До последней капли.

Прошло две недели с тех пор, как Танджиро оправился от ран, но охотиться ему всё ещё запрещали. Однако он не мог сидеть сложа руки — на западной горе объявился демон, пожирающий по семь, восемь человек в день. Танджиро побежал туда, несмотря на то, что подбородок до конца так и не зажил. Боль отзывалась с каждым шагом, но он не останавливался. Как только добрался, в зарослях послышался шорох — Танджиро встал в стойку, но в следующее же мгновение влетел в скалу. В ушах зазвенело. Из лесной тени вышел демон — высокий юноша с чёрными волосами и зелёными, неестественно яркими глазами. В руках у него была флейта. Он тихо хихикнул, склонив голову набок: — Жалкий... Жалкий и ничтожный. Танджиро попытался подняться. Рёбра ныли, мышцы дрожали, он не мог нормально двигаться, но внутренний голос рычал: — Десятая Нижшая Луна?.. Мне конец?.. Нет. Не смей так думать, Танджиро. Поднимайся! Он снова встал в стойку и ринулся вперёд. Демон взялся за флейту, и едва зазвучала мелодия — движения Танджиро стали рваными, неуклюжими. Он всё ещё попадал, но удары были слабы. Музыка всё усиливалась. Колени предательски подогнулись, и он рухнул на землю. Демон, подходя ближе, прошептал: — Я могу пожалеть тебя, мальчик. Стань демоном. Разве ты не понимаешь, ты не сможешь победить. Подумай логически. Танджиро задыхался. Он вдохнул, будто последний раз — и выкрикнул: — Нет!! Хоть пытай, хоть убей — я никогда не стану демоном! — Это не логично. Это глупо, — флегматично ответил демон, поднося флейту к губам. — Ладно. Тогда я убью тебя. А серьги Хинафуда — отдам господину. Он будет доволен. — Серьги?.. Почему они нужны Мудзану?.. — Танджиро резко расширил глаза. — Неужели... я его цель?.. — Зачем Мудзану мои серьги?! Отвечай! — потребовал он вслух. — Господин велел убить парня с серьгами Хинафуда. Я искал тебя. Но ты сам пришёл... И флейта вновь запела. В следующий миг — удар, и Танджиро с хрустом влетел в дерево. В животе — резкая, рвущая боль. Он упал, и демон, подходя, усмехнулся: — Резко двинешься — внутренности вывалятся. Так что решай, мальчик. Умрёшь или сам пойдёшь к господину? Сжав зубы, Танджиро снял своё хаори и, превозмогая боль, туго перетянул живот. Он поднялся. Глаза пылали. — Я не дам себя убить! Он ринулся вперёд, и, на сей раз, отрезал демону правую руку — ту, в которой была флейта. Но едва он попытался сломать инструмент, флейта пустила корни, цепляясь за его ладони. — Ты в ловушке, — усмехнулся демон. — Ты так любишь музыку? Танджиро стиснул зубы, зацепился ногой и с рыком выдрал флейту из рук. Ладони зияли дырами, боль пульсировала в голове. — Я не позволю убить себя… — выдохнул он. Демон схватил его за запястья. С хрустом. Кости треснули, и Танджиро вскрикнул. Но тут же ударил ногой, вырвался и снова схватил катану. — Попробуй убить меня… — выдохнул демон. — Один из Двенадцати. Он атаковал. Их клинки скрестились. Но демон с лёгкостью сломал катану Танджиро, и половина лезвия вонзилась в его ногу. Танджиро вскочил — страх двигал им быстрее, чем боль. Он вырвал обломок, перетянул рану. — Ты упрям. Но всего лишь мясо, — сказал демон. — Люди как ты — еда. Танджиро поднялся. — Вставай… убей меня… — насмешливо бросил демон. И Танджиро ринулся вновь. Но флейта зазвучала, и тело отбросило в сторону. — У меня нет выхода… Только если… перестать слышать эту музыку… Он взял два камня, затолкал в уши. Болью вспыхнул череп, но… тишина. Впервые — тишина. — Ха! — крикнул демон. — Думаешь, победишь? Всё равно истечёшь кровью! Он не слышал его. Он атаковал. Бой продолжался. Минуты, часы — он не знал. Он двигался на инстинктах. И — наконец — обезглавил демона. Тот орал. Танджиро слышал только отголоски. — Жалкий… как ты посмел?.. Танджиро приблизился, тихо сказал: — Я не могу простить тебя… Но… прости, что тебе пришлось мучиться. Демон плакал, исчезая в пепле. — Видишь!? Ты жалкий! Тобой будут пользоваться!.. — в последний раз выкрикнул он. Танджиро положил ладонь ему на голову: — Даже если это правда… мне не жаль помочь. Пепел рассыпался. Танджиро рухнул. Кости, органы — всё болело. Он взял сломанную катану зубами и пополз. — Я… умру?.. Почему я оставил Незуко одну… Зачем я пошёл сюда?.. Всё болит… Всё рвётся… Не умирай, Танджиро… Он вспоминал всех, кому помог. Вспоминал, как с ним обращались. Слова демона звенели в голове: — Люди будут пользоваться тобой… Стиснув зубы, Танджиро ударил кулаком по земле — и поднялся. Живот снова начал рваться, но он шёл. Он шёл два дня. Купил бинты, закрепил переломы палками. Шёл один — никто не знал, что он ушёл. Снег хлестал по лицу, леденил раны. Из носа снова потекла кровь, окрашивая следы в алое. Вечер. Танджиро оступился, и палка рассекла кожу под глазом. Он всё ещё видел, но боль пульсировала. Остатки бинта — на глаз. Руки не слушались, но он завязал, как мог. Он продолжал идти. Сквозь кровь. Сквозь боль. Сквозь снег.