Intrusion │ Вторжение

Всю субботу и воскресенье Джереми развлекал Хенрика. Научил его играть в шахматы, нарисовал несколько забавных коротеньких комиксов-объяснялок всяких современных штук и показал пару документалок, которые тут в изобилии имелись на дисках, до того просто валявшихся в комоде под телевизором. По-моему, Джеру просто понравилось чувствовать себя старшим. Ну, чем бы дитя ни тешилось. Он даже решил иногда приезжать сюда в будние дни на вечер. Пока брат отрабатывал смену няньки, я усиленно думала, что нам с этим делать. На словах объяснять Хенрику, что вся его семья ни разу не мертва, не хотелось. С другой стороны, вообще-то надо бы, ибо это немного упростит мне жизнь, а также, возможно, даст определенный козырь при взаимодействии с первородной семейкой. Только вот что я должна ему сказать? Хенрик, солнышко, твоя мама после твоей смерти в край ебанулась и превратила твоих папу, братьев и сестру в кровососущих, горящих на солнце, условно бессмертных чудовищ. А потом Никлаус грохнул какого-то статиста, и оказалось, что он тебе брат наполовину, потому что ваша мамаша кувыркалась с оборотнем-вожаком стаи, от когтей представителей которой ты и умер. Твой полубрат от этого открытия так расстроился, что грохнул вашу маманю, обвинив в преступлении папаню. А тот с горя в ответ решил хлопнуть вообще всех своих детишек, родных и не очень, при поддержке некачественно сдохшей жены, которая передумала относительно семейного бессмертия. Блять. В голову закралась позорная жалкая мысль просто приволочь сюда Элайджу и заставить разъяснять своему мёртвому младшему брату всё это дерьмо. Серьёзно, я не могу с этой семейной драмы. Только даже не знаю, у кого будет истерика сильнее, у младшего Майклсона или у старшего. Ну, я же предложила Элайдже найти его родственников, верно? Вот. Нашла. Получите распишитесь, здесь мои полномочия всё. Закончились. В мою голову достаточно быстро закралась довольно вероломная, прагматичная и эгоистичная мысль о выгоде. Может ли информация о Хенрике быть мне полезна? Не стоит ли её приберечь напоследок? Вдруг Элайджа решит всё же кинуть меня в плане с Никлаусом? Или мне нужно будет приструнить всех Майклсонов, или к чему-то их склонить? Маленький призрак казался с такой точки зрения весьма ценным ресурсом. Но пока я не стала развивать эти размышления. Сначала нужно всё же разобраться с более актуальными проблемами. Петровой, например. Хотя, конечно, откладывать долго мысли о внезапном неучтенном Майклсоне не получится. Разумеется, из-за присутствия Хенрика мы ничего не смогли обсудить с братом, так что все разбирательства перенеслись на дорогу до дома и грядущие долгие посиделки в подвале. Майклсон чуть не разрыдался призрачными слезами, когда мы объяснили, что он может не уходить из дома на время нашего отъезда, а сидеть здесь сколько пожелает. Бедный мальчик. А всё из-за Эстер. Вот нахрена было с оборотнем развлекаться? Не было бы Никлауса, никто бы не поволок Хенрика смотреть на волков, не умер бы пацан и не пришлось бы превращать всех оставшихся детей в вампиров. Хенрик радостно махал нам рукой в окошко, пока мы отъезжали. Такое солнышко, не то что все остальные. – Ладно, – вздохнул брат, когда мы выехали на трассу, – У меня очень много вопросов. – У меня тоже, родной. Только, в отличие от тебя, я на них ответы получить не могу. Давай уже, спрашивай. – Ты знаешь имя их матери. Я отмахнулась. – Элайджа сказал, – пиздеж, но он не сможет проверить. Я вообще великолепно умею пиздеть. Секрет в том, чтобы верить в то, что говоришь, даже если знаешь, что несёшь абсолютную дичь. Тут нужно гибкое воображение и яркая фантазия, но, научившись единожды, уже этот навык не утеряешь. Как на экзамене, главное – говорить уверенно, даже если это чушь и на лекциях такого не было. Брат задумчиво замычал, видимо, мысленно вычеркивая вопросы с таким же очевидным ответом. – Хорошо. Хенрик упомянул какую-то Татью, с которой ты одно лицо. Я мученически застонала и сползла вниз по сиденью. Последнее, что я хотела в ближайшем будущем, рассказывать про двойников. Но ничего не попишешь, раз уж всплыла моя нежданная учительница, то отмазываться нет смысла. Хотя я же планировала убрать Кэтрин… можно попробовать вывернуть диалог в нужное мне русло. – Знаешь, я планировала тебе рассказать о моём опыте ясновидения и разговоров с духами как-нибудь попозже, потому что, если честно, это пиздец какой-то. Не уверена, что доходчиво смогу объяснить, ибо сама слабо понимаю. Но попробую. Джереми хмыкнул. – Жги. Я тяжело вздохнула и, немного подумав, закинула ноги на бардачок. Как будто нас кто-то остановит в этом городе, честное слово. Да даже если бы за рулём сидел настоящий олень, выставив рога в люк на крыше, никто бы и бровью не повел. Блять, мне сейчас придётся пересказывать брату лекции Татьи. Но в моём исполнении их слушать, всё равно что фильм в гоблинском переводе смотреть. Ладно, я по крайней мере попытаюсь. – Переносимся на две тысячи лет назад в Римскую империю. Или республику, не уверена в точности даты происходящего. – Эээ… не далековато ли? – Цыц! Не перебивай, а то я запутаюсь. Итак, жили-были колдун Сайлас и ведьма Амара. И злая сучка Кетсия. Она тоже была колдуньей, но немного другой и обычную магию творить не могла. Таких, как она, называют Странники из-за того, что они могут менять своё тело на чье-нибудь чужое при гибели и вообще по желанию, таким образом оставаясь в каком-то смысле бессмертными. Но эти Странники страшно завидуют обычным колдунам и их возможности магичить. Кетсия среди них была главной. И она решила отключить природную магию в мире в принципе. Для этого она создала искусственное измерение, в которое ловит души слабых существ, планируя использовать силу этих душ для ритуала отключения магии. Пока понятно? Джереми издал долгий протяжный гортанный звук отдаленно похожий на “ээээ?”. – Злая сучка решила отключить магию, потому что не могла ей нормально пользоваться, создав страшное измерение-тюрьму для мертвых волшебных существ? – неуверенно резюмировал он. – Да. Так вот. Чтобы всё работало и измерение могло пылесосить души, она сделала два якоря, на которых всё держится. Эта незавидная участь выпала Сайласу и Амаре. Из-за этого они оказались, ну, не знаю, как описать это, короче, в состоянии, которого в природе быть не может. Поэтому природа генерирует их “тени” или двойников, которые как бы исполняют функцию оригиналов, живя и умирая, так как оригиналы не могут ни того, ни другого. Я – третий известный двойник Амары. Первым была Татья. – Так, – остановил мой поток информации брат, – То есть это, типа, не “давным-давно в далекой галактике”, а вот уже две тысячи лет и прямо сейчас злобная Кет… как её?... Кетсия собирает души, чтобы отключить магию во всём мире? Я потерла лицо руками. – Да. Именно так. Но это не самое неприятное. Ну, в смысле самое, конечно, но это некая абстрактная апокалиптичная проблема, висящая в воздухе, а есть и что поближе и попроще. – Блять. Ну давай, куда уж ещё хуже. – Второй двойник Амары ещё жив. Вернее, она стала вампиром пятьсот лет назад и с тех пор делает всем нервы. Катерина Петрова или Кэтрин Пирс. Собственно, ещё до своего обращения она очень сильно насолила первым вампирам, причем практически всем сразу. Кроме того, она – Странница, хоть и потеряла часть сил при обращении, но если умрёт, то дух её, скорее всего, сможет сбежать. Она же, кстати, обратила братьев Сальваторе в вампиров сто пятьдесят лет назад. А также смогла сбежать из нашей с тобой любимой гробницы до того, как её закрыли. Таким образом она подстроила свою смерть, чтобы первородные отстали. – Но гробницу открыли… – медленно проговорил Джереми, – и причём тут она вообще? – Твоя приятельница Анна, дочь одной из вампирш, что были там заключены. И она знала, что Катерины там нет. И после открытия гробницы разболтала это кому-то, а тот ещё кому-то, и в итоге все уже знают, что она жива. И теперь мисс Пирс на крыльях самосохранения летит в Мистик Фоллс подчищать хвосты и убирать свидетелей. – Но Элайджа же здесь, – хмыкнул брат, – И, думаю, уже знает о подставе. – А здесь начинается история о роковых совпадениях. Джереми повел челюстью. – Мне не нравится, как это звучит. – А мне-то как не понравилось, когда я поняла, ты не представляешь. В общем, дядю Джона прислала сюда она, рассчитывая, видимо, самой не марать руки. А вампирша, которую я грохнула ночью после аукциона холостяков, была её близкой подругой. Джон соответственно всё видел и, похоже, настучал Кэтрин… – И теперь твоя злобная копия едет сюда не только прибрать беспорядок за собой, но и оторвать тебе голову, – закончил он, – Ладно. Это звучит как реальная проблема. – Да. Скорее всего. Я не знаю точно, но вероятно, что именно так она и поступит. – Иии… – брат вскинул брови, не отводя взгляд от дороги, – У тебя есть план, как выкрутиться, я надеюсь? – Ага. Типа того. Но мне нужно, чтобы ты сделал гроб. Джереми удивлённо хмыкнул и уточнил: – Гроб? – Ящик в человеческий рост, родной. Я его зачарую, и если Кэтрин объявится, то мы уложим её туда, так как убивать… – Бессмысленно, потому что она вернётся злая и с новым телом, – заключил он. – Ладно, будет тебе гроб, но ты могла бы и раньше это рассказать. – Я это сама узнала не так давно. А тут ещё День Основателей… у меня голова кругом. Теперь вот ещё Хенрик нарисовался, не сотрешь. – Ты собираешься рассказать Элайдже? Я тяжело вздохнула и просто откинула сиденье в положение лёжа. Да если б я знала, чего я там собираюсь. – Не знаю. У них и так Санта-Барбара в семье, а тут ещё это. Мне бы, в идеале, хотелось собрать их всех вместе и именно так представить Хенрику. Но, судя по словам Элайджи, это невозможно. Они все в одной комнате без смертоубийства не могут находиться больше трёх минут. Тащить пятерых тысячелетних кровопийц на озеро без внятного объяснения причин? – Да, звучит так себе, – признал Джереми, – Но не оставлять же их и его в неведении. – Мне нужно подумать, Джер. Пару дней, может, неделю. Я соображу, как быть, но не сразу. Внутренний прагматик, шепчущий о выгоде, никак не унимался. Неужели я действительно такая сука, что готова использовать несчастного мёртвого мальчика как ресурс для извлечения выгоды? Это слишком сложный вопрос. Элайджа весь такой потрясающий и благородный, но я ни на секунду не давала себе забыть, что в сериале он позволил убить Дженну, хотя обещал не допустить этого, и в итоге не убил Никлауса, опять же нарушив свою клятву. Как бы мне он ни нравился, это не отменяло факта, что с ним всё же необходимо держать ухо востро. И его преданность семье... может быть как фактором риска с моей стороны, так и слабостью, которой можно воспользоваться. Элайджа ещё, кстати, в сериале никак не пытался загладить свою вину и даже не извинился, а потом вообще наехал на Елену, когда она не стала ему помогать с Эстер. Я прекрасно помню и понимаю, с кем связалась, хоть и умудряюсь непозволительно расслабляться рядом с ним. То, что он не похож на сериального внешне, ничего не значит. Он всё ещё может поступить так же. Деймону вон ничего не мешает вести себя как канонная скотина. Мне нужно серьезно подумать о том, какую выгоду может принести информация о Хенрике и как долго стоит держать её при себе. – Согласен. Ты должна мне браслет-невидимку, кстати, – брат широко ухмыльнулся, видимо, уже имея какой-то план. Помяни чёрта! Даже мысленно. – Помню. Можешь мой взять, если уже сегодня собираешься кошмарить Сальваторе, я сделаю новый через пару дней. Остаток дороги брат задавал уточняющие вопросы по Странникам и вообще этой истории с Кетсией. Надо сказать, я гладко всё рассказала, хотя почти вся причинно-следственная связь событий – абсолютный пиздеж. Но какая разница? Джереми устроило. Дженна даже не возникла по поводу моего отсутствия ночью с пятницы на субботу. По-моему, она вообще забыла. Ну и слава богу. Конкурс мисс Мистик Фоллс прошел без происшествий. Формально моей задачей было лишь вовремя объявить участников и результаты. Вместо меня, кстати, участвовала Бонни. Неожиданно и довольно забавно, но она неплохо выступила, станцевав с младшим Сальваторе, хотя корону всё равно получила Кэролайн. В один из дней перед конкурсом банда Мистик Фоллс неожиданно полным составом опоздала на первые два занятия. Злодейская мина на лице брата дала мне повод предположить, что Деймону с утра было очень нехорошо. Ну, он заслужил, так что, хоть и не знаю деталей, внутренне злорадствую. Джереми сколотил гроб весьма быстро. Практически за пару дней. Хороший такой, ещё и доработал кое-что по моей просьбе. Шлевки для цепей мне пригодятся, а несколько замков он и без моей подсказки поставил. Зачаровывала я этот ящик чуть дольше, чем рассчитывала изначально, практически до самого дня Основателей. Пришлось выводить несколько совершенно новых цепей рун ради этого. Официально считаю гроб для Катерины своей самой крутой работой на сегодняшний день. Внутри время не то чтобы замирает, но образуется что-то вроде вакуума. Таким образом, после закрытия гроб потенциально можно уменьшить или превратить во что-то без вреда для того, кто окажется внутри. С поправкой на то, что этот несчастный должен быть бессмертен и не нуждается в кислороде. И учитывая тот факт, что я понятия не имею, как провернуть подобный фокус. Ну, может когда-нибудь научусь. Специальные мощные сонные чары, куча сдерживающих элементов: идеальная тюрьма для вампира, которого не можешь убить. Осталось только понять, как запихнуть туда Петрову. Может, если поставить ловушку прямо под ней… но нужно быть недалеко от дома, чтобы успеть её уложить до того, как свернутая шея встанет на место. Не могу же я надеяться, что она среди ночи явится ко мне под окна, как Изобель, и вляпается в магический капкан? Это просто смешно: Катерина слишком осторожна для таких поворотов. С другой стороны, она достаточно самоуверенна, так что встретиться со мной лично точно захочет, но на мою территорию тоже вряд ли полезет. Эх, Катя, сколько же от тебя проблем. А могла бы просто сидеть на Карибах: всем же уже давно насрать, что там с тобой. Ну, кроме Деймона, разумеется.