II «Можно?»
4 февраля 2025 г., 16:09
Примечания:
P.s.: не забываем про метку «фастберн» и факт того, что Хёнджин настолько романтик, из-за чего встречался со всеми, с кем снимался в дорамах.
***
Феликс Доброе утро, хён! Можно тебя кое о чём попросить? Хёнджин встал ни свет ни заря, когда телефон завибрировал двумя оповещениями. Так быстро подниматься с кровати и бодренько стоять у окна Хван мог разве что в период учёбы. Сейчас же ему двадцать пять, торопиться никуда особо не нужно, он ведь не спешит в университет, не опаздывает на метро и тем более не планирует встретиться с друзьями за час до занятий, лишь бы погулять. На работу ему сегодня аж в три часа дня. Режиссёр решил, раз первая неделя работы прошла успешно, вторую можно начать со съёмки более вечерних сцен. Актёры прогуляются по набережной, полюбуются красотами пейзажа. К тому моменту их кино-герои уже начали встречаться, и один из них пригласил другого на свидание. Хван врать себе не будет, он честно перед сном настраивался на то, что следующим днём ему придётся стоять перед камерами с Ли и целовать его. Касаться его губ. Сминать его пухлые «бантики». Но кадык постоянно дёргался при одной только мысли об этом, сколько бы не было предпринято попыток смирения. Предыдущую неделю знакомства они провели тесно и вполне дружелюбно. Хёнджин бы и подумать не мог, что ему будет вполне комфортно рядом с начинающим актёром, который, как оказалось, пришёл сниматься в направлении BL из-за внешности. Специалисты настойчиво советовали ему вложить свои умения в это дело. У Феликса миловидная внешность, тонкие черты лица, миниатюрное, даже хрупкое, телосложение, изящные руки и выразительные ноги. Не зная, кто он, Хван бы, наверно, не сразу понял, что перед ним парень. Хотя низкий голос и широкий размах плеч более чем выдавали Ли с потрохами. Да, он был милым. Но он не был женственным. По крайней мере настолько, чтобы его можно было сравнивать с девушкой. Пару раз Хёнджин, правда, натыкался ручищами на его талию и был сильно удивлён, как та легко обхватывалась. За всё спасибо ежедневным тренировкам Феликса, его утренние походы в тренажёрный зал давали о себе знать. Его силу Хван заметил ещё при первой встрече, только потом узнал, что Ли вполне бы смог поднять не его одного, а с Сынмином в придачу. Правда проверять не стал. Мышцы парня особенно виднелись, когда тот приходил на съёмки в обтягивающих футболке и шортах, а после принимал душ и переодевался в предоставленную гримёрами одежду. В те быстрые моменты Хёнджин еле как мог отодрать себя от разглядываний чужого тела. Феликс красив, это глупо отрицать, а Хван имел вкус на прекрасное и получал исключительно эстетическое удовольствие, видя напарника запыхавшимся и чуть вспотевшим после разминок. Нет, он не пялился на Ли. Он просто смотрел. В этом же нет ничего такого. ?..Хёнджин
Доброе утро)
О чём попросить?
Отправив сообщение, Хван постоял пару секунд с телефоном в руке, уставившись на экран. За неделю они переписывались не особо много, всегда видели друг друга на съёмочной площадке, надобности в телефоне не находилось. Единственное пылящееся предложение в чате было от Хёнджина. И то его написал Сынмин с просьбой отойти подписать какие-то бумаги, когда у самого зарядка села. Феликс Мне стыдно в этом признаваться, но... Ли ответил быстро, тут же просмотрел сообщение и принялся печатать. Плюхнувшись обратно спиной на не застеленную кровать, Хван стал ожидать. Феликс Я волнуюсь перед сегодняшней съёмкой.Хёнджин
Что-то случилось?
Феликс Нет, просто я впервые снимаюсь в таком жанре. Я подумал, может, раз у тебя больше опыта, ты бы мог мне помочь отрепетировать? Хочу чувствовать себя уверенно перед камерами.Хёнджин
Хочешь, чтобы я приехал к тебе, и мы отрепетировали сцену на набережной?
Прикусив губу, Хван покачивал свисающей с кровати ногой. Ли подозрительно долго печатал. Сначала без конца, а потом резко пропадал из сети и снова печатал с запинками. Хёнджину уже показалось, что он как-то неправильно понял младшего, из-за чего перечитал его сообщения, но не нашёл того, за что можно было бы зацепиться. Феликс Не обязательно, я и сам могу приехать, если ты согласишься мне помочь. Шумно выдохнув, он взялся за телефон крепче. Получается, Ли предлагает им вдвоём отрепетировать сцену, которая в конце приведёт к поцелую. Вдвоём наедине. В квартире Хвана, без лишних глаз и посторонних шумов. Только Хёнджин и Феликс. У первого аж ладони вспотели, и телефон чуть не полетел на лицо. Из последних сил сумев удержать его над собой, Хван сам не заметил, как сглотнул и заправил прядь волос за ухо, сосредоточившись.Хёнджин
Хорошо, помогу.
Скинь адрес, я вызову тебе такси.
Была не была. Раз он теперь снимается в BL-дораме, ему и самому не помешает лишний раз попрактиковаться. Как бы ни казалось странным то, что Хван так легко смирился со своей участью роли гея, деньги были нужны. В должниках оставаться совсем не хотелось, там уж хочешь-не хочешь, а всё равно придётся действовать принципом «хочешь жить — умей вертеться». И с Феликсом Хёнджин определённо готов повертеться. Хоть шагая по набережной за руку, хоть входя языком между его завораживающих губ. Так, стоп. Он не туда заплыл. — Чёрта с два я это всё вертел, — простонал Хван, откинув телефон на подушку, перед этим вызвав такси для Ли, и повторно простонал в другую. Не начало съёмок, а пытка какая-то. После этого всего он точно вернётся в привычное русло и будет радовать фанатов выходом на публику с очередной девушкой. • • • — Итак, начнём, — прочистив горло, Хван сел на кресло в гостиной, пока Ли ждал его со сценарием на диване. Феликс тут же встал, поправляя на себе безразмерную футболку, закрывающую чёрные кожаные штаны чуть ли не до середины бёдер. Поправил спадающую на глаза светлую чёлку, убрал сценарий за спину и принялся наизусть читать монолог. — Иногда я вспоминаю первый день нашего знакомства. Твоё лицо и твоё неловкое заикание. Скажи, ведь это правда было так мило. А потом, когда ты предложил получше познакомиться, я не ожидал, что ты поведёшь меня на ночёвку в лес. Улыбаясь, Ли смотрел куда-то в потолок, делая вид, будто бы разглядывал закат вдали. Хван уже собирался начать свою фразу, как его перебили. — Нет, что-то не то, — Феликс посмотрел ему в глаза. — Герои там шли вдоль берега за руки. — Тогда нам стоит сделать так же. Хёнджин лишь через секунду понял, что сказал, а главное — что сделал. Встал рядом с младшим и ухватил его ладонь в свою. Как ручной, честное слово. Где его былое самоуважение? Феликс даже напрямую не сказал, чего хочет, а Хван уже всё сделал, будто бы знал наперёд. — Так лучше? — он убедился, пока Ли кивнёт и быстро отведёт взгляд. — Тогда продолжим, — рука чуть крепче сжала ладонь парня, и Хван тоже посмотрел в потолок, вспоминая свою речь. — Но ведь тебе там понравилось, я прав? — Работать удалённо и ловить связь на холме? Ох, ещё как, — сарказмом отозвался Феликс, после чего рассмеялся. — Ты заставил меня работать, хотя до этого сказал, что даёшь выходные! — Я твой босс, мне можно. Проверял тебя на прочность, — Хёнджин ухмыльнулся, начиная немного поглаживать большим пальцем тыльную сторону ладони младшего. — Зато после этого ты быстренько согласился стать моим парнем. — Это чтобы ты отстал, — свободной рукой слегка хлопнул того по плечу Ли. — И как? Отстал? — Хван прижался к нему ближе, цепляясь за тонкую талию. — Нет, ты стал только большей прилипалой, — он вновь рассмеялся. Хёнджин и сам испустил смешок, не понимая, сделал он это в качестве продолжения образа или ему хотелось смеяться просто из-за заразительной улыбки Феликса. — Главное, что ты любишь этого прилипалу, — загадочно улыбнувшись, Хван перехватил второй рукой Ли, сцепляя ладони в замок за его поясницей. Глаза встретились с глазами, парни встали напротив друг друга практически вплотную. Хёнджин будто и не среагировал на такую близость, продолжал находиться в роли и с головой погружаться в неё, в то время как к лицу Феликса подошёл румянец, заставляя красивое лицо краснеть. — Я ведь прав? — Хван сделал шаг вперёд, заставляя Ли сделать аналогичный шаг назад. Он всё не отрывался от разглядываний прекрасных очертаний перед собой. В гостиной было достаточно светло, а Феликс достаточно близко, чтобы можно было любоваться его лицом. Ровная линия тонких бровей, плавно переходящая в маленький носик, широко распахнутые глаза, чёрные зрачки которых чуть подрагивали при взгляде на Хёнджина и так гармонично обрамлялись светлыми волосами, эти прелестные губы-бантики, которые так и хотелось потрогать хоть пальцем, ощутить их мягкость, попробовать на себе. — Ты же любишь меня? — прошептал над самым ухом Хван. Если он сейчас не остановится, то, скорее всего, сойдёт с ума. От Ли слишком вкусно пахло, одни его волосы привлекали своей шелковистостью, опрятностью и нежным ароматом. От кожи исходил не менее приятный запах. Это удалось почувствовать, подойдя ещё ближе, пока спина Феликса не наткнулась на стену. Одна рука Хёнджина упёрлась в поверхность, пока вторая оставалась на пояснице младшего и придерживала его у себя. — Скажи, я ведь прав? — кончиком носа он прошёлся за покрасневшим ушком. Ли молчал, затаив дыхание и наблюдая за действиями Хвана. Тот льнул к нему ближе, полуприкрытыми глазами заглядывал в зрачки, соприкасался щекой с горящей неимоверным пламенем щекой Феликса. Парень, казалось, мог в любой момент расплавиться и потечь на пол лужицей, пока его лица касалось лицо Хёнджина. Он стоял слишком близко. Он взаимодействовал слишком тесно. Его дыхание ощущалось не там, где надо бы. — Хён, — с придыханием вдохнул в лёгкие воздух Ли, смотря Хвану точно в глаза. — Да? — тот вскинул бровь, оставаясь как прежде невменяемым. — Этого в сценарии не было, — сглотнув, Феликс поджал губы. Моргнув пару раз, Хёнджин резко отстранился. Тепло чужого тела словно не было никогда рядом, оно испарилось, исчезло. Взгляд Хвана казался потерянным, он ухватился за воротник своей кофты, оттягивая её от шеи и глубоко дыша. — Прости, я не знаю, что это было, я... — теперь краснел уже Хёнджин, не сумев подобрать нужные слова в своё оправдание. Он слишком вжился в роль кино-героя. — Я не хотел, правда, я не специально... — пытавшись отдышаться, выходило только хуже. — Всё в порядке, хён, — Феликс, как и всегда, мило ему улыбнулся и помог сесть в кресло. — Принести воды? — Да, пожалуйста, — Хёнджин кивнул, пытаясь выдавить улыбку в ответ. Пока Ли ушёл на кухню, в голове беспорядочно вертелись мысли, что никак не хотели адекватно складываться воедино и сортироваться по полочкам. Единственное, что Хван отчётливо понял, это факт того, что он зажал Феликса у стены. Действовал ну вот совсем не по сценарию (ведь откуда на набережной взяться стене!), буквально приставал к нему своим вынюхиванием волос и, наверно, обескуражил не меньше, чем самого себя. А ведь проблема даже не в том, что по его вине произошла неловкая ситуация. Вся катастрофа состояла в том, что ему это понравилось. Он не испытывал никакого отвращения, пока губы Феликса находились так чертовски близко. Но лучше бы между ними вовсе не было расстояния.***
То ли это запутавшемуся в собственных мыслях Хёнджину так повезло, то ли без конца краснеющему с тех пор Феликсу, но съёмки пришлось перенести. Непогода, растянувшаяся на несколько дней, не давала возможности спокойно работать. Всё дожди и ветер. Даже на улицу без зонтика или плаща выйти было невозможно. Пришлось просиживать всё это время дома. Оставшись на пару дней наедине с собой, Хван думал, что непонятные ощущения внутри пройдут, что в груди сердце больше не будет вытворять трюки, а спокойно продолжит биться. Как же он оказался не прав. В голове навязчивыми картинками всплывал момент того дня, с которого они с Ли не общались. Феликс принёс ему воды, посидел минуту на диване и вдруг вспомнил, что у него есть ещё дела. Ушёл из квартиры, оставляя Хёнджина одногоХёнджин
Феликс, давай отрепетируем ещё раз?
Возможно, это плохая идея, а может Хвану стоило сразу дождаться ночи и ехать в бордель. Об этом он подумает позже. Не тогда, когда Ли согласился, а он сам вылетел на крыльях ветра из квартиры. Что им двигало в момент, когда, спускаясь на улицу, вызывал такси, непонятно. Хёнджин обязан доказать самому себе одну важную вещь, вот и всё, тема закрыта. — Ты быстро, — через пятнадцать минут Феликс уже открывал дверь в свою квартиру, пропуская старшего внутрь. — Я даже подготовиться не успел. Парень втянул нижнюю губу, стягивая в руках пояс обычного белого халата. Судя по влажным волосам, румяным скулам и разнеженному виду, он только недавно вышел из горячей ванны. Кажется, Хван действительно слишком неудачно зашёл. Только его было уже не остановить. Даже открытые стройные ноги, выглядывающие из-под подола халата, никак не могли его смутить. Разве что слегка. — Прости, я не подумал, — Хёнджин снял с себя мокрое от дождя пальто, которое Феликс повесил в гардероб, приподнявшись на носочки. Его икры напряглись, очертания сильных мышц красиво подчёркивали ноги. Хван аж сглотнул. Ладно, не слегка. — Посиди пока в зале, я переоденусь, — прикрыв рукавом грудь, Ли проводил Хвана до нужной комнаты, а сам скрылся за другой дверью. Рассматривая интерьер, Хёнджин невольно улыбнулся, столкнувшись взглядом с картинами на стене. Это были фоторамки, на которых младенец спал укатанным в пелёнки, потом голышом вертелся на кровати, на другом изображении мальчик постарше стоял с двумя девочками у какого-то музея, потом он же улыбался беззубой улыбкой с рюкзаком наперевес, сидел за партой и с каждой новой фоткой взрослел всё больше, пока Хван не обнаружил общие черты во всей экспозиции. Это точно Феликс. Белокурый, яркий и всегда такой маленький. Смешок сам собой вылетел изо рта. — Ну вот, я не успел их убрать, — вздохнув, Ли вошёл в гостиную переодетый в лёгкие домашние шорты и футболку. — Ты увидел мои позорные фото. — А по-моему, они очень даже милые, — Хёнджин не мог перестать улыбаться. — Никогда бы не подумал, что увижу тебя с пушком на голове. — В детстве меня постоянно стригли, маме и сёстрам нравилось расчёсывать мои короткие волосы. — Где они все сейчас? Хван подумал, что, возможно, такой вопрос покажется слишком личным, но ведь язык не умел реагировать на импульсы мозга. Особенно в последнее время. — Моя семья осталась в Австралии. Я прилетел сюда, чтобы учиться и быть актёром. С детства мечтал, выступал в школьном кружке. Кстати, вот, — он ткнул пальцем в фотографию со множеством подростков на сцене, среди которых Хёнджину удалось зацепить Феликса. — Так сильно хотел? — Ты даже не представляешь, как, — вздохнув, Ли сел рядом, вытянув совсем не скрываемые за тканью шорт ноги, при взгляде на которые Хван вновь сглотнул. — Изначально меня отговаривали, родители беспокоились, как я смогу жить один в другой стране. Я смог их уговорить, они верили в меня... в отличие от второй половинки. Феликс затих, отведя взгляд. Для него это, видимо, нелегко. Внутри Хёнджина что-то сжалось, он хотел было потянуться рукой к младшему, но тот продолжил. — Она не хотела меня никуда пускать, говорила, что я не справлюсь, что зря так тянусь построить карьеру. Но это моя мечта, понимаешь? — Ли повернул голову к Хвану, а тот тихо кивнул. — Я всегда хотел сниматься. И пусть камеры сильно отличаются от сцены, я всё равно хочу продолжить развиваться в этой сфере. Если наша общая дорама будет успешной, я смогу подписать контракт с компанией. Вот тогда мечта станет реальностью. Помолчав, Хёнджин стал обдумывать сказанное Феликсом. По нему видно, как он старается. Никогда не опаздывает на съёмки, следит за фигурой, поддерживает хорошие отношения с командой, даже режиссёр не может скупиться на слова похвалы в его сторону. Чего греха таить, если сам Сынмин при встрече лепечет об одном Ли, а Хван всегда внимательно его слушает, не перебивая. Даже не верится, что кто-то мог бы засомневаться в талантах молодого парня. — Мне жаль, что твоя девушка оказалась против. — Девушка? — Феликс вскинул бровь, словно действительно был удивлён. — Оу, нет, хён, у меня никогда не было девушки. Хёнджин проморгался. В смысле не было? — Мне пришлось бросить парня, когда я твёрдо решил улететь. Стоп. Кого? Хёнджин окончательно завис. — Кстати, я смотрел несколько дорам с тобой, но везде ты был с девушками. Почему тогда сейчас решил сниматься в BL? Ли закинул ногу на ногу, открывая безбожно красивый вид на выразительные бёдра. Хван чуть слюной не подавился, еле сдерживая себя, чтобы в любой момент не взять подушку и крикнуть в неё. Перед ним сидело буквально божественное создание с идеальным телом, милой улыбкой и добродушным характером. Ведь когда Феликс обнимал его то во время съёмок, то просто для поднятия настроения, Хёнджин тут же улетал куда-то на седьмое небо. Маленькие ручки слишком правильно в такие моменты трогали его спину, а голова умещалась на плече. Парень казался таким мягким и так легко обхватывался ладонями, что дышать становилось легко. — Не хочешь — не говори. Я хотел узнать, не приношу ли тебе дискомфорта, когда нахожусь рядом? — Ли сложил руки в замок на бёдрах, внимательно смотря в глаза напротив. Хван тоже задумывался об этом. Ему в самом деле должно было бы быть как минимум неприятно иметь дело в роли главного героя с парнем. Это максимально перечит его установкам и принципам. Но его ведь заставили, он не виноват. Да и Феликс оказался более чем хорошим, даже притягательным. С ним хотелось разговаривать, о нём хотелось узнавать больше. Возможно, будь Хёнджин геем, предложил бы ему встречаться. Нет, опять не туда заплыл. — Мне нравится с тобой находиться. Я бы сказал, будь ты мне неприятен, не беспокойся. — Рад это слышать, — Ли заметно оживился. — Мне тоже нравится работать с тобой, хён. Думаю, мне повезло, что именно ты стал моим первым напарником в настоящей роли. — Почему ты так думаешь? — Я много всего о тебе слышал, но сейчас понимаю, что ты не такой. Это делает тебя человечным в моих глазах, потому что до этого я, признаться, немного боялся, справлюсь ли. А ты умеешь поддерживать, не отказываешь мне в помощи и хорошо ко мне относишься. Для меня это очень важно, спасибо тебе. В голосе Феликса отчётливо звучала искренность. Он и не умел врать, как заметил Хёнджин за эти недели съёмок. Его словам можно было верить, и сердце почему-то пропустило удар, когда голубые глаза встретились с его, заглядывая в самую душу. Рука Ли плавно опустилась на Хвана, накрывая его ладонь. На лице невольно расцвела улыбка, старший подался вперёд. — Обращайся, Ликс-и, тебе я всегда помогу, — он провёл свободной рукой по волосам младшего, замечая лёгкий румянец на лице того. Смотреть на него было одним удовольствием. Хван не поспевал за вырабатываемыми гормонами, что растекались по всему телу и заряжали энергией. Длинные ресницы Ли почти касались его кожи, так близко они находились друг к другу. И Хёнджин не испытывал отторжения, когда вдыхал его аромат, когда ощущал тепло. Феликс ведь позвал его репетировать, верно? Так, может, стоит начать уже сейчас, раз момент выдался самым что ни на есть подходящим? — Можно?.. — прошептал Хван, и Ли подался ему навстречу. Их губы встретились, обжигаясь огнём. Касались друг друга, боясь пошевелиться. Просто ощущать нежность кожи казалось высшей степенью наслаждения. Хёнджин окончательно поплыл, стоило Феликсу рвано вдохнуть через нос. Он сразу же окольцевал тонкую талию, притянул младшего к себе и стал сминать его губы. Ответив не сразу, Ли пару секунд смотрел на Хвана с распахнутыми глазами. Внутри боролись между собой желание поддаться мужчине и оттолкнуть его, чтобы позорно сбежать. Но Феликс вовремя выбрал первый вариант, когда почувствовал влажную плоть и захватил её губами. Язык вторгся в его рот, вытворяя проворные трюки, будто бы делал так всегда, будто бы парень уже давно принадлежал ему. Не став сопротивляться, он подвинулся ближе к Хвану, положил руки на его плечи и наконец прикрыл глаза. Целоваться с ним было невыносимо прекрасно, Хёнджин слишком хорошо владел своим телом, знал, где лучше сжать, где лучше остановиться. Он держал Ли в руках, практически переместив того себе на колени. Феликс причмокивал губами, ответно толкался языком за щёку. Они могли бы ещё долго сидеть так, прижавшись друг к другу и беспощадно выцеловывая все губы, но Ли отстранился первым, глотая воздух. Смотрел на Хвана затуманенными глазами. Тот сам слегка пошатывался, грудь его ходила ходуном, а плечи напрягались под ладошками. — Если так же получится сделать перед камерой, режиссёр точно нас похвалит, — заметил Феликс, будучи красным до самых ушей. — Мне неважно, что он скажет. Я хочу узнать, понравилось ли тебе? — Хёнджин наклонился к нему, вновь сокращая и без того малое расстояние между ними. — А тебе? — Ли сощурил глаза, хитро улыбнувшись. Хван еле слышно прорычал, цепляясь пальцами за подол футболки парня. Феликс словно специально, он словно наперёд знал, как вывести Хёнджина на чистую воду. Все вокруг были убеждены, что он заядлый гомофоб, натурал, каких поискать. А теперь, когда мужчина сам только что поцеловал парня, без единого контекста на простую репетицию, стоило поставить под сомнения все его взгляды на жизнь. И Ли стал той самой точкой невозврата, с которой всё понеслось по накатанной. — Чёрт, — Хван с силой прикусил губу. В нём бушевал целый костёр, рождению которого поспособствовал один парень. — Понравилось. Ухмылка Феликса лишь подлила масла в огонь. Хёнджин прильнул к его бесстыже алым и пухлым губам, углубляя поцелуй. Он точно понял для себя, что во всех его новых наклонностях и всплывших желаниях виноват один Ли. Это он заставил Хвана под корню срубить все стандарты, выстроившиеся в голове. Это его улыбка, это его маленькие ручки, это его сочные бёдра и изящная талия. Он сам виноват и сам напросился, когда выставлял себя красивого на показ. Пусть теперь расхлёбывает последствия. Оказавшись подхваченным, Феликс через мгновение сидел на Хёнджине. Его широкие ладони блуждали по спине, останавливались почти у самых ягодиц и подразнивали оттягиванием резинки шорт. Ли что-то несвязно мычал в поцелуй, уместил ладони на шее Хвана и продолжал играть его языком со своим. Тот давил ухмылку, сминал нежную и разгорячённую кожу под собой. Да, он доказал себе, как и планировал. Доказал, что всё-таки не совсем натурал и сидящий на нём парень вызывает куда больше эмоций, чем любая другая девушка. — Ты сказал, что всегда мне поможешь? — с чмоком отстранился Феликс, водя пальчиками по напряжённым венам на шее. — Так насколько далеко может зайти твоя помощь, хён? Хёнджин сощурил глаза, медленно опустив взгляд. Собственный стояк крепко держался, натягивая штаны, и в него упиралось такое же напряжение парня. Поймав себя на навязчивой мысли стянуть с Ли одежду, Хван сглотнул застрявший ком и потянул того к себе за бёдра вплотную, заставляя член заныть от образовавшегося давления. — Настолько, насколько ты позволишь себе помочь, — полушёпотом проговорил Хёнджин, поглядывая на заинтересованного Феликса через чёлку. — Смазка и презервативы в тумбочке около кровати, — не долго думая, сообщил он. Придерживая Ли, Хван поднялся с дивана, унося его в спальню. По пути невозможно было сдержаться от того, чтобы лишний раз не поцеловать губы. Спина Феликса ловила чуть ли не каждый угол и стену в квартире, оказываясь прижатым Хёнджином вплотную, пока они не дошли до нужного места. Теперь лопатки коснулись мягкого матраса, мужчина навис сверху, оставляя влажный след на губах. Ли тяжело дышал, как сквозь туман смотря на пылающего возбуждением Хвана. Тот руками держался по обе стороны от его головы, было трудно остановить себя в порыве потрогать эти раскатистые плечи, ощутить твёрдость напряжённых мышц. Лишь от мысли, что благодаря ему Хёнджин завёлся до пределов, Феликс улыбнулся сам себе и расставил ноги перед ним. — У тебя уже был кто-то? — Хван стянул со стройных ног шорты, отбросив их на пол. — Разве это как-то повлияет на твоё решение? — бросил в ответ Ли, потянувшись за пуговицами рубашки и открывая для себя вид на подтянутую грудь и полоски пресса. — Мне же нужно знать, как тебя брать, и как тебе больше нравится, — Хёнджин достал из тумбочки всё необходимое, как и говорил Феликс, отложив на матрас в сторону. — В таком случае, — он приподнялся на локтях, утягивая Хвана в поцелуй. — Я не знаю, как мне нравится. Но ты можешь взять меня исключительно нежно, чтобы я не вспоминал тебя плохим словом, когда захочу присесть. Хёнджин понятливо кивнул, собираясь снять с Феликса и боксеры, как тот остановил его, укладывая ладони на запястья. — И ещё кое-что, — Ли приблизился к его уху, шепча так тихо, что даже Хван еле слышал. — Бывший никогда не заходил со мной далеко. Так что, если тебя это беспокоит, у меня никого не было. Глаза тут же заискрились, пелену пробило сияние. Хёнджин с сомнением поглядел на Феликса, правда, завидя его полную расслабленность, успокоился и сам. Ещё никогда ему не удавалось переспать с девственником. Былые партнёры все были с опытом, но они были возрастом с Хваном. Ли же куда моложе, он только вошёл во взрослую жизнь. Не удивительно, что с его бывшим парнем они ни разу не пробовали. Решая сильно не задумываться (а то вдруг передумает), Хёнджин снял с себя рубашку окончательно и на выдохе избавился от нижнего белья Феликса. Глаза закрылись, пару секунд настраиваясь на то, чтобы всё-таки узреть нечто, что прежде Хван не видел ни у кого из партнёров, кроме себя. Опустив голову, он плавно провёл взглядом от стройных бёдер вверх до промежности. Небольшой член покоился на плоском животе Ли, чуть подрагивая от внимания пожирающих его глаз, всё возбуждение напряглось, аккуратные яички сжались. Блять. Он со всех сторон красив. Прикусив себе язык, Хёнджину оставалось надеяться, что никакие мысли не проскользнули вслух. Не хотелось откровенно выдавать себя в том, что, кажется, последняя натуральная клетка дала сбой и попрощалась с его сознанием. Стояк неприятно сдавливался штанами, напоминая о себе. — У меня тоже никогда не было, — уже который раз вздохнул Хван. — Никогда не было парня. — Выходит, у нас общий первый раз? — Ли вдруг покраснел, неловко сведя ноги, которые мужчина вновь развёл в стороны с лёгким нажимом на колени. — Тогда я могу слегка успокоиться. — Расслабься, — Хёнджин наклонился к нему с поцелуем, с трудом оторвался от сладких губ и хрипло прошептал над ухом. — Я обеспечу тебе самый лучший секс в твоей жизни. Буду нежен с тобой так, что ты начнёшь умолять меня быть твоим парнем. Румянец на щеках Феликса стал совсем пунцовым. Он нахмурился, раздул губы на подобии уточки и несильно оттолкнул старшего в грудь. — Не слишком самонадеянно? Мы оба друг у друга первые, нельзя знать наверняка, понравишься ли ты мне, тем более настолько, — Ли удобнее улёгся спиной на кровать, наблюдая за тем, как Хван гладил тёплыми ладонями его покрытые мурашками ноги, опускался от колен к лодыжкам и сминал упругие бёдра. — Даже если так, у меня, по крайней мере, был опыт. И я знаю методы, которые точно не оставят тебя равнодушным, — подмигнул он, подбираясь ближе к промежности. Ему нравилось разговаривать с Феликсом, так можно было отвлечься от придурковатых мыслей и лёгкой трусости, что легко могла преодолеть желание, если вовремя не заткнуть её. И Хёнджин заткнул. Правда не её, а свой рот, когда чуть не подавился, глядя на сжимающееся колечко мышц перед собой. Ли смотрел на него сквозь светлую чёлку, его лицо так и пылало, а при ответном взгляде Хвана, глаза разбежались в разные стороны. Стеснялся. Но боялся подать вид неуверенности. Хёнджин горячо выдохнул, обхватил мягкие бёдра руками и потянулся лицом вперёд. Феликс чуть не застонал, лишь шумно выдохнув, когда по сфинктеру прошёлся мокрый язык, оставляя после себя холодок от соприкосновения с воздухом. Весь напрягшись, Ли закрыл глаза одной рукой, второй беспорядочно пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь на постели. Несчастная простыня смялась под его ладонью, а сам парень глубоко дышал, пока Хван круговыми движениями облизывал промежность. — Расслабься, — повторил Хёнджин и погладил бедро. Стараясь следовать его указаниям, Феликс на выдохе стал выравнивать участившийся пульс, шире раздвинул ноги и перестал сжиматься. Секунду мужчина смотрел на него снизу вверх, пока Ли вдруг не почувствовал проскользнувшую плоть. Язык Хвана плавно и без резких движений вошёл в него. Узкие стенки от неожиданности сократились, но после очередного мягкого касания широкой ладони, позволили протолкнуться дальше. Что-то мыча себе под нос, Хёнджин проходился кольцевыми вращениями, причмокивал и не спеша углублял проникновение. Его губы плотно сошлись на трепетной коже, буквально прилипли к ней, как присоска. Феликс старался не издавать громких звуков, настолько очевидно показывая, как ему всё нравилось. Необычно чувствовать внутри себя что-то постороннее, хотя язык Хвана приносил лишь удовольствие. Хёнджин оказался прав. Он был настолько нежен, что Феликс больше не мог терпеть. Казалось позорным, если он буквально через две минуты кончит себе на живот, они ведь только начали, а внизу всё уже настолько пылало. Сам Хван, кажется, уже с нетерпением елозил по кровати, толчки языком становились более напористыми, но от этого не менее приятными. Ли так нравилось даже больше. Прогнувшись в спине, он выдавил из себя первый стон наслаждения. — М-мм, какой ты узкий, — снизу раздался щелчок, а между ног резко пропал жар. Вскрыв тюбик смазки, Хёнджин вылил немного, растирая массу между пальцев. — Слышал что-то про растяжку, — задумчиво протянул он, расплываясь в хитрой улыбке. — Интересно попробовать. Раскрыв рот, Феликс собирался ответить, но почувствовал, как палец надавил на промежность, заставляя принять в себя длину наполовину. Смазка помогла без сопротивления войти до конца, и Хван остановился, давая не только Ли, но и себе самому привыкнуть к новым ощущениям. Нежные стеночки обволокли его, немного напрягались первые секунды, но уже через минуту расслабились до таких пределов что можно было продолжить. Услышав рваный вздох, Хёнджин нагнулся к раскрытым губам Феликса, накрывая их своими. Тот отвечал на поцелуй, выгибался в спине и подавался назад, насаживаясь. Палец толкался до самого основания, сводил с ума и заставлял плавиться под крепким телом. Обхватив широкие плечи, Ли невольно простонал, почувствовав внутри ещё один палец. Хотелось прикусить в тот же момент эти налитые мышцами руки, эти тонкие ключицы. Феликс так и сделал. Никаких сил терпеть больше не оставалось. Хёнджин был тем, кто всё это начал, так зачем же ограничивать себя в удовольствии? Клыки зацепились за кожу, Ли прикусил её у изгиба шеи и задышал часто-часто. Пальцы внутри ускоряли свой темп, раздвигались в виде ножниц, хлюпали и не выходили ни на мгновение. Услышав хрип со стороны Хвана, он довольно улыбнулся. Фрикции не прекращались, пока анус не стали растягивать сразу четыре пальца. Хёнджин явно собирался подготовить Феликса к чему-то большему. Но насколько большим будет это большее, тот боялся представить. В голове должны были бы протиснуться хоть какие-то сомнения, но все они заглушались протяжными низкими стонами. Ли прямо-таки завораживающе действовал на Хвана, тому не хотелось прекращать их близость до последнего. Член уже до предела сжался в штанах, грозясь в любой момент разорвать ткань и вогнаться в хрупкого парня до звонкого хлопка. Но приходилось сдерживать себя. Он не хотел делать им обоим больно, тем более в такой момент. — Хёнджин-хён, ах, хватит, — почти охрипшим голосом умолял Феликс. — Ты уверен? — Хван уткнулся носом во влажную шею парня, оставляя на ней поцелуи. — Да, я готов, прошу тебя... — О чём ты просишь? Коварно расплываясь в ухмылке, Хёнджин провёл кончиком носа вверх, встречаясь губами с Феликсом. Тот загнано дышал, смотря на него. — Чего ты хочешь, Ликс-и? — не скрывая заинтересованного прищура глаз, ласково проговорил Хван. — Просто скажи, и я всё сделаю, — его поцелуй пришёлся на кадык. — Ты ведь хочешь?.. — и на ключицы. — Правда хочешь? — Хочу, — утвердительно кивнул Ли, краснея вдвойне (хотя куда там). — Я хочу тебя, хён. Улыбнувшись, Хёнджин отстранился. Пальцы вышли из тёплого нутра, а сам он поднялся на колени. Опустив взгляд, Феликс замер глазами на хорошо выпирающем бугорке. Когда штаны отлетели в сторону вместе с боксерами, он сглотнул, наблюдая, как Хван поглаживал ладонью крупную головку, с которой сочилась смазка. Вот тогда-то разум забил тревогу. Мужчина весь был раза в два больше Ли, а его член на первый взгляд мог и вовсе его порвать. Паника парня, видимо, оказалась замеченной. — Не волнуйся, я хорошо тебя растянул, — Хёнджин провёл ладонью меж ягодиц, спокойно входя всеми пальцами в проход, наглядно доказывая свои слова. — Я всё равно не смогу принять столько, — закрыв лицо руками, Феликс стыдливо спрятал голову за ними и поджал к себе ноги. — Тише, прелесть, — прошептал Хван, наклоняясь и роняя нежные поцелуи на покрасневших щеках. — Я не сделаю тебе больно. Я ведь обещал. Заглянув в глаза, Ли на миг потерял возможность дышать. Смотрел в эти глубокие омуты напротив и чуть сам же в них не затонул. Хёнджин притягивал. Не одной своей красотой, не одной мужественной фигурой. Его взгляд, направленный в сторону Феликса, всегда был таким мягким и чувственным, что парень готов был поклясться, что не предложил ему встречаться в первый же день только из-за уважения. Будь у него возможность, он её точно не упустит. — Тогда давай, — Ли чуть отстранился, уверенно раздвинув ноги. Хван взглянул на него слегка растерянно. — Возьми меня, дорогой, — чарующе тихо и низко прошептал он. — Я хочу точно убедиться в том, что буду умолять тебя стать моим парнем. Придерживая член у основания, Хёнджин направил его к колечку мышц. — Доиграешься, Феликс, я начинаю сомневаться в том, что у тебя никого не было. Толкнувшись вперёд, головка вошла в тёплое нутро, начиная растягивать его. Хван зажмурил глаза, вцепился руками в простынь и навис над Ли, пока тот замер с раскрытым ртом, пытаясь уловить воздух. Ему было дискомфортно, он зажимал рот рукой, тихо поскуливая. Хёнджин и сам еле стерпел давление внизу, остановившись, чтобы дать привыкнуть им обоим. Грудь Феликса тяжело вздымалась, выпуклость сосков виднелась сквозь домашнюю футболку, и Хёнджин потянулся к её подолу рукой, то ли желая отвлечь младшего от неприятных ощущений, то ли не сумев сдержать себя в сладких фантазиях. Ладонь прошла под одежду, огладила живот и поднялась к груди. Сжала чувствительное место между пальцев, и тогда-то Ли снова простонал в удовольствии. Видеть его раскрытого и такого слабого перед собой вызывало в Хване тысячу, если не миллиард эмоций. Смесь от невыносимого, терзающего все внутренности влечения до ироничного осознания, как же он сам оказался слаб перед парнем. Всему виной его ангельская красота, его распластившиеся по подушке светлые волосы, вспыхнувшие в смущении острые скулы и веснушчатые щёки, его до одури и дрожи по телу магнитный взгляд голубых глаз. Хёнджин утонул в них, умея плавать. Феликс и сам готов был в любой момент задохнуться. И даже не от того, как старший практически разрывал его нутро членом, к ощущению которого невозможно было привыкнуть сразу, не от того, как властно под своим покровом он держался над Ли и игрался длинными пальцами с горящей кожей. Весь воздух из лёгких выбивал пожирающий взгляд, направленный исключительно в его сторону. Хёнджин прикусывал губу, тень спадала на его зрачки резким контрастом с солнечным днём, а от тела исходила неумолимо вскипающая страсть. Интересно, Хван со всеми такой, когда возбуждён? Хватило слегка поднятых бровей и лёгкого кивка, прежде чем член прошёл глубже и запульсировал. Феликсу казалось, будто он каждой своей клеточкой чувствовал это проникновение в себя, словно вовсе не промежность растягивалась под напором, а его самого оголяли перед собой. Хотелось закрыться, взвыть от бессилия как-либо сопротивляться на поступившие ощущения, но он замер, замечая пристально наблюдающего за каждым действием Хёнджина. Его взгляд проникал под кожу, вызывая полёт бабочек в животе и панику сердца в груди. — Хён, — почти всхлипнул Феликс, подавшись к нему навстречу. — Сейчас, дорогой, — Хван наклонился и выдохнул над ухом, и Ли прекрасно видел, как напрягались его мышцы. — Ещё немного. Потерпи, пожалуйста. Входя до предела, член струной натягивал на себя Феликса. Спина неестественно выгнулась, руки потянулись к Хёнджину, обхватывая его тело, как спасательный круг. Плоть плавно шла между влажных стенок, те обволакивали её и дарили ощущение полного кайфа. С хрипом Хван уткнулся в тонкую шею, вдыхал аромат пота и ненавязчивых духов, что буквально сводили с ума, крепко накрепко закрепляясь ассоциациями с чем-то невероятно нежным, трепетным, любимым. Ли странно действовал на него, заставляя теряться в собственных чувствах. Толчки становились развязными, член всё легче входил в Феликса, то появляясь, то исчезая в нём из виду. Короткие ноготки царапали кожу Хёнджина на спине, но он не вырывался, не сопротивлялся, а только подавался навстречу, углубляя проникновение. Ли стало заметно хорошо, он весь расслабился, его колени не напрягались больше, а лопатки не вжимались в матрас. Отдавшись Хвану, он с каждой секундой близости понимал, как желал лишь больше и больше. Всего мужчину. Ноги сами обхватили бёдра Хёнджина, прижимая того к себе. Член до упора вошёл в промежность, краем сознания до них донёсся звонкий шлепок обнажённых тел. Частое дыхание, быстрое сердцебиение, вспотевшая шея, неустанные поцелуи и мольбы не останавливаться преследовали обоих. Феликс размяк окончательно, отпустил себя полностью и готов был без конца упиваться мягкостью чужих губ, твёрдостью напряжённой плоти. Пальцы впивались в широкую спину вовсе не из-за того, что хотели приглушить боль в паху — они хотели её разжечь. Негасимое пламя тянуло вслед за собой. Длинные пальцы обхватили член парня, водя по всей длине в такт толчкам. Феликс прикусил губу, разрываясь от ощущений с двух сторон. Хёнджин давил на простату, входил до конца, всё так же плавно, чувственно, боясь отпугнуть. Подумать только: это их первый раз. Неважно, что Хван имел достаточно опыта, что за спиной у него осталось более десятка отношений. Ли совсем другой. Он не такой, как прежние идеалы в его голове, и дело даже не в том, что у него между ног. Правда пока мужчина не мог определиться, чем именно его внимание так зацепил этот младший. — Хёнджин-хён, — с придыханием простонал Феликс. — Как хорошо. Мне так хорошо. — Мне тоже, Ликс-и, — улыбнулся тот, стремительно продолжая дрочить парню. Воздуха стало не хватать, он накалился настолько, что его приходилось ловить ртом. Сквозь поцелуй это давалось сложнее, но Ли продолжал не отпускать Хвана и льнуть к его губам. Тело дрожало, член внутри запульсировал крупной дрожью. После нескольких фрикций Феликс излился себе на живот, откинув голову на подушку и принимая в себя мужчину. Хёнджин не сдержался, глядя на открытую шею, и прикусил её зубами, несильно сжимая и оставляя красноватый след. Финальные толчки пришлись на момент громкого стона снизу, младший еле удержался, чтобы не кончить во второй раз, когда головка плотно соприкоснулась с простатой. В комнате резко стало тихо, лишь шумное дыхание покрывало идиллию. Руки обнимали исцарапанную спину, не отпускали её. Покинув тело, Хёнджин стянул презерватив и выкинул, обратно падая на кровать в объятия Феликса. Тот льнул к нему, как котёнок в сильный ливень, и Хван не мог не прижать его к груди в ответ. Они не проронили ни слова, слишком устали за последний час. В голове не было никаких сомнений, она оставалась чиста и с после оргазменной пеленой веки закрылись, погружая в сон и ощущая под боком умиротворённое биение чужого сердца.
