Intrusion │ Вторжение

До Сиракуз мы добрались практически за сутки. Одиннадцать часов перелета из Вашингтона в Рим, оттуда четыре часа на самолёте до Палермо и ещё четыре на автобусе до, собственно, Сиракуз. Так что в первый день, разместившись в отеле, мы просто сразу же рухнули спать после долгой дороги. Почему я выбрала именно Сиракузы? Во-первых, из прошлой жизни со мной осталось знание итальянского. Это, разумеется, было не главным аргументом, ведь по такой логике можно было ехать ещё во Францию или Испанию. Во-вторых, я здесь никогда не была. Выбор стоял между Сиенной, Болоньей, Вероной и Сиракузами. Но все, кроме последнего, достаточно крупные во многом осовремененные города. А Сиракузы — это такая античная сказка, что-то совершенно непредсказуемое и загадочное. Короче, хочу и всё – это и было главным аргументом. И в-третьих, мне хотелось вытащить Дженну и Джереми из скорлупы. Если бы мы не покинули штаты или поехали в англоговорящую страну, не было бы ощущения, что что-то изменилось. Именно полная смена обстановки позволяет вздохнуть полной грудью и оставить позади все переживания и волнения. Мне это тоже нужно, разумеется. Так уж вышло, что Гилберты баснословно богаты. Вероятно, мы самая богатая семья в Мистик Фоллс, хотя и не живём в особняке, как Локвуды или Сальваторе. Поэтому, без единой заминки, я забронировала нам номера в одном из самых шикарных местных отелей. Прямо в историческом районе Ортиджия, так что очень многие достопримечательности оказались в шаговой доступности. На следующий день после приезда мы позавтракали в отеле, а затем разошлись кто куда. Так с самого начала и было задумано – каждый отдыхает как хочет и не мешает остальным. Джереми ускакал в сторону руин храма Апполона, а Дженна пошла покорять санаторный комплекс при отеле. Флаг им обоим в руки. Меня же на протяжении двух недель ожидало четыре посещения местного театра ради “Кольца Нибелунга”. Эпический цикл из четырех опер авторства Рихарда Вагнера. Очень хотелось послушать его вновь. Также я собиралась просто бесцельно гулять, есть в местных ресторанах и заворачивать в случайные церкви и музеи. Особо внятных планов по этому поводу у меня так и не появилось за всё время размышлений и подготовки. Значит, буду импровизировать. Погода зимой в Сиракузах более чем комфортная – температура болтается в районе шестнадцати градусов по Цельсию, что днём, что ночью, осадки не докучают, а солнце не печет. Также тут как раз поспели мандарины – усыпанные плодами деревья периодически попадались даже на городских улицах, не только за городом. “Золото Рейна” ждало меня лишь вечером, так что пока я могла позволить себе просто погулять. Впрочем не бесцельно, так как для похода в оперу мне необходимо приличное платье. Сюда я ехала с полупустой сумкой, наученная опытом путешествий из прошлой жизни – лучше докупить что-то по погоде на месте, чем тащить то, что в итоге ни разу не наденешь. Улочки привели меня в семейное ателье. Это мне по вкусу. Хозяйка оказалась дамой преклонных лет, но весьма бойкой – её внучки, следуя генеральским командам, скакали туда-сюда, меняя ткани, застёжки и нитки. В итоге, стараниями синьоры Готти, я получила чудесное светло-серое шёлковое платье с глубоким вырезом и “плащом” без всяких лишних элементов. Просто, но элегантно. В вырезе великолепно смотрелось моё ожерелье, ради чего синьора, собственно, так старательно и долго билась. Её впечатлили мои навыки итальянского, а также познания в области балета и оперы. Да, они мне всегда нравились, но в штатах были не особо в ходу, там предпочитают мюзиклы. То ли дело Европа. Нет, ничего против мюзиклов я не имею: "Алый Первоцвет", "Кошки", "Чикаго", "Моцарт: рок-опера" – великолепно просто. Однако это всё единичные бриллианты среди тонны ширпотреба. Печаль-тоска, а вот в случае балета и оперы редко ставится что-то кроме признанной высококачественной классики. Так уж сложилось. Ещё немного побродив и пообедав в небольшой забегаловке, я неторопливо вернулась в номер наводить марафет. Ну, насколько мне было не лень это делать. Краситься, как и раньше, не стала - пусть это будет моей фишкой или типа того. Личико у меня и так нормальное, кому не нравится – потерпит. А Катюха ведь наверняка постоянно мордашку малюет, вот она расстроится с моего внешнего вида, если все-таки объявится. Вызвала такси, хотя в принципе можно было и пешком дойти пару кварталов. Но я вроде отдыхать и наслаждаться жизнью приехала, так что могу себе позволить. Опера оказалась шикарной, как внутри, так и снаружи. Здание опоясывалось многоярусной открытой галереей с видом на Ионическое море. Внутри множество античных скульптур, встроенных фонтанчиков и мозаик. Не знаю, было ли это место раньше дворцом какой-нибудь аристократической семьи, но очень на то похоже. А ведь я еще сцены не видела. Гостей по ощущениям было немного, хотя, возможно, дело в масштабах здания. Люди тут теряются на фоне архитектуры и интерьеров. Пока не дали первый звонок, я задержалась в галерее, рассматривая темнеющую водную гладь. Увы, Сиракузы находятся на восточном побережье Сицилии, так что на морские закаты здесь особо не полюбуешься, но вот восходы должны быть просто невероятными. Наконец раздался первый звонок и входы в зал открыли. Моё место в ложе на втором ярусе. Тут был всего один ряд, что не могло не радовать. Я заняла третье кресло из четырех согласно билету. Вид открывался потрясающий: сцена как на ладони; шикарные барельефы на стенках балконов; потолок, расписанный эпизодами, судя по всему, из "Илиады". Перед тем как свет потушили, я поняла, что в ложе совсем одна, да и в целом зал хоть и не полупустой, но и не заполненный. Это, конечно, приятно, но как-то немного грустно. С другой стороны, билеты сюда далеко не дешёвые, так что, вероятно, людей с достаточно толстыми кошельками просто немного. Не сезон. Почти три часа пролетели незаметно. “Золото Рейна” идёт без антракта и довольно короткое по вагнеровским меркам. Однако удовольствия это нисколько не уменьшает. Проходя по галерее в сторону выхода, я на несколько мгновений задержала взгляд на потемневшем море. Как же красиво. Рассматривая набережную, внизу обратила, наконец, внимание на свой зачарованный браслет. Бусина на нем была розоватой. Это могло бы меня взволновать, если бы я не осознавала, что вампиров по всему миру расплодилось за тысячу лет пруд пруди. Майклсоны постарались. Так что, вероятно, даже в самом отдаленном поселении найдется хоть один кровосос, ничего не поделаешь. Поэтому я просто проигнорировала браслет. Не могу же я винить какого-нибудь вампира в желании послушать великолепную оперу, верно? Интенсивность цвета зависела от близости и силы сверхъестественного существа, однако радиус действия небольшой, так что склонна предположить, что где-то в нескольких метрах от меня недавно обращённый. Не думаю, что даже будь здесь кровососы постарше, меня бы приняли за Катерину. Хотя мы пока и не встречались лично, полагаю, различие между нами слишком явное: в поведении, самоподаче и повадках. Петрова та ещё сексапильная штучка, насколько мне известно. А я – это просто я, без всяких там. Спускаясь по лестнице к выходу из театра, я на секунду ощутила на себе взгляд, но не смогла найти его источник. Чувство пропало так же быстро, как и появилось, так что мне осталось лишь списать его на кратковременное внимание какого-то гостя. Это даже лестно. Вернулась в отель я находясь в абсолютной эйфории и на волне духовного подъёма. Есть что-то в оперном и балетном искусствах, что заставляет возвыситься над обыденностью. Следующие несколько дней я бесцельно бродила по Сиракузам, как и планировала. Пока гуляла, выяснила, что алкоголь мне здесь продают без паспорта. Не знаю даже, радоваться или возмущаться. Я выгляжу достаточно рассудительно и взросло или просто плохо для семнадцатилетней девушки? Но глоток хорошего местного вина заставил забыть столь неважный вопрос. Во время прогулок меня посещали разные мысли. Так, например, до меня внезапно дошло, что я уже более чем полгода как Елена Гилберт. За все прошедшие месяцы этот факт так легко растворился во мне, что кажется - я всегда ею была. А может, я просто осталась той, кем была до внезапного попадания, изничтожив всё, что осталось от той девушки, которой была Елена. Новых друзей не появилось, а со старыми отношения охладели до уровня, в лучшем случае, приятельских. Пропади эти люди из моей жизни совсем – мне будет чихать, едва ли даже замечу. Круг общения сжался, кажется, до одного лишь брата. Ну, Дженна ещё, но, честно говоря, исчезни она, я бы тоже не заметила. Долго бы не страдала, по крайней мере. Так было и в прошлой жизни. Получается, даже смерть не смогла изменить меня. Не стала я крутой попаданкой-экстраверткой, превращающей врагов в друзей. Вообще не жаль, серьёзно. Так за размышлениями пришёл день “Валькирии”. Эта опера идёт солидные пять с половиной часов плюс два антракта, так что приехала в театр я к трем часам дня. Разжившись бокалом шампанского, в задумчивости отправилась в уже знакомую галерею. Ощущение чьего-то взгляда не покидало. Бусина на браслете снова стала розовой. Возможно, вампир всё-таки не слабый, а просто находится далеко? Сомнительно из-за радиуса действия, но всё равно неприятненько. С другой стороны, я почти уверена, что с Катериной мы весьма непохожи, и в том, что я – не она, убедиться достаточно несложно. Ой, в конце-то концов, я под солнцем постоянно стою без всякого лазуритового колечка! Опять же, возвращаясь к моему излюбленному вопросу. Могу ли я что-то сделать, чтобы это прекратилось? Полагаю, нет. Так что бог с ним, с таинственным наблюдателем. Буду решать проблемы по мере поступления. От размышлений меня отвлек тихий голос, говорящий хоть и по-итальянски, но с чудовищным португальским акцентом. – Сеньорина… прошу извинить, могли бы вы… помочь мне? – парень с грустными карими глазами, как у побитого щенка, переминался с ноги на ногу и разве что не всхлипывал. – Конечно, к вашим услугам, – я ободряюще улыбнулась несчастному. Португальского, увы, я так и не выучила нормально, так что придется нам изъясняться на местном. – Пройти на ярус три… могли бы объяснить? – парень отчаянно сцепил руки, чуть ли не в молебном жесте, – Пожалуйста? – До конца этого коридора, потом повернуть направо. Там лестница на третий ярус, – пояснила ему, приправляя слова жестами. – Obrigado… спасибо…jovem…сеньора, нет… извините, – затараторил он, нервно задергав рукав рубашки. – Просто Елена. Не за что. Парень снова рассыпался в разноязычных благодарностях и ушёл к указанной лестнице на третий ярус. Бедняга. Тут нет указателей на других языках, так что ничего удивительного, что он так легко заплутал. Когда прозвенел звонок, я вновь оказалась в знакомой ложе и вновь одна. Меня кольнуло какой-то смутной печалью. Иногда всё же хочется разделить с кем-нибудь чувство прекрасного, но где же найти этого кого-то, кто согласился бы из той же страсти, а не из вежливости? Музыка заиграла, и я погрузилась в действо, иногда бегло поглядывая на субтитры. С немецким у меня, как и с португальским, не сложилось в свое время. Влюбленные Зигмунд и Зиглинда сбегают с мечом Вотуна, и включается свет, объявляя антракт. Одинокая тоска меня не отпустила, а только усилилась из-за увиденного. Перебирая в памяти всех знакомых, так и не нашла того, кто мог бы составить мне компанию в походах по театрам. Сейчас, в отпуске, это не очень важно, но, когда вернусь в Мистик Фоллс, будет очень грустно. В Ричмонде есть театр и не один, но ездить туда в одиночестве казалось совсем уж паршивым. Да и Дженна меня не отпустит без компании. С другой стороны, как будто там дают оперу. Разве что бродвей иногда приезжает, но это определённо совсем не то. Взяв ещё бокал шампанского, я снова уставилась на водную гладь. Чувство чужого взгляда вернулось. Пригубив напиток, неосознанно скользнула взглядом по браслету. Бусина стала алой. Вампир близко. И похоже, именно он за мной и наблюдает. Несколько секунд просто разглядывала бусину в ожидании, изменится ли что-то. Может, таинственный сталкер уйдет. Или всё же решит приблизиться. Хотя, судя по насыщенному цвету, он и так должен практически дышать мне в затылок. В один миг алый потемнел на пару тонов. Сердце предательски забилось быстрее. В страхе, разумеется. Меня сверлит взглядом сильный вампир, что ещё мне испытывать? В следующие секунды бусина всё темнела и темнела, пока не стала черной. Сердце рухнуло куда-то в желудок. Да нет… быть не может… Однако бархатный мужской голос за спиной вынудил меня принять абсурдное и неизбежное. – Вас не впечатлило выступление, синьорина? Я развернулась, уже зная, с кем меня свела судьба. Первородный, не прикованный братской любовью и кинжалом в сердце к гробу, только один. – С чего вы взяли, сеньор? Может, арию Зигмунда и не исполняет Пласидо Доминго, а Зиглинды – Монсеррат Кабалье, но это ничуть не уменьшает впечатлений, как от действа, так и от выступления. Мозг отчаянно генерировал тонны мыслей в секунду, только почему-то совсем не те, что надо бы. Он не похож на актера из сериала, как и все встреченные мною личности. Этот мужчина высокий, куда выше тех же Сальваторе, а они тоже не маленькие. Широкоплечий, хорошо сложенный, в идеально сидящем костюме. Готова поспорить – это Армани. Глядя на него, вполне могу поверить, что он викинг и если и не участвовал в набегах, то был для них тренирован. Кареглазый, с убранными назад русыми волосами, гладко выбритый. Уверена, ему не нужно применять вампирский гипноз, чтобы что-то получить или кого-то убедить. Не дала бы ему больше тридцати лет. У него достаточно жёсткие, хищные, но всё же привлекательные черты лица. С ужасом поняла, что, в отличие от Деймона, он в моем вкусе. Это плохо - мне сложно вести конструктивный диалог с человеком, к которому испытываю симпатию. – Вы весьма искушены, – заметил мужчина, доброжелательно улыбнувшись, – Вы приехали сюда ради полной постановки? – Не льстите мне, я не более чем энтузиаст в оперном искусстве. Мне просто повезло оказаться здесь именно в это время. Едва ли могла надеяться когда-либо послушать “Кольцо Нибелунга” целиком за раз. Он со мной просто ни к чему не обязывающую беседу решил завязать? Типа... просто?.. Откуда он вообще взялся... здесь? Боже. – На Байройтском фестивале его показывают ежегодно, – он усмехнулся и поравнялся со мной у парапета. – Могу лишь мечтать попасть туда однажды. Я – американка. Мне нужно обзавестись билетами на летний фестиваль в Германии самое позднее в марте, и то связей для этого у меня, увы, нет. Говорят, билеты разлетаются быстрее пуль и получить хоть один уже через час после старта продаж невозможно. Вы предпочтете остаться таинственным незнакомцем, сеньор? Боже, я же часами могу про оперу и балет трепаться, даже на итальянском, а он меня ещё и подначивает, скотина. Откуда ты взялся, скотина?! Ты же в худшем случае должен был в конце зимы явиться! Или нет? Не помню... Вампир широко улыбнулся, приложив ладонь к груди в извиняющемся жесте. – Простите мою невежливость, сеньорина. Элайджа Майклсон, – он протянул руку, но не в жесте для рукопожатия. У всех вампиров пунктик на старомодные приветствия? – Елена Гилберт, очень приятно, сеньор Майклсон, – мужчина поймал мою поданную в ответ руку и невесомо коснулся губами костяшек. Он делает это лучше, чем Сальваторе. – Можно на “ты”, синьорина. – Только если это будет взаимно, Элайджа, – я улыбнулась, в полной мере понимая, как глубоко вляпалась. Однако рыпаться уже поздно. Избавиться от него уже не выйдет. Майклсон составил мне приятную, ненавязчивую компанию и в следующем антракте. Хотя мы говорили не более чем о театре, я старалась не выпускать из головы тот факт, что передо мной не случайный приятный мужчина, а один из первых вампиров, брат моего потенциального убийцы. Очень приятный в общении и невероятно привлекательный брат потенциального убийцы. Блять. Ситуация ужасна сама по себе. Самое абсурдное, что могло произойти – это дружелюбная беседа с тем, кто может с определённым шансом оказаться твоим врагом. И вот оно произошло. Хуже только то, что я практически мгновенно начала ему симпатизировать. Майклсон оказался интересным собеседником: эрудированным, вежливым и гибким, как в темах, так и в аргументах. Кошмар. Так и втрескаться недалеко. Как много мужчин в состоянии поддержать живую беседу о творчестве Прокофьева или Бетховена? Да если я скажу: "Никколо Паганини", большинство просто не поймёт, о ком вообще речь. А вот Элайджа – я не удивлюсь, по крайней мере – наверняка со многими деятелями искусства был знаком лично. И что моей падкой на интеллигентных мужчин душонке делать? Блять. Ну почему? Что я сделала не так в этой жизни? Что дальше? Мне на голову в аэропорту рухнет Никлаус собственной персоной? Ладно, решаем проблемы по мере поступления. Стоит ли Элайджу бояться? Возможно. Могу ли я что-то сделать с его присутствием? Боже, нет конечно! А значит, кипиш бессмысленен. Осталось решить, что делать. Строить из себя наивную ничего не подозревающую дурочку? Дохлый номер, я слишком много знаю и могу легко спалиться на какой-нибудь неочевидной мелочи. Значит, играть ва-банк? Просто сказать: я знаю, что за моей головой охотиться твой брат и проклятие, которое все так отчаянно стремятся разрушить, на самом деле фикция. Пиздец. Но юлить перед первородным совсем не хочется. В первую очередь потому, что он слишком легко и непринуждённо заставляет меня безостановочно трепаться, а там сложно удержаться и не выболтать что-нибудь важное. Значит, надо играть на опережение и начать выдавать информацию не случайно, а специально. Идиотская схема, но я буквально в безысходном положении. Он же от меня не отстанет, скорее всего. Майклсон проводил меня до такси. – Ты прибыл сюда один? – полюбопытствовала на всякий случай. Я, конечно, знаю, что они с Никлаусом в ссоре, но то лишь из сериала, а как оно на самом деле – неизвестно. – Уже много лет моё одиночество редко скрашивается чьей-то компанией, – спокойно проговорил вампир, заинтересованно взглянув на меня, – Тебя волнует это? Я улыбнулась и отступила к подъехавшему автомобилю. Была ни была. – Я слышала, твой брат Никлаус охотится за головой живого двойника. Мне бы хотелось сохранить свою на плечах. На ближайшее время, по крайней мере, – похоже, я весьма сильно выбила первородного из колеи, так как он явно растерял всё своё красноречие. С его лица сползла вежливая полуулыбка, и осталась только искренняя растерянность. Он буквально окоченел от неожиданности. – Хорошего вечера и до встречи, Элайджа. Я упала на заднее сиденье и захлопнула дверь. Майклсон застыл, явно пытаясь собрать разбежавшиеся мысли в кучу. Удачи ему в этом. Машина тронулась, и я откинулась назад. Ва-банк так ва-банк. Думаю, я смогу выиграть джекпот в этой игре. То ли первородный решил меня пока отпустить, то ли просто не смог быстро вернуть фокус на реальности. В любом случае, до отеля я доехала без проблем, и после он не рухнул на меня с потолка и не вылез из-под земли. Это было совершенно нагло, бессовестно и дерзко, но зато, похоже, действенно. Спать я легла, к собственному удивлению, без особого мандража. Могу ли я что-то изменить? Нет, мы уже встретились. Жалею ли я, что решила идти в лоб? Не-а, лучше так, чем юлить, особенно с тысячелетним вампиром. С утра я выяснила, что грядущей ночью, оказывается, Рождество. Неожиданно, так что мы за завтраком договорились всей семьёй сходить вечером в ресторан. Удивительно, что сегодня что-то открыто в городе, но, как меня заверил менеджер по телефону, они работают как обычно. Отличненько. На мессу решили не идти, по большей части потому что особо верующими нас назвать нельзя. Днём я решила прогуляться по набережной вдоль сада Аретуса и по самому саду. Фонтан, пальмы, водная гладь – красота. Забавно, на самом деле, как отличается климат на разных континентах, при том, что Сиракузы и Вашингтон находятся приблизительно на одной широте. Народу было немного, хотя, казалось бы, выходной и хорошая погода. Впрочем, наверняка все готовятся к Рождеству. Одни мы такие рассеянные американские туристы. Я прошла дальше между пышными, увы, не цветущими в это время года кустами пионов. Кажется, их сезон в феврале. Италию на самом деле стоит посещать именно с февраля по март, там и цветение всего на свете, и венецианский карнавал, и прочий движ. Но у меня, к сожалению, возможности разъезжать по миру, когда вздумается, пока что нет. Остановилась недалеко от фонтана, чтобы поглазеть на какую-то пальму. Наверное, будь моя воля, то я бы сюда переехала. Тихо, спокойно, красиво, винишко под рукой – предел мечтаний. Хотя у меня есть и другая крайность – Альпы, туда бы я тоже была не прочь переселиться. Пока рассуждала о прелестях смены места жительства отметила, что браслет опять стал менять цвет. Ожидаемо. Первородный бы не оставил меня без внимания, словно бы ничего не случилось. Бусина стремительно темнела, пока не стала совершенно чёрной. Раунд два. Я обернулась и встретилась взглядом с первородным вампиром, который как раз почти поравнялся со мной. – Рада снова встретиться, Элайджа, – поприветствовала его я, безмятежно улыбаясь. Ничего изменить уже не могу, так что будем работать с тем, что имеем. – Взаимно, Елена, – вампир вернул мне улыбку и вновь протянул руку для старомодного приветствия, – Хотя я искренне удивлен, что ты не стала убегать, зная заранее о моём присутствии. Я фыркнула, но протянула руку в ответ. Вампир невесомо коснулся губами моих костяшек. – Бежать от неизбежного? Нет ничего глупее. Нам всё равно рано или поздно пришлось бы встретиться. Сейчас или когда Никлаус всё же узнает о моём существовании. Ничего не поделаешь, такова судьба, видимо. – Весьма фаталистичный взгляд на мир, – заметил он. – Всегда есть способ избежать встречи, если в самом деле её не желаешь. Это он про Никлауса? Ну-ну, конечно. – Как Катерина Петрова, сотни лет бегать по миру, опасаясь каждой тени? Не слишком приятная перспектива. Майклсон широко улыбнулся. С каждым моим словом любопытство в его глазах разгоралось всё сильнее. Меня запоздало посетила мысль, что надо было его просто и незамысловато отшить. Он ведь теперь не отстанет вообще. С другой стороны, а почему нет? – Составишь мне компанию? – предложил он. – С удовольствием, – я уцепилась за его локоть, и мы пошли дальше по саду уже вдвоём. Предел мечтаний, не будь он древним чудищем. Хотя... – Ты не боишься, – заметил первородный, когда мы оказались по другую сторону от фонтана. – Нет, – я пожала плечами. Мужчина сощурился и с любопытством наклонил голову к плечу. – В первую секунду – может быть, но потом я подумала: “если бы он хотел передать меня Никлаусу, я бы уже была у него” и “если бы он хотел, чтобы Никлаус ни при каких обстоятельствах не получил двойника, я бы уже бултыхалась в Средиземном море со свёрнутой шеей”. Это не значит, что я не опасаюсь, но вряд ли ты бы стал заводить светскую беседу, если бы преследовал какую-то конкретную цель в отношении меня. Я не права? – Весьма проницательно, – оценил первородный, усмехнувшись. – Признаюсь, я не хотел себя раскрывать, но твой браслет не оставил мне выбора. Никогда не видел подобных артефактов. О. Я что-то даже не подумала об этом. Бусина же видна всем, наверняка он своим обострённым вампирским восприятием сразу заметил, как она меняет цвет. А сопоставить факты действительно несложно. – Думаю, просто никто не пытался сочетать эти зачарования подобным образом, – это сразу три разных, до смешного простых зачарования. Ничего сложного, для меня по крайней мере, а вот обычным колдунам пришлось бы повозиться. Наверное. Может, я просто слишком много о себе мню. – На твоей стороне есть одаренная ведьма, – ответил он полувопросительно. Я фыркнула и развернулась лицом к первородному. Мы остановились под пушистым кустом, вокруг, кроме нас, ни души. Ой дура! Ну да ладно, поздно себя тормозить. Ва-банк, верно? – Приму это за комплимент, – я подняла руку на уровень лица и моя ладонь вспыхнула синим пламенем, которое почти сразу сменило цвет на зелёный, а затем на пурпурный и погасло. Это просто симпатичная иллюзия, ей даже поджечь ничего нельзя, выучила её чисто чтобы выделываться и особо не рассчитывала когда-нибудь примерить. А вот оно как. Пригодилось. – Я и есть одаренная ведьма. Необоснованная бравада чистой воды, но изумление на лице первородного того стоило. – Невероятно, – поражённо выдохнул он, глядя на меня с ещё большим интересом. Чувствую себя новой неизведанной формой жизни перед глазами восторженного лаборанта. – Маловероятно, – нахально поправила я, – И тем не менее, я перед тобой. Блять. Надо тормозить этот перфоманс, а то я окончательно начну вести себя как дура. Почему он не мог быть хотя бы чуть-чуть менее в моём вкусе? Ну там глаза были бы другого цвета или челюсть поуже, скулы пониже, подбородок пошире. Что-нибудь, чтобы не быть гребаным идеалом! – И зачем же одарённой ведьме понадобилось ехать сюда из Америки? – насмешливо уточнил мужчина, вскинув бровь. Он немного перекручивает. – Зимние каникулы, полагаю? Я приехала отдыхать с семьёй, ничего более, – я пожала плечами, – Не ищи скрытых смыслов там, где их нет. Так просто получилось. Очевидно, это какие-то игры вселенной. Я была уверена, что все первородные вампиры предпочитают обитать в Штатах. – Мы с Никлаусом в давней ссоре, – невозмутимо пояснил Элайджа, вновь предложив мне руку, мы пошли дальше мимо пышных кустов, – И Соединённые Штаты предпочитает только он. – Значит, все остальные тоже где-то в Европе, – пробормотала я. Разумеется, на самом деле нет, но играть надо до победного конца. – Нет. Других первородных, кроме меня и Никлауса, нигде не встретить, – он криво усмехнулся и скользнул взглядом по показавшейся из-за зарослей набережной. – Разве вас не пятеро? – нет, стоп, шестеро же с Микаэлем, да? Ну, неважно, сделаю вид, что не в курсе о его существовании. – Верно, однако Никлаус весьма… болезненно привязан к семье, а потому держит остальных подле себя. – Вот как, – это всё вообще какая-то больная история. Типа. Зачем? Финна он вроде всё равно шибко не любит, с Колом немного на ножах. Нафиг надо их держать подле себя? Никлаус же должен понимать, хотя бы подсознательно, что чем дольше он держит их заколотыми, тем меньше они будут рады ему, когда очнутся, и тем больше захотят ему навалять в качестве мести. Мы прошли дальше, вывернув на набережную. С Ионического моря подул приятный, хоть и прохладный ветерок. – Завтра вечером в амфитеатре Неаполиса будет огненное шоу. Хотел пригласить тебя составить мне компанию, – невозмутимо предложил первородный, когда мы подошли к каменному ограждению, – Если тебя заинтересует, разумеется. Боже. То есть он меня не просто преследовать собирается, а прямо напрашивается составить компанию на все оставшиеся каникулы. Это плохо. Или нет? Сраные внесериальные допущения, которые работают против моих изначальных планов. Не то чтобы таковые реально существовали, но всё же. Откуда мне вообще было знать, что из всех мест в этом мире я столкнусь с первородным именно в Сиракузах? Что за абсурдные происки судьбы? На ком вообще заклятие, вынуждающее сталкиваться с двойниками, на Стефане или на нём? – С удовольствием составлю, – ой, дура! Ты же ещё об этом пожалеешь... – С самого приезда хотела взглянуть на Неаполис, но так и не доехала. – Тогда мы можем встретиться пораньше, – безмятежно предложил мужчина, – Там есть на что посмотреть. Мысленно я уже четвертовала саму себя и захоронила в ближайших катакомбах. Почему из всех возможных и невозможных вариантов вселенная подкинула мне именно его? – Буду премного благодарна за совместную прогулку, Элайджа.