Притча о двух волках и цирке

4. Alpha Salvatoris Когда вы становитесь частью информаторов, вы лишаетесь всего. У вас больше нет имени, ибо имя вам – легион. Забудьте про демократию напрочь и молитесь, чтобы на вашу жопу никто не засмотрелся. Сомин в этой игре проиграл. Сидите на крыше и следите за всем, иначе вы нахер тут никому не нужны. Обычно информаторов не больше двадцати пяти человек, где каждый отвечает за определённую сферу интересов. На главе корпуса висела задача объединить всю информацию и выбрать нужное, а также взлом самых секретных и сложных программ. Мёнги знал это, когда впервые встретился через друга с загадочным «Око», который оказался омегой с приятным запахом. Сомин увидел в нём потенциал, а может, и самого себя. — Зачем тебе это? — спросил он на крыше, где они встретились в первый раз. — Ты же понимаешь, что уйти невозможно? — У меня в жизни много косяков, и это точно не один из них. Мёнги и правда имел кучу проблем, одной из которых являлась его зацикленность и вера в собственные знания. Из-за этого он вложил всё в проект, который прогорел быстрее, чем любая криптовалюта от знаменитости, и даже помечтать не дали. Хоть бы курс запустили: «Как дышать маткой, чтобы вернуть деньги». И плевать, что у Мёнги не было матки. Проще и выгодней было продавать курсы о том, как правильно загадывать желания и ставить цели. Проблема в том, что ничего из этого Мёнги делать не умел. А просьба для вселенной в виде: «господи, дай дожить до завтра» вряд ли мотивировала кого-то встать с дивана. — Привет, 333, — его раздумья прервал голос одного из информаторов. За спиной стоял невысокий парень в маске. — Привет, что-то важное? — Пятнадцатый ждёт тебя на крыше, — Мёнги ощутил тревогу. Он не думал, что его прошение дойдёт до администрации. Конечно, Пятнадцатый был его куратором, и они часто работали вместе, но одно дело рабочие вопросы, а другое – личные. Интересно, у всех для разговоров были кабинеты, а у Пятнадцатого крыша. Зато сразу можно решить проблему недобросовестных кадров и выставить, как несчастный случай. Вот ты какая – экономия ресурсов компании. Причём экономия на отделе, который требовал больше всего денег. Вы видели цены на видеокарты? А на квантовые компьютеры? Да у них там уже телепорт в будущее стоит. На крыше было приятно. Сомин сидел на её краю и курил, спустив ноги вниз. Здание выше сорока этажей, почему бы не покурить на краю? Инстинкт самосохранения не то что вышел, он не заходил сюда никогда, перепутав квартиры. Хотя если вы долго общаетесь с Инхо и Хисуном, жизнь перестаёт казаться чем-то обязательным. — Господин Пятнадцатый, — тот даже не обернулся, а только махнул рукой, призывая подойти ближе. Мёнги, который ещё планировал дожить до сорока лет, тактично остановился в нескольких шагах, не желая даже смотреть вниз. Голова точно бы закружилась. — Ты чего хотел? Я не смог ответить тебе сразу, был «сложный период» в жизни, — он выглядел устало и пах слишком стерильно, словно пытался с себя что-то смыть. — Но я увидел на почте твоё письмо. — Вы же знаете мою историю жизни, — глава только кивнул на его слова. — Я хочу, чтобы вы позаботились о безопасности Джунхи. Понимаете, она беременна, а я не могу уйти с работы, которую люблю, даже ради неё. — Так, что ты от меня-то хочешь? — поинтересовался Пятнадцатый. — Я плохо похож на агентство по устройству отношений. Да и вообще не похож на что-то человеческое. — Просто, — Мёнги словно сам не понимал, чего хотел попросить. Он смутился, словно перед ним был альфа, а не омега, да ещё с заметным волнением. — Я не знаю к кому обратиться, кроме вас. — Ладно, — махнул рукой Пятнадцатый, докуривая сигарету. Ему явно было неловко. — Придумаю что-то, обещаю. А если Пятнадцатый что-то обещает, он всегда исполнит это. Так случилось и в этот раз. Поразмыслив и наведя справки, Сомин решил доверить эту роль человеку, который был слишком добрым для их организации и хоть что-то понимал в человеческих отношениях. Кихун был немного взволнован, когда ему на телефон пришло сообщение от анонима. Ну, вдруг это новая схема развода, а он только за прошлые долги рассчитался. Ещё один кредит он морально не потянет. Потом, решив, что хотя бы они смогут найти его паспорт, который непонятно где находился, Кихун всё же ответил, получив обещание заблокировать все игры на своём телефоне. Пятнадцатый явно был недоволен, что его номер не записали. Или один из его многочисленных номеров. Сколько вообще стоит содержать такую телефонную базу? — И? — Кихун нервно стоял на крыше (ну нет лишних денег на кабинет, смиритесь и надейтесь, что дождь не пойдёт). — Я не понимаю, что мне нужно сделать. — Господин Кихун, — Мёнги посмотрел на него, как побитый щенок. — Я просто прошу вас позаботиться о Джунхи. Понимаете, я не могу покидать стены, я не хочу, чтобы ей что-то угрожало. Это было бы бесчестно с моей стороны. Я альфа и должен заботиться о ней по мере своих возможностей. Поэтому прошу вас о помощи. Не мне, а ей и нашему малышу. Запрещённая схема. Кихун был до жути чувствителен к детям и к тем, кому нужна была защита. Наверное, поэтому его и выбрал Инхо. Заботливый, добрый, светлый человек был тем, что так ему нужно. Кихун был слишком светлым. — Я придумаю что-нибудь, — он дружелюбно хлопнул Мёнги по плечу. Как бы поступил сам Кихун, если бы его работа угрожала жизни Инхо? А если бы у них к тому моменту был бы ребенок? Даже подумать страшно. Иногда Кихуну казалось, что хорошо, что всё так сложилось. Его работа уже никогда не будет более опасной, чем дела, которыми занимался сам омега. Поэтому шансов получить психоз было больше. Кихун даже думать отказывался, что будет с ним, если они с Инхо станут семьей и будут ждать малыша. — Спасибо вам большое, — Мёнги сжал его руки, а хлопок совсем успокоился. — Вы не представляете, как мне важно, чтобы с ней было всё хорошо. Я уверен, она найдёт свою любовь и будет счастлива. Вот и проблема на горизонте новая. Не долго музыка играла, не долго фраер танцевал. Только подумал, что жизнь вновь стала простая, как ему подкинули новых поисковых задач. Он одну-то выполнить не смог, точнее, пока не смог. Где черти Джунхо носили – неизвестно. Кихун был недалёк от правды, ведь черти действительно таскали парня, но не уточнялось на чём. Конечно, у них с Инхо было многое, некоторая недосказанность, но обычно после того, как вы проводите цикл вместе — это что-то да значит. Как минимум, вы друг другу нравитесь. Но это не уменьшило количество загонов в голове самого Кихуна. Вдруг этот парень прав, и истинность не гарант топ отношений? Вдруг Инхо будет лучше без него? Мальчику срочно требовалось поднять себе самооценку. Нужно как-то двигаться по служебной лестнице, а не только в постели у Ведущего. Интересно, почему у Инхо такое звание? Что он ведёт? Цирк уродов? Тогда всё встаёт на свои места. Приняв решение, что он должен постепенно завоёвывать репутацию у отдельных фракций и качать уровень, Кихун направился на базу Треугольников. Благодаря протекторату Инхо, он получил возможность ебланить по локациям сколько душе угодно и брать кого-то с собой. Для начала стоило проверить друзей и предложить скооперироваться. Только как помочь Чжунхи? Кихун посмотрел на адрес, который Мёнги передал ему. «Не расстраивайся, он хотя бы алименты будет платить»? Ну, это уже намного больше участия, чем обычно. Учитывая то, что он большую часть времени проводил под боком богатых дядек, он решил, что Треугольникам будет проще присматривать за новым членом их команды. Ведь Кихун присматривал за матерью Ёнсика? Присматривал. Он как большой приют для бездомных животных, только заболевших бешенством меньше, чем в обычном заведении. — Кихун! — объятия Чонбэ твёрдые, будто тебя медведь лапой бьёт. Учитывая, что царапины Инхо ещё не совсем зажили, служа прекрасным напоминанием, удар был болезненным. Кихун иногда думал, что Хван сделал это специально и теперь ходит довольный, как кот. Он пометил своего альфу, пусть и не так, как хотел. Но важен ли результат, если всё и так работает. — Рад тебя видеть, дружище, — Кихун хлопнул его по плечу, надеясь, что физические тренировки сделали своё дело и мышцы у друга тоже болят. — Я решил вас навестить тут ещё раз. — После прошлого раза еле отделались, — хмыкнул Чонбэ. — Храни бог того, кто ему написал и избавил нас от незавидной перспективы наказания. Даже боюсь представить, что он мог нам придумать. — Да ладно, уверен, вы для него ещё большая психологическая травма, — отмахнулся Кихун. Ненависть к Хисуну не уменьшалась, но справедливо говорят, что управлял он неплохо и явно не привык к непослушанию. Обычно, когда люди приходят в мафию, они не пытаются любым способом свести кого-то с ума или вызнать что-то. Такие долго не живут и ищут их потом месяца три. А после находки тела начинают формировать новый фандом на сайтах крипипаст или городскую легенду. — Можно подумать, мы сделали что-то преступное. Нам просто было интересно, — хохотнул Чонбэ. — У них ведь эти двери как на космической станции. Дыма только не хватает. Вдруг там кто-то из наших знакомых в холодильнике лежит с трупами. — Санву бы даже трупы поднял своим занудством, — «Санву» уже стал локальным мемом, осталось только продвинуть его на выборах в организации, если они вообще проводили хоть какие-то выборы. — Господин Кихун! Можно вопрос? Что-то случилось? — Дэхо взволнованно посмотрел на Кихуна, явно не в силах больше молчать. Возможно, это не очень уважительно по отношению к Чонбэ, который стал для парня за четыре с лишним месяца настоящим отцом, но жутко любопытно. — Многие слухи ходят по корпусу. — Часть из которых о том, что Создатель умер, — закончила за него Сэми. — Не то чтобы мы обиделись, что нас не позвали на похороны, но хотелось бы знать точно. Если начнётся война за престол, не хотелось бы действовать в неизвестных условиях. — Поддерживаю, — согласилась Хёнджу. — В этом случае лучше всего действовать сообща. — Если бы, — Кихун одёрнул себя. Плохо желать кому-то смерти, и Кихун обязательно поругает себя за это. Просто он ведь даже не знал этого Ильнама. Личность Создателя была объята аурой таинственности и неприкосновенности. Это как если б лично Иисус спускался и пиздов раздавал. Вы знаете, что он есть, знаете, что он главный, но очень не хотите встречаться лично, потому что второй встречи не переживёте. Хотя Кихуну стоило бы признаться себе, что он очень хотел встречи с этим альфой. Похож ли сам Инхо на него? Или гены решили быть милостивыми и отдали всё лучшее детям? — Ну вот, — вздохнул Чонбэ, игнорируя возмущенные взгляды Треугольников, которые несли службу. — А мы надеялись, что Инхо станет Создателем, Хисуна закинут на должность Ведущего и мы от него избавимся, — Чонбэ не замечал, как изменилось лицо бедного Кихуна. Неприятно, учитывая, что Создатель и Ведущий всегда работают вместе (в теории). И чего все постоянно упоминают Инхо и Хисуна в паре? Что, других персонажей нет? Почему они оба всегда рядом!? Они что, сырки по акции? Кихун совершенно точно не бесится. Так, слегка. Просто альфе внутри не нравится это. Инхо только его, неужели чтобы все это поняли, нужно обязательно переспать? — А ты тогда будешь нашим капитаном, — улыбнулась Хёнджу, хлопнув его по плечу, но с другой стороны. — И мы получим послабления, — все тактично умалчивали тот факт, что с миротворческой политикой Кихуна они бы все получили пиздюлей ещё на выходе из комплекса от гопников, которым не хватило на пиво. Тут можно просто соревнования устраивать, кто из новичков быстрее развалит организацию, которой было около тридцати лет. Она уже существовала дольше некоторых государств. — Спасибо, воздержусь, мне нравится моя работа, — особенно когда вся его деятельность строилась на удовлетворении Инхо во всех уровнях жизни, но Чонбэ лучше узнать об этом на свадьбе, чтобы уменьшить количество возможных подъёбов. Кихуна его работа пиздецки устраивала. Она – как мечта. Ты рядом с богатым красивым мужиком, который оплатит тебе всё, а тебе просто сиять рядом нужно и других отгонять. — Меня устраивает моя работа. — Удивительно, что тебя ещё не уволили. Ты дольше всех здесь держишься. — Кто бы говорил про долговечность, — Кихун был рад видеть Чонбэ в порядке, чтобы они ни говорили друг другу. — Ты сам-то, когда долго чем-то занимался? Если б не твоя жена – у тебя даже магазин бы прогорел. Его друг пах свежим хлебом, и запах этот напоминал дом. Кухню в предрассветном свете и горячий чайник. Только без чая. У Кихуна нервный тик на этот напиток. Пусть в Корее и не так популярны хлебобулочные изделия. Многим он не нравится, но это как со свечками: что для одного карамель с корицей, для другого это запах ванили и табака. Всем не угодишь. Больше всех в их компании не повезло Хёнджу, которая потеряла свой аромат в процессе перехода. Гормональный сбой и всё, никакого запаха, но вторичный пол остался на своём месте. Как бы люди ни хотели наебать природу, наебать вторичный пол было просто нереально. Тут нужна магия, но в магов никто не верит, те просто наёбывают на картах таро и наталке. — А кто подсадил меня на эти игры? Причём дважды, — Чонбэ развёл руками. — О, чуть не забыл. Познакомься с Гёнсоком, — альфа смущенно махнул Кихуну, явно получив пиздюлей от Ноыль за гиперактивную компанию и теперь старающийся существовать отдельно. Гёнсок пах интересно для альфы, а точнее корицей. Тоже один из спорных запахов, потому что многие просто ненавидели корицу. — Привет, — он выглядел таким спокойным, что невольно Кихун задумывался, а не держат ли парня в плену. Всякое может быть. — Кихун, ну рассказывай, — подначивал Чонбэ, когда они вышли во двор, где Треугольникам-новичкам разрешали находиться. — Что в высших кругах? Мы хотим знать всё. — Всё, что можно, — поправила Хёнджу. — И за что тебя не накажут. Треугольники носили тёмно-бордовую форму, которая была стандартна для всех. Штаны, толстовка, футболка, майка, ботинки и нижнее бельё. Всё, что нужно для жизни и смены сезонов. Учитывая, что скоро уже станет совсем холодно, а не налётом снега, ведь декабрь уже на середине своего пути, им также выдали тёплые куртки такого же оттенка, как всё остальное. Не те розовые комбезы и на том спасибо. Во дворе в это время было пусто. Оно и понятно. Выходной. Все либо спят, либо пьют, либо думают о смысле жизни. Что ещё можно делать в корпусе, где нет доступа в интернет? Правда, у них была библиотека и отдельный компьютерный класс, где была специализированная локальная связь под надзором информаторов, которые могли предоставить игру, мангу, порно — зависело от желания пользователя. Большинство наверняка тусовались там, за исключением Намгю, который хер знает как получил выходной в город. — Да если честно, ничего интересного, — хвастаться тем, что у него скоро будет свадьба, если его загоны не запиздят его в честной схватке, было неуместно. Его новые друзья ещё с трудом представляли, как они с Инхо вместе учились. Такое откровение сломало бы им мозг. — Не думайте, что у нас как-то больше информации. Единственный плюс, что свободы больше. — Да? — с каким-то неверием в голосе поинтересовался Чонбэ. Все остальные тоже улыбались, как полоумные. Что это с ними? Надышались чего-то? Неужели в корпусе стали делать ремонт и решили покрасить стены, а краска не высохла? Он не был так далёк от правды. Несколько молодых Кругов были направлены на творческие работы по раскраске стен, чтоб не ныли, что работа убивает индивидуальность человека. Вот пусть набираются «индивидуальности». Галлюцинации ведь открывают человеческую душу. И Треугольникам развлечение, и деньги не нужно тратить. — Вы в порядке? Выглядите, будто накурились, или у вас это тут разрешено? — Не знаем, — пожала плечами Сэми, усаживаясь на скамейку. — Ну, официально не запрещали, но подозреваю, что особо радостными не будут, если кто-то переборщит и будет бегать голым по улице. — Да ну, — прервал их Чонбэ. — Я вот жду, когда ты объявишь о своём новом статусе, — все вновь заулыбались. У Кихуна внутри всё перевернулось и укатилось куда-то в сторону Тэгу. — Поясни, чтобы я не наговорил ненужного, — теперь он звучал ещё подозрительнее. — Не в том плане, что есть что скрывать. Просто, — Кихун понимал, что проигрывал эту игру в дедукцию. — О, неужели есть что-то интереснее! — восхитилась Сэми. — Ты нас поражаешь. — Кошмар какой, — засмеялся Дэхо. — Надеюсь, ты не торгуешь органами, Кихун. Иначе это слишком жестоко. — Не торгую я ничем! — возмутился Кихун, но мысленно решил разузнать, нет ли Квадрата, который отвечает за это. Не удивительно даже. Если у Кругов есть крематорий, то сжигали там явно не рождественские ёлки. — Объясните нормально, я ничего не понимаю. — Это не удивительно, — заметил Чонбэ. — У тебя это как хобби. — Ты встречаешься с Инхо, — не выдержала Хёнджи. Её голос прозвучал громко, и она невольно прикрыла лицо руками, оглядываясь. — Простите. — Что? — у Третьего где-то чат был? Он отправил сообщение, и узнали все? Это тот самый чат из подростковых сериалов, где сидит вся «школа»? Как так быстро!? — Откуда вы знаете? — Уже весь корпус знает, — усмехнулась Сэми, складывая руки перед грудью, прикрыв номер своей команды. — Мы вчера узнали, когда та девчонка, — она приложила ладонь ко лбу, пытаясь вспомнить имя. — Как же её зовут? — Мина! — подсказала Хёнджу. — Ты помнишь её, Кихун. Номер 196, которая ещё пахнет розами так насыщенно. — Да, — кивнула Сэми и продолжила. — Короче, Мина прибежала к нам и поделилась, что какой-то Треугольник дружит с каким-то Квадратом, который общается с Третьим, — Кихун не стал запоминать всю цепочку людей. Там могло быть ещё человек двадцать, являющиеся посредниками в передаче информации. — Третий заявил, что ты провёл с Инхо течку. — Вот чёртяка, — хохотнул Чонбэ, вновь ударяя Кихуну по спине. — Не думал, что сможешь всё-таки завлечь его. — Да ничего не было! — Кихуну жутко хотелось, чтобы все воспринимали его как законного альфу Инхо, но это бы отразилось на его чести и порядках. Если глава не может выполнять свои же правила, почему их должны выполнять другие? — Я просто помог ему пережить. Мы не спали! — Серьезно? — Хёнджу вопросительно посмотрела на него. — Откуда вы вообще узнали, что он омега? — Кхм, — все тактично переглянулись, но разговор продолжил Чонбэ. — Им объяснил всё я, а вот для других омега — это ты, Кихун, — чего, блять? Хотя это логично, учитывая, что свой запах Инхо прятал. А сам Кихун пах достаточно нейтрально, чтобы не выдать с первого раза свою принадлежность. Вот тебе и новости: рожать в их семье будет Кихун. Он, конечно, не может пока, но есть время научиться. — Пиздец. — Абсолютно, друг мой, но лучше так, чем тебя прибьют за раскрытие государственной тайны. — Да просто Третий припёрся к Инхо с бутылкой алкоголя! Что я мог ещё сделать? — Кихун решил: раз горит корпус, нужно сжечь и ведьму. Это модернизация поговорок, поэтому обосрать Третьего можно по полной. — Он пришёл к Инхо с алкоголем? — его команда сгрудилась вокруг него, чтобы не упустить новую информацию. Не хватало только соджу и закуски к ней, а так обычный вечер пятницы после работы. Кихун вздохнул, понимая, что без расспросов он никуда не уйдёт. — Ага, думаю, он надеялся получить его расположение. — Вот мудак, — заметила Хёнджу. — Мы сейчас со старшими из-за трупа общаемся. Они многое про Квадратов рассказывают. — Да, — кивнул Дэхо. — Например, Второй какое-то время работал на полицию, но затем перешёл на сторону Ильнама. Прошлого Четвёртого Квадрата убили, взорвав в машине. А Третий активно кадрил Инхо и информаторов. — Наверное, поэтому он всем рассказал о вас, — предположила Хёнджу. — Не захотел делить внимание Ведущего с кем-то. — Мило с его стороны, — хмыкнул Кихун. — Но ему действительно больше не придётся делить внимание, потому что оно моё. — Посмотрите, кто нашёл свою смелость со школьных годов, — усмехнулся Чонбэ. — Если б знал, что на тебя так мафия влияет, выпнул бы сюда ещё раньше. — Кто бы говорил про смелость, — Кихун вдруг почувствовал себя так спокойно. Ему не нравилась компания людей Инхо, хотя Сомин был неплохим. Но остальные просто доводили его до нервного тика и антидепрессантов. Кихун так сильно скучал по простому общению, без каких-то загадок или намёков. Где дерево — это дерево, а не заумная аллегория на тленность человеческого бытия или новый сорт наркоты, — подобная разброска зависела от того, с кем именно шло общение. Кихуну хотелось просто побыть человеком. — Ладно, — он решил всё же вспомнить о своём обещании. — Помните того парня, что взяли к себе информаторы? — 333? — уточнил Гёнсок. — Мы пару раз пересекались, но он был каким-то подавленным. — Я бы тоже подавленным был, если б до меня Намгю докапывался, — хмыкнула Сэми. — Не знаю, что они не поделили. — У них был конфликт? — удивленно спросил Кихун. — Опять же, не знаю, — пожала плечами Сэми. — Я не вдавалась в подробности, а 333 не собирался делиться со мной проблемами. Он очень закрытый, но это поведение очень подходит под общие правила информаторов. Отлично! Кихун потёр лоб, пытаясь вспомнить, когда он скучал. Эта жизнь не предрасполагала к монотонности. У Мёнги и Намгю был конфликт? Почему? Намгю входил в команду альф, которую набрал Чодэ. Если верить словам, что не все Квадраты верны организации и есть те, кто действуют друг против друга, — не значит ли это, что Чодэ недолюбливал Сомина, чьим ставленником изначально был Мёнги? Но тогда почему Чодэ пропихнул Хисун, который к Пятнадцатому питал совсем иные чувства? Мог ли он не знать мотивов Чодэ, которого пригласил кто-то другой? Или это всё же был Тэмин, который забрал Чодэ на своё попечение? Что вообще происходило в высших кругах и почему Кихуну теперь со всем этим разбираться? Он знал ответ. Первое — он лох. Второе — он лох. Третье — он любит Инхо, и любая угроза для него должна быть уничтожена. — Ладно, с этим разберёмся позже. Так вот, у Мёнги есть беременная девушка, которую ему пришлось оставить, чтобы не подвергать опасности. — О, это ужасно, — Хёнджу покачала головой. — Не представляю, как им обоим сейчас тяжело. — Неужели всё настолько было плохо? — нахмурилась Сэми, завязывая короткие волосы в хвост. — Не знаю, но он просил, чтобы за ней присмотрели. И я решил, что кому-то из вас нужен выход в город. — А кто нам разрешит? — тяжело вздохнул Чонбэ. — Мы же на обучении ещё. — Ты меня недооцениваешь, — улыбнулся Кихун, доставая из сумки файл с листом. — Здесь разрешение, подписанное Первым и Пятнадцатым, — они удачно попались Кихуну в офисе Инхо, куда те пришли вместе. Хисун не планировал идти на встречу, но в их отношениях мнение Сомина имело большой вес. — Нифига себе, — прошептала Хёнджу. — Ты как их заставил? — Колдун чёртов, — заявил Чонбэ. — Даже не представляю, как они тебя там терпят. Уверен, ты подскочил к ним на обеде. — Ничего я не подскакивал, — отмахнулся Кихун. — Я просто случайно встретился с ними в офисе Инхо. Грех было не воспользоваться. Тем более, Сомин сам дал добро на мою идею. — Я пока только могу представить это, как твой способ подловить учителя математики в девятом классе, когда тебе нужно было исправить годовую оценку, — напомнил Чонбэ. Тот случай Кихуну припоминали долго. Санву тогда ушёл в библиотеку, чтобы взять пару книг по литературе, а Чонбэ решил поддержать друга в охоте на учителя, потому что один на один преимущество будет не у школьника. Они сидели под кабинетом, когда одна из лампочек перегорела, погружая длинный коридор во тьму. Чонбэ тогда пошутил, что так начинался один хоррор про зомби, но им с Кихуном бояться нечего, у них мозгов нет. Кихун тогда справедливо заметил, что они могут прийтись по вкусу зомби-вегетарианцам. За оживлённым спором о том, как их съедят и кого можно назвать зомби-вегетарианцем, они не заметили, как свет в кабинете выключился. Почему они не зашли? Они просто не смогли решить, кто пойдёт первым. Учитель уже стал выходить, когда перед ним резко появился растрёпанный Кихун, едва не сбив его с ног. Бедного человека чуть инфаркт не хватил от чёрта из табакерки. Преподаватель ещё минут десять отпаивался водой из бутылки, чтобы только в больницу не увезли: тогда оценку точно никто не исправил бы. Кихун тогда отделался лёгким испугом и лекцией о том, что учиться нужно целый год, а не два часа перед экзаменом. — Не будем о моих навыках дипломата, — Кихун пихнул Чонбэ в бок. — Кто из вас может реально последить за девушкой в положении? — Я пас, — заявила Сэми. — Я не очень-то знаю, как с ними обращаться. Да и в таком положении ей лучше омега или альфа, а не бета. Я даже не пахну ничем. — Я тоже выбываю, — вздохнула Хёнджу. — Я после перехода тоже ничем не пахну. Ей бы лучше кого-то под боком, кто защиту может и морально дать. — Меня жена убьёт, — аргумент Чонбэ звучал лучше остальных и более действенным. Никто не захочет пасть от руки разгневанной женщины, чей муж пропал на несколько месяцев, а потом обнаружился бы с беременной девушкой. Да там убийство уже будет простительным, потому что заслужил, мудак. Кихун бы полностью понял её. Даже вопросов бы не возникло. — Меня Ноыль убьёт, — все одновременно посмотрели на Дэхо после слов Гёнсока. — Эй, я же, — парень замялся, прекрасно понимая, что значит этот взгляд. — Ну, я же не знаю, как с ними, — Дэхо стал совсем красным. — Ты что, не знаешь, как себя с омегами вести? — Чонбэ дружески хлопнул его по плечу. — С сёстрами, да. — У тебя что, никогда не было отношений? — заботливо спросила Хёнджу. — В этом нет ничего страшного. Мы ещё молодые. — Да и веди себя с ней, как с сестрой, — продолжила Сэми. — Никто не говорит, что ты обязан на ней жениться. У Дэхо было пару замечаний, но они остались невысказанными. Не то звание, да и репутация Чонбэ и Кихуна давила сильнее, чем ночь перед курсовой. Он пошёл к Чжунхи без подготовки и вступительной информации, которая могла бы помочь убедить девушку ничего не бояться и доверить свою жизнь организации, где был блядский крематорий. Могли бы хоть какие-нибудь брошюрки сделать, чтобы вести пропаганду успешнее. Ну, там: «Вы получаете бесплатный проезд на транспорте» или что-то наподобие. Вряд ли двадцатилетней девушке на последнем месяце так хочется в опасные приключения. Тут встать с кровати и не заблевать ковёр уже подвиг, о какой мафии может идти речь? Ещё Дэхо злился на альфу, который поступил так легкомысленно. Разве можно так бросать девушку? Конечно, он не знал всей ситуации, но альфа звучал максимально безответственно. Хотя Дэхо не мог ничего говорить про отношения. Они у него были только в фантазиях, потому что армия не располагает к симпатичным омегам, да и к омегам в целом. Там кадрить можно было только швабру и медсестру, которая была старше Дэхо лет на двадцать. Дэхо остановился около небольшого здания. По данным, Чжунхи жила на первом этаже, и не придётся бегать по дому. Осторожно постучав в дверь, он замер на пороге, пытаясь продумать свою тактику, которой не было. Дверь открылась спустя пару минут, и на пороге появилась миловидная девушка с печальными глазами. —Э, — Дэхо нервно почесал затылок, рассматривая миловидную девушку перед собой. Едва ли она была старше его, может, ровесница, но он предполагал, что она младше. Надеялся, что Мёнги не был любителем ток-шоу и не стал бы устраивать съёмки «Беременна в шестнадцать». — Вы кого-то ищете? — она кажется напуганной. Чжунхи приятно пахнет цветами, причём столь разнообразными, что Дэхо мог обозначить одним словом – полевыми. Он не бегал по полям, крича во всё горло, хотя периодически хотелось, но отдалённо знал этот нежный запах. Она стояла в объёмной белой толстовке, которая не справлялась со своей задачей прятать большой живот. Наверное, малыш будет омегой, ведь иного запаха на ней не ощущалось, или же изначально полевые цветы не были её. Дэхо взял себя в руки, стараясь не распространять запах моря, которым он пах, и не давить на неё. — Видимо, тебя, ты же Чжунхи? — девушка кивнула. — Меня попросили за тобой присмотреть, — глупо звучит, но теперь Дэхо понимал, почему это было так важно. Хакерство хакерством, а бегать ещё от суда за неуплату алиментов слишком проблематично. Достаточно проблем с другими органами и другими направлениями уголовного кодекса. — Присмотреть? — теперь он выглядел полным идиотом в её глазах, просто прекрасно. И как всё объяснить, если Дэхо сам не понимает, что ему говорить? Почему такая длинная цепочка помощи? Ладно хакеры, им светиться нужно меньше, но почему сам Кихун не пошёл сюда? Или господин Хван настолько ревнивый? — Ну да, слушай, твой бывший и папа твоего ребёнка вступил в организацию, — он правда надеялся, что ему в ебало не прилетит ваза с цветами, стоящая за её спиной, или веник у порога. А ведь это то, что он только видел из возможных предметов для нанесения травм. Всё-таки стоило взять с собой тортик. Им не так больно в лицо получать. На её месте он бы очень злился на любое упоминание человека, который между пиками точёными и отцовством выбрал первое. Неужели дети – это так страшно? Дэхо был младшим ребёнком, и ему не пришлось за кем-то ухаживать или нянчить, так что представления он имел самые отдаленные. — Как мило с его стороны, — хмыкнула девушка, явно недовольная разговором. Её рука потянулась к двери, явно собираясь закрыть дверь и послать Дэхо куда подальше. Он маршрут знал и уже давно получил там визовый режим, чтобы на границе долго не держали. — Стой! — он вытянул руки, стараясь не провалить первое доверенное ему задание. — Подожди! Выслушай меня, пожалуйста, — голос его звучал так жалобно, что Джунхи даже неловко стало.  — Ты странный, — у неё было не так много опыта общения с мафиозниками, но они точно вели себя не так. — Ладно, что ты хочешь ещё сказать? — Мёнги дошёл до главных, и я не могу не выполнить приказ, — Дэхо застеснялся. И как объяснить всё? — Я буду с тобой рядом, когда будет нужна помощь, хорошо? — Это типа «мы забрали одного, но держи другого»? — из уст Чжунхи это звучало ещё хуже, чем себе представлял Дэхо. — Нет, что ты. Я просто действительно хочу тебе помочь. Не из какой-то выгоды. Ты ведь ждёшь малыша, а за Мёнги все ещё идёт охота. — Как мило, — хмыкнула она. — Не знаю, чем ты можешь мне помочь. Мой истинный сбежал, оставив меня с ребёнком. — Он пришёл к нам, чтобы ты и он получили защиту, — честно, у Дэхо не было представлений, что загадочный Мёнги сделал. Опять же, не стоит строить длинную цепочку людей, чтобы выполнить одно действие. Поэтому Дэхо приходилось выдумывать и просто думать, убеждая девушку. — И почему ты должен меня защищать? — потому что так сказали? Звучит не очень располагающе. — Потому что я захотел, — Дэхо вздохнул, пытаясь вспомнить все уловки, которым научился за годы жизни с сестрами. — Понимаешь, у меня есть сестры, и я знаю, как тебе сейчас тяжело. Если ты не хочешь меня в качестве защитника, то не проблема. Я могу попросить своих подруг. Они очень милые, и вам будет о чём поговорить, — в последнем он сомневался. — Захотел? — на губах у девушки проступила улыбка. — Я думала, у мафии есть дела серьезнее. — Мы не мафия, — поправил Дэхо. Они действительно никогда не называли организацию мафией. Они — это огромная корпорация, которая влияет на всю жизнь Кореи, а не закладки за гаражами разбрасывают. — А Организация. — Есть разница? — Небольшая, — теперь настала очередь Дэхо улыбаться. — Я правда думаю, что твой бывший очень за тебя беспокоится, иначе он не пошёл бы к начальству. — Иногда я думаю, что могу понять, — вздохнула девушка. — Он должен был понимать, к чему приведёт его работа. Он озаботился тем, чтобы его работа не легла тенью на меня. Но разве нельзя было найти другого выхода? — Я не смогу тебе ответить на этот вопрос, — пожал плечами Дэхо. — Но я всегда могу выслушать. Помочь чем-то. Правда. — Не хочешь чай? — предложила Чжунхи, решив, что держать парня на пороге дома неуважительно. — Мы можем продолжить разговор на кухне, а то мне тяжело стоять, — она бережно погладила живот, где тихо спал малыш. Обычно он активно бил мать родную, игнорируя, что ей некомфортно. Отчитать бы его, но не рождённого в угол не поставишь. — Да, прости, что не подумал, — Дэхо ощущал себя первоклассником, который боится девочку за ручку взять. Ну в самом деле! Он же альфа, почему тогда так себя ведёт? — Тебе помочь? — Я смогу сама дойти, спасибо, — засмеялась Чжунхи, а Дэхо невольно подумал: какой у неё красивый смех. Внутри квартира Чжунхи была очень светлой и с обилием цветов. Интересная особенность беременных омег — они окружали себя своим запахом и пытались есть пищу, в которой бы присутствовал их запах. Трудновато тем, чей запах носит пространное понятие, а Инхо в будущем можно только пожалеть, потому что лизать мох на деревьях не очень безопасно для здоровья, а Кихун вряд ли найдёт билеты в Норвегию в три часа ночи. Хотя у Хвана денег столько, что можно купить Норвегию. Здесь везло тем, у кого «пищевые» запахи. Возникало много вопросов о том, почему это происходило. Врачи считали, что омеги просто тяжело переживали смену своего запаха во время беременности, так как они теряли некую индивидуальность. Запах мог меняться, если малыш внутри альфа, или пропадать, становиться слабее — если омега. Другие считали, что они просто сходили с ума. Третьи ничего не думали, а просто советовали альфам закрыть рты и выполнять все желания, потому что ребёнка делали не они. Вот и нехуй ныть. — Как у тебя здесь ярко! — Дэхо нравился светлый интерьер, а ещё голубой цвет. Сказывался морской запах. Но если всё списывать на это, то Дэхо также должно тянуть к рыбе, одиночеству и портовым девушкам. Из морской тематики в корпусе были только ужины по средам и пятницам, да матерные частушки, когда становилось совсем скучно, и кто-то начинал вечер талантов. Дэхо был альфой заботливым и задорным. Они с Кихуном и Чонбэ были похожи в этом, только парень со скидкой на возраст был очаровательно застенчив. Последнее не относилось к двум братьям - акробатам, которые были за любой движ, кроме сухого закона. Дэхо же стеснялся просто существовать. Как он научился говорить с Сэми без постоянного желания спрятаться под кровать — секрет. Но вывод один — с противоположным полом проблемы, которые нужно было решать. Кихун же помог ему кардинально: сбежать не получиться, партия сказала, то делай. Если партия сказала, ответа нет в опции диалогов предусмотрено не было. — Спасибо, я раньше жила в другой, но с беременностью начала тянутся к свету, — слабо улыбнулась девушка, присаживаясь на стул. — Думаю, последствия моего положения. Мне вечно хочется чего-то непонятного. — Я могу купить тебе продуктов, — предложил Дэхо. — Какая тебе выгода от помощи мне? — Чжунхи налила им чая с цветочным запахом. Дэхо вообще казалось, что он находится в цветочной оранжерее. Не хватало только фонтанчика и толпы зевак с фотоаппаратами. — Я получаю выходной. Учитывая, что знакомых у меня тут нет, я буду рад провести его с тобой. Мне нравится наш корпус, но там достаточно скучно. Я успел выучить, сколько плиток в туалете, — иногда там правда было очень скучно. То ли к счастью, то ли нет, но никаких проблем не возникало. Всё было слишком мирно, чтобы все присели на очко и боялись закрыть глаза. — Что ж, такой мотив меня устраивает. А твоя истинная не будет против того, что ты проводишь время с другой? — У меня нет истинного, — Дэхо не был уверен точно. Он не искал, не звонил в программу «Найди меня» и не расклеивал объявления о пропаже. Он просто решил, что истинность не так важна. И перед глазами явно вставали примеры Чонбэ, который женился не на своей истинной, Сэми, которой было норм, Ноыль и Гёнсок, чьи истинные умерли, и они строили отношения. Разве они были несчастны? Нет. Они любили ровно также, как любят истинных. — Обидно? — Нет, так даже проще, наверное, — Дэхо улыбнулся. — Ведь я сам волен выбирать того, с кем хочу быть. И не важно, кто он. У тебя тоже есть такой выбор. Твой парень сделал выбор, но при этом он хочет, чтобы ты была счастлива и в безопасности. — Да, наверное, — она повела плечами. — Я действительно думала сделать аборт, когда начались проблемы. Мёнги в розыске, я сама ещё доучиваюсь. Не лучшее время для ребёнка. Когда он сбежал и перестал отвечать на звонки, я подумала, что малыш будет единственным способом оставить часть своего истинного около себя. Наверное, звучит эгоистично. — Не думаю, ты просто на эмоциях из-за малыша, — Дэхо было жутко любопытно, как себя ощущает девушка. Беременность у омег — процесс пиздецкий. Если девушки-омеги и девушки-беты спокойно переносили этот процесс (насколько спокойным можно назвать процесс, когда у тебя внутри растёт новое существо и пожирает тебя изнутри), то парни-омеги буквально от капельницы до капельницы, а там и на унитаз блевать. Ну не приспособлен их организм для таких махинаций, они просто сбой системы. Некоторые винили в этом войны, которые практически уничтожали женское население, и вторичный пол решил: угадай, что выкину! А чем отличается девушка-омега от девушки-беты? Запахом и циклом. Представляете, у омег нет месячных, суки. У них есть два-три дня в полгода желание потрахаться. У бет это овуляция. Возвращаясь к теме беременности у омег. В общем, он достаточно схож с тем, как проходит процесс у девушек-бет. Также «роди и все болезни уйдут», а после родов выпадают зубы и волосы, и вот ты уже ищешь кольцо Всевластия, потому что наглый хоббит украл его из вашей пещеры. Парням-омегам приходилось всё время сидеть на витаминах и ограничивать физические нагрузки вообще. Запахи тоже имели значение: альфа должен быть рядом, если только у омеги нет проблем с обонянием или индивидуальные требования, отчего большинство и решило, что работа не для них. Сущий стереотип, хотя угроза здоровью была сильна. — Наверное, — согласилась девушка. — Я сейчас всё могу свалить на малыша. Думаю, он мне это ещё припомнит. — Ты его хотела? — он тут же попытался исправить ситуацию. — Чёрт, прости, я не хотел, чтобы это звучало так… Просто, ну, ты говорила, что думала сделать аборт, но не стала. И я просто…Я просто заткнусь, — не самая удачная тема, но сделаем скидку на возраст и отсутствие опыта. Дэхо бы в симулятор свиданий поиграть или в симс. Конечно, не лучший вариант развития социальных навыков, а после модов, которых они наставили, можно позже поиграть в догонялки с собственной кукухой. — Всё в порядке, — интересно, кто из них двоих быстрее родит от нервов? — Я поняла, что ты имеешь в виду. Конечно, я не была готова к детям в таком возрасте, да и ничего толком нет. Но я уверена, что люблю его всем своим сердцем и мне всё равно, кто родится. — Ты не знаешь пол? — А зачем? — Чжунхи пожала плечами. — Я же не стану его любить меньше, если он девочка или мальчик. Выбор пола, кстати, тоже невелик. Там же не может неожиданно оказаться фламинго. — Да, это была бы очень весёлая рулетка. — Спасибо, — неожиданно сказала девушка. — Спасибо и тебе, и ему. Я не знаю, почему Мёнги выбрал работу, а не нас. Мне должно быть обидно, наверное, но, может, так действительно лучше. — Эй, — Дэхо ослепительно улыбнулся. — Я же ничего ещё не сделал, но обещаю сделать! Если тебе одиноко, я могу познакомить тебя с моими сестрами. У старшей имеется огромный опыт работы с детьми: она троих вырастила. — Спасибо, — рассмеялась Чжунхи. — Я подумаю над твоим предложением. И как часто ты должен меня навещать? — Раз в неделю, суббота? Насчёт дня недели мы можем обсудить, когда тебе удобно, я не против сбежать с тренировок. — Ну, —Чжунхи невольно подумала, что слишком много улыбается в последние полчаса знакомства с этим парнем. Она давно ни с кем так не разговаривала. Родителям было тяжело признаться, что Мёнги бросил её и что она беременна. Они бы не одобрили. Они были против их союза, против того, что дочь переезжала в Сеул. Как оказалось — мама была права. — У меня не особо дни загружены, — продолжила она. — Так что предоставлю тебе право выбирать. — Здорово, тогда суббота. Мы оба абсолютно свободны. Если получится, я познакомлю тебя с моими друзьями, они тебе понравятся, — а ещё Дэхо решил за компанию помочь Кихуну с матерью Ёнсика. Она описывалась как очень заботливая милая женщина и была бы рада облегчить положение Чжунхи. Стоило для начала узнать мнение самой Гымджи, которая ещё жила в счастливом неведении по поводу работы своего сына. Семьям мафии лучше держаться вместе, потому что похороны — дело дорогое, а братские могилы более практичны, даже если вас сжигают. — Что ж, если мы это решили, то я полностью в твоём распоряжении на сегодня, — Дэхо поднял руки. — Командуй, как пожелаешь, — запишите эту цитату и измените на голос Инхо. Ему потом подложат это под подушку и будут смотреть, как он сходит с ума. У всех свои развлечения. — Пф, — Чжунхи засмеялась. — Ладно, поможешь мне с уборкой, мне тяжело нагибаться. Дай бог, чтобы никто ничего не разбил, потому что эти двое вполне могут сжечь этот дом со всеми жителями. Их нужно отправить с инспекцией по общежитиям: лучше государства с ветхими зданиями справятся. А мы переходим к специфичным ребятам. 5. Aenigma alpha Быть или не быть — вот в чём вопрос. Альфа ли Танос или нет — вопрос ещё большего значения. Так как до Первого сообщения доходили, но в ответ приходил лишь посыл пойти нахуй всем и ровным строем, Второй решил, что Намгю вполне может сходить к Таносу, если это обоюдное странное желание. У него не было протокола на такой исход событий. В случае чего он просто свалит всю вину на Первого, который решил, что задница Сомина важнее управления военным отделом. Его бы осудили, но осудил бы только Тэмин, потому что остальные Квадраты оценили задницу Сомина на десять и едва не получили пиздюлей. Третий даже соточку нарисовал, поэтому он практически не появлялся в главном корпусе. — Только помни правила, — Второй явно не собирался давать наставления на секс, потому что он стар для этого дерьма. — И не помри, — послышался голос Четвертого, который зашёл на чай и был готов делиться своим позитивом со всеми живущими. Чего ноет? С Кругами проблема одна: они боятся. Всё. Он также не стал проводить инструктаж по поводу внезапного приглашения от випа. Если Первому похуй, им тем более. Лучше б попросили Третьего выполнить эти функции, он явно знает больше. Правил было много, но одно Намгю бы выполнил точно – не залетел бы. А если это произойдёт, ему нужно будет сходить на передачу. Такие случаи обычно предвещают Апокалипсис, а у них и так скоро проверка, дай бог, никто не заметит подвал с бухгалтерами, которые уверенно доказывают, что огромные доходы, покрывавшие государственный бюджет США, вполне можно получать с одного магазина. У Намгю была своя мини-паника, которая достаточно хорошо обосновалась в его теле. Танос попросил его, и это нервировало. Зачем? Они всю ночь употребляли и говорили на какие-то темы, которые сам Намгю вспомнить не мог. Он мало что помнил с ночи, и в этом Минсу жутко ему бы завидовал. У него эта травма останется навсегда, и отмолить её будет тяжело. В любом случае, Намгю не думал, что за короткий вечер странный вип прикипел к нему душой. Танос ждал его в своём ночном клубе, где под вечер становилось всё больше людей. Сам факт наличия собственного клуба говорил о том, что человек бизнес понял: нефть закончится, а желание напиться останется в веках. Стоял терпкий аромат дыма, коктейлей и разнообразных духов, от которых начинало подташнивать. Танцпол тонул в неоне, а некоторые стояли около стен, освещённые красноватым оттенком, и чем-то закидывались. Чем – не было загадкой. Намгю пустили без вопросов, хотя остальные и косились на него. Не было у него лучшей одежды, потому что никто не ожидал, что вип захочет к себе Треугольника. Ему ещё и пришлось выслушать череду приколов, но Сэми слушать — себя не уважать. Её-то никто не хочет, вот и бесится. Тем более никто и не говорил, что они будут там трахаться. Может, опять накуриться не с кем, а Таносу понравились их философские размышления. — Извините, — Намгю решил, что выебоны можно оставить на входе, ведь когда тебя снимает богатый дяденька – выебоны последнее, что нужно. Охранник вопросительно посмотрел на него. — Господин Танос просил меня, — он закончил фразу, прекрасно понимая, насколько она плохо звучит. Но он правда не знал, зачем его позвали сюда. — Проходите, — охранник кивнул. Комната, которая была отдана под кабинет Таноса, была в зеленых тонах и полностью пропахла киви. Никаких других примесей не наблюдалось, что удивило Намгю. Разве здесь не должен быть коктейль из запахов омег, которые могли быть здесь? Это наводило на мысль, что Танос не настолько привязывался к кому-то, чтобы приглашать сюда. Приятно, однако, хотя Намгю никогда не страдал синдромом «быть единственным у кого-то». У него были разные отношения, были даже отношения втроём. К чему общественные рамки, если они только мешают? Танос очутился в своём кресле, листая что-то в телефоне. Его волосы были белого оттенка (он что, красится каждый день, или у него просто запас этой краски в шкафу?) вместо привычного фиолетового. Яркая салатовая толстовка светилась надписью: «Догони», но кого догонять – неизвестно. — Oh, my good party buddy, — Танос поднялся с места, бренча многочисленными кольцами и серьгами в ушах. Просто ювелирная лавка на ножках, как цыгане ещё не украли? — Как же я рад тебя видеть! — неужели ему так скучно, что для развлечения проще вызвать немого солдата из организации, чем позвонить другу? Были ли у Таноса друзья вообще? Намгю ничего не знал и не пытался узнать про своего друга по вечеринке. Зачем? Ему эта информация была не нужна, и он не знал, будет ли снова стоять в этом жутком зале с кучей пьяных мужиков. — Спасибо, — Намгю никогда не считал себя робким, но приглашение нервировало. Тем более, если над твоей головой висела огромная преступная организация, которая не способствует снятию напряжения. Всё время этот «большой брат» смотрит в спину и напоминает, кому выпишут таких пиздюлей, что ни в одной Северной Корее не спрячешься. — О, we'll do without it. You're a tough guy for that, — Танос прищурился, рассматривая напиток под зеленым светом. — У меня было шикарное выступление, но они мне все надоели. Большая часть — скучные идиоты, есть весёлые, но они обычно укатывают на машине скорой помощи, потому что мешают в себе охерительные коктейли из наркоты. Ты-то знаешь, что это делать нельзя. — Ну, почему, — усмехнулся Намгю, усаживаясь в кресло. — Я в подростковом возрасте много что мешал. — Мет? — Синтетика, — Намгю закатал рукав. — Иногда баловался веществами и посильнее. Экстази приятное. — Последнего у меня в достатке, — Танос подтолкнул небольшой серебряный крест. — Экстази — это уже мешанина. Кроме МDMA туда входят амфетамин, кетамин, лсд. Нужно различать по цвету, это для меня привилегия такая, — он показал розовую таблетку с непонятным логотипом. — Вот тут сугубо добавлен кофеин. Самое безопасное в наборе. Есть штуки сильнее, но с тем, что я хочу тебе предложить, лучше не мешать. I care about you. — Почему ты часто переходишь на английский? — не то, чтобы Намгю был защитником корейской идентичности и выступал против любых изменений, но такой переход с одного языка на другой был любопытен. — Хм, — Танос взболтнул бутылку с чем-то ядовито-зеленым. — Не знаю, мне просто нравится. Может, я просто привык к английскому? — точно, Танос же был известным певцом, который иногда проебывал свою репутацию. Он давно забил хер на общественное мнение, потому что не важно, что говорят крысы за спиной у кисы. Репутацию легко потерять, даже если ты ангельское существо и по воскресеньям ходишь в церковь. Корейские фанаты — самые жестокие, поэтому Танос справедливо решил забить хуй на любую критику. — А что это? — Намгю кивнул на подозрительную бутылку, которая выглядела как новый вид биологического оружия. Или туда по приколу налили уран и решили так продавать. — О, это новая штука. Передал один из постоянных поставщиков, — с улыбкой отметил Танос, открывая её. — Я подумал, что пить одному эту штуку — не в кайф, а ты, вроде как, можешь оценить. Если хочешь, могу дать пару таблеточек. Правда, новые приколюхи мне приедут чуть позже. Заминки. Мой давний друг не сотрудничает с крупными группировками, так что проблем у него много. — Будем пить? — Хочешь, сыграем в «Правда или действие»? Ты получишь уникальную возможность узнать прекрасного меня, — Танос выглядел вполне довольным, хотя волосы ещё были влажными от душа. — Почему я? — судьба и опыт говорили Намгю, что ему стоит заранее узнать причину внимания к своей чудесной персоне и как скоро ему придётся выбираться из багажника машины в лесу. Да, у него была очень насыщенная жизнь до мафии. Скорее, она стала логичным завершением приключений. Теперь он творил хуйню в строго отведённых для этого местах. Само попадание в организацию было результатом такого вот приключения. Намгю работал в баре клуба, где часто тусовались не только малолетки, которые мастерски владели фотошопом и упорно доказывали, что им больше восемнадцати. — Ну, — Танос скривил губы. — Мне казалось, что ты интересный. Не такой скучный, как они все. I know you think I'm an evil man, но мне просто хочется позависать с теми, кому плевать на моё положение и на свою репутацию. — Ну, тут ты угадал. Репутации у меня уже нет, а если и есть, то только то, что я мудак. — А ты мудак? — Философский вопрос, а мы ещё не под дозой. — Тебя унесёт с этой штуки, — усмехнулся Танос. — Похож на лин, — заметил Намгю. — Пф, не путай её с этой детской штукой. Мы же не хиппи, чтобы баловаться этим. Не та атмосфера. — И всё же, что это? — не подумайте, что Намгю было не плевать, что принять. Его не пугала даже возможная смерть, потому что в измененном состоянии ты её просто не осознаёшь. Придёт к тебе смерть с косой, а ты в покер с плюшевым медведем играешь, так ещё и проиграть умудряешься. — Ибогаин знаешь? — Мы заделаем косплей на африканских культистов? — такого опыта у него точно не было. — Ну, если хочешь, раздевайся и прыгай вокруг меня, — предложил Танос, разливая странную жидкость по рюмкам. Те были очень маленькими, и это навело Намгю на мысль, что въебёт их знатно. — Я же не против. Это выглядит очень экзотично. — Я не настолько пьян. Может, позже. — Так вот, I am a Doctor of narcotic Sciences, и с радостью посвящу тебя в свою работу. — Я в универ даже не поступал. — У меня элитное заведение, — имел ли Танос в виду его клуб, или только что созданный университет по изучению наркотиков, которому лицензию будут выдавать где-то на Сомали? — Ибога — это растение, из которого готовят эту настойку. Раньше думали, что эта штука лечит от зависимости. В результате применения она стимулирует центральную нервную систему, из-за чего возникают галлюцинации в виде искажения окружающего мира и самоощущения. — Тебе не лень учить всё это? — Танос меньше всего походил на ответственного наркторговца под прикрытием с медицинским образованием. Обычно такие люди вылетают после первого курса. Намгю это знал и даже не стал пытаться. Зачем? Он и так разочарование в жизни. — Эй! Между прочим, для многих это знак качества. Если говорить им много научных терминов, они начинают верить, что они эликсир бессмертия покупают, а не дозу, из-за которой зальют всё рвотой. — Это ты нам так предлагаешь провести вечер? Обблевать весь твой кабинет? — Это оставлю на субботу, у меня там концерт, — Танос упал рядом на диван. — Не переживай, твоя тушка вернётся в ваш косплей на концлагеря целой и невредимой, — в целом, он и должен таким быть. Пиздить людей организации могла только организация. Бей своих, чтоб чужие боялись, потому что одному богу известно, что ты, ебанутый, сделаешь с врагами, если союзники играли в «Сдохни или умри». — Она горьковата на вкус, но терпима. Как и все растительные. Вроде не горчит, но это как ты распробуешь. — Давай, — Намгю приблизился к стакану, пытаясь ощутить аромат. Не все наркотики пахли, но у растительных, как казалось Намгю, некий аромат всё же был. Этот напиток сильно пах мятой. Решив, что своими раздумьями он только оттягивает время, он бросил быстрый взгляд на Таноса, который уже принял настойку. Намгю прикрыл глаза и залпом осушил свою рюмку, прислушиваясь к ощущениям. Огонь обжёг его горло и упал в желудок, который скоро сдохнет с таким питанием. Он принял горизонтальное положение, положив под голову подушку. Стоя можно было ещё больше потеряться в пространстве и упасть, сломав себе что-нибудь. Нужно было подождать эффекта, правда, Намгю не знал, сколько и какая концентрация препарата. Как вы успели понять: инстинкт самосохранения — это не самое главное качество. Он успел перепробовать всё, что только имелось в арсенале наркокартелей. Оставалось только надеяться, что во сне придёт Менделеев и предложит новый вид и таблицу заодно, чтобы не ограничивать фантазию. В пальцах почувствовались маленькие укольчики, словно ему иголками их проверяют. Интересно. Слабость распространилась по всему телу. Намгю провёл языком по губам, ощущая, насколько же сухо во рту. Хотелось выпить, но бутылки с водой не было рядом. Только этот напиток. — Ничего, это первая доза, — улыбнулся Танос, распластавшись на кресле. Он рассматривал темную комнату через чёрные очки и не находил в этом минусов. — Главное, не пить ее в одного. С одной бутылки прямая дорога на тот свет. — Ты проверял? — уши неприятно резало, все звуки стали острее, если звук вообще мог иметь форму, чтобы быть острым. Намгю уже ничего не понимал. — Знакомые, — отмахнулся Танос. — Многие перебарщивали с этой штукой. Её нужно пить в нужных пропорциях. Если тебя не тошнит, то можем вторую. — Только пальцы колет. — Это нормально, my boy, — усмехнулся Танос, решив позже написать песню с таким названием. — У тебя скоро они онемеют, и будет плевать на то, что с ними происходит, - не слишком безопасная ситуация. Намгю видел, что происходило с товарищами по ремеслу с таким подходом. Но Танос, вроде, на части не разваливался, ноги себе не отрезал и выглядел очень даже хорошо. Вторая рюмка пошла проще, но только не в своих эффектах. Тело загорелось, словно его запихнули в печь. Мир вокруг слегка поплыл. Господи, дай сил не облеваться. В таких случаях Намгю был готов назвать себя верующим. — Знаешь, — голос Таноса прозвучал хрипло. Они вообще сидели в тишине по непонятной причине. Где музыка? Где хотя бы документалка про маньяков? Почему они сидят в чёртовой тишине, которая прерывается разговорами? У Намгю СДВГ, и ему может стать скучно даже от наркоты, если мозг не найдёт, на что ему можно отвлечься. Наверное, это странно, когда тебе даже для веществ, меняющих сознание, нужен фон. — Эта штука должна быть ярко - оранжевой, — продолжил парень. — Но мои друзья в своём умении пошли дальше и добавили ей привкус. Тут, например, мята. Не знаю, чувствуешь ли ты ее или нет. — Зачем добавлять вкус? — язык еле слушался Намгю, как и все тело. Ещё пара рюмок, и он заменит собой ковер на полу. Говоря про вкус, он невольно задумался, что никогда не слышал про такую практику. Разве что пресловутый лин мог иметь разнообразие. — А зачем ты добавляешь сиропы в напитки? — справедливо заметил Танос. — Лучше пока помолчи и наслаждайся. — Мы же хотели играть? Или я неправильно понял? — Ну, можем сейчас, — Танос покрутил пальцем в воздухе. — А можем подождать, пока нас развезёт, и мы станем честнее. — Мне нечего скрывать, — пожал плечами Намгю. Его жизнь больше напоминала документалку о наркоторговле, чем запрещённые файлы ФБР. Да и что может скрывать обычный человек? Его у Таноса, должно быть, секретов больше. — Правда или действие? — Правда. — Скучный ты, — Танос налил ещё одну порцию. — Почему ты пришёл ко мне? Не подумай, что я против, просто, ну, вы you are the great all-powerful mafia, ты бы мог отказаться. — Думаю, у нас просто не было человека, который бы знал, что делать в такой ситуации, — а искать Хисуна по всему Сеулу никто не хотел. Намгю не жалко, сам справится. — Поэтому они решили, что самое разумное — согласиться на твои условия. — Эх, — хмыкнул Танос. — Я думал, ты скажешь про любовь с первого взгляда. — Ты не настолько обаятельный. — Это пока, — Танос звучал так самоуверенно, что даже спорить не хотелось. Если богатый исполнитель хочет поухаживать за ним, Намгю не против. Он привык находить выход из любой ситуации, правда, никогда точно не мог сказать, как он находил вход в свои прекрасные приключения. Они пили хрен знает сколько. Маленькие стаканчики не позволяли накидаться до состояния зомби, но сохраняли нужный эффект. Из-за постепенного увеличения концентрации препарата в крови всё проходило не так плохо. Мир слегка плыл вокруг, неоновые лампы растягивались и сжимались, будто он выбрал синюю таблетку, и теперь матрица сходит с ума. Темнота, которая царила вокруг источников освещения, несколько спасала ситуацию: ты не будешь теряться в пространстве, если этого пространства нет. Всё просто. Мышцы онемели, пальцы словно были не его, от того так странно было наблюдать, как они слушались команд его разморённого мозга. — Охеренно, — послышался голос Таноса совсем рядом. Такой тихий и красивый. Намгю вдруг вздрогнул, пытаясь понять, где в этой темноте, смешанной с кислотно - зелёным светом, находится парень. Запах киви проник так глубоко, что других мыслей не оставалось. Он занял всё в его организме, вытесняя даже наркотик. — Да, — тихо прошелестел Намгю, вытягивая руку прямо к неоновой надписи. Пальцы вдруг окутал свет, и Намгю стало страшно, что он заберёт её себе. У света ведь нет рук. Вдруг ему захочется? А потом подумал, что это глупо. Кучка фотонов не может забрать его тело, даже если захочет. А может ли свет хотеть? Странная паника охватила всё тело, будто он находился в комнате с каким-то монстром. Но разве нет? Намгю вот страшно, значит, в комнате есть что-то страшное, иначе почему? Он никогда не ловил эффект, который представлял себе как тревожность и параноидальный страх. Ощущать его было в новинку. Намгю нервно обернулся, замечая Таноса на подушке. Он надвинул черные очки на глаза, словно ему было больно от тех всполохов света, которые оставались. Стало спокойнее. Танос рядом, и он точно знает, что делать в таких ситуациях. Если он спокоен, то и Намгю стоит расслабиться. Его не дадут в обиду. Намгю нравилось ощущать себя таким: особенным. Танос из всех заметил его, позвал его. Конечно, многие бы не стали считать это признаком успеха, но Намгю было плевать. Ему хотелось быть особенным хоть для кого-то. В его жизни было много серого, пока он не отпустил себя в прекрасный мир сильного дофамина. Это была наглая попытка сбежать от реальности, которая бежала за ним. — Напомни, — тихо прошептал Танос, приближаясь к нему лицом. — На чём мы остановились? А то комната вокруг кружится и мешает думать, — Намгю подумал, что это странно. Комната ведь просто тянулась из стороны в сторону, как растаявшая на солнце мармеладка. Она точно не крутилась. Должна ли? — Мы вроде что-то спрашивали, — нет, комната точно не должна крутиться. Просто Таносу плохо. Намгю вновь стало страшно. — Тебе плохо? — Нет, мне привычно, — хмыкнул парень. — А ты словил что-то, — это не звучало, как вопрос. — Да, комната так прикольно кружится, — Намгю подумал, что Танос не прав. Неужели он не видел, как пространство вокруг тянулось резинкой, не желая приобретать статичную форму. — Ты не прав, — тихо заметил он, сжимая в руке край подушки, на которой лежал Танос. — Мы же не будем спорить, у кого какой приход. Правда или действие? — Правда, — Намгю банально боялся, что он просто упадёт, не успев ничего выполнить. Нужно подождать, привыкнуть. — Почему ты пошёл в эту организацию? — Танос почесал нос. — Вроде как туда не идут от нехер делать. — Я потерялся, — Намгю прилёг так, чтобы они были на одном уровне лицом. — Наркота, долги и потеря работы — всё сразу. Один из моих знакомых торговцев предложил мне поработать в организации. Там за мной «присмотрят», и запретов особых нет. Для меня это звучало как идеальный вариант. Сюда бы и подошёл мой вспыльчивый характер и патологическая агрессия. — Воу, lime boy, никогда не замечал за тобой такого. — Просто с тобой как-то нормально, — Намгю мог назвать по пальцам людей, к которым у него было хорошее отношение без вспышек ярости. Почему-то Танос встал в этот список сам, даже не спросив у владельца разрешение. — Правда или действие? — Правда, — Танос тоже не рисковал двигаться. — Как тебя зовут? — это глупо, но ему бы хотелось знать имя человека, с которым он провёл оргию. Пусть и без участия в ней. — Чхве Субонг, — быстро ответил Танос. — Не очень люблю своё имя, так что редко использую его. — Паспорт тоже на твой псевдоним? — Если бы мы жили в идеальном мире — да. Правда или действие? — Правда, — Намгю окончательно перестал понимать, где он находится. — Тебе понравилось целоваться со мной? — какой запас здоровья был у Таноса, если после полбутылки странного варева из тропических галлюциногенов он чувствовал себя достаточно бодро? Как хорошо, что рядом стоят тазики. — Да, ты хорошо целуешься, — ответ явно порадовал альфу со сладким запахом киви. Почему вообще альфа пахнет так вкусно? И с чего Намгю решил, что этот парень альфа? Он просто предположил, опираясь на то, что среди «звездочек» Третьего не было альф, а тот явно бы постарался удовлетворить все категории гостей. Но если смотреть на Таноса, то ему не сильно интересны подобные увлечения. Вроде, ещё не достиг возраста, когда с потенцией возникают проблемы. — И тебе бы хотелось этого снова? — Мне кажется, сейчас моя очередь задавать вопрос, — прошептал Намгю. — Ты играешь не по правилам. — Пф, — Танос плавно улёгся на диван, уложив свою голову ему на колени. — Тебе ли не знать, что правила — бред. Но задавай. — Ты альфа или омега? — Намгю был достаточно пьян или обдолбан (Намгю не знал, какой термин можно отнести к его состоянию), чтобы задать правильный вопрос. Он просто озвучивал всё, что приходит в голову. — А что? Боишься, что Господь Бог не одобрит наш союз? — усмехнулся парень. — All at once and nothing. Я не признаю вторичный пол. Я буду тем, кем хочу быть, но детей я точно не планирую. С моим образом жизни я смогу стать режиссёром фильма «У холмов есть глаза». О, теперь снова моя очередь, и вопрос ты знаешь. — Да, — губы жгло от одного мнимого ощущения. Даже если человек перед ним его истинный — Намгю думает, что они вполне могут решить сами. — Тогда, «Правда или действие»? — Танос уже спрашивал ради приличия. — Поцелуй меня. — Только поцеловать? — Поверь, когда ты известный исполнитель, в сексе проблем нет. Он успевает надоесть, становится скучным. Хочется чего-то типа прогулок под дождём или накуриться вместе и обсуждать сюжет «Незнакомцев из ада». Знаю, — Танос махнул рукой. — Я не похож на романтика, но я просто tired, you know? Everyone wants something. Я хочу перерыва. — Почему ты тогда пришёл в организацию? — Глупый лаймовый мальчик, — хмыкнул Танос, ударяя пальцем по носу Намгю. — Для тебя мир певцов и актёров кажется мечтой. Но на самом деле ты в рабстве. Тебя используют в качестве «красивого эскорта» для богатых дядек. Будучи молодым, я часто получал фривольные предложения типа: «Проведи со мной ночь, и станешь богатым» или «Я продвину тебя, только нужно хорошо попросить». Организация — моя защита от этого. Эти дядьки никогда не смогут мне навредить, если я буду на их же уровне. Они, кстати, не разбирают, кто альфа или омега. Ты и так станешь перед ними раком. Но мы отвлеклись, — Танос прищурил глаза. — It's time for you to fulfill my wish. Намгю наклонился, рассматривая раскрасневшегося парня под собой. Он целовал лениво, едва управляя своими губами. Наверное, поэтому знающие не советовали заниматься сексом после употребления. Никакого удовольствия не получишь, потому что тело живёт своей жизнью. Губы Таноса тонкие, приятные. Это всё, что вертелось в голове Намгю. А ещё то, что ему позволялось быть главным, Танос будто отдавал всю инициативу. Танос явно прокачал свой навык до максимума, потому что Намгю не заметил тот момент, когда язык парня принялся изучать его рот. Трудно описать то, что он испытывал, потому что он сам не мог понять. Они целовались, не ощущая ничего, кроме удушливых запахов, хотя Намгю закралась мысль, что они больше кусали друг друга. Открыв глаза, он всмотрелся в лицо напротив, стоило разорвать поцелуй. Их губы были красными от крови. Говорят же стоматологи — не кушать после анестезии, пока она вся не спадёт. Напиток подействовал также, убрав любое ощущение боли. — У тебя кровь, — рассеянно проговорил Намгю, но его глаза блестели с каким-то восторгом. Он всегда считал кровь чем-то красивым. Осторожно он провёл пальцем, стирая кровавую дорожку. У него, наверное, такая же. Провёл языком по пальцу, и во рту расцвёл вкус киви, смешанного с металлом. — Да, — усмехнулся Танос, сдвигая очки на голову. — У тебя тоже. Мы оба сочетались кровью. Мне она нравится. — Мне тоже. — Ложись, — Танос подвинулся, разрешая лечь прямо с ним, что он и сделал. Намгю улёгся, всё ещё катая во рту приятный вкус. В голове осталось два вопроса: альфа ли Танос и почему ему так нравится его аромат? 6. Alpha is caring Сэбёк сидела в кресле, читая книгу. Благодаря их званиям, выделенная комната для их жизни с Чиён была огромной, включая в себя даже личную кухню. Такая квартирка, где есть всё, что нужно для жизни. Чиён ещё плескалась в воде, пока Сэбёк решила устроить себе вечер чтения и зажгла свечку с ароматом библиотеки, если верить этикетке на самой свече. Она читала, но мысли были совсем далеко. Недавнее тело не давало покоя, хотя они ничего и не нашли. Проведя в лаборатории долгое время, они ничего не нашли. Просто человек умер от остановки сердца. Как такое может быть? Ехал-ехал и приехал прямо к стойке регистрации Чистилища. У него было хорошее здоровье, признаков каких-то болезней не было. Сэбёк прикусила губу, переворачивая страницу. Может она просто себя накручивает? Совпадения бывают. — Любимая, — промурлыкала Чиён совсем рядом, когда страница перевалила за сотую. Её пальцы пробежались по голым плечам девушки, поддевая лямки майки. — Чего ты засела? — Я первый раз за месяц села почитать, — снисходительно проговорила девушка, но не сопротивлялась попыткам раздеть её. — А у тебя сегодня хорошее настроение? — Оно всегда чудесное, а ты делаешь его лучше своим присутствием, — пропела Чиён, не стесняясь стоять в одном полотенце. — У меня есть для тебя сюрприз, — учитывая, что трупа в их комнате быть не могло, сюрприз явно обещал быть приятным. Только если это не очередная идея ехать куда-то ночью. — И что же это? — Ммм, — Чиён, шатая бёдрами, обошла кресло и встала перед девушкой. Из света был только плывущий огонёк свечи и ночник прямо над головой Сэбёк. Чиён скинула полотенце. Сэбёк сама привыкла к различным приколам от своей девушки, будь то костюм таракана или голова манекена в холодильнике, чтоб жизнь лёгкой не казалась. Отчего скромный сюрприз в виде нового кружевного комплекта белья черного цвета казался достаточно безопасным. В опасности была только сама Сэбёк, которую постоянно домогалась одна личность, но если б такое было бы кое у кого, он был бы безмерно счастлив. — Очаровательно, — для других подобный комментарий мог прозвучать оскорбительно. Но сама альфа в силу своей меланхоличности была скупа на любую похвалу. Чиён привыкла и наслаждалась любым проявлением эмоций, тиская девушку с разрешения и без. В конце концов, её живости хватит на двоих. — Не хочешь рассмотреть поближе? — Садись, — усмехнулась девушка, откладывая книгу на прикроватный столик. Удобно, что кресло рядом со спальным местом, недалеко идти. Чиён довольно уселась на колени, в наслаждении вдыхая приятный мятный запах. Протянув руку, Сэбёк взяла её за подбородок, наклоняя к себе. Черное бельё очень красиво смотрелось на коже, которая в свете казалась приятного карамельного оттенка. — Ты всегда чудесно выглядишь, — мягко проговорила девушка, оставляя лёгкий поцелуй на носу. — И не важно, что на тебе. — Это ты так говоришь, чтобы я меньше денег тратила, — с улыбкой заявила Чиён. — Думаю, мне стоило всё-таки купить оранжевый комплект. К моему запаху пошло бы лучше, — она нежилась под мягкими поглаживаниями пальцев на своей талии. Сэбёк всегда была с ней нежна и осторожна, волновалась, что может принести вред. Непривыкшая к любой заботе Чиён находила это чертовски нужным. Она никогда не чувствовала себя такой нужной, как в этих отношениях. — Мне так чертовски повезло с тобой, — прошептала Чиён, вжимаясь в шею. Ну вот, она хотела совратить, быть соблазнительницей, а в итоге расчувствовалась. — Это мне с тобой, глупенькая, — Сэбёк оставила второй поцелуй на щеке. — Ты делаешь меня лучше. — Это говорит мне один из лучших снайперов в преступной организации, — засмеялась Чиён. — Неправильные у нас понятия о «лучших версиях себя». Мне так страшно иногда тебя потерять. — Только иногда, — Сэбёк осматривала её, но без какой-либо похоти. Только всепоглощающая любовь. Вела рукой по груди, укутанной в тонкий чёрный шёлк. Спускаясь по ремешкам вниз, до трусов. — Не придирайся к словам, — когда двоим тяжело говорить о своих чувствах, отношения выходят на новый уровень сложности, и добавляются подъёбы. — Ты никогда от меня не отделаешься, — Чиён прислонилась губами ко лбу Сэбёк, словно закрепляя своё общение. — Можно подумать, я планировала оставаться одной, — тепло их тел собиралось в груди настоящим пожарищем. Холодной Сэбёк всегда это давалось тяжело. Чиён первая потянулась к губам, увлекая в трепетный поцелуй. Они так редко целовались так просто, без попыток Чиён превратить это в съёмки порно-пародии. В силу своего характера подобное спокойствие было невыносимым, и с постоянными попытками сделать более страстно. Чиён никогда не просила подобного, пытаясь сделать так, чтобы их холод и огонь сливались во что-то тихое. Просто потом вынесет всем мозг своими приколами. Прервав поцелуй, Сэбёк уткнулась лбом в лоб девушки, вдыхая спелый апельсин: — Не хочешь перейти на кровать? — Боишься, что спина не выдержит? — усмехнулась Чиён, набрасываясь с новым поцелуем, взъерошив темные короткие волосы девушки. Сэбёк недовольно что-то промычала, прикусывая нижнюю губу. Становилось явно жарче, и дело тут не в свечке, которую можно было уронить на пол и устроить небольшой пожар. Не самое лучшее освещение. Чиён сквозь поцелуй потянулась к майке девушки, чтобы стянуть её и наконец облапать девушку так, как хотелось. Сэбёк осторожно сжала её запястья, не давая прикоснуться к себе. — Не так быстро, — прошептала девушка между поцелуями. — Хочешь, чтобы я умоляла? — руки Чиён нагло касались всего, до чего могли дотянуться. — Если хочешь продолжения, давай перейдём на кровать, — улыбнулась Сэбёк. Как же Чиён любила её улыбку, которая так редко появлялась на лице. — Иначе мы точно устроим пожар в корпусе и потом будем выслушивать лекции Хисуна или Али о пожарной безопасности. — Пф, хорошо, но ты будешь раздеваться передо мной! — Ты пытаешься сделать процесс снятия майки и штанов чем-то театральным? — Сэбёк следила за тем, как Чиён встаёт с её колен и медленно идёт к кровати. — Потому что ничего другого я не ношу. — Так! — Чиён села на кровать, соблазнительно вытягивая ноги. — Раздевайся. Немедленно. — У нас звания одного уровня, ты не можешь мне приказывать. — Сэбёк, не будь занудой. Представь, что я начальство, — предложила Чиён. — Фу, не хочу я спать с Инхо, — сегодня у всех было хорошее настроение. Сэбёк решила всё же послушаться, поднимаясь со своего места. Конечно, ни о какой эстетике речь не шла. Сняв серую майку и штаны, она осталась в однотонном комплекте без каких-либо изысков. Чиён протянула руку, призывая альфу подойти ближе. Сэбёк послушно подошла, зарываясь пальцами в уже отросшие волосы. Руки Чиён скользнули на бёдра девушки, скрываемые нижнем бельём. Лицо её выражало предвкушение, словно ребёнок, ожидавший конфету. Мятную, видимо. Чиён коснулась губами пресса, вывела языком на коже девушки известный ей иероглиф, обводя ладонями бёдра, пытаясь снять трусы. Сильным женщинам они никогда не нужны. — Мне снять всё? — Сэбёк прикусила губу, стараясь сдержать смешок от щекотки. — Или тебе и так нормально? — Если хочешь, — с хитрым выражением лица проговорила Чиён, опуская одну ладонь ниже, проводя рукой между ног Сэбёк. — Провокатор, — буркнула девушка, позволяя раздеть себя полностью. Чиён провела рукой по груди, сжимая затвердевшие соски. Они затвердели от холода комнаты, потому что кто-то слишком любил спать с открытым окном. — Какая ты красивая, — довольно проговорила Чиён, рассматривая, как суровая прежде девушка покрывалась румянцем. В их паре не было главной или доминатора, как обычно. Кто больше хотел, тот и должен быть ведущим в этот раз, потому что ему нужнее. Справедливое решение, экономившее много времени. Чиён не дала Сэбёк отойти, крепко держа за бёдра так, что её поцелуи могли покрывать живот и ниже. От пупка и дальше, вниз. Сначала едва ощутимые поцелуи, губы едва касались кожи, опаляя горячим дыханием. Наигравшись, Чиён провела языком на пробу, оказываясь между её ног. Вверх-вниз; язык скользнул между губами, надавливая на клитор. Хоть кто-то знал, где он находится. Сэбёк тяжело вздохнула, прижимая голову девушки плотнее. Чиён довольно промычала что-то, вжимаясь носом в чистую кожу и вдыхая приятный мятный аромат. Она ускорилась, нажимая на чувствительные места так, как любила сама девушка, как ей нравилось. Она обожала всё, что связано с Сэбёк, абсолютно всё. Было мало просто касаться её, проникать языком внутрь. Хотелось большего, правда чего, не было понятно. — Милая, давай на кровать, — прошептала Сэбёк, наслаждаясь умелым языком. — Можно подумать, ты против, — усмехнулась Чиён, отрываясь от своего занятия и прикусывая внутреннюю сторону бедра. — Или я не справляюсь со своей задачей? — Не глупи, — ласково проговорила девушка, стирая слюну с подбородка своей любимой. — Но мне казалось, ты тоже хочешь ласки. — Пытаешься доминировать, моя госпожа? — усмехнулась девушка, отстраняясь и ложась на кровать. — Как скажешь. На мне ещё много одежды, тебе не кажется? — Тебе идут ремни, — заметила Сэбёк. — Я бы их оставила. — Пф, я всегда знала, что у тебя есть бдсм-наклонности, — Чиён обняла девушку, уводя её в новый поцелуй. Сэбёк нависла над ней, наслаждаясь смешением запахов мяты и апельсина. Если Чиён обожала маникюр, особенно такой, чтобы потом иметь отмазки на случай любой мелкой работы, то Сэбёк вела себя в таких вопросах, как кот. Поймав, обрежь когти, чтобы не царапалась, и постарайся выжить. — Можно подумать, тебя это беспокоит, — Сэбёк оставила поцелуй на груди, прикусывая нежную кожу. — Я вот думаю, что совершенно нет. — Пф, — Чиён вновь начала ёрзать, в этот раз в нетерпении, пачкая темные простыни смазкой. Сэбёк проявила милосердие, опуская руку между широко разведёнными ногами, раздвигая половые губы.  Она принялась круговыми движениями массировать клитор, целуя грудь вдоль ремней, которые так и не были сняты. Чиён активно двигалась в её руках, природная неугомонность не позволяла просто так получать удовольствие. Она оглаживала доступные участки тела Сэбёк, сильнее насаживалась на её пальцы, подстраиваясь под темп. Руки альфы двигались так сокрушительно, то медленно, то быстро, не давая привыкнуть. Сэбёк была так потрясающе красива, что иногда Чиён казалось, что это просто её очередной сон. — Как же хорошо, что у нас такие прочные непроницаемые стены, — проговорила Чиён, не стесняясь громко стонать. — А то мы бы разбудили всех. — Уверена, они не менее весело проводят время, — в этом Сэбёк была не права. Все спали, потому что, в отличие от них, работали намного больше. Хисун съебался из комплекса, и дисциплина этих двух достигла апогея низких уровней. Ниже только температура замерзания азота. Так-то они должны сейчас быть на дежурстве. Будет забавно, если им подкинут бомбу. — Давай не будем думать о работе, — предложила Сэбёк. — Можно подумать, мы когда-нибудь о ней дум…— Чиён не успела договорить, ведь к ловким пальцам добавился язык, и разговоры уже как-то были неуместны. — Сучка.  Конечно, она могла начать долгий рассказ о том, как их морально будут насиловать за несданный отчёт и пропуск дежурств, но это потом. Сейчас для девушки была только Сэбёк во всём чертовом мире, и другие были не так сильно нужны. Вообще не нужны. Она готова остаться в этой кровати в лёгком полумраке всю свою жизнь. И желательно без трупов по телефону. Хоть кому-то должно повезти.