Хитросплетение надежд

      На следующий день после обеда Паудер и Экко с постными минами на лицах сообщили всем, что обещали помочь старому Кирвику по дому, за что он им заплатит. Старикан жил в местечке под названием Грязный тупик, что очень удобно располагалось недалеко от порта, держал десяток собак, за которыми не имел привычки убирать, и постоянно торговался о сумме вознаграждения за помощь по дому. Его никто не любил за дрянной характер, хотя взрослые, если заходил разговор, могли рассказать о незавидной судьбе этого мужчины, некогда бывшего известным циркачом. Но старик несмотря ни на что был безобидным и правда вследствие возраста нуждался в помощи.       Это Экко придумал использовать Кирвика в качестве алиби, и план великолепно сработал. Клэггор только сочувственно похлопал их по плечам, Майло гадко хихикнул, а Вай пожелала удачи. Паудер даже почувствовала укол вины и решила всё-таки взаправду наведаться к Кирвику на следующий день.       Вскоре, окрылённые собственной хитростью, они с Экко уже миновали Грязный тупик и направлялись к подозрительным заброшенным строениям на берегу залива. Паудер подумала, что не слышно привычного собачьего воя от дома Кирвика, но эта мысль умчалась быстрее, чем она могла за неё ухватиться. — Думаешь, на карте обозначили именно эти здания? — задумчиво почесал свой белобрысый затылок Экко, стоя перед лабиринтом кирпичных построек с зияющими прорезями выбитых окон. — Выглядит очень по-злодейски. Давай разделимся и посмотрим? — Я налево, ты направо. Встретимся через полчаса, — предложил Экко, глянув время на своих часах на цепочке, и нырнул в еле заметный заросший кустарником проход. Паудер проводила его взглядом и свернула в другую сторону.       Пять, десять, пятнадцать минут пролетели однообразно. Паудер успела обойти оба отведённых ей здания по периметру. Пересилив внутреннее беспокойство, она даже зашла в то, что выглядело более зловещим, проверила пустой первый этаж на предмет коробок (или в чём ещё хранят ту штуку?) с Сиянием и двинулась к лестнице наверх. Было не по себе. Внутри оказалось темно и холодно даже в, казалось бы, такую тёплую солнечную погоду.       Не успела Паудер завести ногу на первую ступеньку, как из глубины комнаты — которую она вообще-то проверила! — раздался бархатистый, обволакивающий до дрожи, пробирающий до самых поджилок голос: — Что ты здесь делаешь, девочка?       Паудер медленно повернулась в сторону, откуда говорили. Незнакомец сделал шаг вперёд, и вот его силуэт озарился в оконном проёме. Грязное стекло пропускало мягкий свет, в лучах которого танцевали тысячи мелких пылинок, всклокошённых движением воздуха. Чужая тень выглядела зловеще в обрамлении копошащихся золотых пылинок. — Здесь опасно, это не место для детских игр.       Чувство самосохранения голосом Вандера кричало о том, что ей стоит бежать, тем более выход был и вовсе напротив — лестница располагалась прямо перед главными дверьми (а ныне дверью, качающейся на одной петле). Вот только что-то безумное, что-то неистовое, дикое, абсурдное заставляло её стоять на месте и ждать следующего действия незнакомца. Паудер не боялась, хотя, наверное, стоило. — Что случилось с вашим глазом? — зрение адаптировалось к освещению, и Паудер не нашла ничего лучше, чем задать именно этот вопрос. Её голос, высокий от природы, звучал спокойно.       Левая половина лица мужчины была изуродована шрамом, а глаз представлял сплошную черноту. — Я потратил одну из попыток посмотреть в телескоп на солнце, — усмехнулся мужчина. — Вам очень идёт. Вы выглядите как пират. — Спасибо за комплимент. Сочту за честь. — Очень вежливый пират, — улыбнулась Паудер. Незнакомец ей нравился. Он не пытался подойти, а лишь величаво, словно хозяин всех доков, стоял в свете грязного окна, будто бы освещаемый фонарями на богато украшенной сцене Пилтовера. Он напоминал ей статного, но завоевавшего первенство боем кота. И шрам был точно как у кота. — Так что ты и твой друг тут делаете?       Кажется, он заметил не только её, но и Экко. — Вообще-то, — Паудер не хотелось выставлять себя ребёнком, просто-напросто сбежавшим поиграть на заброшки. Потому что, во-первых, она не ребёнок! А во-вторых, они тут не играют! — мы на секретной миссии. — Секретной? — заинтересованно переспросил незнакомец. — Правда? Тогда я никому не скажу.       Он сделал вид, будто пальцами закрывает рот, поворачивает ключик от невидимого замка и выбрасывает тот за спину. — И что же ваша миссия подразумевает? Может, я могу чем-то помочь? — Мы ищем любые странности, — Паудер скрестила руки на груди.       Издалека с улицы послышался собачий лай. — Странности? Как, например, огромная бочка вязкой розовой субстанции на втором этаже? — мужчина даже не обернулся, чтобы проверить, что происходит снаружи. — И кто же вас послал? — продолжился расспрос.       Вероятно, Паудер так и разговаривала с ним, если бы не громкий окрик Экко. Друг с комично выпученными глазами на всех парах теперь бежал от другого здания ей навстречу. За ним с рыком и визгом бежали три всклокоченных собаки. — Паудер! Тут стая бродячих собак! Бежим!       Как во сне — словно кто-то искусственно растянул время — Паудер увидела вбегающего и сносящего дверную створку Экко. Она видела брызжущую во все стороны и блестящую на солнце слюну взбесившихся животных. Краем глаза она заметила отточенное движение силуэта: в руке незнакомца молниеносно возник пистолет. Три хлопка. Три оглушительных точных выстрела, отдавшихся болью в ушах. Тотчас рык сменился на жалобный скулёж. Одна собака упала замертво, а две остальные не могли встать и позабыли о добыче, за которой гнались. — Кто здесь? — бешено замотал головой Экко, успевший утянуть её выше по лестнице. Он был весь всклокоченный, будто продирался через заросли кустов, но собаки, кажется, его не тронули. — Кто стрелял?       Паудер обернулась в ту сторону, где стоял незнакомец, но больше его там не было. Голые стены, грязное окно и десятки вариантов, куда он мог деться. — Паудер! Экко! — услышали они снаружи взволнованный окрик Вай. — Плохо дело, — почти одновременно ужаснулись они.       Наверху — целый этаж опасного и неисследованного. Если верить незнакомцу, то как раз бочка с загадочным содержимым. Внизу — три полумёртвых собачьих туши. А снаружи — топот, не предвещающий ничего хорошего. — Вот вы где, — с облегчением выдохнула Вай, на всей скорости влетая в здание и чуть не спотыкаясь о тела собак. — Вы ранены? — Какого чёрта?! — прокомментировал открывшуюся ему картину Майло, вбежавший следом и вступивший в кровавую лужу. — Вандер будет рвать и метать, — спустя десяток секунд подытожил запыхавшийся Клэггор.