Intrusion │ Вторжение

Отсыпались мы после поездки во Флориду долго. У большой кровати нашелся огромный минус – пока пытаешься с неё слезть, можно ненароком опять заснуть на полпути к краю. Но всё же приступ лени закончился, и мы вернулись к обычным рабочим будням. – Хватит ли внешних чар до ограждения у въезда или надо тянуть их ещё дальше?.. После недолгих просьб Элайджа выдал план здания и прилегающей территории, так что мне осталось только сверить получившуюся конструкцию внутренней защиты и приступить к внешнему контуру. – Ограждение ещё не отреставрировали, – напомнил мужчина, – Но, думаю, будет достаточно и ближе, где-нибудь в центре подъездного кольца. – Мне было бы удобнее зацепиться за более явную границу. И потом сами не забудем, где она, – пробормотала я, прикидывая, какой диаметр получится у чар, если центрировать от дома, а точку на окружности определить у ограждения. Выходило прилично территории, но, может, так даже лучше. Внешний контур вообще особого функционала в планах нести не должен, только чары, скрывающие странности от чужих глаз, и сигналка на пересечение. Может, ещё что-то вроде внешнего щита сделать… сил хватит на что-нибудь не прямо мощное сейчас, а потом доработать. И чтобы он был активен не на постоянку, а только когда надо. – Тогда ограждение, – первородный поставил передо мной чашку с чаем, – Только не переусердствуй. Я только согласно промычала в напиток и отметила фломастером предполагаемый край чар. Схему уже отработала, так что сначала “скелет”, а сверху потихоньку всё остальное. Наверное, надо было сообразить о таком способе нанесения магии много раньше, но я же не вундеркинд. Спасибо, что через год озарило, а не через десять. Получился у нас этакий купол в куполе. Сверху городской, потом над особняком, а под ними, собственно, сам особняк. У нас внезапно наметился созвон по “Скайпу” с нашими дорогими путешественниками. Они рассчитывали удивить нас каким-то сюрпризом, как обмолвился Джер. Молчали при этом как партизаны на допросе, так что осталось только смиренно ждать, какую свинью они нам любовно подложат. Надеюсь, они не намылились в Азию или там в арабские страны. Пусть по западной Европе шастают, нечего пока поддаваться таинственному очарованию Востока. До этого времени я решила проверить, как там пленные Майклсоны. Как раз к моменту созвона стало ясно, что Ребекка, которую я выбрала от балды, всё ещё перемещается. Больше недели уже прошло с прошлого поиска, что за дела? – Никлауса может штормить относительно финальной точки, – Элайджа вздохнул, – Это нормально, особенно учитывая, что недавно он устроил у себя “чистку” от шпионов. – И насколько успешно? – я подтянула к себе подушку, забравшись с ногами на диван. Первородный усмехнулся и опустился рядом со мной. – Иногда меня удивляет, что он правда считает, что я настолько идиот, чтобы подсылать прямиком к нему своих людей. Не знаю, чем провинились несчастные, которых он казнил, но едва ли это что-то изменило для моих информаторов. – Параноидальная трагедия в двух актах, – пробормотала я. На экране ноутбука наконец-то отразился входящий видеозвонок, – А вот и наши интриганы. Сайлас и Амара вроде заранее самоустранились от звонка, решив провести романтический ужин вдвоём, так что на экране появились лишь наши младшие братья и их добровольная нянька. – На ваших лицах написан какой-то смиренный фатализм, – ехидно протянула Сейдж, откинувшись на диван. – Ничего подобного. Мы просто страшно заинтригованы, – наверное, прозвучало слишком кисло, но мы правда ничего шибко хорошего не ждали. Джереми и вампирша одновременно фыркнули, а Хенрик и не заметил упаднического настроя: он едва не подпрыгивал на месте от нетерпения. – Давай, дорогой, тебе уже не терпится, – Сейдж потрепала мальчика по голове и чуть отодвинулась, освобождая ему пространство зачем-то. Хенрик подтянул к себе что-то за кадром, а затем выставил ладони перед собой. – Voluptas! Перед ним в то же мгновение взлетели десятки обрывков бумаги, что отлично попадало в камеру. Засранцы явно давно готовились, чтобы дать нам шоу. – Ты пробудил магию, – заключил Элайджа, он натянуто улыбнулся, но в глазах как-будто проносились сотни ужасающих флэшбеков. Бумажки в кадре стали осыпаться, и Хенрик опустил руки, практически светясь от гордости. Моя ж ты радость. – Поздравляем! – я широко улыбнулась и осторожно пихнула мужчину коленом под столом, чтобы взял себя в руки. Он действительно собрался и кивнул младшему брату, подтверждая мои слова, – Сайлас и Амара взялись тебя учить? – Амара, да! – радостно подтвердил мальчик, – Сайлас сказал, что учит тех, кто уже знает основы. Слава богу. Не то чтобы наш реликтовый дедуля был плохим учителем, как раз наоборот, но вопрос: чему он посчитает нужным научить ребёнка? Мне как-то спокойнее от мысли, что этим делом занята Амара: она всё-таки мать и к действительности адекватна... Хотя ей тоже две тысячи лет, и, вполне вероятно, её морально-этический кодекс несколько гибче и шире моего... Но очень надеюсь, что всё же нет. – И давно вы готовились поделиться новостями? – Элайджа, кажется, смирился. Чего он так переживает вообще? – Неделю, примерно, – сказал Джер, скидывая упавшие на клавиатуру бумажки, судя по всему, – Наши родственнички были весьма удивлены, что он смог пробудить магию так быстро после воскрешения, но сказали, что ничего опасного в этом нет. У первородного немного расслабились плечи, и я уронила голову на одно из них. Он легко ухватил мою ладонь и мягко сжал её. Мы поддержали восторги ребёнка ещё некоторое время, послушали смазанный скачущий рассказ о том, что они уже посмотрели и куда собираются дальше, а потом наши путешественники наконец-то отправились спать, так как у них уже двенадцатый час. – Чего ты так напрягся от новости, что Хенрик пробудил магию? – я совершенно бессовестно почти полностью переползла на Элайджу, растёкшегося по дивану. Он тяжело вздохнул и сцепил руки у меня за спиной. – Я просто помню первые годы, когда это случилось с Колом, хотя он был, конечно, значительно младше. Горело буквально всё, что могло гореть, а порой и то, что не могло. Насколько я знаю, это пиромантия... – Это не наследственная склонность, а индивидуальная, причём весьма редкая, – успокоила его я, – Как медиум, к примеру. Обычные ведьмы могут освоить это как дисциплину, конечно, но не на таком уровне, как те, кто предрасположен с рождения. Не думаю, что у Хенрика есть тяга к огню, тем более у пиромантов, по статистике, магия пробуждается значительно раньше, чем у остальных. Это опять же по словам Сайласа, который проводил мне короткий ликбез по магической генетике. Тема эта охренеть какая сложная, так что мы обошлись общими фактами, потому что больше мне, в общем-то, пока и не нужно. Первородный выдохнул и пробежал пальцами по моей спине. – Очень надеюсь, что нам действительно не придётся тушить всё подряд, когда они приедут. Следующий день Элайджа был занят делами, закрывшись в кабинете, так что я его не беспокоила, а приступила к своим вопросам. Доработала защитные чары на внешнем контуре, хотя они пока не могли похвастаться прямо непробиваемостью и мощью. Вломиться без помощи магии никто не сможет: на текущий момент и хватит. Следом у меня стояла теоретическая задачка, которую внутренний параноик призывал решить побыстрее. Зачарованный кол из белого дуба. Он, конечно, в данный момент вроде никому не угрожает, однако мне было бы спокойнее, если бы его можно было убрать в карманное измерение. Но Эстер и её восстанавливающие чары способны создать дубль, если чары спадут или кол уничтожить, пусть и всего один, но на него ведь вновь можно наложить чары… в общем, мне надо сделать так, чтобы оружие не попало в чужие руки ни при каких условиях. Первая идея заключалась в том, чтобы обмануть проекцию, привязав к ней… другую проекцию, а реальный объект вытащить из-под чар. Таким образом, теоретически, при попытке провести восстановление должен случиться "пшик" без какого-либо результата, потому что проекция как бы будет восстанавливать проекцию... Разумеется, это была чрезвычайно тупая мысль, потому что доступа к проекции Эстер у меня нет, и подменить связь, которую не вижу, с гарантией, что ничего не похерю, я не смогу. Следующая идея была отметена ещё на дискуссионной стадии – делать дырку в собственном подпространстве или переделывать его структуру я не стану. Во-первых, пока не представляю как. Во-вторых, не хочу даже пытаться, потому что это подвергнет меня саму некоторому риску. Умереть я не могу, но это не значит, что хочу, как Никлаус, бегать под какими-нибудь гнусными проклятиями, не имея возможности их снять. А дырка в карманном измерении – это буквально прореха в собственной защите, даже пробовать и придумывать какие-нибудь костыли не хочу. Пока выходила какая-то ерунда. Самое большее, к чему я пришла: вкрутить защиту от лишних рук. То есть как то, что я сделала на кольце Элайджи. И… да, имело смысл сделать так, чтобы никто, кроме него, в принципе не мог прикоснуться к оружию. Просто на всякий случай, а сейф в доме какой-нибудь найдётся. Зачарую и буду спокойна, ну, или, по крайней мере, близка к этому состоянию. Надо вообще ещё на первородных чары бессмертия сделать, у Хенрика вот уже есть. Не буду же я их всех апгрейдить как Элайджу. И на него всё же стоит натянуть это дело, кстати. Дополнительно. На всякий случай. К вечеру у меня разыгралась неясная тревога. Первородный принимал отчёты от подчинённых, мешать ему не хотелось, так что вариант вцепиться в него клещом отпадал. Две чашки чая с ромашкой тоже беспокойство не притупили, и с каждым часом становилось хуже, едва ли не до тремора. Самое худшее в этой истории то, что чутьё, уж не знаю, ведьмовское ли, меня, как правило, в этой жизни не подводит. А значит, надо ожидать какое-то дерьмо, причём уже вот-вот. Около одиннадцати я решила попытаться заглушить тревожность успокоительным и залить это зелёным чаем, однако чашка просто вывалилась у меня из рук, когда одновременно заверещал городской купол и два аркана. Никлаус вместе с заколотым Колом пересекли границу Мистик Фоллс. Подавила в себе истеричное желание заорать дурным голосом на весь дом и просто быстро направилась к кабинету моего благоверного, заодно активировав до конца возведённый сегодня же утром внешний щит. Господь меня бережёт, не иначе. В кабинете, помимо самого Элайджи, обнаружились Жан и, если не ошибаюсь, Герда. С ней я была знакома больше вскользь. Вампиры удивлённо взглянули на меня и как-то слишком бодро засобирались, видимо, решив, что надо оставить нас с первородным наедине, но… – Никлаус пересёк границу города у моста Викери. Лицо Элайджи закаменело в каком-то бесстрастном, холодном выражении. Младшие вампиры растерянно замерли тоже с очень сложными лицами. Оглушительная тишина продолжалась долгие секунд десять. – Герда, приведи его, – наконец медленно проговорил первородный, вампирша в то же мгновение испарилась, – Жан, проверь всех, кто в доме. Быстро. Второй вампир исчез так же стремительно. – Он с… кем-то из заколотых родственников, – сообразила я всё же озвучить это. Моё сердце билось, кажется, оглушительно громко, но неожиданно страха как такового не чувствовалось. Только тревога, – Я активировала внешнюю защиту, так что… – Останься в доме, – холодно распорядился Элайджа, но я ухватилась за его плечи, не давая от меня уйти. – Нас обоих могли видеть где угодно: в Нью-Йорке, во Флориде, в Ричмонде… Вряд ли ему неизвестно, что я жива, если он приехал именно сюда. И раз уж привёз с собой кого-то из родственников… Первородный неожиданно резко прижал меня к себе, внимательно заглядывая в глаза. – Это не значит, что нужно его дразнить, Елена. Пусть сначала озвучит, чего он хочет и почему явился только с одним. – На нём проклятие, Элайджа. Я знаю, как его снять, так что… – Я не собираюсь с ним торговаться, – отчеканил он, не дав мне договорить, – Мне это чертовски надоело за всю жизнь. Я просто заберу того, кого он привёз, а затем всех остальных, хочет этого Никлаус или нет. Я неосознанно прикусила губу и положила ладонь на щёку мужчины. Он медленно выдохнул и прикрыл глаза, полностью отдаваясь этой простой ласке. – Мне кажется, что “дразнить его” как раз таки будет, если он меня не увидит. И мне бы не хотелось сидеть здесь в неведении. Первородный наклонил голову, ненадолго прижимаясь своим виском к моему. – Я знаю, что ты не будешь делать глупостей и лезть на рожон, но… – он на секунду замолчал и прижался губами к моему виску, а затем скуле, – Просто не вмешивайся, чего бы он ни хотел и что бы ни предлагал. Пообещай мне, прошу тебя. – Обещаю, Элайджа, меня даже обрадует, если проклятие продержится на Никлаусе как можно дольше. И он в итоге ничего не получит. А говорить с ним у меня и раньше не было никакого желания. Вампир снова медленно выдохнул и мазнул губами по моему лбу, а затем с заминкой разжал объятия. В дверь быстро постучала и, не дожидаясь ответа, заглянула Герда. – Он здесь, с ним несколько подчинённых и ведьма. Но щит переступить никто из них не может. Он ждёт у границы. Под грудиной сжалась пружина напряжения. Ведьма. Это плохо. Если она сильная, то, теоретически, сможет продавить внешний щит магией. Надо срочно что-то придумать, хотя бы с этой стороны. Не будет же она оббегать защиту, чтобы ударить в неожиданном месте, верно? Надеюсь. Я бы, конечно, так и сделала: ударила туда, где меньше всего ожидают. Возможно, миру стоит радоваться, что по большей части я почти пацифист и предпочитаю просто смотреть, как воюют другие... – Мой брат сказал, чего хочет? – холодно уточнил Элайджа, двинувшись за вампиршей. Я направилась следом, стараясь при этом уловить через скелет чар что-нибудь у границы, но никто не стоял достаточно близко для этого, да и как таковых следящих функций в контуре не предусмотрено. Теперь знаю, что стоит добавить. – Поговорить, – односложно отозвалась Герда без какого-либо выражения. В прихожей нас нагнал Жан и быстро что-то сказал, наклонившись к первородному, но я не расслышала, что именно. Элайджа лишь твёрдо кивнул, и младший вампир вновь куда-то исчез. С крыльца открывался отличный вид на прибывшую делегацию. Не слишком много действующих лиц по факту, но всё равно достаточно для проблем в случае силовой конфронтации. Мы без спешки направились к границе чар. Не без внутреннего злорадства отметила, что Никлаус заметно растерял свою спесь: у него под глазами залегли глубокие тёмные тени, волосы казались тусклыми, а лицо бледным, и вообще он весь словно бы осунулся. Должно быть, почти два с половиной месяца приступов рвоты пауками примерно раз в три-четыре часа независимо от состояния и без пощады на сон сильно его деморализовали. – Никлаус, – Элайджа замер, не доходя метра до границы. Я пробежала взглядом по прибывшим ещё раз и зацепилась за стоящий почти у самой границы гроб. Аркан точно указывал в нём Кола, однако сам ящик оказался овит чарами. Как я и предполагала, Клаус постарался, чтобы больше не допустить внепланового побега родственника. Хотя больше проблем эта магия доставит тому, кто захочет облапать гроб снаружи. Наверное, он так и не понял, что извне Колу никто не помогал. – Элайджа, что-то ты не торопился, – гибрид натянул ухмылку, но вышла она несколько блеклой, без огонька. Он тоже подошёл к границе и замер, сощурившись. – Обычно о намерении заявиться в гости предупреждают заранее, Никлаус. Мне пришлось срочно бросить все свои дела, чтобы выйти к тебе. Взгляд младшего Майклсона соскользнул с брата на меня. Его глаза ненадолго задержались на жемчужном ожерелье, затем быстро пробежали по моему лицу, но расшифровать, что он сейчас думает, лишь по взгляду не получилось. – Какая жертвенность, – процедил гибрид и с небольшой задержкой вернул внимание на Элайджу, – Я думал, ты хотел вернуть братьев и сестру как можно скорее. – До сих пор хочу, Никлаус. Однако ты нарушил все установленные договорённости, не отдал, и не отпустил их. Не вижу смысла пытаться вести с тобой взаимоуважительный диалог, если ты на него не способен. – Полагаю… мы просто друг друга неправильно поняли, – Клаус оскалился, но получилось опять слишком вымученно, – Надеюсь, в качестве извинения за это подойдёт наш дорогой младший брат? Гибрид кивнул, и пара его подручных протолкнули гроб через границу, впрочем, голыми руками так и не коснувшись его. Хотя распустить чары – вопрос минуты. Над структурой ведьма старалась меньше, чем над последствиями. Элайджа повернул голову к помощникам, что вышли следом за нами, собираясь, видимо, приказать перетащить ящик в дом. Я, конечно, обещала не встревать, но то касалось разговора с Клаусом, так что… – Не трогайте: гроб проклят. Элайджа перескочил взглядом на меня, а затем на недовольно скривившегося единоутробного брата. Гибрид тоже на меня взглянул, только раздражённо и, может, самую малость любопытно. – Упс, – он, впрочем, быстро взял себя в руки и усмехнулся, – Было бы неплохо, если бы была ведьма, которая может снять эти чары, верно? Неожиданно это меня крайне разозлило. Опять по той же дорожке? Ну нет! Я обещала Элайдже не вмешиваться… но он и не собирался торговаться, да? Подхватить гроб чарами было несложно, а пока он левитировал глубже за границу, за спину Элайдже, нити проклятия осыпались. Со спецэффектами, чтобы было не повадно. Гандон белобрысый, пусть только попробует ещё какую-то манипуляцию выкинуть! Ведьма у него, видите ли, есть! Гроб мягко опустился на траву, и я распахнула крышку магией. Элайджа мельком взглянул на заколотого брата и усмехнулся. – У меня она есть, не стоит беспокойства. Надеюсь, всех остальных ты тоже привезёшь сам и мне не придётся ехать за ними… например, в Неваду или куда ты там нашего старшего брата недавно перевёз? Лицо гибрида исказилось раздражением и яростью. Финн уже покинул названный штат, конечно, но Клаусу явно не понравилось, что Элайджа об этом знает. – Чего ты хочешь, Никлаус? – равнодушно спросил вампир, полностью перетянув первенство в этом диалоге на себя. Младший вскинул подбородок и недовольно сощурился. Впрочем мне не показалось, что он чувствует себя сейчас так уверенно, как хочет казаться. – Твоя ведьма наложила на меня проклятие, – наконец прошипел он, поняв, что играть с позиции сильного не выйдет. – Может быть. За нарушенными соглашениями всегда приходят последствия, Никлаус. – Я отдал тебе Кола! Прикажи ей снять проклятие! – гибрид дернулся вперед, показав необычные, слишком широкие для вампира клыки, но наткнулся на щит. Ого. Настолько доконало блевать пауками, что наступил себе на горло и решил всё же пожертвовать одним братом ради избавления от проклятия? Отчаялся до такой степени, что даже не стал прикидывать шансы на успех? Или посчитал, что Элайджа, как бывало раньше, затерпит и поддастся? Мысленно дала Колу пять. Какие мы молодцы: довели Клауса до истеричного психоза. Надо сказать, на меня гибрид не смотрел во время этих слов, а бегал глазами по всем присутствующим во дворе. Он так и не понял, даже после моих слов о проклятии на гробе? Или решил, что я недостаточно сильна, и левитировал ящик и снимал чары кто-то другой? – С чего бы? – Элайджа даже не сдвинулся с места и не поменял позы, – Ты привёз лишь одного, хотя обещал всех. Я не буду с тобой торговаться, не надейся на это, ты нарушил своё слово в последний раз. Больше поблажек не будет, Никлаус. – Я отдам их, – прорычал он, – Но только когда проклятие будет снято! Элайджа обронил сухой смешок. Выражение его лица я видеть не могла, но было понятно, что угрозы брата его не слишком волнуют. – Если так, то мне проще забрать их самому. Напасть на конвой посреди пустынного шоссе или подождать, когда тебе надоест их перевозить, – мужчина на миг оглянулся, снова взгляну на Кола, – В конце концов, осталось только двое… – И они утонут в океане, если проклятие останется! – рявкнул Клаус, въехав кулаком по щиту. – Значит, придётся доставать их со дна океана, – с наигранной досадой проговорил старший, – Какая в общем-то разница? Разве что, на это уйдёт чуть больше времени. Пока братья препирались, я успела сплести на этой стороне щита уплотнение с… подарком. На весь контур не потяну, но ведьма всё ещё может попытаться вломиться, так что, если она начнёт атаковать магией щит на этой стороне… ей будет очень неприятно. Может, через какое-то время доделаю такую же штуку по всему периметру. У меня к тому же только что появился эрудированный советник… только кинжал из него вытащить – и всё. Смогу ли я вернуть ему возможность пользоваться магией?.. Быть одной ведьмой в семье слишком скучно: нужен шабаш… – Как хладнокровно, Элайджа, – прошипел гибрид и повёл челюстью, – Или очередная резня своих собственных отпрысков окончательно сделало твоё сердце чёрвствым и бесчувственным? Значит, нас видели в Нью-Йорке. Скорее всего, кто-то всё же смог улизнуть с бала “Стрикс” и решил прийти на поклон к другому первородному в надежде на защиту. Впрочем, с тем же успехом нас могли видеть в аэропорту или просто на улице где угодно, мы же и не прятались даже, а вампиров в мире полно. Элайджа хмыкнул и сделал шаг назад, поведя плечами. – Как твои успехи в создании гибридов, Никлаус? – лицо Клауса в момент исказилось яростью, – Я слышал о неудаче в Теннесси, но, может, с тех пор ты нашёл, в чём была проблема? – Может, – процедил гибрид, – Например, всё ещё живой двойник? – его пылающий гневом взгляд переметнулся на меня. – Мы оба знаем, что причина не в этом, – Элайджа на мгновение оглянулся, но быстро вернул внимание к брату, – В конце концов, нужна была лишь кровь, а не жертва. Ты всё всегда возводишь в абсолют. Хотя… – в голосе вампира проскользнуло напускное озарение. Вообще мне почти весь их диалог казалось, что он периодически намеренно мимикрирует под кого-то, – Может, как раз в этом причина? Неправильно провёл ритуал, убив того, кого надо было оставить живым? Мне стоит разбудить Кола и спросить об этом, пожалуй. Клаус зарычал и отшатнулся от границы. О. Значит, Элайджа подражал Колу?.. У нас, конечно, не было долгих диалогов, но получилось похоже, да. – Глория, думаю, моему брату слишком хорошо сидится за этими чарами. Убери их! Темнокожая женщина лет сорока взглянула на гибрида без особой приязни, но всё же сделала шаг вперед. – Можете унести гроб, проклятие снято, – тихо сказала я стоящему рядом Жану. Тот только ровно кивнул и быстро напряг нескольких помощников. Элайджа тоже немного отошёл от границы ко мне. – Она сможет? – первородный вновь обернулся к никлаусовской делегации. – Сейчас и узнаем, – флегматично ответила я, неосознанно вцепившись в мужской локоть. Надеюсь, всё сработает. Ведьма выставила руки вперёд и начала читать заклинание. Среди её речи проскользнул так любимый в сериале “фазматос”. Во всех заклинаниях, связанных с территорией, это, на самом деле, вспомогательное слово, и его можно опустить. Волна магии врезалась в щит, по воздуху словно бы пошла рябь, а затем ведьма покачнулась и рухнула на колени, обхватив себя руками. Защита выдержала, хотя ещё десяток таких попыток, и она, конечно, сложится. Впрочем, вряд ли эта… как её?.. Глория?.. станет пытаться снова. Ведьма сплюнула кровь на землю и так и не поднялась, так что Никлаус вынужден был подойти к ней, а затем хмуро приказать своим людям её увести. Кажется, я перестаралась и где-то налажала: её должно было просто отшвырнуть назад, а не устроить ушиб органов и перелом рёбер… – Не сможет, – равнодушно заключил Элайджа, а затем хмыкнул, заметив, как Клаус вновь встал напротив границы и впился в него раздраженным взглядом. Первородный неторопливо вернулся на исходную позицию. – Что ж, Глория не справилась, – раздосадованно потянул гибрид и убрал руки в карманы джинс, – Что же нам теперь делать? – Я бы порекомендовал тебе привезти сюда наших брата и сестру, если хочешь избавиться от проклятия и узнать причину нежизнеспособности своих гибридов, но поступай как хочешь. Впрочем, если не поторопишься, есть риск, что останешься без такой возможности. – Ты думаешь, что я просто поступлю, как ты хочешь? – он скривил губы. – Я думаю, что с твоей стороны это было бы в высшей степени правильное решение, Никлаус. Гибрид сделал шаг назад и раздражённо резко цокнул. – Не надейся на это. До встречи, брат. Клаус исчез, как и его люди. Так же быстро, как и появились. Я выдохнула и подошла к Элайдже. Первородный не сдвинулся с места, продолжая рассматривать пустую дорогу. Довольно… неожиданно, конечно. Прижалась щекой к его плечу и переплела с ним пальцы, он без заминки позволил мне это, хотя взгляд от темноты всё же не отвёл. – Пойдём, разбудим твоего брата и подумаем, как быть дальше. Элайджа на несколько секунд опустил голову и тяжело вздохнул. – Он не станет сдаваться и прогибаться под мои требования. – Ну, если ему так нравится сидеть под проклятием, его право, – я прижалась ближе, – А нам и вправду стоит поторопиться, пока он не начал делать глупости просто назло. Первородный хмыкнул. – Это было бы в его стиле, безусловно, – он осторожно потянул меня и прижал к себе, – Спасибо. Я фыркнула и обняла его в ответ. – Не за что. Что ж, один Майклсон у нас. В результате какого-то абсурдного стечения обстоятельств, но всё же. Ещё два валандаются где-то в гробах по стране, и нам стоит поторопиться, чтобы Клаусу не пришло в голову в действительности их утопить. Гибрид в целом явно плохо осознаёт, что никаких преимуществ у него нет, так что, вероятно, ещё доставит нам проблем. Я прикрыла глаза, когда аркан и купол подали одновременный сигнал. – Никлаус ушёл из города. Элайджа выдохнул мне в макушку, а затем прижался к ней губами. По крайней мере, у нашего двоесущного приятеля нет желания или планов мешать нам прямо сейчас. Дай бог, так и останется хотя бы в ближайшие две недели. Что-то мне подсказывает, что он срочно побежал своими руками перепрятывать родственников, пока не стало слишком поздно... Если позиция в диалоге была не блефом, то терпение Элайджи, похоже, подошло к концу.