Intrusion │ Вторжение

Как бы абсурдно это ни было, но… Мэйсон согласился. Вернее, их альфа – Джулс, которой Локвуд передал трубку после озвученного предложения. Хотя, ладно, не совсем согласилась, но подтвердила, что в её стае есть те, кому перспектива становления гибридом была бы интересна. А потом, если выгорит, то и остальные подтянутся. А ещё, как выяснилось во время нашего разговора, о Клаусе им очень хорошо известно. Всё оборотническое сообщество стоит на ушах после того, как он угробил целую стаю в Теннесси. Кто-то прячется, кто-то срочно меняет дислокацию, кто-то думает, что пронесёт, но все уже в курсе о бешенной первородной псине. Как призналась Джулс, древние родовые стаи на превращение в гибридов бы никогда не пошли. Но все её подопечные – отщепенцы. Таких стай на самом деле полно, у них редко есть своя территория и чаще они кочуют с места на место. Женщина поделилась, что, несмотря на с трудом полученную и плотно занятую территорию, у них всё ещё проблемы с соседями. С одной стороны их зажимает какой-то ковен ведьм, образованный по тому же принципу – из изгнанников, а с другой сидит родовитая стая, превосходящая по силе и численности. И она со своими подопечными даже пошли бы на то, чтобы служить Клаусу, лишь бы получить мощь выше, чем у недоброжелательных соседей, только вот… гибридов он, несмотря ни на что, породить не способен. Стая в Теннесси тому доказательство. А я могу хотя бы дать им твёрдую гарантию, что они не сдохнут, если с превращением ничего не получится. Тем более, Элайдже они вовсе не нужны как таковые. Для него это способ щёлкнуть брата по носу, а не обзавестись ручными гончими. В общем, в Орландо нас ждали двадцать шестого числа, в полнолуние. А пока я озаботилась другими вопросами. В первую очередь это, конечно, защита на особняке. Мои знания, да и объем сил значительно выросли с тех пор, как я возводила чары над домом на озере, так что огромное здание уже не казалось таким сложным кейсом. Тем более, технология аркана позволяет мне достраивать чары постепенно, по мере сил, дорабатывая что-то в уже зачарованных комнатах или включая новые в плетение. Единственная обнаруженная в процессе проблема – чтобы изменить что-то в конкретном месте, необходимо было туда тащиться физически, а мне, во-первых, лень, и во-вторых, довольно тяжело держать в голове, что уже сделала и ещё не успела. Так и возникла идея единой проекции, которая бы отражала все чары на доме разом и от которой можно было бы вносить изменения без необходимости ползти, к примеру, на чердак. В общем, я изменила тактику. На уже зачарованных и только планируемых для этого комнатах был растянут “скелет”. Никаких функций, кроме как контролировать, транслировать и проводить чары он не нёс, но именно благодаря нему можно без труда делать всё остальное. Центральный “терминал”, к которому и сходится всё плетение от “скелета”, был определён в большой гостиной, хотя я вполне могу призвать и работать с ним из любой включённой в эту схему комнаты, то есть откуда угодно, потому что дом на текущий момент накрыт магией полностью, хоть чары кое-где и не доведены до ума. В общем, поначалу это было слегка муторно, но стоило выработать схему и проработать структуру, как всё остальное стало легко и быстро воплощаться практически по щелчку. По тому же принципу я приступила и к “куполу” над городом. Самое сложное – растягивание этой бандуры на необходимую территорию. Однако, благодаря дистанционной лекции Сайласа по Скайпу, это превратилось в своеобразное, но забавное развлечение. Мой реликтовый дедуля научил меня контролировать птиц. Если не ошибаюсь, чем-то подобным отличалась Эстер в сериале. Это является весьма продвинутым по меркам среднестатистических ведьм колдовством, но оказалось, что совсем не таким сложным, как считается. Тут больше дело в концентрации, чем силе. Птички иногда выскальзывают из магического “захвата”, обрывая связь, но, как я поняла на практике, всё зависит от вида. Наиболее сообразительные пернатые редко вырываются и намного лучше исполняют команды, а вот тупенькие не отличаются ни исполнительностью, ни способностью долго держать связь. Впрочем, опыт колдуна в ментальных практиках, судя по всему, тут тоже имеет большое значение. Мой выбор пал на сорок. Хоть они и довольно крупные и слишком заметные, чтобы использоваться, например, для слежки, но считаются практически самыми умными птицами в мире. Единственный известный вид, способный пройти зеркальный тест – это когда животное может опознать само себя в зеркале, даже если нанести на него цветные пятна. Вороны, к примеру, на это не способны. Сороки почти не сбрасывали мой контроль, очень точно выполняли команды и вообще в целом довольно симпатичные пташки. Растянуть основу купола благодаря ним получилось меньше чем за пару часов. Пока эта конструкция лишь могла уловить, что кто-то пересёк границу. С “терминалом” в данном случае было чуть сложнее, но он в итоге тоже закрепился в гостиной. Его, увы, пока призвать вне дома нельзя, но со временем, когда чары станут мощнее и обзаведутся плотной внутренней структурой, это будет возможно. Ну, в моих планах, по крайней мере. Пока, в общем, больше ничего и не нужно было. Сил сразу сделать что-то крутое и сложное у меня, к сожалению, всё-таки нет, так что к апгрейдам буду возвращаться по мере возможностей. В любом случае, уже имеющийся каркас – практически половина дела, потому что всё остальное идёт исключительно через него. К тому же, приблизился день полнолуния, и меня поглотил совсем другой вопрос. Перелёт из Ричмонда до Орландо занял всего два часа. Любая моя потенциальная любовь к Флориде умерла в тот же миг, как мы вышли из самолёта. Термометр показывал тридцать три градуса по Цельсию, а высокая влажность воздуха делала этот показатель ещё ужаснее. – Это кошмар, – заключила я, поправив лямку лёгкого бежевого платья, которое едва ли сильно помогало, когда кажется, что плавятся даже кости, – И мы ведь не совсем на юге. – Не так плохо, как в Луизиане, – первородный флегматично пожал плечами. Ему шла светлая одежда, но мне становилось немного дурно, когда я бросала взгляд на его хоть и легкие, однако всё же брюки. Неужели вампирам совсем индифферентно и на жару, и на холод? – Там в июле ещё жарче. И влажность значительно выше из-за болот. Я простонала. Сколько сейчас в Новом Орлеане? Тридцать пять? – Никогда не поеду летом в Луизиану. Никогда. Даже ради каких-нибудь тайных практик из столицы вуду. Мы добрались до машины минут за пять, но мне показалось это целой вечностью под палящим солнцем. Элайджа сжалился надо мной и включил кондиционер на максимум. Правда ненадолго, лишь пока настраивал навигатор. – Ты смерти моей хочешь?! – взвыла я, когда он переключил охлаждение практически на минимум. – Я не хочу, чтобы ты простыла, – первородный недовольно сощурился и наконец положил руки на руль, – Опять. Я закатила глаза, но крыть было нечем. Ночь под кондиционером действительно лишила меня голоса и подарила температуру почти на двое суток чуть меньше недели назад, как раз после вечеринки Основателей. Но это ведь совершенно мне не мешало! Вон, дом защитой закрыла и купол над городом сообразила, даже в состоянии пользованной половой тряпки. Наши пушистые приятели весьма иронично тусовались рядом с озером Кресент. Они отгрохали себе несколько общих зданий, вроде душевой, туалета и крытой столовой, но, по большей части, это оказался всё же палаточный лагерь. Насколько я поняла, во многом это из-за ебанутых соседей, которые щедро, часто и непредсказуемо устраивали им то поджоги, то просто физическую порчу имущества, желая выжать маленькую слабую стаю с территории. Я насчитала тентов десять, но они почти все были одиночными. Волков в стае всего четырнадцать в общей сложности, если не ошибаюсь. По крайней мере, Тайлер, кажется, называл такую цифру. Вживую Джулс оказалась тонкой блондинкой практически модельной внешности, правда, развитая значительная мускулатура всё равно угадывалась, хоть и была не слишком рельефной. И рукопожатие у неё что надо. На удивление, хотя мне всегда казалось это невозможным, но сомнений в том, что она – альфа стаи, не возникло ни на мгновение. Какая-то неведомая сила и харизма перли из неё, даже с закрытым ртом. Несомненный лидер. Лагерь казался немного… потрёпанным, что ли, словно бы они только-только расставили палатки и разбросали вещи, лишь бы под ногами не мешались. И в целом народ выглядел слегка помято. – У нас была тяжелая неделька, – призналась волчица, когда провела нас к небольшой хижине, которая, видимо, считалась кабинетом или главным зданием. Тут имелся письменный стол и даже сейф, – Стая Маддов совсем тронулась крышей: ведьмы порешили их мальца, но вину с какого-то хрена повесили на нас. – И вы всё же остаётесь здесь? – вежливо уточнил Элайджа, без какого-либо подтекста, просто любопытствуя. – Это наша земля. Юридически, фактически. Мы платим налоги, живём здесь – это наше право, которое мы получили законным и честным путём. Ведьмы приперлись и чинят здесь что вздумается, не оглядываясь на человеческие взаимоотношения, а Мадды кошмарят заповедник и нас, считая себя хозяевами только потому, что у них есть клочок земли меньше акра на том берегу озера и они владеют им сотню лет. Вся их стая сидит на заповедных территориях, не считаясь ни с законом, ни с моралью. Мы просто хотим защитить себя и свою территорию, ничего больше. Все в нашей стае так или иначе оказались брошены и одиноки когда-то, а теперь мы большая, может, немного странная семья, которая хочет жить и радоваться жизни, а не продолжать терпеть измывательства. Первородный кивнул, кажется, такое кредо его более чем устроило. Меня тоже, хотя, даже будь они не столь нравственными и приятными ребятами, я бы всё равно их обратила. Но тогда бы скорее из вредности и назло Никлаусу, а не от щедрости душевной. В деревянную дверь постучали, а затем в хижину просочились оборотни. Парень и две девушки на вид не особо старше меня, физически, разумеется, а следом за ними вошёл слегка помятый Мэйсон. С внутренней гордостью отметила на всех них мои подвески, как и на Джулс. – Это Кори, Нана и Скотт, – альфа смешливо фыркнула, заметив надувшегося Локвуда, – И Мэйсон, конечно же. Они сами изъявили желание, а остальные… пока не уверены, хотят удостовериться в результате, а кто-то… побаивается процесса обращения, буду честна. – А ты сама? – я взглянула на Джулс. Она пожала плечами. – Я не против, но в первых рядах идти не готова. Больше из-за ответственности за остальных, чем из страха или сомнений. Разумная позиция. Не хочет никому навязывать решение, а потому и не идёт вперед остальных. Лидер – сложная и многогранная позиция, требующая большой прозорливости, умения взвешенно принимать решения и много чего ещё. Чтобы быть действительно хорошим лидером, вообще нужно, вероятно, иметь врожденную предрасположенность. – Тогда можем начинать? – я уселась на столешницу и обвела взглядом добровольцев. Они твердо и довольно стройно кивнули, как и первородный с Джулс. В случае Никлауса всё, конечно, должно быть просто: достаточно его крови для обращения и моей, чтобы закрепить изменения. Кровь Элайджи же не обладает подходящими свойствами, в связи с тем, что он не имеет гена оборотня, но… у самих оборотней он есть. Так что всё, что мне необходимо было сейчас – смешать кровь самого обращаемого и первородного вампира и добавить своей для закрепления. Даже колдовать почти не пришлось, чтобы всё соединилось в единый коктейль. Но потом, чтобы завершить процесс, надо будет, конечно, ещё порцию моей плазмы влить в гибрида. Не уверена, что последнее – обязательно, может, одной дозы хватит на всю процедуру, но лучше перестраховаться и подготовиться заранее. Для перестраховки же оборотни получили аналог кольца бессмертия. Эта побрякушка только удерживает душу, не давая сбежать за Грань, чтобы я могла откачать оборотня, откатив изменения, если что-то не получится. Хотя вряд ли. Теоретически, схема абсолютно идеальна. Новая побрякушка, кстати, основывалась на чарах, не дающих Странникам свинтить из тела, которые как-то использовал Сайлас при мне, ещё когда мы вытаскивали Амару. Первым, как только я всё подготовила, вызвался Мэйсон. Мне показалось, что он больше хотел поддержать младших представителей стаи, чем в самом деле был сильно заинтересован в становлении гибридом. Но мотивация – его личное дело. Меня волнует только результат. Сворачивание шеи оборотней явно напрягло, однако не прошло и пяти минут как Локвуд пришёл в себя. Я с удивлением поняла, что он закончил обращение и закреплять, как у вампиров в переходном состоянии, не нужно. То есть, моей крови достаточно и в первой половине процесса. Хотя, получается, тут вовсе нет никаких "половин", процедура завершается сразу же, без дополнительных действий. – Ощущение, что в меня залили два литра энергетика и закинули упаковку парацетамола, – поделился Мэйсон, – Я так хорошо себя в последний раз чувствовал в колледже, помнишь, когда мы курили дорогущую траву из Амстердама, – это уже к Джулс, которая только фыркнула, но весело или возмущённо, я так и не расшифровала. О, они, значит, учились вместе… – Ты теперь можешь обращаться по собственному желанию, но это всё так же неприятно, хотя должно происходить быстрее. И насчёт контроля зверя… не знаю. – Я хочу попробовать! – оживился, пожалуй, даже слишком сильно, первый не-первородный гибрид. – Ты серьёзно, Мэйс? – Джулс даже подрастеряла свою собранность и уставилась на подопечного максимально обескураженно. Он пожал плечами. – Кто-то же должен проверить. Если потеряю контроль – накинете на меня подвеску, мы же уже экспериментировали. – Если хочешь прямо сейчас заняться апробацией новых возможностей, то идите, а мы закончим с остальными, – я указала в сторону заметно успокоившихся пока ещё оборотней. Полный энтузиазма Мэйсон тут же выскочил на улицу, а следом за ним, немного помедлив, направилась и Джулс. Скотт вызвался следующим, а Кори и Нана, которые при ближайшем рассмотрении оказались весьма похожи внешне, явно не были готовы смотреть на смерть друг друга, но тут у меня имелся уже проверенный в Норвегии способ свернуть шею магией, так что девочки, приняв кровавый коктейль, рухнули на пол одновременно. – Что должно было происходить в случае гибридов Никлауса? – тихо полюбопытствовал Элайджа, когда новоявленные гибриды пришли в себя и начали сгорать от прущего изо всех щелей энтузиазма. Я прислонилась к его плечу, снова усевшись на столешницу. – Его гибриды, теоретически, скорее всего, имеют стадию перехода, как у вампиров, и, чтобы успешно завершить обращение, они должны выпить именно мою кровь. Сейчас, вероятно, из-за того, что кровь двойника использовалась ещё в первой части процесса, переходной стадии нет, и они сразу пробуждаются полноценными гибридами. – Значит, его гибриды, которых он пытался создать в Теннесси, просто не завершили переход и погибли, по аналогии с обычными вампирами, которые не выпивают человеческую кровь, – заключил первородный. Я задумчиво промычала. – Странно, что он сам до этого не допёр, когда превращал тех несчастных. Если он использовал человеческую кровь, то должен был как минимум заметить, что она не сработала и переходное состояние не закончилось. – У новообращённых вампиров есть примерно сутки на то, чтобы завершить переход. Чем дольше они сопротивляются, тем более агрессивными и дикими становятся. Отчасти из-за этого даже те, кто не желают, всё равно завершают обращение бессознательно. И… – губы Элайджи чуть скривились, – вампиры в переходном состоянии больше мертвецы, чем живые люди. В течение этих суток они не регенерируют и практически все процессы в теле постепенно останавливаются, хотя процесс гниения и не идёт. Поэтому, спустя примерно шесть часов, начинается трупное окоченение. Эта информация меня больше озадачила, чем вызвала отвращение. В целом она довольна логична, потому что как раз через сутки окоченение достигает финальной точки, так что окончательная смерть в данном случае выглядит логично. – Из-за борьбы двух противоположных сущностей переходная стадия гибрида должна идти намного быстрее, то есть, скорее всего, даже меньше двенадцати часов, а может, и всего шесть, – пробормотала я, – Наверняка они должны были начать превращаться в агрессивных зомби, одержимых кровью и сковываемых окоченением, уже на исходе первого часа. Элайджа нахмурился и оглядел наших гибридов. Они прямо-таки фонтанировали жизнью. Неожиданно до меня добралась мысль, которая должна была вообще-то посетить мою голову значительно раньше. Эти гибриды неуязвимы к деревянным колам и сильнее гипотетических аналогов от другого прародителя. Я улучшила Элайджу, и все в дальнейшем порождённые от его крови, в том числе просто вампиры, наследуют, пусть и в ослабленном варианте, его силы. То есть, и изолированный от общего плетения белый дуб. А то и вовсе не перенимают отмирающее свойство, сразу обращаясь без него. Получается, никакой слабости перед деревом. Мне сейчас было не очень удобно их внимательно рассматривать, но, честно говоря, это не играет особой роли. Они появляются в первую очередь назло Никлаусу, тут даже мой научный интерес как-то не подаёт голоса. В отличие от первородных, гибриды всё ещё могут быть убиты обезглавливанием и извлечением сердца, но колы им не страшны ни в каком виде. Вообще, из-за волчьей природы есть неслабый шанс, что и у гибридов Никлауса или любых других вампиров будет иметься иммунитет к колам, но это никак не проверить сейчас. У гибридов Элайджи просто гарантия по происхождению. Да, кстати, оказывается, в отличие от месопотамских вампиров, первородные в исполнении Эстер – из-за крови двойника, скорее всего – не могут быть убиты никаким способом, кроме как колом из белого дуба. Сердце вырастет вновь, голова или прирастёт обратно, или также отрастёт по новой. Даже если провернуть оба варианта надругательства над телом, то совсем насмерть уложить первородного не выйдет. Это я поняла, конечно, изучая Элайджу ещё до ритуала, но сейчас меня вдруг настигла мысль о сериале, в котором, вроде как, извлечение сердца было всё-таки смертельным и для первых вампиров. По крайней мере, это бы объяснило, почему Никлаус испугался нападения Элайджи во время ритуала снятия проклятия в "Дневниках вампира"... Что ж, в этой поразительно часто заметно отличающейся от сериала вселенной такая схема нерабочая. В хижину вернулась задумчивая Джулс, но без Мэйсона. На мой вопросительный взгляд она только усмехнулась. – Ему понравилось, несмотря на болезненность процесса, так что он перекинулся во второй раз и решил побегать по округе, – она задумчиво хмыкнула и тоже прислонилась к столешнице по соседству со мной, – Он сказал, что в состоянии себя контролировать, но… это сложно. Не знаю, поймёшь ли правильно, но он сказал: “зверь не ушёл, но, я думаю, мы с ним договоримся”. – Зверь и человек – две разные личности у оборотней, – вспомнила я теорию, что раскопали Джер с Сайласом, – Странно было бы, если бы зверь совсем исчез. Человек просто стал достаточно сильным, чтобы не засыпать, когда просыпается волк. Поэтому мои артефакты блокируют обращение в принципе – они не дают ему пробудиться и вынуждают спать дальше, как бы "скрывая" фазу луны от вас. – Я слышала, есть старые стаи, которые могут контролировать зверя, – поделилась волчица, – Хотя, это больше звучит как выдумка. – Это просто серьезная психологическая работа над собой и поколения выработанных методик. В их случае, вероятно, человеку удаётся остаться в полусне при обращении, и он может частично подавлять и направлять зверя своей волей, но это не реальный контроль. В случае же гибрида, очевидно, придется договариваться с дикой частью себя, хотя есть вариант и совсем подавить, но едва ли это лучший путь. Джулс задумчиво кивнула и глянула на своих подопечных. – Думаю, у нас уже есть следующая партия добровольцев. Следующей партией оказались все остальные. Сомнения полностью растворились, когда четверо первых показали полную жизнеспособность и бесконечный энтузиазм. Джулс пошла последней, лишь убедившись, что все её подопечные успешно прошли процедуру и пылали воодушевлением. В итоге все тринадцать оборотней превратились в гибридов. Тринадцать?.. – Мэйсон, а где Тайлер? Он разве не укатил к вам? – до меня наконец дошло кого я не досчиталась. Первый не-первородный гибрид к тому моменту, как все остальные обратились, наконец набегался и вернулся к нам. Надо сказать, луна как раз показалась из-за деревьев, но никого из стаи это явно совсем не напрягало. Моих подвесок уже ни на ком не было. – Он решил посмотреть на другие стаи, – вместо Локвуда немного расстроенно отозвалась Джулс, – Кажется, у нас ему всё же не слишком понравилось… Мы приглашали его и предлагали, когда вы позвонили, но он отказался. Я пожала плечами. – Его право. Хотя что-то мне подсказывает – Кэрол думает, что он тусуется с вами. Мэйсон виновато улыбнулся и взъерошил волосы. – Да, но не вечно же ему сидеть под мамкиной юбкой. А найти своё место, свою стаю для оборотня – это важно. Одиночкам очень тяжело, не столько физически, сколько психологически. Джулс только твердо кивнула на слова Мэйсона. Учитывая, что все они здесь когда-то отщепенцы и изгнанники, имеет смысл верить не сомневаясь. – Ты ничего не забыла? – с насмешкой уточнил Элайджа, когда я уже намылилась уезжать, удостоверившись, что все гибриды полностью жизнеспособны. Первородный, кстати, весьма содержательно поболтал и с Джулс, и с некоторыми другими представителями стаи. Что-то насчёт их планов на будущее, положении стаи и их готовности к некоторым вампирским особенностям новой сущности. На удивление, все прекрасно осознавали, на что идут и с чем будут иметь дело после. Я, конечно, рассказала ещё по телефону, но всё же не ожидала, что они настолько серьезно всё провентилируют между собой. Хотя тут, возможно, стоит поблагодарить Никлауса, который поставил всех на уши своим больным стремлением обзавестись себе подобными. – О, точно! – я потянулась к сумке и выудила оттуда тонкую, но длинную цепь и несколько металлических колышков. Джулс озадаченно на меня уставилась, когда получила всё это в свои руки, – Так как Клаус всё ещё кошмарит Штаты, и не исключено, что решит наведаться в ваши края, вот зачарованные артефакты. Думаю, уложить его на лопатки совместными усилиями вы в случае чего сможете, а вот удержать – вряд ли. В общем, если он объявится и будет много выделываться, повяжите его этой цепью. А колышки, если выставить их в круг, образуют мощный барьер, которые можно снять только снаружи. Ну, и с помощью магии без проблем, но это им знать необязательно. Волчица посерьезнела и кивнула. Это – чистая перестраховка, но мой внутренний параноик упорно шептал, что слухи о жизнеспособных гибридах расползутся в любом случае, даже если они будут сидеть тише воды, ниже травы, и Клаус, вероятно, захочет удостовериться в их правдивости. Распрощавшись со стаей, мы наконец сели в машину. Времени было уже за полночь и сейчас полнолуние, но сомневаюсь, что на шоссе в свет фар выскочит кто-нибудь нежелательный. И вообще, страшно хочу домой, ночевать во Флориде – слишком большое испытание для меня. – Ты выглядишь довольным, – отметила я, откинув пассажирское кресло пониже и вытянув ноги. Элайджа усмехнулся, не отрывая взгляд от дороги. – Просто думаю, что это всё же была хорошая идея, которая может принести некоторую пользу в будущем. – Например, если Никлаус решит взглянуть на не пойми откуда взявшихся гибридов и окажется в цепях? Первородный немного сощурился и откинулся на спинку расслабленнее. – В том числе. Гибриды всё ещё обладают ядом оборотня и, похоже, способны отравить укусом и в человеческой форме. Они могут пригодиться против обычных вампиров, если вдруг возникнет такая проблема. Я с удовольствием потянулась и задумчиво уставилась в люк на крыше. – Ты думаешь, кто-то рискнёт открыто выступать против первородного? – Всегда были глупцы, – вампир на секунду отвлекся, чтобы взглянуть на внезапно зазвонивший телефон и без единой заминки сбросить вызов, – К тому же, раз Никлаус не может создать своих гибридов, ему не остаётся ничего другого, кроме как пользоваться обычными вампирами. Вполне возможно, он будет весьма зол, когда поймет или ему кто-то подскажет причину этого, так что всегда лучше иметь более совершенное оружие. Я задумчиво промычала и прикрыла глаза. – А если вы всё же помиритесь? Ну, не знаю, он вдруг станет ласковым и пушистым. Дашь ему возможность создать собственных гибридов? Элайджа удивлённо вскинул брови и медленно выдохнул, давая себе лишние пару секунд на формулировку ответа. – Это зависит от твоего решения. Захочешь ли ты помогать ему получить желаемое или нет. Я глянула в окно на вспыхнувшие огни Орландо. Ещё немного, и сядем в самолёт. Ещё каких-то примерно четыре часа, и мы дома. – Даже не знаю. Честно говоря, я бы в любом случае не хотела позволить ему это. В конце концов, у него есть семья, которая в большинстве своем его любит, даже несмотря на то, что он редкостный мудак. Если он так не хочет быть один, то почему же отказывается от того, что было дано ему с самого рождения? А раз он не принимает этого, то и ничего другого не достоин. Первородный лишь неуловимо кивнул, и мне почему-то показалось, что его плечи окончательно расслабились. Хотя это может быть просто игрой пёстрого света вывесок и фонарей на ткани. – В таком случае, я не дам ему получить желаемое, к каким бы методам и способам он ни прибегал на пути к этому.