день, что ели на завтрак. Инхо бы не позволил навредить, если бы сам того не захотел. Мужчина нервно схватил телефон, принимаясь набирать номер. По ту сторону раздались долгие гудки. А затем тишина. Ну, пиздец, кажется, кого-то сегодня продадут на органы. Он раздраженно посмотрел на дисплей, но упорно показывал, что сигнала нет. В центре страны, где был заселён каждый клочок земли, он внезапно потерял связь. — Какого? — кисти онемели от того, как сильно он сжимал руль. — Ладно, успокойся. Связь пропадает, такое бывает. Нужно не нервничать только. Если он решил их кинуть — ему же хуже! Я напишу и пожалуюсь на него. Вот тогда он точно получит своё! Никто не сможет игнорировать гнев О Иль Нама и его правой руки. Так что это не его проблемы, но, блять… Мужчина судорожно пытался вспомнить, заряжен ли пистолет. А если там копы? Если они сдали их копам! Вот уж кто страшнее любых призраков! Или он уже бредит? Просто пропала связь, а он уже устроил истерику. Бывает. Погода не самая лучшая и сигнал закономерно мог пропасть. Ведь мог? Фары освещали промокший асфальт и белые всполохи то и дело высвечивали в темноте пугающие образы сломанных деревьев. Не нужно было перед отъездом смотреть фильмы ужасов, сейчас фантазия начнёт рисовать такие образы, что под наркотой и не снились. Он не был маленьким ребенком, но внезапно появилось желание развернуть машину и уехать так далеко, как только можно. Соврать, сказать, что машину сломали и ему пришлось возвращаться, чтобы не стать жертвой интриг. Да что угодно, у него не было промахов, ему бы поверили. Он был готов даже на коленях просить прощение, только бы убраться с этой дороги. Резкое белое пятно показалось совсем рядом, вынуждая нажать ногой на тормоз. Машина взревела и ощутимо дёрнулась, остановившись. Запах жжёной резины ударил в нос. Блять, нужно было всё-таки ёлочку в машину купить. Мужчина стал нервно оборачиваться, пытаясь выискать то, что заставило его затормозить. Напротив стояла невысокая фигура женщины. И откуда только взялась посреди такой глуши? Может, рядом есть психбольница и они сегодня устроили вечер открытых дверей? А за этой просто не уследили. Бывает, он тоже часто чашки теряет в квартире. Фары слабо освещали её, ведь стояла она достаточно далеко. Настолько, что лица рассмотреть было нельзя. — Что за дура… — выдохнул мужчина, нажимая на сигнал автомобиля. Тишину разрезал противоестественный гул, но девушка даже не вздрогнула, словно не слышала. Она была в достаточно тёплой одежде и, почему-то, в чёрных очках на глазах. Ночью. Он успел повидать многое за свою карьеру, но даже самые «крутые» не носили очки в тёмное время суток. Даже ебучий Первый не носил их в помещении, а у того смысл жизни был выебнуться. Единственная цель жизни, если не считать тупых подкатов. И что делать? Не сбивать же полоумную. Ещё и машину повредить можно. Решив не рисковать — страховку он так и не продлил, он осторожно стал объезжать её, стараясь не задеть, но и рассмотреть. Вдруг, кто-то из конкурирующих группировок решил так над ними подшутить? Клоунов нынче много. Каков был ужас, когда он увидел, что это были совсем не очки. А пустые глазницы. — Блять, какого?.. — точной аргументации он не мог придумать. В голове стали стремительно мелькать различные идеи того, что тут могло происходить. Кто-то выкопал труп и решил так посмеяться? Но здесь же проезжают машины, должны были увидеть и вызвать полицию. Кто-то сделал это совсем недавно? Мужчина был уверен, что вытащить тело из могилы довольно проблематично и занимает много времени. Да и кто проигнорировал бы подобное? Вы едете по трассе и видите, как человек вытаскивает на асфальт полуразложившееся тело. Вас ничего не удивит? Вы такие: «О, это самое обычное явление в моей жизни, пожалуй, не стану никуда сообщать, мы демократичная страна и даже некрофилы имеют право на любовь». Машина внезапно замерла прямо около женщины, отказываясь заводиться. Кажется, ему пизда. *** День начался с гула Сеула, похожего на жужжание рассерженного роя. Город всегда шумел и не было ему покоя, словно он даже и не пытался его найти: беспокойный, тревожный. Город словно ощущал, что бродит по нему, что живёт в нём, по ночам открывая своё лицо. Что дышало среди тёмных улиц, что пило его кровь и его слезы. Почему только ночью? Днём у него маска другая. Люди часто пытаются найти новые варианты, чтобы выжить. Кихун любил рисковать своей жопой и к сорока годам так и не научился вести себя в рамках адекватности. По жизни наивный долбоклюй с любовью к приключениям. Не лучшая характеристика на долгие отношения, но другой не имелось, так что приходилось терпеть. Жена Кихуна особой выдержкой не отличалась, отчего решила уйти, пока он в очередном припадке «я самый умный» не заложил собственную душу Сатане при условии, что тот вообще примет это б\у. — Кихун, — Чонбэ сел рядом, печально посматривая на своего друга. Тот сидел за столиком одного из уличных кафешек и смотрел на неоткрытую бутылку соджи. — Ты должен найти в себе силы принять это, друг. Ты всегда был долбоёбом первой категории, было глупо думать, что что-то изменится. Твоя жена прекрасная женщина, но ей всё остопиздело и правильно. — Принять?! — Кихун ошарашенно посмотрел на Чонбэ. Он злился, но злость эта была направлена больше на него самого. — Я не увижу свою дочь. Никогда. Если только вдруг не накоплю на переезд в США, но я даже английского не знаю. Как мы будем общаться? Языком жестов или игрой в крокодила? Так я херовый пантомим. Быть может жену Кихун и не любил, но дочка была для него всем. Альфы по природе своей были безответственными пиздодуями, но хотя бы детей любили, так что уже плюс к карме, которая у него скоро достигнет отрицательного значения, и он станет должен даже ей. Кихун проебал все свои баллы перерождения и в следующей жизни будет тупо камнем. Не сказать, чтобы он думал, что сейчас приносил больше пользы. — Посмотри с другой стороны — перед ней открываются большие перспективы. Она явно найдёт там хорошее место и будет известным эээ… — Чонбэ замялся, перебирая в голове все престижные профессии, которые только приходили на ум. — Банкиром. — Банкиром? — Эй, не смотри на меня так, они хорошо зарабатывают! Кихун опустил взгляд, перед которым стояло лишь лицо дочери. Её дрожащие во сне ресницы, яркая улыбка, уставший образ. Он ведь и сам виноват. Он ведь и сам всё испортил. Не сказать, что он пытался что-то спасти, ему самому была нужна помощь. Ему хотелось стать тем самым подростком, который пинал хуи и мечтательно вздыхал. Судьба оказалась мразью и решила поиграть в дурака колодой Таро, забыв прочитать инструкцию и хуйнув всё на стол со словами «Похуй, и так пойдёт». К своим практически сорока Кихун имеет за плечами несчастливый брак с женщиной, которая не смогла ему заменить одного-единственного. — Друг, послушай, ты же можешь с ней общаться по телефону, — пытался поддержать Чонбэ. А Кихун смотрел в отражение красных фонарей над их головами в прозрачном стакане, на их отблески на зелёной бутылке. Бутылка молчала и явно не была настроена на продуктивный разговор с очередным алкоголиком. — Мне нужно найти деньги, — вздохнул он. — Не знаю, где их можно быстро взять. Мне ясно дали понять, что время уходит… И я не знаю, что будет потом. — Спрашивал, нужна ли где-то работа? — Везде пусто, словно весь мир сговорился и подписал договор, чтобы я точно не смог вывернуться. — Санву, назло, пропал. Его мама беспокоится, — покачал головой Чонбэ. — Жалко его. Вырвался из такого говна, в котором мы живём. — Да, может, он в Лас Вегас уехал. В казино развлекается, я слышал, это место буквально напичкано ими. — Санву и что-то, выходящее за рамки офисной работы? Не смеши меня, он в бордель будет заходить помолившись, чтобы его не трогали. — Может, мне в бордель пойти? — такой вариант тоже был. Конечно, мужчины меньше пользовались спросом, но всё прибыльнее, чем нихуя. — А мы возвращаемся в наш разговор в двадцать лет, Кихун. Повторяю, для эскорта нужна внешность. — Я всё ещё лучше тебя выгляжу. — Скажи это мне, когда к тебе постучат кредиторы или те группировки, у которых ты занял денег. Они добавят твоему образу макияжа. — И всё опять упирается в одно, — отмахнулся Кихун, выпивая из бутылки остатки. — Вот почему я такой неудачник? Когда всё пошло? — В третьем классе, когда ты получил качелями по голове, — задумчиво проговорил Чонбэ. — Это был, так-то, ты. Мы с тобой так и познакомились. — Ну давай, теперь вини во всех проблемах меня, — усмехнулся мужчина. — Я же не знал, что от одного удара ты отлетишь на всю жизнь. Платить за инвалидность не буду, так и знай. — Как ты… — Кихун вдруг почувствовал себя полнейшим идиотом, а ладони вспотели, как на свиданке в первый раз. — Как ты думаешь, где сейчас Инхо? Вопрос повис в воздухе, но спасибо, что хотя бы только вопрос. — Инхо? — Чонбэ едва не подавился своим напитком. — Подожди, сколько лет я уже не слышал этого имени? Кихун, ты что, машину времени где-то нашёл и теперь вместо тебя сидит твоя версия из далекого прошлого? Если ты попробуешь перекрасить волосы в красный, я сразу говорю — ты не станешь таким же «лапушкой» как айдолы. И даже не думай мне потом отправлять видео с твоими танцами. У меня сердце уже может не выдержать, и ты останешься совсем один. Кихун недовольно что-то пробурчал, остановившись в сравнениях между прямоходящими и рыбами, которым соответствовал Чонбэ в своём пути до человека. Конечно, как можно было забыть такого, как Инхо? Да он вместо икон должен стоять или статуй Будды! Инхо был с ним всегда рядом, хотя сам парень, наверно, никогда даже не замечал такого, как Кихун. В любом случае, если адекватность и мудрость должны приходить с годами, Кихун благополучно отказывался принимать их в гости. Ещё чего, будет он на мир в реальности смотреть. Так и с ума сойти можно! Лучше быть счастливым долбоклюем. — Подумать только, я думал, ты уже забыл его. Ставлю тысячу вон, что он просто получил предупреждения и уехал от греха подальше, пока ты не стал его нижнее белье воровать. — Мы не в Японии. — То есть, там ты бы это делал, — хохотнул Чонбэ. — Слушай, давай согласимся, что у вас ничего бы не вышло. Ты ровно так же нихера бы не делал, и вы бы развелись. Инхо явно представлял из себя того, за кем нужно ухаживать, а с твоими умершими цветами в горшке, я бы побоялся за его жизнь. Твоя жена чудом как-то выжила. А так у тебя остался этот флёр романтики. И того, что тебе не дали. Наслаждайся воспоминаниями о своей первой любви. — Я ни дня не прожил без воспоминаний о нём, — признался Кихун, окончательно убеждаясь, что где-то он точно проебал жизнь. Конкретно где он знал точно. Наверно, когда луна стояла в каком-то там знаке, который чётко и на всю его жизнь написал «Неудачник». Что там плохого его мама говорила? Венера в Скорпионе? — Ну, я не знаю, что тебе посоветовать. Не вижу смысла его искать. У него, наверняка, уже есть семья и дети. Если ты ввалишься в квартиру с букетом цветов с клумбы, то как это будет выглядеть для его мужа? «Дорогой, давай приютим бомжа, посмотри, какой милый?» Я бы на его месте вызвал полицию, чтобы спровадили тебя до ближайшего трудового лагеря. — Да, я котик и не стесняюсь этого, а ты просто завидуешь. Я даже сейчас выгляжу лучше тебя, — хмыкнул Кихун, сжимая ладони. — Я так понимаю, котик слегка болеет бешенством. — Ой, иди ты… — отмахнулся Кихун. — Если бы мы поженились, я бы всё для него сделал. — Пиздеть ты умеешь, мне ли не знать, — пожал плечами Чонбэ. — Нет, просто я думал много. Да-да, я умею, пошути ещё раз об этом. Но если бы он был рядом, я бы многое сделал, только бы он улыбался. — Но, подумай, возможно это всё просто твои фантазии. Я тоже по ночам мечтаю, что стану президентом Кореи, но я же не верю в это. — С твоими габаритами только Северной. — Жаль, что ты клоуном не хочешь стать. У тебя явно есть талант. Я к чему это? Ты ведь не можешь точно знать. Ты заговорить-то с ним не смог, всё мечтами да сайтами с порнухой жил. А, может быть, ты мог бы ему понравиться. Ну, у богатых свои причуды. Знаешь, некоторые из них любят благотворительность. Он, может, тоже так откупал грехи своей кармы. — Эх, — вздохнул Кихун, недовольно посматривая на своё отражение в витрине. Вот уж правда — не мечта. Учитывая современную моду на эстетику, Кихун походил на рекламу сети вытрезвителей по всей стране. А если накраситься, как делают корейские певцы, то ещё и клиники по смене пола добавятся. А что, может правда накраситься и женское платье нацепить? — Да не вздыхай ты, что с Санву делать? Он никогда так надолго не пропадал. Вдруг случилось что? Увезли в сексуальное рабство на Тайвань, а мы и не знаем. — Он со своим характером там дня не продержится. Да и наш Санву просто опять женился на своей работе и забывает о мире за её пределами. Не нужно переживать. — Что ты знаешь о работе, Кихун? Он был не согласен с другом, но ради чего ему работать? Жена бросила, ребенка забрала, мама не дожила до момента, когда её сын перестанет быть раздолбаем и вспомнит, что ему уже не шестнадцать. А единственная любовь всей его жизни даже не подозревает о том, что он где-то тут грустит. Не жизнь, а беспросветная срань. Ну один просвет будет, когда его посадят на бутылку за все его долги. Зато экономия на мебели, её продать можно. — Да знаю я всё, — фыркнул он. — Я тебе говорю: не пройдёт и недели, как он снова позвонит матери и извинится, что забыл позвонить раньше, потому что новые отчеты не ждут, в отличии от его матери, которая хочет внуков. Или что там они пишут? — Если б, — согласился Чонбэ, закуривая сигарету. — Я бы сам хотел, чтобы всё так быстро разрешилось. В последнее время как-то много людей пропадает. — Я не пропаду точно, — хмуро заметил Кихун. — Мои кредиторы и налоговая найдут меня даже на том свете. — Зато какие преданные у тебя «друзья». Из любой ситуации помогут выбраться, только чтобы потом убить тебя самолично. До дома Кихун дошёл в состоянии «а может утопиться к хуям в той прекрасной лужице?», стараясь сохранить оптимизм, потому что это было единственное, что реально можно было сохранить. Дома было тихо, так что хоть на стенку лезь или бегай в ночи голым, потому что терять уже нечего. Только соединиться с природой и радоваться, что сумасшедший дом явно не станет заставлять его выплачивать долги. Чего с психа брать? Кихун на миг задумался что идея-то рабочая и ему стоит рассмотреть этот вариант. Внезапно его потревожил шум. Приглушенный, словно кто-то спрятался, стоило ему только войти. Прикинув, что всё, что у него можно своровать — это честь и достоинство, он пошарил в углу и нащупал швабру. Ладно, если это животное, то оно быстро убежит. Или откусит ему ногу. А если человек, что ж, у него будет ещё одна забавная история. — Кто здесь? — он постарался звучать уверенно, втягивая воздух, в котором не чувствовалось другого аромата. Кто там, блять? Духи? Сатану призвали, а он ошибся адресом? А спрашивать-то зачем? Если пизды пришли выписывать по двойному тарифу, то явно не станут выдавать все паспортные данные. А если кто из знакомых, то прятаться зачем? Или это Санву так поиздеваться решил? Но он, вроде, самым адекватным в компании был. Шум в ванне стал сильнее, кто-то явно занервничал. Кихун тоже. В самом деле, до чего же ситуация дурная. Все боятся, а кто тогда нападать будет? Папа Римский? Почему чужак боится? Он пришёл, а теперь забыл зачем? Случайно уснул или ему стало жалко владельца дома и он там убраться решил? — Эй! Выходи, иначе я тебя побью, — Кихун решил, что всё же угрожать дрожащим голосом, в котором явно читалось «Пожалуйста, не убивайте меня, я и сам прекрасно справляюсь», плохая идея, но отступать было поздно. Он резко открыл дверь, замахиваясь и ударяя куда-то в темноту. Послышалось громкое «ой» и к его ногам упал пистолет. Вот уж ночка удачная, только они не на судной ночи, где нужно выбить хорошее оружие. Парень тут же отшатнулся, стараясь больше не попадаться под удар и быстрее отойти к окну, а оттуда уже сбежать на улицу. План, конечно, интересный, но пистолет-то забрать нужно. — Эй, стой! — незнакомец поднял руку, смотря в лицо Кихуна. — Давай успокоимся, ладно? — сам он, наверно, считал это глупым, учитывая, что вторгся в частную собственность и сейчас получит за всё хорошее. Ростом был примерно с него, только очень молодой. Темные волосы мокрые и растрёпанные, глаза черные и смотрят со страхом или охуеванием от того, куда жизнь нелегкая завела. На бедного или наркомана не похож, наоборот — очень хорошо одет. Тыкал ему в лицо какой-то карточкой, потирая ушибленную руку, по которой пришёлся удар швабры. Она оказалась очень эффективна не только против крыс, но и против омеги-полицейского. Кихун судорожно стал вспоминать, какая из его подработок могла завершиться походом в отделение за нарушение закона, но кладменом он не становился. Для наркотиков нужна была неприметная внешность, а Кихуна вечно в чем-то подозревали. Например, в растрате «лучших лет молодости в браке». — Ты залез в мой дом и говоришь мне успокоиться? — он должен был сразу понять, что день будет говно. Сразу, а не когда наткнулся на копа в своём доме! — Это странно звучит. — Я понимаю, как это выглядит. Но давай начнём с начала! Меня зовут Джунхо. Я бывший полицейский. — И не сдал оружие? — Кихун посмотрел на пистолет в своих руках, словно видел его впервые. — Ладно, окей. Это всё ещё недостаточно странное событие в моей жизни. Было и чуднее. Что ты хотел? Ну, я надеюсь, что у тебя была причина сюда влезать, а не хобби это — по чужим домам бегать. — Я следил, — выдохнул парень, усаживаясь на пол. Кихун последовал за ним, пытаясь понять, как он дошёл до жизни такой. — Я следил за одной группой, не будем упоминать имена. Но так получилось, что твой друг, Сан Ву, он числился у них в качестве бухгалтера. Ты не знаешь, где он живёт? — Санву? — Кихун знатно так охренел. — Он же уехал в Америку. Я давно его не видел. Ты хочешь сказать, что он связался с мафией? — Хорошо, — вновь согласился парень. — Давай, я начну прямо пиздец как издалека. Меня зовут Хван Джунхо и я пытаюсь выбраться из кое-какого дерьма, в которое попал из-за своего рождения и нежелания следовать правилам. И, чтобы выбраться и помочь другим людям, я должен найти Санву. — Подожди, — оставшиеся мозги в голове стали работать, вспоминая, что отпуск как бы назначен на февраль. — Хван Джунхо. Что-то знакомое, — какое-то затерянное имя или ранняя деменция. Даже неизвестно, что лучше. — Э, да, может быть, — согласился парень, хотя даже близко не знал никого из окружения Санву, как и самого Санву. — Ты правда мне кажешься знакомым, — вздохнул Кихун, потирая шею и опуская оружие. — Но ладно. — Я должен помочь, понимаешь? Он написал мне до того, как пропал, — начал Джунхо. — Я старался забыть об этом всём. Пусть я и родился в богатой семье, счастья мне это не принесло. Я хочу просто защитить свою маму и брата, а человек, который угрожает им — мой родной отец. — Ты тоже сын мафиозника? Как вас много стало в моей жизни. Хотя, трахаются они много, наверно. — Не знаю, я не спрашивал, — Кихун мог понять. Странный бы это был разговор. Омега напротив него пах приятно: горькая полынь и земля. Тоже природный аромат и опять почему-то знакомый. Хотя, может, природные запахи нынче популярная вещь? — Так твой отец украл моего друга. — Боюсь, он сам мог согласиться, — покачал головой Джунхо. — Я не могу ему помочь тут. Но, быть может, ты сможешь. — Как? — Кихун не выглядел, как человек, который легко бы добазарился с главой преступной организации. Скорее он выглядел как тот, кто занял у них денег и пиздить будут его. — Им нужны люди, они всегда вербуют новеньких. Если ты докажешь, что будешь полезным, то они тебя примут. Вот и ответ на вопрос про работу. Ты же хотел, Кихун. Радуйся. Такой подгон хороший, только шансы стать подводником гораздо выше твоего обычного состояния. Кихун замер, пытаясь переварить всё услышанное. Как-то много информации для одного дня, у него просто не хватает сил всё осознать. Сил или желания. — Меня? — нет блять, Кихун, он предлагал это коту у мусорных баков. Кому ещё? Ты, вроде, один в помещении, не считая него. — Ты выглядишь… — Джунхо помедлил. — Жизнеспособно, — ебать комплименты. Такую лестную характеристику ещё никто ему не давал. — Мне должно стать приятнее? — Я не знаю. Сам как думаешь? — вот это уже точно комплимент, потому что Кихун совершенно точно не знал, что ему думать. И нужно ли? — Почему ты решил, что я им нужен? Обычно в такие вещи берут крепких, а не узников японских лагерей. — Ты похож на того, кто настолько отчаялся, чтобы идти к ним. Им не важно, какое у тебя состояние физическое. Главное, что ты в достаточно бедственном положении, чтобы выполнять все их указания. Люди, у которых нет надежды будут готовы на всё: даже на убийство. — Это комплимент или нет? — Кихун с сомнением посмотрел на парня, который выглядел до жути неуместно. — Сколько тебе лет? — Двадцать пять, — вот уж действительно, только жить начал. Кихун попытался вспомнить себя в двадцать пять и случайно понял, что ничего толком не изменилось. Разве что морщин стало больше. В двадцать пять он искал работу и был один. Как интересна цикличность. — Понимаете, мне важно знать. Санву был единственной моей ниточкой к брату. Я не знаю, кто ещё может мне помочь. — Если так просто войти в организацию, — с сомнением проговорил Кихун, думая, что стоило бы предложить. — То почему ты не попросил кого-то другого? — Остальные либо очень преданы, либо не согласятся. Сам я быть там не могу. И я не думал вам предлагать. Хотел просто узнать не обращался ли к вам Санву, вот и всё. Я не хотел потревожить вас, правда. — Ну, ты мог просто подойти и спросить, — Кихун сам не верил, что учил кого-то. — Будешь что-нибудь? — вопросительно посмотрел мужчина. — Нет, я думал, что за вами будут следить. Это было бы логично, — вздохнул Джунхо, нервно посматривая в телефон. — Сами понимаете, за мной тоже наблюдают. Я не хотел доставлять кому-то проблем. Если бы они поняли, что я делаю, то хуже было бы всем, — Джунхо выглядел так, словно находился действительно в дерьмовой ситуации. — И что мы будем делать? — Кихун, правда, в целом не понимал, что он мог сделать. Он никогда не мечтал стать секретным агентом, который бы боролся со злом. Пока что единственным злом в его жизни был капитализм. — Давайте я вам заплачу, — Джунхо явно был в отчаянии, раз решил предложить подобное. Абсолютно незнакомому человеку, который мог выкинуть что-то и испортить его задумку. — Я могу, у меня есть много денег. — Сколько? — а Кихун не идиот, чтобы не воспользоваться. Ну в самом деле, что произойдёт? Ему просто предлагают вписаться в авантюру! Что может пойти не так? — Ммм… — Джунхо замялся. Возможно, он вспоминал, какое количество денег у него на счету или же не помнил, сколько положено платить в таких случаях. — Я могу выплатить все твои долги. — О, — Кихун что, был хорошим мальчиком, что ему решили сделать такой подарок? — Я согласен, — а что терять? Опять же — только честь и достоинство. — Только вот как мне сделать то, что ты просишь? Я сомневаюсь, что они ходят по улице и раздают листовки с просьбами вступить в их клуб. А мест, где собираются преступные организации, я не знаю. — Я понимаю, — кивнул Джунхо. — Я скину тебе место, где обычно собираются соискатели. — Ты согласен? — сам Джунхо понимал, как это глупо выглядит, но жизнь научила адаптироваться к любым ситуациям. — Выбора у меня немного, — Кихун сходил за чайником, предлагая и своему новому другу. — Только, я надеюсь — я не умру. — Я не знаю, — честно признался Джунхо. — Вероятность есть. — Выжить или умереть? — И то, и другое. — Заебись, спасибо, — вздохнул Кихун. — Я могу позвать с собой друга? Джунхо посмотрел на него, словно он ебнулся окончательно и бесповоротно. Может, он подумал, что Кихун неправильно воспринял его предложение и подумал, что это акция один плюс один: «Приведи друга и умножь свой счёт на два». — Если тебе так надо, — протянул он. — Да, наверно. Но я не думаю, что хоть кто-то согласится на это, — в мыслях он произнёс, что не думал, что Кихун согласится тоже. Шанс на успех был отрицательным, но Джунхо не везло достаточно долго, чтобы не повезти ещё и сейчас. — О, я мастер договариваться, — Кихун врал, но Джунхо необязательно этого знать.