Притча о двух волках и цирке

Когда вы устраиваете Масленицу в азиатской стране – помните о региональных особенностях. — Джунхо, — Кон Ю устало потёр переносицу. — Мы когда-нибудь пройдём этот этап наших отношений? Или ты когда-нибудь перестанешь мне угрожать собственным самоубийством? Это нихера не романтично, и я сожгу все те книги, которые вложили это в твою буйную головушку. Джунхо стоял на балконе, держа нож у горла. В целом, ситуация обыденная. Правда, не для Чон Ю и Мунджо, которые тактично пили чай на соседнем балконе и наблюдали за всем этим. Им только вкусняшек не хватало, чтобы полностью ощутить себя на сеансе в кино. Кон Ю бы тоже спокойно к этому отнёсся, но мужчина уже заебался с этим существом. Не муж, а наказание. И ведь даже ясно, за что именно был дан. Претензий быть не должно, а их и нет. А всё начиналось так прекрасно. Они уже легли спать, и Кон Ю даже позволили занять его часть кровати, не выгнав на коврик под дверью. Кон Ю даже позволили обнять! Странно звучит после минета, но это семья Хван, тут вопросы должны были давно исчезнуть. Если же они ещё имелись, то только у самых упрямых людей. Свет был выключен, в окно светила полная луна, ветерок легко колыхал белые занавески — всё так романтично и красиво, что не хватало только свечей и музыки скрипки под окном, но в доме был маленький ребёнок. Джунхо же поразительно был тихим и очень даже не против тёплых прикосновений и даже поцелуев. Лёгких, украшающих лицо. Кон Ю хотел достать календарик и отметить этот день красным кружочком, чтобы потом праздновать наравне с годовщиной свадьбы или рождением детей. Он уже собрался озвучить свои интересные предложения Джунхо, как ему пришло сообщение на телефон. Раздражающий звоночек прервал возможное продолжение вечера. Джунхо недовольно что-то пробормотал, пообещав запихнуть тому, кто звонил в задницу телефон. Оказалось, что всё ещё хуже, чем могло быть. — Опусти нож, это бессмысленно, — в который раз говорил мужчина, потирая виски. Ему нужен алкоголь и срочно. Здесь бухают все, и Кон Ю не был исключением. — Я убью этого долбоёба! — ну, прогресс всё же был. Теперь желали не кровь Кон Ю, у которого скоро и второй глаз начнёт дёргаться, а тех, кто проебал Пятнадцатого. Спасибо, блять, за ещё одну истерику у его малыша. А то их так мало было, уже скучно становилось. Это какой-то один не проходящий пиздец. Кон Ю уже сделал всё, что от него зависело! Джунхо даже перестал хотеть сбежать из этого места, даже примирился с тем, что его лучший друг — каннибал! Вы хоть представляете, сколько дипломатических навыков требуется для этого? Он не бог мировых переговоров, он не может поддерживать мир во всём мире. У него сил хватает только, чтобы самому не ебнуться. Джунхо тяжело переживал потерю любых своих друзей, и хоть Кон Ю и был соперником Пятнадцатого, смерти ему не желал. А теперь у его милого психа целых два «друга» сдохло. Просто замечательно! Кон Ю, что, всем букетики на могилку нести? У него букетиков не хватит. — Ага, но в данный момент ты пытаешься убить себя. Отдай нож. Он принадлежит не нам, а дому, где мы гостим. Не пачкай людям посуду. — Тем более, я не уверен, что отмыл его от другого человека, — добавил Мунджо. — Гепатита там не будет, но зачем тебе чужая кровь? — Я требую его душу, иначе я выброшусь с балкона. — Нож отдай. — Да какого ты заладил с этим ножом? — Джунхо обиженно отстранил холодное оружие от шеи и принялся им размахивать, выражая собственное недовольство. Кон Ю же стоило дать название тех успокоительных, что он принимал. Вещь действенная. — Нож что, важнее моей жизни? — За твою жизнь мне, возможно, не придётся отвечать, если твой отец окончательно решится избавиться от всех своих детей, — тяжело вздохнул Кон Ю. — Будь проклят тот день, когда я согласился на это странное предложение. — Ты сам раздаёшь эти предложения, мистер флаер, — фыркнул Джунхо, отбросив нож. — Я не собираюсь сидеть на месте, пока мой отец убивает всех, кто мне дорог! А я уверен, что это его рук дело! — И что ты предлагаешь? Устроить бунт? — скептически поинтересовался Кон Ю, забирая бедный кухонный инструмент и перекидывая его на балкон друзей. Чон Ю недовольно покачал головой и ушёл внутрь. — Почему бы и нет? Много монархов свергали! Чем мы хуже? — Действительно, только гражданской войны нам не хватало. Подожди месяц, президента будут нового выбирать, и тогда мы сделаем вид, что разборка между группировками — это кей-поп концерт. Никто даже разницы не заметит. — Идея хорошая, но недействительная! — Мунджо, дай мне свой срач самому разрулить, — попросил Кон Ю, поворачиваясь обратно к Джунхо. — Давай думать логически. Ты ничего не сможешь уже сделать! Давай просто успокоимся. — Нет, не успокоимся. Я уже один раз успокоился! Второй раз точно не хочу, — выдохнул парень, отворачиваясь к выходу. — Мы сейчас же собираем вещи и едем в сторону нашего общего дома, где я устрою небольшой скандал, а потом заедем покушать. — Может, ты сначала поешь? — предложил Кон Ю. Он прекрасно знал, что, когда это чудовище покормишь, оно перестаёт жечь всех вокруг своим огнём. Так со многими работает: покорми, и он успокоится, станет добрым. Еда должна получить Нобелевскую премию мира с такими умениями. — Нет, мне тогда будет лень ехать, — Джунхо сделал глубокий вдох и выдох, пытаясь успокоить самого себя. Он постоянно напоминал себе, что если он убьёт Инхо, то всё это говно ляжет ему на плечи. Организация стала тем наследством, которое ты никогда не захочешь себе получить. Лучше просто шоколадкой ограничьтесь. Больше пользы. — И что ты ему скажешь? «Почему ты ничего не делаешь, когда моих друзей режут на сыр-косичку»? — Кон Ю спародировал голос Джунхо, добавив туда писк. — Инхо сам не знает, почему уже его друзей режут. Вы оба нихуя не знаете. — Мне простительно, — заметил Джунхо. — Я занимался побегом, и то я сумел узнать информацию о передвижении отдельных преступных групп. А он что делает? Театрально лежит на диване и ноет, что ему всё надоело? Видеть такого Джунхо было странно. Раньше он не выражал никакого недовольства своим братом. Изредка ругался, но это всегда так в семьях: не послал нахуй, считай день неправильно начался. Джунхо обожал старшего, не считая его особых замашек. — Что с тобой, малыш? — ласково поинтересовался Кон Ю, обнимая своего любимого за плечи. — Ты чего? В нашей работе часто люди пропадают, понимаешь? — он мягко гладил его по рукам, пытаясь успокоить. — Может, он специально спрятался? Ты ведь сам говорил, что у Санву гениальный план и он просто скрывается. — Ну да, — с сомнением проговорил Джунхо, окончательно приходя в себя. — Возможно, ты и прав, но у меня есть стойкое предчувствие, что что-то должно случиться сегодня, понимаешь? — С каких пор ты у нас экстрасенсом заделался? Тебе карты таро принести, разложишь нам на счастливое будущее? — Нет, — покачал головой парень. — Дело тут не в магии, а в интуиции! Я тебе очко ставлю, что сегодня будет что-то плохое. — Не надо ставить то, что ты не собираешься мне отдавать, — нахмурился Кон Ю. — Мог бы что-то другое. Хотя бы пачку печенья. — Ты мне не веришь? — хмыкнул Джунхо. — Я официально заявляю, что отдамся тебе, если сегодня будет обычный тихий вечер и ночь! — нихуя себе. Теперь Кон Ю осознал, что ему нужно будет ожидать падения метеорита и Третью Мировую войну при таких условиях. Ему даже стало страшно. Нет, он всё ещё считал это предчувствие бредом: Джунхо же не Человек-паук. Его только бешеные собаки покусать могли, но сдохли бы первыми. — Теперь мне немного страшно, — хмыкнул он, почесывая голову. — Но будем считать, что я согласен. — Отлично, а теперь поехали к моему брату, — Джунхо хлопнул его по плечу, отворачиваясь спиной. — Это зачем? Ты хочешь нашу договорённость закрепить нотариально? Или же тебя возбуждают свидетели при таком времяпровождении? Я же не против, малыш, но там твой старший брат. Это уже какой-то инцест выходит. — Идиот, мы не за этим туда едем. Можно подумать, Инхо желает видеть твой член у себя перед лицом. — У Инхо есть свой член перед лицом, зачем ему чужим любоваться, — великие вопросы требовали великих ответов, но такое никто из философов не объяснит. — В любом случае, — продолжил Джунхо. — Мы едем к ним. Да и твои друзья немного устали от нас, — он, правда, умолчал, что больше шока в их размеренную жизнь привносил сам Джунхо. — Ты так и не объяснил мне причину, кроме своего предчувствия. — Послушай, я уверен, что отец отослал меня с тобой не просто так, — а сам бы Кон Ю без разрешения начальства никогда бы не смог покинуть территорию. — Он что-то планировал! — Он всегда что-то планирует, удивил, — хмыкнул Кон Ю, однако послушно направился собирать вещи. Спать хотелось ужасно, а ему ещё машину вести. — Ладно, пойду схожу кофе себе сделаю, а ты постарайся не разрушить комнату. — Ты хотел БДСМ? Я устроил тебе БДСМ в отношениях! — громогласно заявил Джунхо. Вот с таким девизом и прямо в политику. Лучше уже придумать нельзя и завесить такими плакатами весь город. Доехали они без проблем и без сбитых людей, животных и предметов. Всё благодаря тому, что Кон Ю не пустил Джунхо за руль, хотя он сильно хотел повести сам. Мальчик талантлив, но он так и не смог получить права, хотя скоро пойдёт уже в пятый раз сдавать. Кое-кто взял модель поведения за рулём как Леон из Resident evil и теперь стабильно уничтожал государственную собственность Кореи. Джунхо влетел в дом Инхо как ураган Кэтрин, снося все преграды и хрупкое равновесие в этом регионе. Нужно вводить режим чрезвычайной ситуации для задницы Инхо, потому что такого злого брата он давно не видел. Кихун сонно потёр глаза, неудачно заснув на диване вместе со своим избранником, когда они решили посмотреть какой-то сериал, но вырубились на второй серии. Инхо вяло перевернулся в пледе, отказываясь вылезать в жестокий мир, что бесило Джунхо ещё больше. Он, значит, нашёл в себе силы приехать к этим идиотам в три часа ночи в чужой город, перебудив всех вокруг. — Помешали? — раздался чрезвычайно бодрый голос Кон Ю, который отчего-то светился. Возможно, он всё же энергетический вампир, который подпитывался несчастьями других. — Да, — проскрипел Кихун, падая с дивана на пол, чтобы быстрее встать. — — Мы старались! — У нас облава и срочно нужно есть документы? — поинтересовался Кихун, принимая сидячее положение. — А вы решили нам помочь, чтобы мы не одни страдали? Иначе я не могу найти адекватного ответа на такое прибытие ночью. — Всё несколько сложнее, мой древний друг, — с видом философа заявил Кон Ю, падая в кресло напротив. — В семье Хван вновь родился великий провидец, и теперь мы ждём божественного знамения о начале апокалипсиса. Чур, я занимаю круг похоти, если мы всё же пойдём по Божественной комедии. — Из комедии здесь только ты, — хмуро заявил Джунхо. — Что случилось? — сонно пробормотал Инхо, прикрывая глаза рукой от яркого света лампочки. — Кто сдох? Что вы тут делаете и зачем? — у него было много вопросов, но что-то внутри подсказывало, что ответов он не дождётся. — Никто пока, — заявил Джунхо с такой уверенностью, будто вселенная ему без перебоев сигнал в мозг транслировала. — Но должен. — Ты теперь у нас смерть видишь? Солнышко, как быстро растут твои способности медиума, ещё пару дней, и ты сможешь наколдовать крестьянам дождь. Правда, — Кон Ю задумался. — Не знаю, где ты собираешься искать девственницу для своих манипуляций, из них только ты и остался. — Я планирую стать волшебником, — заявил парень, а затем перевёл взгляд на Инхо. — Послушай внимательно, должно что-то произойти. В этом уверена моя интуиция и, — он сделал паузу. — Господь Бог. — Джунхо, мы не христиане, какой ещё Господь Бог? — Не надо мне тут, у нас по статистике христиан больше, чем буддистов! — Тебя нигде не крестили, — напомнил Кон Ю. — Потому что боги всех религий вернули бы тебя обратно. — Что должно произойти? — перебил их Инхо, абсолютно ничего не понимая. Особенно, что делали посторонние люди в его доме и с каких пор его брат стал всевидящим оком? — Вы же должны были быть в Пусане? — А мы здесь, — радостно сообщил Кон Ю, отпивая кофе из стаканчика и падая на кресло. — У вас тут романтический вечер? — где-то на фоне по комнатам носился Джунхо. — Был, — сощурился Инхо. — Но кто-то его прервал. Даже не знаю, кто. — Не надо мне тут, — погрозил пальцем Кон Ю. — У меня интереснее планы были, чем сон под очередной сериал. Вы как-то странно развлекаетесь, ребят. Не пробовали выпить, раз вы такие зажатые? — Спасибо за совет, — усмехнулся Кихун. — Опыт был не самый лучший. Но всё-таки объясни нам, что случилось? — Ладно, — успокоился Джунхо, усаживаясь на колени Кон Ю. — Я давно стал сотрудничать с отдельными небольшими картелями, которые для нас опасности не представляли и вели свои дела достаточно незаметно. Они наблюдали за движением тех, кого выгнали из нашей организации, но по какой-то причине не расстреляли. В последние два дня они затихли так, словно их потравили, как крыс. — И из-за этого ты решил, что они что-то задумали? — ласково поинтересовался Кон Ю, поглаживая Джунхо по голове. — Лапушка, мы тоже периодически замираем, но у нас есть уважительная причина: мы пьём. Может, они тоже ушли в запой? Время сейчас нервное. — В этом есть смысл, — неожиданно поддержал Инхо. — Тогда бы многие события нашли себе оправдание. — Ты думаешь, они захотят напасть на какую-то базу? — поинтересовался Кихун. — Разве они все не защищены? — Вероятнее всего, нападение на базу Кругов, — добавил к теории Инхо Кон Ю. — Она самая отдалённая, просматриваемая со всех сторон, и там не так много вооруженной охраны. Но с другой стороны: нахера? Круги практически бесполезны, только если им секс-рабыни нужны, и то я сомневаюсь. — У Треугольников тоже ничего не может быть спланировано, — продолжил Инхо. — Недавние события привели к тому, что там усилена охрана и патрули. Квадраты очень близко к командному центру, что тоже делает его труднодоступным местом. — Остаются информаторы, — напомнил Джунхо, и ему стало грустно. Он любил эту помойку, которая звалась Башней. Милая, родная душе. Он буквально вырос в этом месте под защитой толпы специфичных программистов, которые обучали его всему, что только умели сами. Фактически они были для Джунхо няньками, за которых и доплачивать было не нужно. — Нет, — усмехнулся Инхо. — Об этом даже думать не нужно. Она защищена лучше остальных. Не говоря о железных дверях и всяческих сигнализациях, там в два раза больше охраны, чем у Треугольников, а также секретные проходы, по которым наши сотрудники смогут уйти в безопасное место. Да в Башне даже частники есть, — большинство этажей сдавали под бизнес, естественно, представителям випов. — Хорошо, значит, сойдёмся на том, что они придут за твоей жопой, — радостно оповестил Кон Ю, указывая на Инхо. — Вот и договорились. — Но вероятность же есть, — робко сообщил Кихун, касаясь плеча Инхо. — Любовь моя, может, всё же стоит прислушаться к Джунхо? — он верил своему другу и лучшему купидону. — Ой, — вздохнул Кон Ю. — Вы ещё потрахайтесь тут. Не то, чтобы я никогда не был на подобных вечеринках, а у випов это даже нормально, но сейчас время не располагает. Если захотите какого-то наблюдающего, позовите Третьего, он специалист во всём, что связано с сексом. — Ага, только этого нам не хватало, — Кихун уже мысленно представлял весь тот набор шуток, которые бы на него вывалил Третий после такого мероприятия. А потом и фото с видео. Может, раньше он мечтал стать известным на всю страну, но точно не таким способом. — Не ты, вот и бесишься, — усмехнулся Инхо. — Продолжай, — обратился он к Кихуну. Всегда интересно послушать мнение людей, которые только делали свои шаги в этом великолепном мире пиздеца. — Вы также были уверены, что бунт среди Треугольников невозможен, — продолжил Кихун, сжимая ладонь Инхо в качестве поддержки. — Именно из-за того, что информаторы так хорошо защищены, то логичней будет всего ударить именно по ним. — Логики в этом нет, отчего это кажется ещё логичнее, — после некоторой паузы начал Кон Ю. — Проблема в том, что никто не сможет пройти на базу информаторов незаметно, особенно с оружием. Повторюсь, что там куча секретных ходов, многие из которых не знаем даже мы.  Их внезапно прервал стук в дверь. Все четверо синхронно повернулись в сторону входной двери. У Инхо квартира располагалась рядом с квартирой его секретаря, который двадцать четыре часа был на связи со всеми корпусами и департаментами. Поэтому Кихун и Инхо часто просыпались от его звонков или стуков. — Господин Инхо, — голос звучал так напугано, будто он вышел на балкон, а там на него смотрела какая-то хтонь с кривым лицом, и это точно был не пьяный Пятый на Хэллоуин. Он, как оказалось, хорошо ползал по высотным зданиям, Человек-Паук ёбанный. — Входи, что случилось? — С каких пор она к тебе стучится? — Джунхо посмотрел на брата. — Раньше она врывалась только так по важным делам. — Наверное, из-за меня, — подал голос Кихун. Неловкая ситуация произошла, когда он выходил из душа, забыв полотенце. У всех же бывает, да? Когда пошёл, а потом голышом бегаешь по всей квартире в поисках одежды. Вот в такой ситуации его застала девушка, которая пришла с очередной папкой документов в выходной и сразу же припечатала этой папкой себе лицо, стараясь стереть из своей памяти этот фрагмент. Она явно не планировала увидеть в квартире начальника голого мужика в рандомный момент. — Весело, — хмыкнул Кон Ю. Девушка залетела растрёпанная и в пижаме. Она дрожала от страха и шока. — База информаторов горит. Произошло два взрыва, связь с ними потеряна, — воцарилось потрясённое молчание. Всего пару секунд, потому что кое-кто был готов к такому исходу событий. — Я же говорил! — Джунхо указал на девушку. — Я же говорил. Я был прав! — Ну, в целом, мы обсуждали нападение, но взрывы не обсуждали, — заметил Кон Ю. — И, дорогой мой, не нужно говорить «я же говорил». Это ужасно звучит, даже если ты действительно прав. — Но я прав. — Дорогой, там в здании горят люди и твои друзья, давай мы определим, кто прав, потом, — предложил Кон Ю. — Треугольники и Квадраты оповещены? — с Инхо пропала вся сонливость и слабость. Теперь перед Кихуном был тот человек, которого он увидел в первое посещение корпуса Треугольников: человек собранный, уверенный и властный. Даже его запах заострился, становясь холодным. — Да, господин, они уже пережили панику и направляются в центр, — дай бог, если действительно «пережили», а не в автобусах делают ставки «кто умрёт первым»? — Тогда и мы выезжаем. Отправь сообщение моему отцу, — девушка кивнула и тут же убежала. Исполнительность на высшем уровне. — Кихун, — начал Инхо, обращаясь к нему. — Даже не думай, — прервал Кихун, поднимаясь вслед за ним. — Я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока ты будешь рисковать жизнью. Тем более, я тоже Квадрат. Я поеду с тобой. — Но кто-то должен быть на связи с моим отцом, — попытался убедить Инхо. — Это очень важная задача, с которой ты точно справишься. — Нет, не справлюсь, — Кихун сложил руки перед грудью. — Я совершенно не умею вести переговоры, так что тут я буду бесполезен. — Не беспокойся, — успокоил Кон Ю. — Мы с твоим братом посидим и подождём вас здесь. — Эй! — Джунхо, ну сам подумай, ты не прошёл ещё военную подготовку, — ласково стал успокаивать его Кон Ю. — Зачем тебе там, если ты даже не Квадрат полностью? — А я прям дипломатичен с отцом! — Джунхо взмахнул руками, но понимал, что этот бой он проиграл и ему придётся смириться. — Да, последний раз, когда мы говорили, я случайно разбил дверь! — Случайно? — Не придирайся к словам! — Зато меня твой отец очень даже любит, — улыбнулся Кон Ю. — Так что не беспокойся, я прекрасно справлюсь с ролью дипломата. А вы, пташки, летите на помощь своему народу. Помните, больше живых – больше налогов, на которые мы живём. — Странные у тебя девизы, — хмыкнул Инхо. — Это девиз любого государства. — И помните: я был прав, — добавил от себя Джунхо. «Я был прав». Не лучший лозунг для экстренного сбора войск и переброски их в центр Сеула, где полыхало огромное здание. Как они это всё делали, не привлекая внимания всего населения и правительства? Единственным разумным выводом было то, что Инхо где-то раздобыл волшебную палочку и каждый раз накладывал на них магию невидимости. Все немного были в ахуе от происходящего, особенно, что нападение пришлось на эту локацию. Квадраты, которые до этого в панике бегали по своему корпусу, смогли быстро найти военную форму и теперь сидели в общей компании. Инхо, конечно, не должен был ехать прямо к месту происшествия, но он придерживался правила, что начальство должно быть в курсе происходящего всегда. Кихун же, увидев горящее здание и силуэты людей в окнах, невольно сжался. Вот кто точно сегодня спокойно не поспит. Большие автобусы подвозили на место взволнованных Треугольников и готовились отвозить обратно раненых и погибших. Треугольники и Квадраты нервно смотрели на высотку, прекрасно понимая, что находятся здесь первый и последний раз: даже убираться в корпусе информаторы будут сами, если кто-то до сих пор жив и способен вести уборку. — Что происходит? — Первый отделился от всех Квадратов, подходя к Инхо. — Как кто-то мог незаметно проникнуть на базу информаторов? — мысли были плохие, но тогда это была бы самая фееричная месть от Сомина во всей вселенной. Бедный Первый должен уже стать персонажем русской классики, учитывая, сколько он страдает. Ему влетит даже в этом случае, ведь он не смог сделать защиту лучше. Похуй всем, что у него нет точных данных и планов здания, он должен был чувствовать. Увы, Джунхо своим навыком всеведения с ним не поделился. — Пока не знаю, но очень хочу узнать, — Инхо действительно было интересно и немножечко так обидно. Его эго было задето. Как кто-то мог обмануть такого гения, как Инхо?! — У тебя есть предположения? — они все любили поговорить перед делом, и плевать, что там людей убивают. Они привыкли, ещё покурить успеют и обсудить погоду на завтра. Информаторы терпеливы, они подождут. — Абсолютно никаких, — это уже был девиз жизни Инхо. — Жаркая у информаторов ночка вышла, — усмехнулся Третий. — Зажгли не по-детски. — У тебя много каламбуров, связанных с огнём? — поинтересовалась Шестая, а затем перевела взгляд на Инхо. — Он всю дорогу их писал себе в голове, потому что бумага бы не выдержала. Я чувствую, мне это всю ночь придётся выслушивать. — А ты не слушай этого долбоёба, — предложил Восьмой. — Игнорируй. — Какой план? — Четвертый поправил ремень на плече. Как и требовали правила, каждую группу Треугольников возглавлял либо Квадрат, либо командир. Учитывая важность происходящего, Квадраты прибыли все. — Каждый возьмёт с собой тридцать человек, остальные пусть оцепят здание. Идите планомерно и каждый возьмите по этажу, — объяснил Инхо, который генерировал план на ходу. — Собирайтесь, — громогласно возвестил Инхо, осматривая Квадратов и Треугольников. — Пора тушить этот бордель. — Не надо мне тут, — тихо хмыкнул Третий в своей военной форме. — Мои девочки и мальчики не горят. — Шлюхи никогда не горят, — добавил Четвёртый. — Поэтому ты идёшь первым. — Ебать спасибо. Всегда мечтал сдохнуть первым. Я вам что, глупая блондинка из фильмов ужаса? Я даже не красился! — Корпус горит, ну и хуй с ним. У меня есть пропуск. Я буду у информаторов во время, — Пятый заебал абсолютно всех. Возможно, порабощение человечества искусственным интеллектом не так плохо, как звучит. Во всяком случае, Хван перестанет использовать свой глюканутый мозг, который всегда заводили хуй пойми куда. По правилам всё должен был продумывать Первый, но его мнение опять нигде не учитывалось. — Ты как считаешь? — обратился Инхо к Первому, пока Кихун тактично стоял позади. Это походило на сценку «Мама в магазине встретила подругу, и ты теперь ждёшь, пока они договорят». — Разумно, — согласился Первый. — Я возглавлю, с твоего позволения. — Давай без глупых геройств, — покачал головой Инхо. Он точно не хотел, чтобы этот дегенерат самоубился об кого-то. Он на него планировал свалить всё управление. А то вдруг он захочет драматично убиться и записать Пятнадцатому трагичное видео, в котором бы обязательно признался ему в любви. Возможно, это был его изначальный план. — Я прекрасно осознаю свою ответственность перед своими людьми, — хмыкнул Первый. — А ещё мне нужно следить, что остальные ничего не вытворили. Они сегодня возбуждённые. Где-то на фоне Третий играл с Шестой в камень-ножницы-нахуй.

***

Что же творилось у информаторов? Что делать, если у вас неожиданно начался пожар, а это даже не ваш дом? Второй в первую очередь рекомендует не паниковать. Ну, а можно и паниковать, если вам так хочется. Никто не может вам это запретить. Второй позволял это. Проблема в том, что его рекомендации слали нахуй все, и даже с подписью. Информаторы проснулись (та часть, что не несла ночное дежурство - эти просто охуели) от взрывов. Все началось из подвальных комнат, где находился основной мозг всей башни и хранились данные. Взрыв там моментально положил всю их систему безопасности и интернет. Глупо все хранить в одном месте? Проблема в том, что это место охранялось лучше, чем базы с пришельцами в Америке, и прийти туда тайно можно по ходам, которыми и пользовались информаторы, только бы лишний раз не светиться перед людьми. Информаторы повскакивали с тех мест, где улеглись спать в этот раз: начиная от простых кроватей, заканчивая мягким ковром на полу в окружении пустых банок из-под энергетиков. Часть попробовала пройти вниз, чтобы испытать удачу и либо выйти через первый этаж, либо дойти до центра и попытаться исправить причинённый урон. — Внимание, совершено нападение, - автоматическая сирена гудела на весь город. Женский голос орал так, что уши закладывало. — Повторяю. Всем немедленно эвакуироваться в соответствии с протоколом и прошлыми учениями. Повторяю, совершено нападение, уничтожены коммуникации. Немедленно эвакуируйтесь в соответствии с протоколом. Не было ни у кого протоколов. Они их никогда не читали, полностью доверяя командам своего предводителя, правда, Хисун проебал его, но не будем тыкать пальцем. Все обычно бежали к главному выходу, но информаторы старались собраться вместе. Так Мёнги оказался в одной толпе с десятью такими же счастливчиками на последнем этаже. Где находились остальные и были ли они живы? Что произошло? — Так, — человек с маской демона, которую он успел надеть, считался вторым по значимости после Пятнадцатого. Все, конечно, надеялись, что это он так решил феерично вернуться, только без цыган. — Во-первых, не паникуем. Даже в случае отключения, запрос в главный корпус о помощи отправлен, и скоро к нам прибудут вооруженные отряды. Нам нужно только дождаться их прихода и не умереть самим. Во-вторых, выходим сейчас на крышу и осматриваем пожарные лестницы. — Каждый год одно и тоже, — проговорил кто-то рядом с Мёнги таким тоном, словно это действительно происходило каждый год. Хотя кто знает, что творится среди информаторов. Тут «данные удалены». Прыгать прямо на землю — такой вариант исключался сразу из-за высоты здания и не умения членов данной организации летать. К сожалению, они ещё не изобрели телепортацию, а вертолётную площадку никто не собирался делать. Информаторы без конфликтов слушались и не возникали. Сказали идти на крышу и осмотреть пожарные лестницы — они пойдут на крышу. ТЗ был дан чётко, правда, некоторые хотели сходить за остальными и позвать тех, кто ушёл вниз. Мёнги слышал, как на нижних этажах шла бойня между Треугольниками, которые всегда присутствовали для защиты, но вверх никогда не поднимались. Он надеялся, что они справятся и все закончится быстро, без лишних жертв. Надеялся, что ушедшие смогли найти выход, а не лежат там в крови. Тем более, на последний этаж можно пройти через кодовую дверь, а раз вся система полетела к чёртям в бездну, дверь теперь открыть невозможно, если не подключить запасные блоки питания. — Вот пиздец, — выдохнул кто-то совсем рядом, и Мёнги печально согласился. Пиздец ещё какой. Вид с крыши был прекрасным, а вот запах горящего здания уже не очень. Мёнги склонился, пытаясь рассмотреть в отражении окон то, что происходило внизу. — Как такое вообще могло произойти? — слышалось со всех сторон. Садовые цветочки все никак не могли понять, какого хуя в их сад пустили идиотов, которые топчут грядки. Информаторы, к сожалению, отличались от обычных хакеров, которые привыкли к сытой жизни. Они не бегали в панике по городам, стараясь не присесть на бутылку правосудия. А вот у Мёнги это был национальный спорт, в котором он занял почетное второе место после Пятнадцатого, который промышлял этим с пятнадцати лет. Он привык действовать в условиях кризисной ситуации и когда «жопа горит», правда, сейчас она горела в реальном смысле этого слова. — Видимо, они прошли по тайным ходам, — предположил Мёнги, смотря на главного. Тот нахмурился. — Я бы сказал, что это невозможно, но, учитывая всю ебанину, через которую мы проходим, могу предположить, что нас выдали, — остальные замолчали, перестав перешептываться. — Мы должны же как-то помочь Треугольникам? — робко предложил кто-то из толпы. — Лучшее, что вы можете сделать — это не мешать им. Мёнги был согласен, но отошёл от остальных, пытаясь найти связь. В боях их отдел по большей части был бесполезен. Здесь абсолютно никого не учили защищать себя: это зависело от самого человека, который должен был проходить эти занятия персонально и отдельно от работы. Для многих до спортзала дойти далеко, а здесь ты должен чуть ли не через весь город ехать к Треугольникам. Таких была лишь единица. Мёнги же просто предпочитал не выходить. Сейчас ему нужно было брать в руки не автомат, а телефон. Пусть компьютеры были отключены, но мобильники продолжали работать, так что, будь они чем-то законным, можно было бы вызвать подмогу. — Сомин, у нас тут кое-что происходит, — сообщение улетело быстро. Мёнги нахмурился, пытаясь понять, чем думали нападающие, не притащив банальные глушилки. — На нас напали. Раздался второй взрыв где-то внизу, и Мёнги подумал, почему ещё никто из жителей ближайших домов не вызвал никого? Не настолько уж они и привыкли к жизни среди идиотов. За свою жизнь всё равно должно быть страшно. — Насколько всё серьезно? — они общались давно, не прерывая своё общение даже после того, как Пятнадцатый ушёл в закат, и теперь его найти можно было только при помощи передачи «Жди меня». — Центр безопасности уничтожен, серверная горит, первые этажи тоже, — интересно, кого сейчас Сомин материл больше всего: Инхо, который проебал где-то финансирование, или же Первого. — Слушай внимательно. Я дам тебе коды активации, которые знаю только я. Вобьёшь их в моём компьютере, — вот как выглядел максимальный уровень доверия. Никто никогда даже не прикасался к компьютеру Пятнадцатого, опасаясь после этого потерять обе руки, а потом и голову. — У каждой из трёх дверей есть резервный генератор. Мы установили их до твоего прихода, так что ты на это не скидывался. С моего компьютера возьмёшь коды временного запуска их, чтобы спуститься на нижние этажи, — пока что это звучало как самый банальный квест на десять часов. Далее последовали огромные инструкции, которые понять можно, только если у тебя есть запасной мозг на случай, если первый выйдет из строя. — Понял, — на самом деле он ничего не понял. Но для начала стоило отпроситься у заместителя. — Так, — заместитель посмотрел на экран телефона. — Спорить с начальством я не могу, хотя это всё звучит очень самоубийственно, — честно говоря, сейчас все действия звучали как попытка прекратить свой жизненный путь. — Ты уверен, что справишься? — коснуться, блять, компьютера Сомина звучало как грехопадение. Прикоснёшься, и кровь из глаз пойдёт, потому что прокляли нахуй. Что там у него на компьютере? Что у всех информаторов? Быть может, они объединены общей страшной тайной и это они на самом деле писали те все фанфики про Квадратов, которые те читали на психологических тестах? В любом случае, заместитель никогда бы не признался, что один порно фанфик про Пятнадцатого и Первого написал он. Тут лучше сразу смерть. — Я уверен, что справлюсь. — Что ж, за собой только двери закрой, — на крыше становилось холоднее. Было ещё не лето, отчего ночью было очень некомфортно, учитывая, что большинство тут было в пижамах и не успело ничего взять. Благо, они часто ходили сюда, и здесь нашлись пледы, в которые информаторы завернулись и теперь лежали, наблюдая за звёздами. Пусть у ребят будет хоть какой-то релакс. А те, у кого фантазия рисовала, как обваливается крыша и все они падают в гиену огненную, нервно ходили по краям, пытаясь прикинуть, допрыгнут ли они до какого-нибудь дома или нет. — Это само собой. Остальные информаторы помахали ему рукой, желая удачи, когда он скрывался за дверью. Такая поддержка стоила всех наград. — Я у твоего компьютера, — отправил он сообщение Сомину. — Делай, что посчитаешь нужным, — это означало, что Пятнадцатый считал условия такими серьезными, что не мог дать никаких указаний без знания ситуации. Мёнги не стал спорить, а только ввёл необходимый код и разблокировал систему запуска резервных генераторов. Теперь нужно было только вписать на сенсорном экране для каждой двери свои персональные цифры, и можно будет пройти дальше.  Удобная система, правда, из минусов только то, что никому другому Пятнадцатый это не рассказывал. Мёнги не знал, стоило ли ему запускать процесс удаления всех данных, который активировать можно было только с компьютера главного. Решив, что он просто поставит таймер подольше, он подкрутил его до двух часов, оставив возможность остановить. Благо, код деактивации знали все Квадраты. Направляясь дальше, Мёнги решил вновь посмотреть вниз. Там, на улице, уже вовсю бегали Треугольники, собираясь штурмовать здание. Раздался ещё один взрыв, и на пятом этаже вылетели все стёкла. Такой салют точно видят все, ещё завтра придумают, что это печальное совпадение, и никто не умер. Но умерло много, просто таких людей обычно не публикуют в сводках новостей. Через час все данные исчезнут навсегда вместе со строчками кода. Печальная потеря, но что поделать. Никто не хотел, чтобы его интимные переписки слили в общий чат, а там ещё и вечеринки с детским маслом припомнить могут. От греха подальше и от судебного разбирательства. Денег на штрафы точно не будет, учитывая, сколько придётся восстанавливать. Со второй дверью было сложнее, но если ты подопечный главы отдела, то все коды у тебя есть. Завершив свой поход, Мёнги немедленно открыл крышку телефона и вынул сим-карту и карту памяти, сломав их. В случае, если его поймают, никто не должен получить данные об остальных и о главном. Это тоже правило. На улице уже виднелись машины организации, значит, никто не захочет сразу бежать наверх. Треугольники будут заняты усмирением пидарасов, которые решили навести суету, а пидарасы будут пытаться отстоять свою принадлежность к уникальному виду. Мёнги направился вниз, стараясь отыскать оставшихся информаторов и отряды Треугольников. Его заберут домой, и всё будет хорошо. Главное, чтобы он первым делом не встретился с Первым, который точно пристрелит его на месте и выдаст всё это за несчастный случай на производстве. Мёнги никогда не везло. — Ты? — его голос прозвучал так, словно он на дне раковины встретился с какой-то пристывшей гречкой, а не человеком. С Первым они встретились на пятнадцатом этаже, где уже никого не было. Разве что два-три трупа в чёрной одежде, которые смогли выбраться с этажей основной бойни. Первый не стремился зачистить всё, обходя некоторые этажи по пожарным лестницам. Главной его задачей всё же было найти выживших и не предавших информаторов, которые на крыше долго не проживут. При всём уважении, там нет еды, а здание немного так горит, хотя Девятый и пытался потушить этот притон. — И вам добрый вечер, офицер, — хмыкнул Мёнги. — Был запущен процесс удаления данных, как того требовал протокол. Есть ли приказ остановить этот процесс? — дверь в рабочие помещения он предусмотрительно не закрыл. Без данных они были бесполезны, разве что на металлолом разобрать или по деталям продавать на Авито. — Как ты запустил этот процесс? — солдаты за спиной Хисуна тактично отправились наверх, чтобы при помощи болгарки и матов вызволить несчастных информаторов. — Насколько я помню, это секретные протоколы, о которых ты ничего знать не должен, — он говорил грубо. — Сомин сообщил мне коды, когда узнал о том, что тут происходит, - Мёнги в этот момент растерял все остатки инстинкта самосохранения. Нельзя говорить такое человеку, который идиот, так ещё и разосрался со своим объектом любви из-за ревности к тебе. Хисун бы на него уже порчу заказал, но кукла-вуду всё ещё не приехала из магазина. — Он тебе пишет, — сделал разумный вывод Хисун, едва сдерживая, чтобы не убиться головой об стену. А ПОЧЕМУ ОН, А НЕ ОН? Почему Сомин даже пять минут из своих обид не может выделить на то, чтобы написать, что он жив! — Как мило, учитывая, что он покинул организацию, где за это смертная казнь. — В этом виноваты только вы, — Мёнги сложил руки перед грудью, скрывая номер. — Если бы вы не накричали на него, он бы не сбежал, и на него бы не напали, — там люди умирают, а вы здесь уровень драмы развели. Не хватает только Санву и Инхо, драматично дерущихся за сердце Кихуна где-то на фоне, и горящая машина. Тогда точно будет эффектно, но сейчас взорвётся жопа Первого. Где бы Санву кричал: «ОН СКАЗАЛ, ЧТО ЛЮБИТ ТЕБЯ! ДУМАЕТ, ЧТО ЛЮБИТ ТЕБЯ». Инхо бы: «ДА ОН НЕ МОЖЕТ ЛЮБИТЬ МЕНЯ!» И Кихун драматично вбегает и: «ДА Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!». Да, это было бы идеально. Тогда бы нападающие умерли бы от концентрации кринжа на один квадратный метр. Он как уран, его должно быть в меру. — Я виноват? — Первый, конечно, считал себя виноватым, но не настолько, чтобы признать это перед всеми. Он потом прорефлексирует это всё под стаканчик крепкого. — Это ты обжимался с занятым омегой, к которому не имел права прикасаться, имея беременную девушку, — да, он пробил его. Как его мальчик мог просто с такой гадостью рядом стоять? Единственная причина, по которой Первый не пошёл искать его по всем притонам и заброшкам, заключалась в том, что Инхо запретил ему это делать. Предложил дать малышу время всё самому осознать. — Так это ваша вина, что Сомин не в положении, — так, блять. Сейчас даже не придётся разминировать здание, потому что Хисун просто взорвётся сам. — Интересно почему, — Хисун повторял про себя, что убийство своих – это грех. — У нас ничего нет, — самое время обсудить срач, у которого уже срок годности вышел! — И не было. Та ночь, когда вы застали нас вместе, - как хорошо, что у Первого не было проблем с сердцем. — Ему нужно было кому-то выговориться, потому что он не был уверен в ваших чувствах. — Не уверен? — Хисун нихера не понимал в этой жизни. Он обязательно подумает о жизни, но сейчас велик риск не дожить до разборок с психологом. — Ладно, потом поговорим с тобой серьезно. — В этом ты прав, мистер мудак, — Третий вывалился с лестницы весь в крови, но довольный. — Вы представляете, они по стенам расползлись, тараканы, блять. Откуда-то взяли план туннелей и теперь крысками бегают по ним! — Ты откуда такой красивый? — хмыкнул Первый. — С прекрасного свидания с нашими гостями, — усмехнулся Третий. — Четвертый, Пятый и Седьмой побежали в подвалы. Там больше всего нечисти скопилось. Остальные разошлись по этажам. Я вот решил до тебя дойти. Прошу оценить данный жест. — Я думал, ты воткнёшь мне нож в спину, — печально проговорил Первый, понимая, что он ничего не понимает и стал на шаг ближе к античным мыслителям. — Эй! — Третий стал осматриваться по сторонам. — Вы что, все думали, что я здесь главная крыса?! Вы что?! Я, может быть, шлюха, но я никогда бы не предал вас! — Моя ты лапочка, — посмеялась Шестая, с трудом взбираясь по лестнице. — Вух, как жаль, что такая прекрасная штука, как лифт, в условиях вооруженного столкновения становится абсолютно бесполезной. Я пока с отрядом дошла, чуть инфаркт не получила. Суставы тоже уже не те. — Попросила бы кран подъёмный, — предложил Третий. — Нам как, забирать этого, — он кивнул головой на Мёнги. — И спускаться вниз? — Стоило бы проверить стены, — Первый задумчиво посмотрел по сторонам. —Эвакуируем всех и пустим газ. — В тебе немецкие корни проснулись? Не то, чтобы я не подозревал по твоим усам, но всё же удивительно, — усмехнулся Третий. — Да как же вы надоели, — покачал головой Первый. — Давай, забирай этого, — он махнул рукой в сторону Мёнги. — Я схожу за остальными и прекращу процесс стирания. Дальше — разберёмся, — на самом деле, он просто не знал, что делать дальше. План туннелей был известен только самим информаторам, Инхо и Ильнаму. Никто другой не мог их передать неизвестной вражеской стороне. Тогда кто? Инхо пока биполярным расстройством не страдал, у него только синдром актрисы был. Информаторам смысла предавать не было: предать, чтобы потом тебя убили - никакой идиот на это бы не согласился. Тогда оставалось одно - это всё большой план Ильнама, правда, Хисун всё ещё не мог понять мотивы. Вряд ли старик решил неожиданно прекратить незаконную деятельность и уехать в Аргентину к своим коллегам и проституткам. Хисун пусть и не любил старика, но такой удар было тяжело принять. А как сообщить остальным Квадратам? Тэмину? То, что Второй точно бы не стал участвовать в этом. — Кто-то из Квадратов пострадал? — решил поинтересоваться Первый. — О, Четвертый слегка подгорел. Мне почему-то было грустно, когда он горел, — Третий состроил грустное выражение лица.  — Может, потому что он твой друг? — поинтересовалась Шестая. — Интересное предположение, нужно будет о нём подумать, но думать я не люблю. — Удачи тебе, — пожелала Шестая Первому. — Ладно, пошли, 333, найдём тебе безопасное местечко, — Третий дружелюбно хлопнул его по плечу, даже не выставив счёт за прикосновение. — Надо будет потом всем напиться, — продолжил Третий. — Мы точно заслужили небольшой праздник за это. — Хорошая идея, — согласилась Шестая. — Только я потом вам помогать протрезветь точно не буду. Они ушли, оставив Первого в окружении солдат. Внутри него царил жуткий хаос. Он думал, что демонстрировал свои чувства очень понятно. Одно — предполагать, что твой партнёр не удовлетворён вашими отношениями, а другое получить правду прямо в лоб. Ладно, у него было время об этом подумать и решить, что он пошлёт Инхо далеко и надолго, потому что направление «на хуй» теперь будет для него подарком. Он найдёт Пятнадцатого и заставит слушать всю трёхчасовую речь, которую он написал. Повесть эта будет покруче временных лет, ему только говорящего коня рядом будет не хватать. Хотя он может попросить Третьего рядом постоять, но тогда уровень пиздежа на один квадратный метр превысит нормы, прописанные в уставе. — Оставайтесь тут и проследите за тем, чтобы коридоры были безопасны для мирных, — приказал он, начиная подъём. До рабочих комнат он добрался без происшествий, изредка отвлекаясь на переговоры со своими людьми по рации. Те что-то спрашивали, уточняли, докладывали. В целом, всё шло неплохо. Первый благополучно отключил процесс уничтожения, как в стенах послышался странный звук. Учитывая, что все крысы уже давно покинули это здание, вывод напрашивался сам. Выхватив пистолет, Первый судорожно стал осматриваться. Ну почему никто не даёт точных планов?! Как он должен продумывать операции, не имея знаний об устройстве собственных баз? Видимо, нужно было просить ту гадалку на вокзале дать точную карту событий в его жизни. Дверь под обоями отъехала в сторону, обнажая чёрный проход, и он явно был меньше очка Третьего. И людей там побывало меньше. По форме вошедших Хисун не смог определить клан или группировку, к которой они относились, что было странно. Создавалось впечатление, что это просто кучка людей с улицы, которой нечего было делать, и они решили рандомно напасть на какое-нибудь здание. Такое иногда происходит. Или же преступные организации Кореи стали умнее, перестав всем своим внешним видом говорить о своей принадлежности к кому-либо. Первый выстрелил первым (какой каламбур), убивая автоматчика сразу. Тот повалился на своих коллег, стоявших на лестнице. Послышался грохот. Не хватало только, чтобы сверху на них упал рояль. Почему информаторы не наделали в этих туннелях ловушек? Видимо, закончился бюджет. За спиной Первого послышался выстрел, но Хисун не стал падать в замедленной съёмке от ранения в грудь на колени и говорить драматическую речь своему убийце, который обязательно бы подошёл к нему в притык, раскрывая весь хитроумный план. Хоть у кого-то здесь был точный план. Нет, сзади послышался жалобный крик и шаги. Подумав, что это кто-то из информаторов решил так ему помочь, Хисун обернулся и совсем потерял дар речи. Сомин совершенно спокойно смотрел на корчащегося перед ним человека в маске, протирая пистолет о рукав толстовки. Взлохмаченный, очаровательно милый в своей кровожадности, и над ним только нимба не хватало, хотя Первый ёбнулся бы на колени прямо сейчас и без всяких вопросов. На его ладонях виднелась кровь. В привычном чёрном, Сомин сорвался на помощь своим людям, которых уважал и любил даже. — Вы всегда действовали варварски, — начал он, всем своим видом игнорируя Хисуна с открытым ртом. Пятнадцатый посчитал это неприличным, а Третий обязательно бы пошутил про минет. — Убиваешь, даже не пытаясь допросить. — Сомин? — Первый невольно подумал, что у него начались галлюцинации из-за того, что он надышался дымом от горящих предметов и где-то там фоном отмирают последние клетки его мозга. — Нет, я Святой Лука, — саркастически проговорил он, указывая пистолетом на раненного. — А это пророк Моисей. Мы пришли поговорить о боге нашем. Готовы ли уделить пару минут? Из туннеля, куда упал убитый, показался другой автоматчик, чтобы проверить, а в чём, собственно говоря, проблема, но Первый тут же выстрелил ему в голову, не желая, чтобы их разговор прервали. — Что ты тут делаешь? — Хисун молился, чтобы этот злодейский диалог не принадлежал ему. — И почему у тебя руки в крови? — Они у нас у всех в крови, — заметил Пятнадцатый. — Не ёрничай, ты понимаешь, о чём я говорю, любовь моя. — О, как мило, — хмыкнул Пятнадцатый. — «Любовь моя». А как же «ты моя вещь», а? — Я долбоёб, и никогда этого не отрицал перед тобой. Я наговорил глупостей, потому что ревновал тебя. — А почему Кихун ничего не говорит Инхо? — обиженно проговорил Сомин. — Почему он ему доверяет, а ты мне нет? — если кто-то думал, что от сравнений страдает только Кихун, то нет. Хисуну прилетало также, если не сильнее. — Не сравнивай меня с этим. Я построил огромную корпорацию, а у него из достижений только не спиться под забором, — раненный наверняка сейчас жалел, что его не пристрелили сразу. - Если ты попросишь, я кину к твоим ногам весь мир. — Может, Кихун и не богат, но он хотя бы действительно любит, — с тоской проговорил Сомин. —  И понимает своего партнёра, а не как ты, обвиняет его в каждом шаге. Скажи, он устроил Инхо скандал, когда вы провели с ним весь вечер вместе? — Это другое, между нами ничего не было. — Вы были парой, — напомнил Сомин, активно жестикулируя. — Бывшие часто могут переспать, чтобы проверить свои прошлые отношения. — Я бы никогда не стал так порочить Инхо и тебя, — признался Хисун. — Тогда бы я предал самого себя. — Как мило, — повторился Сомин. — А можно я уйду? — попросил раненный. — Или убейте меня, но не заставляйте слушать это говно. — Да заткнись ты, — хором сказали оба, а Сомин снял маску. — Доксу, какого хера ты живой? — Ты что, их всех знаешь по именам? — У меня хорошая память, — пожал плечами парень. — Я хотел жить, — Доксу показалось это разумным аргументом. А кто не хочет? — И я приношу извинения за инцидент, который произошел во время вашего похищения, Пятнадцатый. Уверяю, я не давал им разрешения, и мы должны были доставить вас целым и невредимым. — Как приятно знать, что вы не хотели меня насиловать, — хмыкнул Пятнадцатый. — Они что, хотели это с тобой сделать? — сегодня вечер откровений! Или вечер, когда у Первого наконец-то остановится сердце от таких потрясений. — Представляешь, родной, и такое бывает, — с очаровательной улыбкой проговорил Сомин. — Но да ладно, начнём допрос. — А твои друзья? — Они спустятся по отдельному проходу. Я не идиот, Хисун, чтобы не сделать ходы, которые знал бы только я, — и как его, такого предусмотрительного не любить? — У меня три вопроса, Доксу, и если ты ответишь на них правильно, уйдёшь живым, — сообщил Пятнадцатый, присаживаясь перед ним на колени. — Всё очень просто, — не хватало только, чтобы он достал игрушки и, как в детском саде, стал спрашивать: «а кто убийца?» — Ладно, — Доксу был готов сдать всех и рассказать всё. Информаторы никогда не пиздели на сделках, так что их словам можно было верить. — Кто вас возглавляет? Ты знаешь его? — Нет, он всегда ходит в маске. — Повторюшка, — хмыкнул Первый. — Что? — спросил он, натыкаясь на Сомина. — Они все носят маски. Даже мы. — Ты знаешь, кто заказчик? — продолжил Пятнадцатый. — Да, — Доксу, если честно, узнал это совершенно случайно, надеясь потом шантажировать начальство. — Ильнам. Он передал карту секретных проходов. — Пиздец, — выдохнул Первый. Дайте ему мороженое, дождь и грустную музыку — у него печалька. — Какая цель все акций? Захват власти? — Этого я не знаю, — честно признался Доксу. — Часть людей не пошла в здание, их отправили на улицы для какой-то миссии. — Хм, — Пятнадцатый уже сидел на полу, игнорируя лужи крови. — Ладно, будем считать, на своё ты ответил. — И мы его отпустим? — Первый до последнего думал, что Пятнадцатый просто пиздит, но нет. Сомин спокойно отошёл, давая возможность Доксу съебаться. — Да, я держу своё слово, тем более для нас он не опасен. Сам жить хочет. — Справедливо, — кивнул Доксу. Прозвучал выстрел, и Первый инстинктивно положил руку на плечо от острой боли. Нет, всё же без раны он сегодня не уйдёт, но спасибо, что не в голову. Тогда бы он точно не успел закончить свои чудесные разборки по поводу отношений.  Из проёма выбрался последний целый член банды с пистолетом, но жить ему осталось недолго. В итоге, у Сомина опять больше трупов. Вывод: Треугольники пока не очень работают. Доксу же быстро скрылся в туннелях, надеясь, что его внезапные спасители не передумают. Отбросив пустой пистолет, он подошёл к Хисуну, положив собственную ладонь на его рану. Первый с неверием перевёл на него взгляд. — Не смотри так, — фыркнул Сомин. — Я не бессердечная мразь, в отличие от тебя. — Я не знаю, как извиниться перед тобой, — прошептал Хисун, а боль уже не казалась такой важной. Его мальчик здесь, живой и целый. И он не предавал их. Это самое важное, а остальное он переживёт. — Пойдём, тебе нужно зашить рану, — и добавил чуть холоднее. — Я всё ещё тебя не простил. — Я знаю.

***

Кихун сам вызвался идти в здание, хотя Инхо пытался его остановить. Стажёры в этом не участвуют, и Чодэ сейчас сидит на своей жопе ровно, не собираясь рисковать ради кого-то. Чодэ вообще редко в чём-то участвовал, не проявляя должной инициативы к собственной смерти или проблемам с начальством. Но Кихун сразу отмёл вариант отсидеться где-то. Он — герой, а значит как-нибудь выживет. — Если ты здесь, то и я буду здесь. Можешь не выделять мне людей. Я их сам могу найти, так что здесь волноваться не стоит. — Ты с ума сошёл? — в ужасе проговорил Инхо, наблюдая, как группы людей входят в здание. — Там неизвестно сколько нападающих, а ты туда хочешь в одиночку? Кихун, я думал, ты планируешь прожить со мной чуть дольше. Я не настолько ужасный партнёр, чтобы ты добровольно шёл умирать туда. — Я и собираюсь, — улыбнулся Кихун, но, заметив удивлённое лицо, постарался уточнить. — Не умирать, а прожить с тобой долго и счастливо, пока в один из дней тебе не станет скучно, и ты не решишь отравить меня. И клянусь, что, когда я вернусь, мы будем жить долго и счастливо, — он помнил все разговоры и решил, что здесь должен быть Санву. Неизвестно в каком виде и на чьей стороне, но должен быть. Кихун просто даст ему пару дружеских затрещин, и всё станет вновь нормально. Не как раньше, потому что раньше жопа была ещё больших размеров. — Кихун, клянусь, если ты там сдохнешь, я выйду за Третьего. — Нахуй ты мне нужен! — послышался удаляющийся крик Третьего, которого уже запихивал Четвёртый в здание. — Да иду я! — Мне кажется, он против, — заметил Кихун. — Не умничай, — Инхо остался на выходе вместе со Вторым, который размешивал себе дозу успокоительного. Вот у кого день и ночь не задались. Ладно остальные идиоты, их можно было бросить буквально в пекло, но у Второго была семья, так что он остался в безопасной зоне. Это не означало, что он в восторге. Второй относился к своим Квадратам как к приёмным детям и переживал за каждого. Он этих идиотов воспитывал, а теперь должен выслушивать ставки на их жопы! Он мать! Его детей никто не должен трогать! Только он имеет право их пиздить! — Я буду не один, — Кихун повернулся в сторону Сэбёк, Чиён, Али и своих друзей, которые специально остались ради него. Точнее, навыки дипломатии Чонбэ достигли своего апогея, и он сумел убедить остальных подождать. — Замечательно, — теперь Инхо стало страшнее. — Ты умрёшь в компании, мне этому радоваться? — Какое-то у нас начальство не радостное, — проговорил Али под нос. Он из всей компании чувствовал себя на месте. На границе и не такое происходило. И по нему стреляли, и он стрелял, и взрывы. Обычный понедельник. — Давай ты будешь чуточку оптимистичнее настроен, ты только отправил туда огромное количество человек, которые, по твоему мнению, должны также умереть, — напомнил Кихун, сжимая в руке пистолет. Это единственное оружие, которое не требовало особого навыка. Квадратов стрелять учили только после обучения, так что умений у Кихуна пока не было, а гранатомёт немного не практичен в закрытом помещении. К сожалению, глупая реальная жизнь — это не игры от компании Ubisoft, и разрушаемость здесь ещё присутствует. — Кихун, ты не готов, — Инхо пытался воззвать к здравому смыслу, потому что сохранений тут тоже не было. — Зачем тебе идти туда? Назови мне хоть одну разумную причину? Кихун причину назвать не мог. Ну не мог же он сказать Инхо, что там может быть Санву, которого непонятные мотивы. — Кихун, я прошу тебя, — Инхо уже понимал, что это бесполезно, но решил пытаться до конца. — Подумай об этом. Даже если у тебя есть какие-то мысли, то лучше рассказать мне сейчас. Мы сможем продумать план лучше, — Кихун не был уверен в своих умозаключениях. Он даже не знал, какой из Квадратов был сыном Ильнама. — Удачной ночи, — улыбнулся Кихун, обняв Инхо. Второй добавил в свой коктейль капельку алкоголя. Ему нужнее, вы не понимаете. Хвану это не понравилось. Всё выглядело как прощание, но он не мог успокоить себя тем, что трупы были запрещены фондом цензуры, и все скучно должны оставаться живыми. Новоявленная группа особого реагирования стояла и ждала Кихуна, пока остальные действительно работали. Это очень выгодно — сразу найти тех, кто, пиная хуи, будет получать большие преференции. Кихун обнялся с Чонбэ, радуясь, что, возможно, сегодня их троица воссоединится. Хотя, учитывая характер Санву, он выстрелит себе в голову, чтобы только снова всё это не проходить. — Отлично, давайте только быстро познакомимся, — предложил Чонбэ, нервно потирая плечо. Он часто так делал, когда нервничал. — Кихун, это Али, с ним ты ещё не знаком. Истинный нашего общего друга. Али, это Кихун, он лучший друг Санву, — сам Чонбэ был шокирован, что у Санву был хоть какой-то истинный, который ещё и ничего так. Правда, характер для парня был слишком мягким, покладистым, но разве Санву стал бы хоть кому-то подчиняться? Там Господь Бог не указ! — Приятно познакомиться, — Али сразу понравился Кихуну. Вот бывает, смотришь на человека и чётко понимаешь: тараканы в голове у вас общие. Если бы не иная внешность, можно было бы посчитать их очень похожими друг на друга. Они оба влезли в жопу из-за Санву, они оба были золотистыми ретриверами в этом мире агрессивных мопсиков. Они точно подружатся, если переживут этот день. — И какой же план, господин Кихун? — Сэбёк это всё очень не нравилось. В этой ситуации вообще мало что может понравиться. Ей ещё за Чиён следить надо, которая слишком зарядилась пропагандой грандиозного побоища. Чиён только посетовала, что никто не вёл счёт и нельзя было получить новые скины на оружие за победу. — План прост, и я буду с вами честен, — они сгрудились у входа в кружочек под тяжёлым взглядом Инхо и Второго, который подумывал уже написать заявление по собственному желанию. — Я думаю, нападающих возглавляет Санву, но я не уверен, что сегодня он будет здесь. — Наш пай-мальчик, который всегда следовал правилам и боялся опоздать на урок биологии, - глава огромной преступной организации, которая только что убила больше двадцати человек? — Чонбэ казалось, что это настоящий бред безумца. Санву не мог даже школу прогулять, каждый раз начинал ныть. А здесь он решил сам устроить грандиозный в рамках действующих организаций поджог Сеула. Это ж как характер должен был измениться для такого. — Почему ты так думаешь? — принесите Али нормального истинного, иначе этот день станет для него последним. Вот и самый печальный момент этих событий: если Санву действительно предатель, его убьют. А как дальше жить Али? Кофе без сливок становится горьким, и пить его могут только люди без души или вкусовые мазохисты: касты уважаемые, но специфичные. Здесь можно просто соревнования устраивать по тому, у кого отношения больше всего шока приносят. Инхо с Кихуном уходят автоматически из этой гонки, у них слишком спокойные, понимающие, здоровые отношения. Это просто возмутительно: быть такими нормальными. А нет, нормальнее их только отношения Сэбёк и Чиён, которые за три года даже крупно не ругались. — Я просто знаю, — отчасти да, а отчасти не хотелось палить разведывательный корпус во главе с Пятнадцатым и Джунхо. У них своя деятельность, в которую лезть даже не хотелось. — Ну и некоторую информацию имею. — Почему же он решил делать всё это? — Али покачал головой. Он выглядел побитым щенком. Чиён с сочувствием обняла его. — Ну, я надеюсь, мы сможем спросить у него это прямо, — улыбнулся Кихун. — Не переживай, Али, я думаю, мы найдём суть проблемы. А ты действительно его истинный? — конечно, Кихун был рад, что и у его друга наконец-то появилась пара, которая могла бы помочь пережить ему потрясения. Правда, это почему-то не сработало в первые три года, но лучше поздно, чем никогда. Отличный девиз для таких отношений. — Боюсь, в наших отношениях проблема ясна, — он говорил спокойно, без обвинений. — Он меня не любит, и всё. Нельзя заставить кого-то полюбить, даже если природа приписала вас к кому-то. Иногда и она совершенно бессильна. — Почему ты решил, что он не любит? — спросил Кихун. — Да, — согласился Чонбэ. — Наш малыш мог просто испугаться ответственности. Он всегда боялся стать омегой-омегой, как рассказывают про остальных. Может, он просто испугался, что с истинным перестанет быть самодостаточным? — Звучит, как бред, — уверенно заявила Чиён. — Я мягче точно в отношениях не стала. Скорее перестала видеть всякие границы. А зачем, если у меня есть сильный альфа, который всегда защитит? — Ещё бы ты чудила только, когда этот "сильный альфа" находился с тобой в одном городе, - хмыкнула Сэбёк. — Но я вполне могу представить себе такую вероятность, которую предлагает господин Кихун. Санву всегда создавал вид достаточно одинокого человека во всём. — Не, в детстве вечно за Кихуном бегал, — махнул рукой Чонбэ. — Но давайте продолжим говорить в движении, а то господин Хван нас на атомы расщепит своим взглядом. Кихун последний раз обернулся и кивнул Инхо, прежде чем со всеми скрыться в здании. — Даже не думай начать тут реветь, — хмуро сообщил Второй, потирая лоб, словно у него мигрень. Хотя эта «мигрень» обрела форму и теперь стояла перед ним со званием Ведущего. — Я не реву, — оскорбился Инхо. — Я взрослый человек. Я не стану плакать перед всеми. Оставлю на потом. — Вот и отлично. — И как ты предлагаешь нам искать нашего «призрака»? — поинтересовалась Чиён, переминаясь с ноги на ногу от обилия энергии. Она даже спать не ложилась, решив дописать отчёт, а тут такой подарок! Не нужно заниматься нудным заполнением бумажек! Господи, она была готова расцеловать Санву, а потом врезать, если он действительно всё это устроил. — Я не знаю, — честно признался Кихун. Отличный план действий. Они не знали устройство башни, не знали численность врагов, не знали, где стоило кого-то искать и как он должен был выглядеть. В целом, ситуация стандартная. — Хороший план, — нервно улыбнулся Дэхо. — Но он не объясняет, что нам нужно делать. — Я думаю, что Треугольники зачищают снизу вверх, — логичное предположение, потому что летать тут никто не умел. — И мы просто пройдёмся по нижним этажам. — А дальше?  — Импровизация, — с улыбкой заявил Кихун. Кихун со своей командой по спасению мира вошёл в уже знакомый ему вестибюль. Трупов здесь было предостаточно, а на втором и этажах выше слышался шум перестрелки. Выглядело всё жутко. — Воу, мы действительно в корпусе информаторов, — у Дэхо был свой вайб. Он успел познакомиться с несколькими ребятами своего возраста, которые рассказали ему всякие байки. О том, что сюда мало кого пускают и что это место максимально секретно, Дэхо слышал много раз, а теперь они все тут побывали. — Мне нравится твой оптимизм, — заметила Чиён. — Но меня расстраивает, что мы так и не поучаствуем в общей заворушке. Это меня печалит. Серьезно, ребят, я на это училась, чтобы сейчас просто стоять в стороне. — Ничего, постоишь, — строго заявила Сэбёк. — Я за это благодарю весь мир. Мне не хотелось бы волноваться за тебя. — Вот он, абьюз в мою сторону, — недовольно пробормотала девушка. — Забавно выходит, мы похожи на отряд, который отправился вместе с Китнисс в «Голодных Играх», когда она шла Сноу убивать. — А мы кого идём убивать? — решила уточнить Хёнджу. — Мне казалось, у нас немного иная функция. — Нет, мы идём искать, и здорово, что информаторам не хватило денег понаставить тут ловушек. — Давайте вы пойдёте вниз, — предложил Кихун, посматривая на лестницы. — Там как раз информационный центр. Вдруг найдёте в компьютерах что-то полезное. — Кихун, — Чонбэ скептически посмотрел на него. — Там сто процентов стоят пароли, и хоть с нашими навыками они согласятся абсолютно с любыми цифрами, которые мы введём, чтоб только отстали, я не считаю это хорошей идеей. — И прошу заметить, что там всё горит и Квадраты пытаются всё потушить, —напомнил Али. — Мы там будем только мешаться. — Ты хочешь от нас избавиться? — Дэхо подозрительно посмотрел на мужчину, прекрасно понимая, что он искал причину разделиться. — Я бы пошёл сюда один, если б не страхи Инхо, — признался Кихун. — Не подумайте, просто я думаю, что в одиночку у меня больше шансов его найти. Огромная толпа может только спугнуть. — Санву что, кошка? — Чиён представила, как выманивает Санву шоколадкой из какой-нибудь стены. Выглядело это забавным. — Давайте тогда разложим его любимую еду и так заманим в ловушку. — Да, — усмехнулся Али. — Особенно забавно будет объяснять остальным, что именно мы делаем. Но если господин Кихун считает, что так будет эффективнее, то лучше послушать его. Они все остановились у лестницы, прислушиваясь к звукам. Стрельба ещё слышалась, но удалялась. А вот внизу явно становилось тише. Кихун неловко посмотрел на друзей, ожидая их решения. Самое главное, чтобы они не вышли на улицу, иначе Инхо его точно расчленит и разложит по полочкам. — Честно, я считаю этот план ужасным, — покачал головой Чонбэ. — Если наш славный Санву действительно устроил всё это, он явно не станет отходить от плана. Уже все отступные ходы закрыты. Его явно не простят. — Никогда не поздно, — запротестовал Кихун. — Я уверен, что смогу убедить Инхо в том, что его можно простить. — Ладно, — Сэбёк осмотрелась. — Мы можем пройти за остальными Треугольниками и проверить, как они провели зачистку. А ты, Кихун, как раз исполнишь свой план. — Да на картах Таро проще поискать Санву, чем так, — Чиён покачала головой. — Но раз мой план вам не нравится, то мы, так и быть, сделаем вид, что очень чем-то заняты. — Звучит как мой самый стандартный день работы, — посмеялся Али. — Мы на границе редко занимались чем-то важным. — Да и для Чонбэ, Дэхо и Хёнджу это будет своеобразной тренировкой. — Кстати, а где Сэми и Гёнсок? — Кихун только сейчас понял, что в этой компании кого-то не хватало. — Гёнсока Ноыль не отпустила, — пояснила Сэбёк. — Её понять можно: она точно должна была быть здесь. Но у них дети, так что хотя бы один из родителей должен пережить этот день. Иначе кто из них будет нести этот крест. — Разумно, — согласился Чонбэ. — Ладно, мы наверх.  А вы? — он посмотрел на Чиён, Али и Сэбёк. — Мы, пожалуй, вниз. Всё же у нас больше опыта. Поможем спасти хоть что-то, — сообщил Али. Теперь Кихуну предстояла сложная задача. Он должен был найти среди неизвестных ему этажей и коридоров своего друга. Без карт, без каких-либо инструкций, без людей, которые тут могли быть. Мёнги выпросить он уже не мог, потому что тот давал показания, и никто свидетеля бы не отпустил. Номера телефона Сомина у него не было, хотя взять стоило. Других информаторов он не знал. Что делать? Кихун без понятия. У него было всё самое нужное для победы — желание и азарт. Остальное как-то само. Вдруг он просто случайно наткнётся на Санву в какой-нибудь подсобке, где он будет ставить очередную бомбу? На стене висела схема эвакуации, на случай, если в здании будет пожар, но она только запутала ещё больше. Как информаторы вообще дорогу на улицу находили? Видимо поэтому они создали себе убежище на крыше: они просто не могли спуститься вниз. Тут было заклинание из Хогвартса, потому что по-иному объяснить лестницы, которые вели себя неадекватно, нельзя. Например, чтобы добраться до третьего этажа, Кихуну пришлось сначала подняться на четвёртый, а потом спуститься на третий через узкий коридор, где горела одна лампочка. Причём сразу на четвёртый этаж попасть было нельзя, потому что двери, блять, не было. Дорога на четвёртый шла по другой лестнице. Этот дом тоже строили призраки? — Какой пиздец, — честно признался Кихун, прижимая руку к груди. Дышал он шумно, пытаясь не умереть на очередной ступени. — Руки бы сломать архитектору и его фантазиям, который решил, что это забавно. Этажи, до которых Кихун добирался, представляли собой экранизацию Backrooms с обилием пустых помещений, которые сменялись рандомно расставленными стенами, компьютерными столами, трупами и выбитыми дверьми. Иногда попадались живые люди в лице Треугольников, которые осматривали погибших, но спокойно от этого не становилось. Создавалось впечатление, что они все здесь останутся навсегда, потому что эта башня жила своей жизнью отдельно от всех. — Не смотрите так, — попытался ободрить его один из Треугольников.  — Это было сделано специально, чтобы так просто наверх нельзя было попасть. Сделали бы тогда летающий остров над городом! Кихуну скоро станет плохо от этих стен. Он не страдал боязнью замкнутых пространств, но это всё его угнетало. Ещё и кровь повсюду: стены, пол, окна, которые ещё были целыми. Если Санву действительно где-то здесь, у него такие же проблемы. Почему никто не сделал здесь систему, как для навигатора? Окей, гугл, как выйти на второй этаж? Сомин так стал главным? Он просто первым смог покинуть эти помещения, и все такие: «О, ты обладаешь запрещённой магией, будешь главным». К десятому этажу стало пустее. Сюда добралось не так много людей, или же они продолжали бегать по стенам. Кихун вышел куда-то, что напоминало актовый зал или что-то подобное. Здесь было только три трупа, перевёрнутые стулья, почему-то сложенные в гору у стены. К печали, Кихун опознал в убитых информаторов. Бедняги, видимо, пытались выбраться, но не вышло. Зато теперь у него образовалась огромная площадка для босс-файта. Кстати, о боссе. Из-за трибуны вышла недвижимая ранее фигура в капюшоне и плаще. Учитывая, что Кихун не девочка в парке, предложат ему сейчас будут не леденец. Вот только когда «это» сняло капюшон, охерел он знатно. — Санву? — вы представляете, что творилось в голове у Кихуна? Он до конца не верил в своё предположение, но вот, пожалуйста, этот мудила стоял перед ним целым и невредимым. Вы пошли ради своего друга хуй пойми куда, чуть не умерли, а он стоит перед вами целый и невредимый, ещё и нож у горла держит! Санву заметно изменился за то время, что они не виделись, а это целых три года. Он явно схуднул, хотя в его приюте для призраков питание не было особо разнообразным, и такое не должно удивлять. Все его песенки матери о сложной работе оказались пиздежом лишь отчасти, но это его совсем не оправдывало. Кихун вообще в своём мозгу не мог придумать оправдания. Нет, ну, конечно, ему мог угрожать Ильнам и всё такое, но, зная Санву, он мог придумать что-то! А не сжигание кучи людей в закрытом помещении! У них нет такой традиции: чучела сжигать, иначе первым на место религиозного атрибута был бы сам Кихун! Санву стоял в своём чёрном балахоне, словно всю остальную одежду у него отобрали и осталось только что-то из шестнадцатого века. Кихун понадеялся, что друг под этим хотя бы трусы носит, а то кто знает, что этим злодеям в голову придёт. Хорошо, хоть не в костюме клоуна, Санву и так этот самый клоун! — Что ты творишь? — Кихун резко оттолкнул его в сторону. На руке у него появился красный порез от ножа. Отлично, теперь у него плюс урон по психике. Так мало же! Давайте больше, Инхо уж точно миллиардер, он нового купит, или этого отправит на тех обслуживание, а потом ходи и проверяй, правильно ли покрасили, нет ли сколов. — Я не видел тебя, не думал, что это ты, — совершенно спокойно заявил Санву, поправляя капюшон. — Тебе не следовало здесь быть. Насколько я помню правила, ты не должен допускаться к таким миссиям. — Кто бы говорил, — хмыкнул Кихун. В привычный аромат сливок друга впился огонь. Теперь кто-то будто бы сжёг сливочный чизкейк в печи. — Это тебя здесь не должно было быть! Я искал тебя, придурок! Я пошёл в преступную организацию, когда случайно обнаружил в своём доме Джунхо, который был уверен, что тебя похитили или убили!  — Я благодарен. И тебе, и Джунхо. Он неплохой малый, достаточно умный, но ему не хватает опыта и воспитания, чтобы осознать, насколько ему повезло родиться в этой семье, — кивнул он. — Но это было лишнее. Я был в порядке, — Санву казался таким умиротворённым. — Я нашёл себе прелестное место, и насколько помню, тебя не должно быть здесь. — Помнишь? — Кихун зажал рану на руке. — Да что ты говоришь!? Санву, ты в адеквате или мы решили с тобой местами поменяться? Теперь ты творишь хуйню? Что ты устроил? Это полный пиздец! Тебе нужно немедленно прекратить это всё! — Я, как и ты, выполняю указания своего начальства, — на губах Санву возникла лёгкая улыбка. Начальства? Тогда что в голове у Ильнама творится, что он решил самостоятельно сжечь собственное высотное здание? Да тут столько техники, ёбанный рот! Это сколько денег просто для прикола? — Зачем сжигать свою собственность? Что он хотел этим добиться? Информаторы в чём-то провинились? — Они стали задавать вопросы, — всё также ответил Санву, не убирая нож. — В таких местах их не задают, Кихун. Здесь просто слушают. Мне предложили, и я не стал отказываться. Не знаю, предлагал ли Ильнам что-то тебе. Быть может, он надеялся, что ты трахнешь наконец его сына, и он сможет передать власть тебе? — Кихун у власти — это Титаник в Атлантике: если вы хотя бы раз задумались об этом, вы сошли с ума. — Серьёзно? — Представляешь, — в глазах Санву вспыхнуло недовольство. — Я столько лет служил, чтобы заслужить его внимание, а ты получил всё, что только хотел, понравившись его сыну! Где справедливость, Кихун? Почему некоторые получают всё, а некоторые ничего? — Ты устроил пожар, хочешь, я тебе грамоту за это нарисую? — предложил Кихун. — У тебя было много чего. Ты был успешнее нас всех! И куда тебя привела твоя дорога приключений? Ты что, не стрелу в колено, а хуй в очко получил? — Я занял этот пост не через постель, — Санву осматривал хаос, творящийся вокруг, с удовлетворением на лице. Не хватало только голых танцующих девушек и сатаны с балалайкой, была бы самая типичная пятница у информаторов. Не зря же они себе звезду выбрали. Остальные геометрические фигуры были заблокированы, видимо. Не успели купить новый скин, ждали, пока обновление выйдет. Нет, Кихун точно попросит Инхо сменить им на трапецию, или овал, или ромб.  Остальные фигуры почему не взяли? А главное, Кихун нашёл точное время подумать про редизайн нового отделения. Если старые и выживут, особо возмущаться не станут. — Я тоже, к сожалению, — Кихун нервно посмотрел назад. — Ты не скажешь мне, зачем ты это всё устроил? — У нас был договор, — о да, время для злодейского монолога. В случае Санву это не злодейский монолог, а вымещение своего недовольства. Его кинули, и он хотел кинуть в ответ. — Ильнам предложил мне возглавить другое отделение, тайное отделение из тех, кто не пришёлся к месту. Неужели кто-то действительно думал, что людей будут расстреливать сейчас? Мы же стремимся к демократизации, — забавно это было слышать от человека, который только что убил лишнюю сотню. Действительно, американский гуманизм в действии. — Инхо не достоин занять место своего отца: он слаб, наполнен эмоциями и лишними чувствами, которые мешают делать своё дело. Я также взял на себя обязательства по устройству будущих Игр. — А кто был бы лучше? — Кихун решил, что, если б его хотели убить, то убили бы, поэтому решил пиздеть, пока может. — Ты же всегда выступал против преступных организаций, почему вдруг решил, что это прибыльное дело? — Любой был бы лучше. К примеру, я, — усмехнулся Санву. — Ты тоже омега, — напомнил Кихун. — Ильнам не любит всех омег. — Да, он нас не любит, — согласился Санву. — Но есть категории: меня он был готов терпеть, а Пятнадцатого он, может быть, даже хотел, — у Пятнадцатого постоянный фильм ужасов. — Не знаю, я не интересовался его желаниями. Главное, я должен был стать регентом при альфе, его сыне. Я нашёл его быстрее информаторов. Единственная заминка — он сам об этом пока не знает. — Вы собирались устроить переворот власти ради человека, который даже не знает, что ради него устраивают переворот? — где-то логическая цепочка врезалась в стену и умерла в страданиях. Нужно срочно вызывать оперативную группу для составления рапорта о смерти и начать осматривать место преступления. — Он не особо нужен. Скорее, как тот, от кого пойдёт род дальше. В остальном он может просто где-то там существовать. — А с Джунхо что хотели сделать? — не очень приятно слушать, что друг твоего детства пытался убить твоего истинного и будущего мужа. На Рождество Кихун их точно собрать не сможет. — Ничего, он сам не хотел здесь находиться, — справедливо. — Почему ты решил пойти на это всё? — Кому-то нужно быть злодеем. Знаешь, так иногда поступают политики: находя врага, против которого легко сплотить бездумный народ в благородной цели. Этим врагом для организации стал я. Я — вынужденное зло. Неужели ты думаешь, что всем Квадратам нравится служить? Многие из них с удовольствием бросили бы организацию и начали самостоятельную деятельность. Инхо глуп, раз думает, что их всех объединяет «сила дружбы» и радуга на небосводе. Сюда люди идут за выгодой и перспективами. Организация ограничивает эти перспективы. Я даю возможность быть единственным в толпе. — Я нихера не понял, но это звучит, странно. — Зато не ваш коммунизм. — У нас нет коммунизма, мы ещё не построили мавзолей для Ильнама, — произнёс Кихун с сомнением. — Ну, я не знаю, строил ли он его или нет. Может, строил. Надо будет узнать этот момент. — Кихун, послушай, — Санву взял его руки в свои, не боясь испачкаться в крови. — Мы можем уйти вместе, — что-то в этих словах напрягало Кихуна. — Мы вместе сможем создать новую организацию. Ты будешь лучше, чем внебрачный ребёнок, и Ильнаму ты понравился. Мы вдвоём сможем править вместе, — помогите! Его изнасилуют, да? Нет, Чонбэ как-то посмеялся один раз, что Санву влюблён в своего друга, но это было в детстве, когда любовь смешивается с дружбой. Мог ли он любить его дальше? Кихун ему очень сочувствует. Но тогда это бы объясняло причину, почему он так и не завёл себе пару, и отказывал Али. Это многое бы объяснило, но усложнило и без того сложную жизнь Кихуну. — А остальные? — Кихун едва ворочал языком. — Я не трону ни Сомина, ни Джунхо, — к ним Санву относился очень даже хорошо. — Я уважаю всех Квадратов. Чонбэ тоже найдётся среди нас место. И Сэбёк, и Чиён, и твои друзья. Всё будет, как и было, — «только без Инхо» читалось между строк. Не то, что читалось. ЭТО ПИСАЛОСЬ БОЛЬШИМИ БУКВАМИ. — Ты что, ревнуешь? — выдавил из себя Кихун. Ещё раз, почему омег считают нежными и ранимыми? Кихун вот сейчас реально боится этого психа с ножом. Справедливости ради, любой человек будет бояться человека с ножом. А использовать пистолет он не хотел: не стрелять же в собственного друга. — Я не, — теперь очередь Санву быть немного не в своей тарелке. — Всё сложнее, Кихун, чем ты думаешь. — У нас так много времени, — Кихун отошёл на шаг, разводя руки в стороны. — Не вижу никаких ограничений! — Хватит, у меня ещё здесь есть дела. — Какие? — поинтересовался Кихун. — Твои люди повержены, все этажи завалены трупами. Это ты так решил вечер провести? Что ж ты в выходные-то делать планируешь? — Кихун морально был в ахуе. Он пытался подготовить себя к этому, он сам решил, что это будет самым разумным вариантом, но как к такому можно подготовиться? Ему хотелось верить в лучшее. Это «лучшее» сейчас конкретно ударило его по лицу. — Это не сама цель, — Санву посмотрел как-то странно на Кихуна. — Истинность — это не приговор, Кихун. Никто не обязан быть с тем, кого приписала природа. — О чём ты…, — пиздец. Кихун понял, куда вёл свои странные размышления. Главная цель — убить Инхо, а это просто отвлекающий манёвр. Треугольники и Квадраты в основном были в здании, так что вокруг Инхо осталась только небольшая группа людей. — Нет! Ты этого не сделаешь! Ты же знаешь, как я к нему отношусь! — Ты так относишься, потому что вбил в свою глупую голову, что истинность неоспорима, — Санву, боже, меньше агрессии в голосе. Ну любит мальчик специфичных мужчин, не будем осуждать. — Это всё ложь. — Мне комфортно в этой лжи! Это называется право выбора! Даже если меня обманывают, лгут, я всё равно выберу Инхо. Потому что я люблю его, а он меня. В этом суть человеческих отношений! У тебя прекрасный истинный, который принял твой выбор, — продолжил уже мягче Кихун. — И у остальных этот выбор есть, Санву, — он до сих пор надеялся, что его подозрения останутся его подозрениями, иначе ему станет совсем неловко. — Сути это не меняет, — упоминание истинного явно разозлило Санву. — Я не собираюсь отступать от прямого приказа, — если честно, он надеялся, что Ильнам затянет мобилизацию, как обычно это бывает. Ну, как Югославия в двадцатом веке со своими прикалдесами и правилами сбора людей. — Ты же понимаешь, что я тебе этого не прощу, — ладно, на Инхо тут всем, кроме Кихуна, похуй, поэтому нужно искать другие аргументы. — Простишь. — Это не игра «прав неправ», — возмутился Кихун, а ладонь всё также ныла. — Ты меня ножом проткнул, я уже выиграл, потому что ты стоишь передо мной целым. — Не целым, — покачал головой Санву. — Я давно перестал быть целым. Я понимаю, я не смогу вытравить из тебя ту пропаганду, что всадили в твой разум. Нужно больше времени, и тогда бы ты понял, насколько я прав, — умолчим, что основным видом пропаганды была очень красивая жопа Инхо в облегающих брюках. А кто против такого зомбирования? Вам двадцать четыре на семь показывают горячих корейских мужиков, которых вы ещё и потрогать можно. Да тут праздник нужно устраивать, а не слёзы лить и бунт замышлять. Что-то с Санву действительно было не так. — Санву, я не могу позволить тебе сделать это, говорю ещё раз. Но я не хочу тебе вредить, так что мне нужно некоторое время, чтобы придумать выгодный вариант в этой ситуации, — а как это сделать? Кихун даже не представлял. Он сомневался, что в Санву неожиданно проснётся осознание своей неправоты, и он мирно пойдёт за ним сдаваться. — Я тоже не хочу тебе вредить, но ты не оставляешь мне выбора, — Санву поднял руку, в которой нож сменил пистолет. У него что, там под пальто небольшой оружейный магазин? Пусть сразу передвижную ракетную систему вытаскивает, иначе шансов победить у него не будет. У Кихуна есть секретное оружие: очаровательные глазки и броня главного героя. — Кихун, — а вот и Али пришёл. Давай, тут как раз вечер откровений и пиздежа. Попробуй поцеловать Санву, вдруг его разбудит поцелуй чистой любви, и он перестанет быть таким мудаком! — О, здорово, — Кихун протянул руку к Санву, которого со спины было тяжело определить. Не хватало только яркого парика, и тогда навыки скрытности резко подскочат до ста. — Санву. — Опять ты, — бесцветно заявил Санву, поворачиваясь к своему истинному. Интересно, Кихун успеет найти то, чем можно ударить друга по голове и выключить ему на время соединение с реальностью? — Здравствуй, Санву, — в глазах Али было только облегчение. Его истинный жив, а остальное не имело значения. Он научился, привык, смог смириться с тем, что истинность — не гарант «долго и счастливо». Смирился даже сейчас, когда увидел его вновь, такого грустного и уязвимого. — Рад, что с тобой всё хорошо, и Кихун также может быть спокоен. — Не делай вид, что ты хороший, — отмахнулся Санву. — Я не делаю, я бы никогда не стал принуждать тебя к тому, чего ты не хочешь, я думал, что ты это понимаешь. Подозревал, что ты влюблён в кого-то другого и теперь понимаю в кого, — а теперь это дружная команда «не говорим Инхо», потому что тогда всем придётся скидываться на уже реальные похороны Санву. Кихун действительно никогда не замечал никаких признаков того, что его друг был в него влюблён. По правде говоря, Кихун вообще мало что замечал, если это что-то не касалось Инхо. — Санву, — Али говорил мягко. — Мы можем остаться просто друзьями. Истинность — это не всегда про отношения, и я это понял достаточно быстро. Прости, если я как-то каким-либо действием или словом обидел тебя тогда. Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя не на своём месте. — Мне плевать, — грубо прервал мужчина. — Плевать на всё, что ты скажешь. Ты и есть причина, по которой я ненавижу это место. Ещё одно напоминание о моей слабости, — Чиён и Сомин бы покрутили пальцем у виска. Они отчего-то себя слабыми не чувствовали в компании своих истинных. А Кихун, даже имея пару с характером Йеннифер из книг, считал, что живёт вполне счастливо. Просто глаз немного дёргается уже, а так всё прекрасно, и никто не заставляет его утверждать это. Всё на добровольной основе. — Прости, — Али, бедный Али. Ему приходилось извиняться за собственное рождение. Этот мальчик явно заслужил кого-то адекватного. Санву ничего не ответил, а просто выстрелил ему в живот. Видимо, в грудь было бы слишком жестоко и романтично, иначе почему он не решил его убить мгновенно, оставалось вопросом. Кихун сам чуть не свалился рядом, когда прозвучал второй выстрел, но упал уже Санву. Это какой-то новый флешмоб? Кихун тоже должен в кого-то выстрелить? На лестнице показались Чиён и Сэбёк, которые уже поднимались на их этаж, когда услышали звуки хлопков. — Вот пиздец, — выдала честную реакцию Чиён, смотря на раненного Али и Санву. — Как я рада, что мы все собрались вместе, но я представляла это иначе, — она почесала голову заряженным пистолетом на глазах охреневшей Сэбёк, которая сегодня приняла функции Первого по разочарованию. — Прекрати, а если он выстрелит? — Палка два раза не стреляет, а один я уже попала, — она указала рукой на Санву. — Блин, надеюсь, рана не глубокая. — Я бы сказал, что ты попала куда-то в печень, — простонал Санву, которому явно было не так классно с дыркой в животе. — Я всегда плохо целилась, — пожала плечами девушка. — Если что, Третий забрал Хенджу и Дэхо смотреть наши самые ужасные фотографии, которые не сгорели. Я говорила, что это дьявольское произведение искусства даже огонь не возьмёт. — А что мы будем делать? — Сэбёк честно не понимала, как ей уже на это всё реагировать. — Потому что у меня фантазия закончилась. — О, — из прохода вышел Чонбэ. — Какое у нас оригинальное воссоединение получилось. А можно его не убивать? — он показал рукой на Санву. — Я просто всё его матери расскажу, а она его сама лопатой побьёт так, что вы ещё придёте у неё уроки брать. — Не смей говорить ничего матери, — прошипел Санву, гневно смотря на второго друга. — Она не должна ничего знать. — Изумительно, а это тебя волнует, — Чонбэ поверить не мог, что это всё происходило с ним. А как те придурки, с которыми он провёл детство и юность, нашли себя в преступной организации? Почему вот это всё произошло с ними? В какой жизни они так накосячили, что теперь таким образом отрабатывали? — Я, пожалуй, схожу за помощью, — предложила Сэбёк. — А вы окажите первую помощь. — Чем? Молитвой? — Мне не кажется это действительным, — Чонбэ почесал затылок, осматривая место бойни. — Вот за что мне это всё?