Закулисье чувств

***

— Нет, нет, и ещё раз — нет! — Хван вскинул руками, поднявшись со стула рядом с туалетным столиком. — Что тебе опять не нравится? — закатил глаза стоящий в дверях гримёрной менеджер. Хёнджин взглянул на него выразительным взглядом, на котором чёрными бровями по белоснежному лицу выявилось полное негодование и отрицание происходящего. — Мне как раз-таки всё нравилось, пока не пришёл ты со своим идиотским предложением, — фыркнул на него мужчина. — Нормальное предложение, ты же как раз хотел развиваться и идти дальше по карьерной лестнице, — хмыкнул Сынмин, присаживаясь на небольшой диван у стены. — BL-дорамы будут самым тем, что тебе подойдёт. Внешка уже есть, многого от тебя не требуется. Не обращая никакого внимания на злостно сведённые к переносице густые брови Хвана, Ким как ни в чём не бывало запустил руки в карманы брюк. — По-твоему я похож на гея?! Вопрос заставил Сынмина поднять голову к подопечному актёру, обвести взглядом его стройные ноги, обтянутые кожаными штанами, талию, плавно переходящую в крепкую грудь с широко раскинутыми плечами и хорошо виднеющуюся из-за воротника тёмной футболки напряжённую шею. Руки Хёнджин сложил перед собой, в недовольстве скривил до одури пухлые и розоватые губы, сощурив и без того узкие глаза, дожидаясь вердикта менеджера. Мышцы его переливались на свету, Хван постукивал пальцем по плечу и, казалось, готов был взорваться в поступившем гневе. — Тут уж как посмотреть, — пожал плечами Ким, наконец достав из кармана леденцовые конфеты, и закинул одну себе в рот. — Пососи, придурок, — Хван сжал нервно дёргающиеся пальцы в кулак и стукнул им по стене. — Не понимаю, чего ты так волнуешься? — Сынмин продолжал с видом «мне абсолютно плевать на твоё мнение, тебя всё равно никто не спрашивал» перетаскивать леденец от одной щеки к другой. — И так миллион раз целовался с девушками, чего тебе стоит разок с парнем? Ты всегда прохладно к этому относился. — Девушки — это одно. Они все красивые, с идеальными фигурами, а главное, готовые встречаться, если им предложить пару сотен вон и статус пары для красавчика. Но парни! Ты хоть сам себя слышишь? — Хёнджин активно жестикулировал руками, ходя по гримёрной от одного угла к другому. — Они ведь такие... они как я, у них член между ног! — Если будешь так орать, могу дать гарантии, что между ног у тебя точно ничего не останется, уж я обеспечу, — шикнул на него Ким, подбежав к двери, чтобы запереть её. Он в очередной раз закатил глаза, сел обратно, закинув ногу на ногу, и наклонил голову вбок. — Успокойся, истеричка. Всего-то поцелуй с парнем, а ведёшь себя, словно тебя опорочат чужие губы, — Сынмин закинул в рот ещё одну конфету, освободив её от фантика. — Сам-то вон как совращаешь партнёрш. Что за дурацкая у тебя привычка влюбляться в каждую встречную и затаскивать к себе? — Не каждую, а ту, которая со мной снималась, — буркнул Хван, усевшись рядом. — И тебя никто не заставлял делать этого. С парнем в том числе. Поэтому ничего не знаю, но ты будешь сниматься в главной роли гея, — с акцентом оттянул последнее слово Ким, зная, как это раздражало другого, прежде чем подойти к двери, стрельнув глазами по Хёнджину, и кинуть в него леденец перед уходом с громким и решительным хлопком двери. Оставшись наедине с самим собой, Хван плюхнулся спиной на всё тот же диван, закинул руки за голову и устремил взгляд в потолок. Полные недовольства глаза изучали ровную поверхность, пока бок не почувствовал мешающий злосчастный леденец Сынмина, который в мгновение ока с размаху полетел в стену. Стук был таким звонким, что на мгновение показалось, будто конфета соприкоснулась со лбом. — Как же бесит, — раздражённо прорычал Хван, закрыв лицо руками. Принимать предложение Кима и становиться актёром-геем он категорически не желал. Подумать только, сам Хван Хёнджин, горячее пламя на экране многих зрителей, влажная мечта тысяч, а то и миллионов женщин, страстный любовник и милейший спутник на свиданиях должен отказаться от всего этого и сделать — что? Сняться в дораме с каким-то парнем? Да Сынмин, видимо, совсем голову потерял или объелся вместе со стрессом на съёмках стольким количеством сладостей, что мозг покрылся сахарной корочкой. Нет, Хёнджин решится стать партнёром для парня лишь в самых опасных мечтах своего менеджера. Ким скорее подавится леденцами, чем увидит подопечного хотя бы держащимся за руку с парнем. Это ведь не по-мужски. Лишь представив двух мужиков, один из которых кладёт руку на поясницу другого, как на какую-нибудь хрупкую даму, а ещё губы тянет в сторону мужицкого лица с мужицкой внешностью, у Хвана не просто мурашки волнами идут, у него начинается целый приступ отвращения и полного отчуждения, вырывающегося наружу в виде лёгких потугов желудка. А ведь ему только что предложили быть одним из этих извращенцев! Опорочить выстроившуюся за долгие годы актёрской карьеры репутацию Хёнджин хотел явно не таким способом. Он бы и вовсе предпочёл улететь на острова и не слышать более в свою сторону подобных предложений, забыться в одном из горячих источников и продолжить проживать эту жизнь, как уже привык за всё время. Слава, однако, далась ему совсем не легко. Если кто-то говорил о том, что всё решила исключительно красивая внешность, Хван выразительно закатывал глаза и скривлял губы в своей особой манере, стараясь лишнего не отвечать на хейт. Жизнь актёра и её прелести стали настолько привычными, что Хёнджин совсем не обращал внимание как на плохое, так и на хорошее. Словно всё смешалось в одно и по итогу стало для него ничем абсолютно. Что живи он в общаге со знакомыми, как когда-то в прошлом, что будь он красавчиком экранов сейчас. Всё вроде поменялось, а внутри осталось прежним: ярким, но настолько хладнокровно относящимся ко всему, что Хван, порой, сам с себя удивлялся. Где же эти самые чувства, которые ему обещали огромные пёстрые плакаты, которыми завлекала к себе карьера публичной личности? — Так не пойдёт, — продолжал бурчать под нос Хёнджин, решительно направившись на выход из гримёрной, чтобы встретиться с режиссёром и объяснить ему, что такое «принципы» и «самоуважение». Хван ни за что не станет сниматься с парнем. Это и ежу понятно, вот только как тогда Сынмин смог в нём определить человека нетрадиционного? По нему ведь с ног до головы видно, что такой мужчина любит трогать исключительно женские тонкие талии. Хёнджин тем и прославился, что с каждой своей партнёршей по съёмкам начинал встречаться. Фанатам это нереально нравилось, они только поддерживали и давали отдачей тот дофамин, ради которого стоило продолжать сниматься в дорамах и отыгрывать роли. Сюжеты ромкомов всегда были легки и просты, никаких сложностей у Хёнджина не вызывало отдать себя полностью в актёрство и параллельно с этим ухаживать за девушкой. И что с того, раз такое удовольствие продолжалось максимум до конца всех съёмок? Хван как загорался, так и остывал довольно быстро, новоиспечённая пара начинала не то чтобы надоедать, просто парню становилось настолько всё равно на чувства и была так неинтересна партнёрша, что они попросту расставались. После он находил новую, когда начинались съёмки другой дорамы, и тоже вскоре прощался. Так по кругу уже несколько лет. Казалось бы, это должно надоесть, но уж лучше так, чем... — Сниматься с парнем! Господин Пак, это немыслимо, — Хёнджин разводил руки в стороны, зайдя в кабинет режиссёра. — Что тебе опять не нравится? — слово в слово повторил слова Сынмина мужчина солидного возраста, покачивая ногой, пока сидел в кресле. — Конкретно сейчас всё. Кому вообще пришла в голову идея ставить меня с парнем? Наша аудитория давно привыкла видеть меня с девушками, а если я покажусь с... — Хван сморщил лоб, всем видом показывая, как ему неприятно произносить такое вслух. — Это как минимум странно! — Направление BL сейчас набирает большую популярность, к слову, не только среди женской фанбазы, но и мужской. Нашей компании лишняя популярность никак не помешает, а для тебя это будет хорошим опытом работы. Жанр я оставлю таким же, тебе всего лишь нужно будет пару раз поцеловаться с парнем, — режиссёр смотрел на него, как воспитатель на маленького ребёнка, когда замечал нескрываемую неприязнь в глазах напротив. — Но это противоречит моим установкам. — Хёнджин, — прочистив горло, понизил тон голоса Пак. — Верь-не верь, а мне всё равно на твои установки. Идея и решение снимать тебя в новом формате пришли мне, и всё потому что на тебе остались весомые долги. Компания столько вкладывалась в твоё развитие, что теперь тебе придётся как-то расплачиваться. Ты и раньше неплохо справлялся, но я нашёл выгоду не только для себя, но и для твоего небольшого бюджета. Я заплачу тебе тройной гонорар, пятнадцать процентов из которого смогут покрыть долг. И тебе хорошо, и компания не в убытке. Хван замер на месте, не зная, что сказать на такое. Долг действительно висел на нём всё это время, а возможность так быстро погасить его была сравнима лишь с лучом солнца в пасмурную и полную сплошных дождей погоду. Стоило бы согласиться на предложение. — Ты слишком отдаёшь себя женщинам. Будь спокойнее и не находи в каждой возможную потенциальную партнёршу по жизни. Это бизнес, какая здесь любовь, ты сам подумай. С парой по съёмкам ты пересечёшься в первый и последний раз. Возможно, вы больше никогда не увидите друг друга, а ты мне тут решил цирк устроить. Вздохнув, режиссёр потёр пальцами переносицу и устало взглянул на актёра. — Раз у меня нет выбора, — протянул Хёнджин, — ладно. Когда съёмки? — Встречаемся завтра в десять, будем отбирать тебе напарника. Я пригласил нескольких желающих, нужно будет выбрать из них одного. — Отлично. До свидания, господин Пак. Тут же смывшись из кабинета, Хван старался скрыть оставшееся осадком недовольство. Он всё ещё категорически не хотел быть в паре с мужчиной, однако, долги он не хотел иметь сильнее. Оставалось надеяться, что мучения пройдут быстро, и Хёнджин забудет обо всём, как о страшном сне. Кошмары он, к несчастью, помнил ещё с самого детства.

***

— Нет, — простонал Хван, откинув голову назад и отстраняясь от очередного темноволосого парня. — Я так не могу. — Хёнджин! — встал с насиженного места режиссёр, сведя брови к переносице. — Я с ним поговорю, — Сынмин поспешно подошёл к Хёнджину и вывел его из студии. Они прошли по коридору, Ким оглядывался по сторонам и приветливо улыбался прохожему персоналу, пока Хван, как воды нахлебавшийся, в упор игнорировал всё и вся. — Что на тебя опять нашло? Тебе дали самое простое задание: поцеловать парня, чтобы режиссёр оценил, как вы смотритесь в кадре! Неужели даже это для тебя так сложно? — набросился на актёра Сынмин, стоило им сделать шаг в гримёрку. — Если ты всё ещё не заметил, дорогой друг, позволь открыть тебе глаза на происходящее, — раздражённо вздохнул Хван. — Я натурал! — Это никак не мешает тебе сняться в BL-дораме. Полно таких же натуральных баклажанов, как ты, которые преспокойно целуются с парнем во время съёмки, — закатил глаза тот. — Я всё понимаю, но уж лучше я буду по три копейки в месяц выплачивать долг компании, чем ещё раз услышу от тебя про целовашки с мужиками! — Хёнджин брезгливо отошёл в сторону. — Я скоро не выдержу и просто уйду из киноиндустрии. — Мне так только легче, — проворчал Сынмин, делая вид, будто прочистил горло. — С тобой невозможно работать! — Так возьмите кого-нибудь другого! — Хватит выпендриваться, просто поцелуйся уже! — А ты мне рот не затыкай! — А ты докажи, что не слабак! — Я доказываю, что я не педик! — Это сейчас оскорбительно было, — сложив руки на бока, опасно прищурился Ким. Их с Хёнджином спору пришлось прерваться после стука в дверь. Оба обернулись за звук, и перед ними показалась голова одного из помощников режиссёра, что с подозрением поглядывал на них и продолжал молчать. — Чего тебе? — небрежно бросил Сынмин. — Простите, я подумал, вы здесь любовные разборки устроили, — прокашлявшись, парень скрылся за захлопнувшейся дверью под удивлённые взгляды. — Что?.. — Всё из-за тебя, — Хёнджин оттолкнул от себя менеджера, что за это время умудрился угрожающе зажать его у стены и схватиться за чужой воротник кофты. — Почему именно после твоего предложения меня стали всё больше преследовать гейские мотивы? — Видимо сама вселенная говорит тебе сниматься с парнем, один ты тут такой строптивый попался, — фыркнул Ким, останавливая сосредоточенный взгляд на Хване. — Ничего не знаю, Хёнджин, но ты должен продержаться. Считай это своей прямой обязанностью, иначе, обещаю, ночью ты больше не заснёшь. На тебе держится моя последняя надежда! Ты своими отказами за собой и меня утянуть вздумал?! — Да ничего я не!.. Ты чего вдруг стрелки переводишь? — он свёл брови к переносице, складывая руки на груди. — Мог ведь упросить режиссёра снять меня в обычном ромкоме, и не было бы никаких проблем. — Твои привычные роли не приносят тебе больших гонораров, а ты, я напомню, постоянно ныл мне со своим продвижением. Вот, я дал его тебе, попробуешь себя в набирающем популярность направлении. И за мои труды ты ещё будешь жаловаться на меня? Стиснув зубы, Хёнджин сделал глубокий вдох. Сынмину уступать в подобном вопросе никак не хотелось, Хван видел в этом одно только принижение себя. Он никакой не гей, он самый что ни на есть натуральный натурал с натуральными предпочтениями. Всё остальное для него — абсурд, не иначе. Пришлось рвано выдохнуть перед ответом. — Чёрт, ты прав, — с явным нежеланием проговорил Хёнджин. — Давай договоримся: ты на какое-то время отключишь мозги, представишь, что перед тобой девушка, и сделаешь всё, как обычно. Больше я даже не заикнусь на эту тему. Только веди себя не как капризный ребёнок, — усталым голосом проговорил Сынмин, и Хвану показалось, будто он уловил нотки истерики. Менеджера доводить ему точно не стоило. — Только ради того, чтобы отдать долг, — вынес вердикт Хёнджин.

***

Пару недель подряд Хван не мог выбрать себе пару; пару недель подряд режиссёр с остальным персоналом выслушивал непонятную придирчивую критику актёра, искал нового потенциального партнёра для съёмок; пару недель те самые партнёры для съёмок сами, бывало, не выдерживали и попросту уходили, замечая отношение Хёнджина в их сторону. Пару недель Ким воевал, как не в себя. — Ты сам напросился, — зайдя в гримёрку и аккуратно закрывая за собой дверь, Сынмин ухватился за крепкую швабру, припрятанную у стены за шкафом. Глаза актёра расширились, пришлось устраивать манёвры, чтобы выбраться наружу и направиться в безопасное место. Обегав всю съёмочную площадку, Хван нечаянно наткнулся на разговаривающего по телефону режиссёра. Устроившим догонялки парням пришлось резко затормозить и выдавить приветливые улыбки на лицах. — Да, господин Ян, я Вас услышал. Да, перезвоню, если приму решение. И Вам хорошего дня, — чуть ли не лепетал мягким голосом режиссёр Пак, сбросив трубку и отложив телефон в карман. — Что вы оба тут успели устроить? Его тон вмиг опустился на привычный раздражённый и хриплый, а глаза сосредоточенно остановились на прижавшем к спине швабру Сынмине и поправляющем растрепавшиеся во время бега длинные тёмные волосы Хёнджине. — Ничего такого, господин Пак, мы просто практиковались, — тораторил первое, что пришло в голову, Хван. — Да, практиковались... — чуть тише повторял за ним Ким. — Репетировали сцену ссоры главных героев, Вы же не по наслышке знаете, как такие моменты тяжело отыгрывать, — продолжал Хёнджин. — Похвально, похвально, — сарказмом отозвался режиссёр. — А надо бы хоть первую сцену заснять, а не сразу середину! Лица парней в миг побледнели. Они переглянулись, активно размышляя, что бы ответить в своё оправдание, но понимали, что это выглядело бы максимально хлипко с их стороны. — И с чего вдруг господин Ким в актёры подался? — режиссёр продолжал с лицом, выражающим разве что неизмеримое терпение, понижать голос. — Мы ведь всё не можем найти второго протагониста... — Да, спасибо, что напомнили. Насчёт твоей пары, Хёнджин, — теперь мужчина, поправляя тёмные очки, что на постоянной основе носил на переносице, обратился к другому, — мне удалось подобрать подходящего человека, на твой вкус я даже рассчитывать уже не хочу. Завтра же жду вас на первом этаже торгового центра в девять. Чем раньше, тем лучше. Не опаздывайте. — Конечно, господин Пак, — поклонившись, они поспешили разойтись, и Сынмин прихватил Хёнджина под руку, уводя обратно в гримёрку. — Хэй, я, вообще-то, хотел сказать ему, что собираюсь увольняться, — нахмурился Хван. — Я тебе такое увольнение сейчас устрою, — Ким вовремя пригрозил шваброй, когда от него собирались ускользнуть через дверь. — Ты подписал контракт, Хёнджин, неужели ты не понимаешь, что если не сможешь выплатить долг — а с твоей зарплатой на подработках ты точно не сможешь, — тебя будет преследовать закон? — Лучше отсидеть, чем целоваться с парнем, — запрокинув голову назад, заныл тот. — Не устраивай драму. Я же говорил тебе представить перед собой девушку. Что в этом сложного? Хвану бы хотелось ответить что-нибудь язвительное, но он промолчал, глядя, как Ким крепко сжимал в руках швабру. — Не подведи меня завтра, ладно? — устало вздохнул Сынмин. — Постараюсь.

***

На следующий день Хёнджин пришёл без опозданий, ещё за полчаса до начала сидел на раскладном стуле и читал сценарий. Режиссёр сильно удивился, завидя такую сосредоточенность со стороны актёра. Он казался подозрительно тихим. Словно смирился со своей участью. А, может, это разговоры с Сынмином так промыли ему мозги, что он решил больше не нарываться. В любом случае, съёмки обещали пройти спокойно и без происшествий. Время шло, все готовились к началу, ставили ограждения от посетителей ТЦ и настраивали аппаратуру. Хёнджин, разместившись в скромном уголке наедине, успел по нескольку раз мысленно повторить свою роль, в которой, к его счастью, пока что не было поцелуя. Сынмин где-то недалеко разговаривал с персоналом, обмениваясь шутками. Всё было, как всегда. Только не хватало одного. Напарник по съёмкам никак не приходил. Режиссёр стал нервно ходить из стороны в сторону, пока не направился к Хвану. — Хёнджин, опять это твои шутки? — Какие шутки? — не понял тот, подняв глаза со сценария на мужчину. — Не притворяйся, я более чем уверен, что это ты что-то насочинял будущему партнёру, и теперь он не пришёл. Ты хоть представляешь, какими силами мне пришлось его найти? Никто уже не соглашался на съёмки с тобой, ты всех отталкиваешь своей брезгливостью, — с напором проговорил режиссёр, хмуря брови. Хван невольно сглотнул, замечая, как ходили желваки на лице Пака. Как бы тот на него не набросился. — Если ты мне сорвёшь съёмки, обещаю, я не только уволю тебя, но и сделаю так, что ты должен будешь мне за все старания, помимо долга. У тебя в жизни не получится рассчитаться со мной, — будучи на взводе, режиссёр чуть не краснел от гнева. — Но, господин Пак, у меня даже номера его нет... — Плевать, — рявкнул в его сторону мужчина, перебивая. — Ладно. Я сейчас позвоню и договорюсь кое с кем. Он твоя последняя надежда, Хёнджин. Если у нас не получится сегодня снять первую сцену — пеняй на себя. Режиссёр сделал пару шагов в сторону. Поговорил с кем-то по телефону буквально минуту, как тут же изменился в лице, довольно улыбаясь. Вернулся обратно без прежней раздражённости, хотя Хёнджин всё равно опасался лишний раз что-нибудь сказать. — Тебе повезло. Иди пока, сходите с господином Кимом поесть. Даю вам двадцать минут, потом встречаемся здесь же, — после этих слов Хван сорвался с места, подхватывая Сынмина под руку и уводя за пределы съёмочной площадки, слыша в спину: — И попробуй только всё испортить! Ускорив шаг, вместе они зашли в лифт и зажали кнопку последнего этажа. Ким вопросительно смотрел на Хвана, ожидая, когда ему всё объяснят. — Видимо судьба у меня такая, — вздохнул он, — сняться геем. — Неужели дошло, — закатил глаза Ким, решая ни о чём не расспрашивать. Выйдя из лифта, они направились во фуд-корт выбирать себе свободный столик. Сынмин быстро углядел место с красивым видом на весь ТЦ, плюхнувшись на один из диванчиков. То ли почувствовав себя хозяином, то ли и вовсе возомнив кем-то больше, он послал Хёнджина за едой, заставив при этом запомнить подробный список того, что ему нужно взять. Хван осознал, что его карточка потерпела убытки, лишь когда увидел цену на чеке и направился с полными еды подносами к столику. С недовольным видом кладя в рот картошку фри, он наблюдал, как Ким разрезал мясо на небольшие кусочки. Не дурно. — Что там со вторым главным героем? — жуя, поинтересовался Сынмин. — Что-то долго не приходит. — Он и не придёт, — взял очередную соломинку картошки Хёнджин. — Как это? — Вот так. Кто его знает? Может, испугался, — Хван продолжал не обращать внимания на раскрытый в изумлении рот Кима. — Что ты опять натворил? — Да почему сразу я? — Кроме тебя некому. — Если так интересно, что с тем актёром, сам у него спроси. Господин Пак нашёл нового. Должен прийти через... уже десять минут. — Ну наконец-то. Оставшиеся пять минут Сынмин продолжал давить лыбу. Он был доволен новостью и не скрывал этого. В отличие от загрустившего Хёнджина. Не с особым энтузиазмом запивая еду газировкой, он всё не поднимал глаз со стола, словно бы разглядывание поверхности приносило ему огромное удовольствие. — Схожу в уборную. Спускайся без меня, — прервав молчание, он встал из-за стола. — Хёнджин, — позвал его Ким, на что Хван обернулся. — Помнишь, что я тебе говорил? — Не топиться в раковине? — Что? Нет! Представить, что снимаешься с девушкой. И не делай такое несчастное лицо, — фыркнул Сынмин, вдруг потеряв весь энтузиазм. — Иди уже. На тебя посмотришь и плакать охота. Не став ничего отвечать, Хёнджин ушёл в сторону уборных. В голове были лишь мысли о том, как поскорее бы закончился этот день. Хван никогда так не мечтал попасть в свою квартиру и вырубиться хоть на диване. Обед был в самом разгаре, толпа посетителей ТЦ шла мимо, люди не обращали друг на друга внимания. Лишь один человек среди них, казалось, был где-то в своём мире и не вписывался в поток торопящихся ног. Хёнджин неторопливо встал у раковины, намыливая руки и смывая пену проточной водой. Смотрел на отражение в зеркале, сначала хмурился, потом расслаблялся, в какой-то момент пытался выдавить улыбку, но у него всё никак не получалось. Стоило настроить себя на нежелательную съёмку. Не зря с самого детства Хван мечтал стать актёром, быть на экранах многих, запомниться людям и слышать своё имя не только от близких. Он и не мог бы подумать, что однажды всё сложится наилучшим образом для него, ему станут давать помимо второстепенных ролей в ромкомах главные. Не хотелось упоминать, что главным его герой был в гейской дораме. Такую сторону карьеры хотелось закрыть светонепроницаемой шторой. Впрочем, Хёнджин хорошо держался, как считал сам. За сегодняшний день ни одной жалобы от него. Если так продолжится и дальше, возможно, он смог бы сняться до самого конца. — Давай, ты сможешь, — Хван выдохнул, выключая кран. Собравшись выйти из уборной, он не успел сделать шаг за дверь, как сбоку в него влетело тело. Равновесие потерялось мгновенно, Хёнджин еле смог одуматься, оказавшись на полу и почувствовав неприятное жжение после столкновения с твёрдой поверхностью. Весь и без того шаткий настрой на будущие съёмки слетел с петель окончательно и понёсся с бешеной скоростью, разбившись где-то рядом с Хваном. Только позже он заметил, что звук треска был от пластикового стаканчика. — Ах! Прошу прощения! Я совсем не смотрел по сторонам, простите, я не специально! — раздалось сверху, и Хёнджин, успев лишь поднять голову, замер. Глаза прошлись по обтягиваемым светлыми джинсами ногам, что прекрасно подчёркивали их стройность, поднялись дальше по рубашке в красную клетку и позолоченным застёжкам на ней. Взгляд очертил всё хрупкое тело, тонкие руки с изящно выпирающими костяшками коротких пальцев. Хван чуть не лизнул острые плечи и не скрытую за воротником шею, плавно обрамлённую светлыми волосами. Ком застрял в горле, когда Хёнджин заглянул в глаза стоящему перед ним незнакомцу, а до сознания всё не хотело доходить, что эти тонкие черты лица, маленький нос, большие раскрытые голубые глаза и губы-бантики принадлежали парню. — Вы не ушиблись? Давайте помогу, — он протянул руку Хвану и, не дождавшись, пока тот протянет в ответ, поднял актёра прямо так. «Сильный», — пронеслось в голове, и Хёнджин наконец смог сглотнуть. Чужие глаза теперь сами посмотрели на его, Хвану многого стоило не раскрыть рот, когда во взгляде напротив удалось прочитать волнение и беспокойство. — Простите мою неуклюжесть, я очень тороплюсь, не смотрел на дорогу. Может, скажете свой номер? Я оплачу вам химчистку, или... или давайте я заберу Вашу футболку и простираю её сам? Нет, что же это я... вряд ли Вы доверите мне свою одежду... тогда дадите свой номер? Я переведу Вам деньги, так будет спокойнее. Парень, на вид ещё совсем молодой, продолжал лепетать что-то на своём, на низком. Хёнджину на миг показалось, словно по коже прошлась волна заряженных частиц. Ток проник в тело и заставлял стоять на месте без каких-либо движений и признаков жизни. Но это был вовсе не он, а голос незнакомца. Красивого незнакомца. Слишком прекрасного незнакомца. Светлого, маленького, нежного... «Что это за ангел?», — вновь задумался Хван, сам не зная, произнёс он это вслух или оставил в мыслях. — Всё в порядке, господин? — парень наклонил голову вбок, не отрывая озадаченных глаз от Хёнджина. — Простите, но мне нужно торопиться. Вот, возьмите, у меня больше нету с собой, — и сунул ему в руку пару купюр, которые как-то откопал в закромах карманов. — Прошу прощения ещё раз, мне пора! Глядя вслед убегающему, Хван рвано выдохнул. Что-то совсем несвойственное ему вдарило в голову. Непонятное влечение тянуло пойти вслед за парнем и проследить, куда тот так торопился и зачем срывался на бег. Деньги Хёнджин просто смял в руке и положил в карман штанов, только потом осознав, что вся одежда была насквозь мокрая. Как же в этот момент было плевать на внешний вид. Он направился к лифту, один спускаясь на первый этаж. Даже сквозь шум отчётливо слышалось биение сердца. Оно буквально оглушало все посторонние звуки. — Что только что произошло? Вопрос остался висеть в воздухе, а Хван уже дошёл до съёмочной площадки, где все ждали только его. Сынмин, что-то кряхтя, подбежал и потащил его за собой. Хёнджин не слушал окружающие разговоры, он всё думал о том незнакомце, что пролил на него кофе и всунул деньги. Как можно быть настолько привлекательным парню? Если бы не убеждения, можно было смело сказать, что с первого взгляда произошла лю... — Знакомься, это Ли Феликс, твой партнёр по съёмкам, — представил молодого парня Ким. ...а, нет. Кажется, замыкание. Сердце замерло, а дыхание спёрло с концами. Для изюминки не хватало лишь взяться за сердце и устроить драматическую сцену с самой неожиданной встречей в жизни. Хёнджин мог это устроить, бесспорно, но в один момент все конечности ему отказали, предатели, даже веки не двигались, замерев в распахнутом положении. Пришлось стоять как статуя и смотреть в эти, что б его, бездонные голубые глаза. Вот тогда-то Хвану стоило понять, что мир остановился на одном человеке. Жаль, он резко становился недоразвитым, когда настигали подобные моменты. — Хван Хён... джини... рет... — сам от себя не ожидая, выдал он. — Очень приятно, господин Хван Хёнджинирет, — мило улыбнувшись, Феликс потянул в его сторону руку. Вдруг неожиданно захотелось стукнуть себя по лбу. — Можно называть Вас хёном, пока мы будем вместе работать? — А... да, конечно, — Хван всё-таки пожал ладонь парня, замечая, как та буквально утопала в его пальцах. Даже не у всех девушек такие миниатюрные руки. — Приступим к работе, — их немного неловкое стояние друг напротив друга прервал режиссёр, настроенный на съёмки. Пришлось тут же отвлечься и влиться в процесс. Было тяжело лишний раз не посматривать на то, как Феликс повторял сценарий, как он сидел смирно, пока на лицо наносили макияж, как утончённо закидывал ногу на ногу, при этом прикусывая край губы во время чтения или разговоров с рабочими. Хёнджина тем временем затащили за шторку, заставляя переодеваться в сухую одежду под сопровождением вечных ворчаний Сынмина, что всё никак не отходил от него. Отвлечь Кима удалось только когда камеры настроились на готовым к съёмке актёрам, а режиссёр занял своё место. Хвану пришлось пару раз прочистить горло, ведь то, как пустыня Сахара, постоянно пересыхало и отказывалось производить звуки при взгляде на легко улыбающегося Ли. Он часто дышал, изображая вид, словно куда-то торопился, а после под пристальные взгляды камер и прохожих направился в сторону Хёнджина, специально сбивая того с ног. Оказавшись на полу, Хван потёр бок, взглянул на изображающего беспокойство Ли. Тот без конца лепетал ему что-то по сценарию, предложил помощь, чтобы подняться. Всё в точности, как произошло в их первую нежданную встречу. Феликс, краснея то ли от реального, то ли от наигранного смущения, умело встал рядом с поднявшимся парнем и коснулся его руки. По телу словно прошёлся разряд. Хёнджин приоткрыл рот, сказав фразу из сценария, при этом чуть не позабыв о ней. Смотрел всё это время в глаза Феликсу, а тот, как на зло, и не собирался отводить взгляд, чаруя океаном оттенков своей радужки. Не замечая ни камеры, ни мимо проходящих посетителей ТЦ, ни даже пристально наблюдающего режиссёра, Хван откровенно любовался Ли, даже оглянулся в его сторону, когда тому по плану пришлось покинуть его и убежать дальше. — Снято! — Ура, мы отсняли первую сцену! — Когда там вторая? — Это было так хорошо. — Мы молодцы, справились. — Наконец-то ты вёл себя нормально. Какая муха адекватности тебя укусила? — Сынмин похлопал Хёнджина по плечу, встав рядом. — Поздравляю с лёгким началом, — к ним подошёл парень с яркой улыбкой. — Надеюсь, дальше всё пойдёт, как по маслу. — Спасибо, а Вы?.. — Оу, давайте познакомимся, я Ян Чонин, помощник Феликса. Мы вместе окончили школу и решили, что работать тоже будем вместе, — с его лица всё не сходила улыбка. Будто она была неотъемлемой частью образа. — Получается, вы близки? — Хван нашёл глазами Ли, которого окружили визажисты. — Да, мы друзья, — кивнул тот, и они пожали друг другу руки в качестве знакомства. — А сколько Феликсу лет? Он уже снимался где-нибудь? — поинтересовался Хёнджин. — Не так давно исполнилось восемнадцать, пока он снимался только в различных рекламах. Это первая его главная роль, поэтому прошу отнестись с пониманием. — Первая роль? Значит, я его первый партнёр? Кхм, по съёмкам. — Да, — Чонин вдруг сощурил узкие глаза, но тут же отогнал от себя сомнения. — Он уже пробовал себя с напарником, но это было исключительно для немой рекламы без сложных сцен. — Как он пришёл к этому? Почему именно BL? Ян прочистил горло, прикрывая рот кулаком. Украдкой взглянул на тихо стоящего рядом с Хваном Сынмина, который только пожал плечами. — Почему бы Вам не спросить его об этом? Думаю, Феликс куда лучше расскажет о себе сам, — привычно уже улыбнулся Чонин. — Но я... — Просто подойди к нему и поговори. Спроси номер, чтобы мог написать, — толкнул его в плечо Ким. — Точно, — сглотнув, согласился Хёнджин, не отводя взгляда от недалеко стоящего Ли. — Почему я почувствовал дикую неловкость? — задал риторический вопрос Ян, смотря вслед уходящему актёру. — Он такой тормазнутый только в двух случаях: когда пьян и когда влюбился, — снова пожал плечами Ким. Парни переглянулись и с интересом проследили, как Хван косо-криво дошёл до Ли, поздоровался непонятным джентльменским жестом, чуть не свалившись во время поклона прямо на Феликса, который и без того был на голову ниже, чтобы суметь удержать махину перед собой. Хёнджин постоянно поправлял волосы, трогал себя за одежду, пока смотрел на собеседника и его внимательно слушащее выражение лица. В какой-то момент младший предложил ему свой стул, чтобы присесть, и старший даже мимо него чуть не пролетел задом, оказавшись вовремя удержан от падения маленькими ручками. — Нет, кажется, всё-таки пьян, — фыркнул Сынмин, уходя дальше по делам. Чонин, ненадолго задержав взгляд на новоявленной паре актёров, тоже ушёл в сторону. — Что-то я сегодня постоянно падаю, — посмеиваясь, заметил Хёнджин. — Обычно это я неуклюжий, — Феликс устроился рядом, облокотившись на аппаратуру. — Прошу прощения, хён, я испортил тебе одежду. — Ничего страшного, ты ведь уже извинился, — отмахнулся Хван. — И всё же, давай я отнесу её в химчистку, мне неловко вот так всё оставлять. — Тогда давай вместе отнесём? «Вместе? Что я несу?» — параллельно пронеслось в голове. — Заодно познакомимся, узнаем друг друга получше. Что думаешь? — и вот опять какой-то бред, который Хван даже бывшим девушкам не предлагал. — Я согласен. Супер! Просто супер! После съёмок они вдвоём пойдут в химчистку делать — что? Конечно! Правильно! Знакомиться! Хёнджин же ничего лучше придумать не мог, как тащить человека в первый же день встречи в химчистку. В ХИМЧИСТКУ, да простят его все фанаты. Такую дораму с его участием они бы вряд ли посмотрели. Впрочем, почему это настолько его парит? Ничего страшного в том, что они прогуляются и параллельно сделают нужное им дело. Совместят полезное с приятным, выходит, ничего позорного и не было. Зачем тогда накручивать себя, Хван даже не хотел объяснять сам себе и искать причину. С него достаточно за этот день.