Intrusion │ Вторжение

Аукцион холостяков прошел неплохо. И да, я жульничала, так что Дженна выиграла Аларика, а Кэрол – Деймона. Изначально выпало наоборот, но Соммерс мне вообще-то родной человек, и отдавать её на растерзание Сальваторе я не готова. Деймон всё равно поцапался с Зальцманом по поводу жены последнего, но хотя бы не у всех на глазах, а где-то у барной стойки, так как микрофон им никто не дал. Разнял всё ещё собачившихся мужиков на парковке мэр, однако это я знаю только со слов шерифа, своими глазами не видела. Вроде бы у нас блоховозка – мистер Локвуд, а лаются между собой почему-то эти две сутулые псины. Ну да ладно. Мне понравилось быть ведущей, хотя сил это забрало немало. Кэрол Локвуд была довольна и намекнула, что не против видеть меня в этой роли на Мисс Мистик Фоллс. Посмотрим. Я “за” в общем-то. Особенно если это сократит время, которое я провожу в школе. Добравшись до дома, рухнула спать, рассчитывая дрыхнуть до восьми утра минимум. В школу опоздаю, но высплюсь. Сон начал накатывать почти мгновенно, стоило моей голове коснуться подушки. Однако, как говорится, хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах. В три часа ночи я подскочила из-за сработавшей волшебной сигнализации. Всё ещё лёжа в кровати, тоскливо расфокусировала и без того замыленный взгляд, чтобы взглянуть на моё ненаглядное макраме. Разноцветные линии привычно вспыхнули перед глазами. Кто-то угодил в ловушку за кустами перед домом. И этот кто-то – вампир. Значит, ему свернуло шею. Значит, у меня есть ещё минимум часик, чтобы, не торопясь, решить, что делать с незваным гостем. На разных сверхъестественных существ ловушка действует по-разному. Вампирам сворачивает шею, оборотней парализует и усыпляет, ведьм вводит в стазис, так как из обычного сна они могут вывернуться. В доме все спали, и на мою сигналку, слава богу, никто не среагировал. Хорошо. Свидетели не нужны, хотя можно было бы разбудить Джереми. Но да ладно. Пусть спит – это полезнее. Вытаскивая из Хранилища арбалет, болты и флягу с бензином, я поняла, что злюсь. Очень сильно. Это чувство мне не свойственно, но кто бы ни решил прогуляться у нас под окнами – он меня допек. У меня был сложный энергозатратный день. Мне начал сниться приятный сон. И мне завтра в школу, в конце концов! У меня нет сил разбираться с кровососами в любое время дня и тем более ночи! Начало четвертого, нужно иметь хоть какие-то зачатки совести вообще-то! Тихо прикрыв входную дверь, я была готова стрелять без разбирательства, но всё же остановила этот порыв. Вдруг там кто-то важный или просто случайный мимокрокодил. Какой-нибудь Сальваторе там, не знаю, решил путь срезать. Или кто ещё? Больше вампиров в городе вроде нет. А, ну, Анна ещё и всё. Обошла кусты без особых ожиданий. Кто бы это ни был, он выбрал неудачный день для визита. Вернее она. На пожухлом – зима на дворе вообще-то! – газоне валялось тело женщины. В себя она не придет ещё некоторое время, так что я без опасений присела рядом, рассматривая гостью. Это не Кэтрин. Женщину эту я никогда не видела. Но перебирающий известные факты разум живо выдал достойное предложение. Изобель. Каштановые волосы, светлая кожа, привлекательные черты лица. На шее у неё болталась крупная подвеска из лазурита. Такой цацкой в сериале, вроде, похвастаться могла лишь она, другие предпочитают кольца. Биологическая мать Елены. Рассматривая эту женщину, я не почувствовала ничего. Ни внезапной любви, ни сожаления, ни сочувствия. Разве что во мне всё ещё кипели раздражение и гнев из-за внепланового пробуждения. Эта женщина – никто. Функция, шестерёнка в механизме, пешка, которая ничего из себя не представляет вне игры. Это могла быть любая другая женщина, ничего бы не изменилось. Она – шестёрка Кэтрин. Зачем она явилась? Посмотреть на подросшую дочурку? Едва ли. Пирс решила наведаться в гости и прислала разведчика? Возможно. Джон подослал? Тоже вариант – они работают на Катерину вместе, если не ошибаюсь. Так или иначе, она здесь не по собственной прихоти. Марионетка, болтающаяся на нитках кукловода. И дура. Уехала бы себе куда-нибудь на Карибы и горя бы не знала. Но нет. Решила вписаться в интриги Петровой с какого-то хрена. Чем больше я размышляла, тем меньше мне хотелось продолжать это делать. Нет смысла уговаривать себя и выжимать сочувствие, которого нет. Я ничего к ней не чувствую и вряд ли когда-нибудь почувствую. Случайная женщина, ничем не выделяющаяся из безликой массовки вокруг любого значимого персонажа. Глупая вампирша оступилась и попала прямо в капкан. И охотник не станет её отпускать. Может, Джереми бы смилостивился, я – нет. Посмотрев ещё немного на женщину, сдернула с её шеи ожерелье. Должна же буду чем-то издевательски покрутить перед носом Джона и Катерины, верно? Наконец, поднялась с земли и сняла арбалет с плеча. Хотела бы сказать, что мне жаль, но это не так. Наоборот, очень хорошо, что удастся избавиться от лишнего действующего лица так быстро. Она ведь ещё не проявила себя перед Алариком и Деймоном, верно? Арбалет зарядился легко и непринужденно. Что-то есть в этом оружии. Тише чем огнестрел, но мощнее чем лук. У меня не дрожали руки, когда я нажала на курок. О чём жалеть и чего бояться? Тетива щёлкнула и спустя пару мгновений я опустила оружие. Болт вошёл точно в сердце. Тело вампирши начало сереть и немного трескаться. Даже Вики мне было хоть немного жаль, а эту барышню – нет. Перекинув арбалет через плечо, раскрутила флягу с бензином. Почему-то стало легче. Злость почти утихла, а с лёгких словно бы упал тяжёлый камень. Чем меньше у врагов шестёрок, тем лучше. Никогда не любила шахматы – слишком много фигур, которые нужно контролировать и желательно не терять. Эти муки выбора пожертвовать ли кем-то ради сомнительного преимущества в будущем… Мрак. На мой взгляд, чем меньше фигур, тем лучше - меньше переменных, которые могут повлиять на результат. Разлив горючее и закручивая флягу, я услышала торопливые приближающиеся шаги. Браслет не реагировал, так что это был не вампир и не оборотень. Прицепив фляжку к поясу и вытащив из кармана спички, я всё же подняла голову и осмотрела мужчину, замершего на другой стороне дороги. Надо бы выкинуть все фотографии с ним из дома. Ему здесь не рады. Если не выкинуть, то хотя бы убрать с глаз долой. Я опустила взгляд с шокированного Джона Гилберта обратно на спички. Голубки решили воссоединиться в ночи и поговорить об упущенных годах под окнами любимой дочурки? Спичка вспыхнула легко, и я даже не стала делать трагическую картинную паузу перед тем, как бросить её на тело вампирши. Ах, дядя Джон, знаете ли вы, как отвратительно смотреть в глаза лицемерам? Труп вспыхнул быстро и ярко, ядовито-зеленым пламенем. Обожаю драматические спецэффекты. Наверное, для эпичного образа мне не хватало лишь сигареты в зубах. Хочу надеяться, что я всё-таки выглядела как крутой герой-засранец, а не как всклоченный шизик-рецидивист, которых в изобилии скручивают уставшие санитары по подворотням. Ну, или хотя бы как те крутые парни из Техаса, тоже сойдёт. Хорошо, что окна спален Дженны и Джереми выходят не на эту сторону. Если брат ещё поймет, то для тети пришлось бы выдумывать объяснение. Джон на той стороне улицы всё ещё стоял, потеряв дар речи и, видимо, способность как-то реагировать, так что я не стала задерживаться на улице. Январь вообще-то. Холодно, а вампирша почти догорела, и тепло скоро улетучится. Что ж, она всё-таки смогла подарить мне капельку материнского тепла перед своей полноценной кончиной. Дверь за мной закрылась, я повернула ключ, запирая замок. Джона тут никто не ждал. Что они вообще так рано припёрлись? Или не рано? Не помню. Вроде отец года должен был объявиться до Мисс Мистик Фоллс, а мамаша после. Ну, уже не важно. Надеюсь, Джона как-нибудь без моего участия прибьют. Какие последствия будут у того, что он увидел, как я грохнула Изобель? Не знаю, но сделать с этим ничего не могу. И мне плевать, если честно. Надоело. Нужно какие-нибудь хитрые чары сокрытия на участок навести на случай внезапного убийства в палисаднике. И на браслет, кстати, тоже, а то перед Элайджей я тогда нехило спалилась. На ошибках нужно учиться. Убрав всё снаряжение в Хранилище, отправилась досыпать. Уже рухнув на подушку, в голове снова всплыл первородный, но совершенно не в том ключе, в каком хотелось бы. Приятный сон, привидевшийся в начале ночи, досмотреть, похоже, не выйдет. Надо поболтать с Татьей. Сон пришел на удивление быстро. Грань встретила меня привычной пустотой и мраком. Вёльва задумчиво глядела на полоску света вдалеке, как и всегда. Моё появление вызвало у неё удивление. – Времени совсем мало. Тебе скоро просыпаться, – заметила она. – Да. Я к тебе лишь с одним вопросом о прошлом. Татья вскинула брови, но кивнула. – Элайджа. Из того, что я знаю, Эстер частично стёрла ему память после твоей смерти. Так ли это на самом деле? Он помнит, что убил тебя? И он ли вообще убил? Женщина заторможенно провела пальцем по своим губам, и взгляд её стал немного потерянным. Неясно, задумалась ли она или погрузилась в печаль. – Это действительно был он. И он всё помнит, – наконец спокойно сказала она и отвернулась к полосе света. Я растерянно уставилась туда же, куда и вёльва. Вот как значит. Никакой красной двери. Или нет? Зачем вообще спросила? Мне же от этого знания никакого прока. Именно с такой мыслью я и проснулась, чувствуя себя по меньшей мере очень паршиво.