Intrusion │ Вторжение

Джереми раздраженно постучал карандашом по столу и в итоге просто отбросил планшет с чистым, так и нетронутым листом в сторону. Никаких новостей от сестры не было уже четвёртые сутки. Сайлас, конечно, позвонил и сказал, что она жива и скоро будет здорова, а ещё, что её стережёт страшный и очень взвинченный первородный, так что беспокоиться в общем-то не о чем. Джер даже колдуну поверил и принял текущее положение вещей, однако тот факт, что, по словам Кола, Элайджа, сразу после того, как укатил к Елене, до сих пор так ни разу и не заглянул домой, ограничившись лишь одним звонком, содержание которого сложно назвать радостным, немного нервировал. Формально можно было бы просто заявиться в дом к реликтовым родственникам, где сейчас и сидела сестра в компании своего ненаглядного жениха, без предупреждения, но… велика вероятность, что они держат изоляцию не просто так, вопреки заверениям Сайласа. Портить ничего не хотелось. Кол тоже ходил мрачный. Насколько Джер понял из обрывков информации и мыслей, которые себе под нос выдавал вампир-колдун, их мамаша, которую они все очень не жаловали и с которой у его сестры тоже были вроде как заочные терки, всё же воскресла, видимо, как-то очень неочевидно, но травматично использовав для этого Лену. Именно эту новость и содержал в себе тот единственный звонок Элайджи. Вообще, Кол сейчас, то есть уже четвёртые сутки подряд, находился в двух состояниях: он или где-то бегал, что-то колдуя и сверяясь с какими-то книжками, или лежал лицом в диван, когда энергия на первое заканчивалась. Джереми задумчиво глянул на неподвижное уже пару часов тело напротив себя. Их разделял кофейный стол, заваленный теми самыми магическими книженциями. Первородный приволок их сюда, потому что в особняке, видимо, было просто невозможно работать. Ну, Ребекка, которая умудрялась закатывать мозговыносящие истерики даже по телефону примерно раз часов в шесть, подталкивала к такому выводу. К счастью, вампирша о существовании дома на озере не знала, так что припереться сюда лично не могла. После четвёртого такого звонка Кол просто отключил телефон и выходил на связь только с помощью мобильника Джера, если это было необходимо. Вроде как он переписывался с Элайджей, но Джереми не лез туда, хотя мог: это не совсем его ума дело, и узнавать что-то обрывками и без внятных объяснений – плохая тема. Из первых уст было бы вообще идеально, но… пока что так. В любом случае, сейчас они все зависли в мрачном ожидании… чего-то. Конкретно Джер ждал хоть какого-то проявления сестры. То есть он, конечно, в курсе, что телефона у Лены сейчас нет – он благополучно утонул под злосчастным мостом Викери, но она вполне может взять мобильник у Элайджи. Или Сайласа. Или Амары. И, типа, зная её невозможно параноидальный характер, она должна была почти в то же мгновение, как плюс-минус пришла в себя, начать обзвон всех причастных и не очень ко всем местным сверхъестественным разборкам, чтобы продолжать держать руку на пульсе, даже будучи не совсем в форме, но раз этого не произошло… в общем, Сайлас сильно напиздел про её самочувствие. Но это ещё из сообщений более честной и реалистичной Амары было понятно. Мысли перескочили на происшествие, за которое ему пришлось вдоль и поперек отчитываться перед шерифом. При том, что он и сам-то нифига не знает по большому счету. Разъяснения Ребекки звучали как несвязный бред шизофреника, Кэролайн тоже, хоть и была частично погружена в проблему, дело не упростила. Кол, к счастью, смог собрать в кучу и внятно сформулировать хотя бы теоретическую основу всей этой истории. И то едва ли Лиз осталась довольна, но, по крайней мере, пока отстала. Джер досадливо скрипнул зубами. Очень мило со стороны сестрицы было не сказать ему, что её преследует в край озверевший призрак. Более того, не только её, вроде: под раздачу примерно в равной степени всё это время попадала и Ребекка. Ладно, конечно, Джереми понимает, что не то чтобы он мог там чем-то помочь. Даже Кол не более чем заглушил загадочного злобного мертвеца на неопределённое время. Они и личность призрака-то не знают. Типа, все причастные, включая Лену, после коллективных размышлений, выдвинули кандидатуру Вики Донован. Но это же полный бред! У неё имелась мотивация преследовать разве что его. Ну, может, чуть-чуть Елену, но не настолько, чтобы подрывать машину и ронять с моста с целью убить. И всё это в компании первородной вампирши, которую вообще не знала никогда. И даже, ладно, пусть эта страшная мамаша Майклсонов как-нибудь управляет призраком, но мотива-то нападать на Лену и Ребекку всё равно нет и у неё! Кол скорчил очень сложную физиономию, когда Джереми пытался до него донести эту светлую мысль, и в итоге, после почти получаса раздумий, выдал резонный контраргумент, что никакой другой гипотезы ни у кого всё равно нет. Справедливо, конечно, но, типа, всё равно тупо. Не логическая цепочка, разумеется, а тот факт, что вообще никто не понимает, ради чего всё это было и, вероятно, ещё будет продолжаться. Если эта Эстер изначально стремилась воскреснуть, то зачем тратить, очевидно, кучу драгоценных сил на натравливание призрака на дочь и невестку, снабжение его каким-то нестандартными мощными способностями и так далее? Тут зияла огромная логическая дыра, которую никто не в состоянии закрыть пока. Всё, что они себе надумали за это время – слабые невнятные гипотезы, подкреплённые больше додумыванием, чем реальными фактами. Кол на диване пошевелился, но только чтобы окончательно утонуть лицом в подушке. Джереми неловко отвёл взгляд в сторону, поняв, что всё это время ненамеренно сверлил первородного взглядом. Он зарёкся рассуждать о своих межличностных отношениях и что-то там себе страдать по этому поводу, но получалось пока на троечку. То Тайлер слишком пристально и многозначительно смотрел, когда они всё же пересекались в школе, то вот теперь перспектива бродящего где-то поблизости духа Вики Донован… и Кол ещё, да, но думать о нём как о ещё одной своей социальной дилемме не хотелось. Хотя на деле именно с ведьмаком всё сейчас было сложнее всего. С точки зрения фактов, они просто друзья-приятели, делящие сомнительную страсть к охоте на людей и, соответственно, уже довольно длинный совместный список жертв, чьи тела ни одному детективу никогда не найти. Потому что их просто не остается. Ну, и нормально время они тоже проводят, конечно же, не совсем же наглухо они оба ебанутые, верно? С точки зрения сухой логики и общепринятых норм, друзья друг с другом не спят. Даже изредка. Хотелось сказать “даже по пьяни”, но ни один из них не может чисто в силу сущности напиться до такого состояния, чтобы не отдавать себе отчёт в словах, действиях и мыслях. Друзья с привилегиями?.. не то чтобы Джереми даже в теории понимал, как это работает, но он точно уверен, что в случае подобных взаимоотношений нет этого странного недофлирта и долгих, задумчивых, темных взглядов. Особенно, когда оба они покрыты кровью с головы до ног. Это чертовски странно, как ни посмотри. В общем, Джер весь последний месяц, собственно, с того момента, как они в первый раз вышли за рамки “друзья-приятели”, чувствовал себя максимально неловко. И подвешено. Колу-то явно было нормально, потому что он тысячелетний вампир, в целом, кажется, вообще не обременённый или как минимум попросту не считающийся с каким-то давлением моральных дилемм и социальных ожиданий. Короче, ведьмак явно чихать хотел на какие-то условности и общественные нормы, которые у Джера мертвым грузом сидят в голове практически с самого рождения. Ладно, может, и не совсем мёртвым, с превращением в берсерка вообще многие вещи в его мировоззрении ощутимо сдвинулись в какую-то – если смотреть с точки зрения обычного человека – максимально жуткую сторону, причём без каких-то сломов личности и тяжёлых переживаний. Хотя довольно странно, что бесчеловечные, чудовищные убийства стали для него весёлым воскресным развлечением в приятной компании такого же отбитого на всю голову психа, а межличностные отношения так и остались максимально сложной и колючей темой. В любом случае, если объективно смотреть на вещи, реально сложные отношения у него только с Колом. Но поднимать эту тему и решать проблему по мудрому завету сестры – словами через рот, не хотелось совсем. Потому что… ну… Окей, вопреки практически безболезненному принятию обновленного самого себя, Джер реально в какой-то момент загнался, что найти кого-то, кто реально примет его кровожадную, довольно далекую от человеческого мировоззрения сущность, практически невозможно. Ну, то есть даже для подавляющего большинства вампиров – Сейдж тому пример – это всё-таки немного слишком. Вампиры – хищники, бесспорно, но всё же их взгляды далеки от того, как смотрят на мир дикие звери, они ближе к человеческим, а Джереми… ну… как бы теперь больше зверь, чем человек. Хотя какие-то человеческие загоны в нём все равно остались, кто бы спорил… В любом случае, после множества довольно натянутых охот в компании Сейдж в Европе, Кол… в него просто хотелось вцепиться и никогда не отпускать. Потому что он, чёрт возьми, понимает и даже разделяет эту жажду кровавой, извращенной охоты. Типа, на самом деле по всем показателям Кол – одиночка. Да и Джер не то чтобы нуждается в помощнике, Сейдж вот, например, больше мешалась и бесила. Но они и не охотились в стае или типа того. Это с самой первой их охоты превратилось в веселое, злое соревнование. Десяток глупых любителей экстремального туризма посреди глухих Аппалачей… в надежде спастись они практически сутки бегали по лесу на каменистых опасных склонах, пока не оказались убиты все до одного… Пять-четыре в пользу Кола. Один идиот сорвался с крутого склона и свернул себе шею до того, как кто-то из них настиг его и записал бы добычу на свой счёт. Первородный выигрывал чаще, вероятно, в силу опыта, хотя вполне честно и без каких-либо предварительных договоренностей не пользовался магией в процессе охоты. Потом он, конечно, устраивал маленький локальный крематорий, чтобы избавиться от тел… Так или иначе, это всегда было весело, особенно когда целей становилось всё меньше, заставляя сокращать расстояние, идти на хитрости и неожиданные решения и порой намеренно больше мешать сопернику, чем стремиться первым настигнуть добычу. После было сыто и лениво, даже магические ограничители, наложенные Сайласом, как будто бы и не нужны были вовсе. Ну, серьезно, довольно сложно выбить из равновесия сытого, довольного и слегка уставшего медведя, верно? Хотя, конечно, если очень постараться, можно вывести из себя и его. Но это все-таки весьма сложно. И да, разумеется, Джереми боится, что его идиотские попытки разъяснения основательно запутавшихся взаимоотношений могут всё испортить. Потому, собственно, всё и продолжало находиться в подвешенном состоянии. Ну, типа, они встречаются? Они друзья с привилегиями? Это просто придурь без какой-либо реальной ценности? Джер понимает, что Колу тысяча лет, и это, должно быть, сильно искажает его взгляды на мир в целом и способы установления взаимоотношений в частности. Даже лет тридцать назад всё было сильно не так, что уж говорить о веках. И от этого было ещё более стремно заговорить первым. В любом случае, Джереми обещал себе не страдать и, ну, старался держать обещание и просто… наслаждаться?.. пока есть возможность. В конце концов, времени у них обоих полно, потому что Сайлас заключил, что, даже без всяких магических вмешательств, жить Джеру предстоит ой как долго. Ну, по человеческим меркам, конечно. Он вообще не рассчитывал на “века три с половиной точно, а может, и больше: надо наблюдать за прогрессией, не исключаю, что при хорошей жизни твои биологические часы в принципе могут сами по себе встать годика через четыре” из уст древнего колдуна. А Кол как бы вообще бессмертен. Так что прояснение взаимоотношений может подождать ещё, типа, довольно долго. От мыслей о сложностях личной жизни Джера отвлек звук разбившейся на кухне тарелки. Кол тоже встрепенулся и приподнялся на локте с дивана, сосредоточенно нахмурившись и при этом всё равно сонно щурясь. Вроде бы в звуке не было ничего тревожного, если бы не тот факт, что он просто не мог раздаться в доме ни при каких условиях. Единственная неубранная довольно тяжёлая тарелка, стоящая посередине кухонной тумбы, просто не могла упасть на пол сама по себе. Но никаких других звуков, указывающих на присутствие кого-то нежеланного, не было. Тем более магическая защита в любом случае не пропустила бы никого просто так. Разве что, кто-то магией решил с безопасного расстояния пролезть под сложные чары… – Не помню, чтобы мы ждали гостей, – раздражённо сощурившись, сипло отметил Кол. Джер не стал ничего отвечать и просто быстро поднялся, тут же направившись на кухню. Что бы это ни было, лучше бы, чтобы оно свалило, пока ещё цело. Что-то было не так. И дело не в заранее мрачном и негативном ожидании, воздух на кухне действительно был словно бы слишком вязким и холодным по сравнению с гостиной. Хотя, если это магическое вмешательство, Джереми не должен ощущать его никаким образом. Осколки от тяжёлой тарелки, на которую обычно укладывают фрукты, разлетелись во все стороны, и на месте падения остались лишь несколько. Чем ближе к ним, тем гуще и морознее становился воздух. Один из осколков внезапно немного шевельнулся сам по себе. Кол, который тоже наконец добрался до кухни, раздражённо и как-то разочарованно фыркнул. – В полицейском участке у тебя получалось как-то мощнее, дорогуша. Джер не успел сообразить, что именно имел в виду ведьмак, как тот приподнял руку, быстро проговорив какое-то заклинание. По исполнению не было похоже на то, что Джереми когда-либо слышал раньше от других колдунов. Впрочем, Кол вообще, кажется, не пользовался латынью и греческим. А с огнём обходился без слов вовсе. На полу кухни образовался небольшой светящийся круг с множеством символов, который тут же сжался ещё сильнее рядом с горсткой осколков. По внутреннему его краю пробежала рябь с одной стороны, потом с другой. Словно бы кто-то бился в стенки, пытаясь выбраться. – И долго ловушка будет действовать? – Джер с сомнением обошёл круг, по которому рябь шла уже безостановочно, как будто пленник начал колотить кулаками по стенам своей тюрьмы. – Не знаю, – с досадой признал Кол, – В теории, около часа, но я смогу обновить, когда границы начнут слабеть. Будем делать ставки, кто же это? Раз уж ты против кандидатуры этой… девчонки, как её… да неважно! – А мы вообще можем узнать? Ведьмак самодовольно усмехнулся и снова начал читать заклинание. На этот раз, очевидно, более сложное, учитывая, как он хмурился и сосредоточенно замедлялся в некоторых местах. По кухне пробежало что-то похожее на бледно-серую слегка светящуюся волну, и в центре магической ловушки начал проступать человеческий силуэт. Правда, совсем не тот, который ожидался. – Анна… Девушка опустила руки, которыми в самом деле, видимо, колотила по границам круга, и неловко съёжилась. Тем не менее, в глазах у неё сверкали неясные твёрдость и упорство. – Вы меня видите? – Это заклинание будет действовать порядка суток, – Кол пожал плечами, откинув упавшие на лицо волосы, – Не совсем ожидаемый результат, но, раз уж ты с ней, похоже, знаком, есть основания полагать… – Это не я! Я не работала с ведьмой! – тут же взвилась девушка, дернувшись вперед, но вновь уперевшись в стену ловушки, – Я смогла выбраться из сетей только сейчас, даже не знаю почему! Женщина, я не знаю, кто она, заключила сделку с ведьмой и помогала ей! – Женщина?.. – Джереми нахмурился. При всём желании Вики так охарактеризовать было нельзя… – С чего бы нам тебе верить, дорогуша? – ведьмак сложил руки на груди, раздражённо сощурившись, – Откуда бы и зачем тут взяться ещё одному призраку? – Я ниоткуда не!.. – Анна недовольно сощурилась и вскинула подбородок, с вызовом взглянув на ведьмака, но затем просто отвернулась от него, – Джереми! Я не знаю, кто этот парень, но ты же мне веришь? – Ты пыталась убить меня, затем, когда не вышло, набросилась на мою сестру, и тебя тут же убил Элайджа, – ядовито потянул Джереми, тем не менее внутренне не определившись со своим отношением к внезапной гостье и её словам, – Конечно же, почему бы мне тебе не верить? Анна затравленно поджала губы и забегала глазами по комнате. – Я… я знаю, что не единственный призрак в Мистик Фоллс сейчас. Но я не заключала сделок с ведьмой, просто… не знаю, что произошло. Когда я умерла, я просто оказалась как будто бы совсем одна в мире, иногда мне виделись миражи живых людей, но они быстро таяли и всё равно меня не слышали, сколько бы я ни кричала. А потом… мир как будто бы начал рваться, стали возникать дыры. Сначала они меня пугали, но затем… в общем, я позволила одной меня затянуть. Я снова оказалась в мире живых, но меня начало тянуть в прямом смысле, как будто за шкирку кто-то тащил, сюда, на поляну, и… когда оказалась здесь, я как будто бы застряла в паутине, не могла сдвинуться и даже не уверена, что всё ещё оставалась в мире живых. Там точно была не только я, например, я слышала Логана Фелла! Ведьма из-за паутины шептала и предлагала помочь ей, и она поможет нам, но мы не… в общем, все знают: идти на сделку с ведьмой – себе дороже. Согласилась только какая-то женщина, не знаю, кто она. – Не Вики Донован? – всё же уточнил Джереми и отметил, что Кол сосредоточенно нахмурился. Похоже, он уже не был так скептично настроен к словам Анны. – Нет, – девушка покачала головой, – Её вообще не было нигде, я бы её узнала, видела ведь её, хоть и мельком. А эта… ведьма, кажется, называла её “Изабель” или как-то так… Пазл со щелчком сложился. Конечно, всё ещё не хватало мотивации ведьмы, но, по крайней мере, с призраком… – Изобель Флемминг? Анна неловко повела плечом. – Наверное… не уверена, фамилии никогда не слышала в шёпоте ведьмы. Окей, Джер знает, что Елена просто выбросила всю эту историю из головы… по многим причинам, хотя явно с самого начала располагала большим количеством информации, чем он. Смерть Джона как бы подвела черту этой маленькой семейной драме, но Джереми эту историю не забросил. В первую очередь из-за Аларика Зальцмана, у которого какого-то черта оказалось их фамильное кольцо. С сестрой своим не шибко сложным расследованием он не делился, тем более подозревал, что она всё это и так знает. Разрозненные факты складывались в довольно идиотскую Санта-Барбару: оказывается, биологическая мамаша Елены, подружка дяди Джона, после того как сбежала от ответственности, вышла за… да, сраного Зальцмана. А дядя оказался настолько тупым, что отдал ей фамильный перстень, который она потом вручила Аларику. А потом внезапно умерла. Или, вернее, совсем не умерла, а просто превратилась в вампира и кинула скорбящего муженька в неведении. На самом деле Джереми просто пытался понять, насколько санкционированно будет стребовать с Зальцмана кольцо назад. Если бы артефакт достался ему по воле какого-нибудь Гильберта, то тут было бы сложнее с возвращением, ведь это как бы воля законного хозяина и всё такое. А вот тот факт, что кольцо досталось историку не легитимным путем… То, что это именно ту самую Изобель одной темной ночью завалила Елена, установить было сложнее, но не настолько, чтобы тратить на это слишком много времени. Достаточно было заболтать вусмерть нажравшегося Зальцмана, а затем по его наводке съездить в Дарем, в Университет Дьюка, и наплести лаборантке исторического факультета, что он продолжает исследования почившей Флемминг… генеалогические, разумеется, потому что до смешных легенд о людях-волках ему дела не было. Короче, Изобель приходилась прямым потомком той самой Катерине Петровой, которая сейчас мирно лежит в гробу в подвале в городском коттедже Гилбертов. И, очевидно, именно она была той самой “близкой подругой” старой вампирши, которая работала с Джоном, которую грохнула Лена. Возможно даже, совершенно осознанно, а не случайно, но тут уж не было смысла допытываться до сестры. Бинго. В компании Кола поездка в Дарем вообще превратилась в увлекательное путешествие с ощутимо подросшим количеством их общих жертв… но это не так уж и важно. Собственно, после этого он и отжал с чистой совестью кольцо у Зальцмана. Тем более историк всё равно вроде как окончательно расстался с Дженной, так что можно было не оглядываться на взаимоотношения с семьёй. И, черт возьми, да, эта Изобель подходит на роль мстительного злобного призрака куда больше, чем Вики. А ещё в истории воскрешения мамаши Майклсонов фигурирует некий человек-помощник, на роль которого рассматривали Мэтта, но… Зальцман же идеальная кандидатура! Во-первых, ненависть к вампирам, пусть он и водил дружбу с Деймоном, но учитывая, что тот нашёл нового приятеля, всё уже не столь безопасно и предсказуемо. Во-вторых, видимо, обида на Гилбертов, потому что они его коллективно и до того, как отобрали обратно кольцо, нехило прокатили. И в-третьих, вроде как преданность жене или, по крайней мере, не остывшие чувства к ней. Снова бинго! Как минимум, используя все эти факты, им максимально легко манипулировать. – И что, ведьма её отпустила из паутины? – уточнил Кол, который тоже явно крепко задумался. – Да… по крайней мере, она исчезла. А затем… не знаю, нас словно перестало притягивать к паутине, и мы оказались здесь. – В мире живых? – хмуро уточнил ведьмак, но Джереми уже собрал этот пазл. – На поляне. Здесь мы столкнулись с Хенриком. А потом Елена и Сайлас говорили, что благодаря вашей мамаше здесь здоровый разлом в Чистилище. – Сайлас… – в глазах Кола промелькнуло озарение, – Он сказал, что, благодаря его вмешательству, измерение-ловушка для душ сверхъестественных существ начало разрушаться. Из-за этого и стали появляться дыры, которые ведут в мир живых, в разлом… видимо, матушка, как только отцепили Херика, смогла поставить сеть практически на стороне Чистилища. Может, рассчитывая поймать исчезнувшую душу, а может, ещё для чего… – И в итоге нашла себе идеального исполнителя, – мрачно закончил Джереми. – Но эти-то, несогласившиеся, почему не вылетели из мира живых? – ведьмак небрежно кивнул в сторону неловко замершей Анны, – Они должны были оказаться в Чистилище, едва сеть перестала их держать, да и возможность влиять на объекты… – Знаешь, по-моему, надо позвонить твоему брату… вернее, Елене через него. Тем более они сейчас тоже могут столкнуться с каким-нибудь призраком: Элайджа перехреначил тут уйму народу, который, вероятно, был бы не прочь ему отомстить. И возможно, Лена уже что-нибудь знает о планах вашей мамаши. – Может, лучше сразу Сайласу?.. – с сомнением протянул Кол. – Он с Амарой уехал за какой-то чудодейственной травой куда-то чуть ли не в самые глухие районы Аппалачей и вернется в лучшем случае завтра днём. Об этом ему отчиталась Амара, написав, что Елена в целом чувствует себя приемлемо, и её вполне можно на сутки оставить на попечении исключительно Элайджи, так что они поехали за какой-то травкой, которая должна ускорить процесс восстановления Лены… им бы, конечно, стоило согласовывать информацию между собой, а то от Сайласа звучали исключительно радостные эпитеты и прогнозы. – Тогда набирай Элли, – согласился после недолгой заминки первородный. Увы, звонок прошёл не очень хорошо, потому что Элайджа, кажется, вполне готов был убить их обоих прямо через мобильник. А Елена, оказывается, была… вообще не в состоянии. Никаком. Тон её голоса звучал блекло и слабо, а в словах едва ли можно уловить привычный огонек. Но за довольно виртуозными пассивно-агрессивными обещаниями прикопать их обоих где-нибудь от старшего Майклсона, сестрица всё же подкинула мысль, что где-то должен быть мощный якорь, который и удерживает призраков, не давая им тут же провалиться за Грань. – Полагаю, возвращение матушки сбило сеть на разломе, а артефакт автоматически активировался. Или она сама его активировала… Может, силы держать эту Изобель кончились?.. Нет, вряд ли, для неё, скорее всего, был отдельный более мощный якорь… Или матери понадобилось высвободить энергию на другие задачи, вместо поддержания сети? Или ей самой оказался необходим якорь, чтобы удержаться в мире? – пробормотал себе под нос Кол. – Шныряющие по городу призраки, способные влиять на объекты, в любом случае не приведут ни к чему хорошему, – кисло отметил Джереми, скосив взгляд на Анну, – Нужно найти и уничтожить этот якорь. Вполне вероятно, это ощутимо ослабит ведьму… или, по крайней мере, избавит нас от лишних проблем. – Постойте! – девушка вновь ринулась вперед, но ловушка пока держалась и не пустила её, как и раньше, – Что тогда будет со мной? Я исчезну?! – Отправишься в Чистилище, где тебе и место, – Кол равнодушно пожал плечами. – Я ведь вам помогла! – возмутилась она, дрогнувшим голосом, – Я не хочу умирать! – Ты уже мертва, – пренебрежительно отозвался ведьмак, явно уже думая о поиске артефакта, а не о несчастном призраке, – Стоило бы торговаться заранее, а не выдавать всю информацию, если так хочется жить. – Хотя бы… хотя бы несколько дней! Пожалуйста! – отчаянно воскликнула Анна, с мольбой взглянув на Джереми. Ему откровенно не хотелось ничего ей обещать и соглашаться на какие-то условия. Тем более это не имеет никакого смысла. Да он вообще-то и не решает ничего: всё зависит от Кола. Если не удастся найти артефакт в ближайшее время или не получится уничтожить, то, разумеется, призраки будут бродить по городу ещё какое-то время. – Посмотрим, дорогуша, – прохладно бросил первородный и махнул рукой. Анна снова открыла рот, начала что-то торопливо говорить, но не смогла издать ни звука. Магия просто поглотила всё, – Что ж, теперь нужно придумать, как искать мамочкин якорь… – У меня есть соображения, – отозвался Джер, – И подозреваемый на место человека-помощника. Думаю, стоит начать с него, тем более он сегодня на работе. – Ты о ком? – Кол вскинул брови и удивленно округлил глаза. – Аларик Зальцман, бывший муж Изобель Флемминг, охотник на вампиров и в целом довольно раздражающий тип. Ведьмак задумчиво хмыкнул. – И твой препод по истории. – Ага, и мой препод по истории. И у него сегодня так удачно рабочий день. Стоит его навестить, не находишь? Кол тонко усмехнулся, и в его глазах сверкнули нехорошие искры. – Даже если про артефакт он ничего не знает, всё равно о каких-нибудь планах матушки в курсе. Поехали. Чур я за рулём! Джереми фыркнул и тряхнул головой, не став сопротивляться. – На здоровье. Когда они выехали из Данхэм-лейк, Джера захватили дурацкие размышления о ведьмовской природе и силе. В целом, об этом всём он знает очень урывками, больше краем уха слыша что-то от сестры или Сайласа с Амарой. Хотя тема это явно очень сложная и богатая на разного рода каверзы. – А ваша матушка, типа, старшая… ну, первая из детей в своей семье? – Нет, самая младшая из шестерых сестер, вроде. Ты это к чему вообще? – Ну, первый ребёнок вроде самый сильный… Она просто столько всего умудряется воротить… – впрочем, Джер на самом деле совсем не уверен в утверждении насчёт старшинства и силы, он вообще только обрывок разговора Елены с Сайласом слышал, типа, ещё в Норвегии, – Нет? – Нет, – резко обрубил Кол, покривив губы и слишком уж очевидно сосредоточившись на дороге, – Это полный бред. Как ты вообще себе это представляешь? Магия, конечно, магия, но биологию она не отменяет. Ну, знаешь, количество овуляций, сброшенного неиспользованного генетического материала у женщин. Да и у мужчин вообще-то тоже. И как понять, где этот первенец? К тому же, вот для одного родителя, предположим, ребёнок будет первенцем, а для другого нет. Или у матери случился выкидыш на раннем сроке, тогда следующий будет первенцем де юре и вторым де факто. И? Это всё нихрена не так работает. Просто совершенно идиотский всё ещё почему-то живой стереотип. – Ну, откуда-то он же взялся… – вот тут Джер совсем не уверен, он вообще слабо понимает эту механику возникновения суеверий, слухов и прочего дерьма, включая стереотипы. Кол закатил глаза. – Да, разумеется! Он взялся из-за того, что наследников, первенцев, в отличие от остальных детей, учили лучше! Взять, к примеру, нашего Финна. Его целенаправленно обучали писать и читать, потому что он старший сын и когда-то потенциально должен был стать ярлом после отца. Его и другим премудростям учили, в отличие от нас. Элайджа сам учился, потому что хотел, но им никто специально в этом плане не занимался, хотя он и был как бы запасным на случай, если с Финном что-то случится, и любимчиком отца к тому же. Никлаус только имена писать умел, читал по буквам, сложные слова едва ли мог из них сложить. Ребекка научилась писать и читать только в начале двенадцатого века, и то лишь потому, что у неё случился шибко грамотный ухажёр, до этого даже букв не знала. Я тоже сам учился, больше от старших братьев, чем от родителей. Нас, следующих после старшего сына, никто и не собирался учить. Мать вообще была неграмотной, женщинам считалось это дело не особо полезным. Понимаешь? Дело не в том, что старший ребёнок по каким-то загадочным законам сильнее, а в том, что он… – …Просто старший ребёнок, которому уделялось время и внимание, на котором концентрировались все усилия, – закончил Джер. – Точно, – кисло подтвердил Кол и забарабанил пальцами по рулю, – Даже сейчас остался этот извращенный “фаворитизм”: старший должен пахать как тягловая лошадь, и его труда всегда недостаточно, а младшие, ну, сами там как-нибудь справятся, чему-нибудь научатся, а не научатся… да без разницы в общем-то, не убились – и ладно. Старших учили всему, что только можно, чтобы это передалось дальше, сохранилось в следующем поколении и так далее, а младшие карабкались сами, вслепую, без подсказок и без страховки, потому что они в общем-то в любом случае сами за себя: ничего не наследуют, получить что-то могут только собственным трудом, да и ещё угрозу старшему могут представлять, если шибко амбициозные. В целом на нас просто не было ресурсов, времени в первую очередь: люди боролись за выживание, и не было возможности дать всё и всем. Никто не стал бы в средние века тратить время и объяснять что-то по второму кругу, пусть даже и совсем другому ребёнку, который родился много позже первого. Вот отсюда этот бред про “первенец сильнее”, ничего общего с наследственностью он не имеет. – Исключительно социальное заблуждение, основанное на закореневшей, древней, как мир, но совершенно несправедливой модели взаимоотношений внутри семьи и её иерархии, я понял, – фыркнул Джереми, – Ну, по крайней мере, это всё же не так несправедливо, как было бы, если бы первый ребёнок по умолчанию рождался сильнее, а все остальные оставались бы на его фоне отбросами. – Может и так, – бесцветно ответил ведьмак. Джер мысленно прикусил язык. Он как-то не подумал, что Кол, типа, четвёртый сын. Если уж до Элайджи никому не было дела, то как относились к нему? Чёрт. Ну, по крайней мере, теперь понятно, почему младшие в большинстве случаев с большим удовольствием восставали против старших… никому не нравится, когда тебя просто игнорируют. В школу они успели как раз к перемене, только вот в этом не было смысла. Зальцмана на месте на было. Более того… – Больничный на ближайший месяц, – холодно заключил Кол и откинулся в учительское кресло, скользя бесстрастным взглядом по лежащему на столе документу, который им после одного маленького безобидного внушения выдал директор, – Решил спрятаться, пока не разорвали на части… – Сомневаюсь, что имеет смысл ехать к нему на квартиру, – бесцветно отметил Джер, прислонившись к столу спиной. Скорее всего, историк не настолько идиот, чтобы оставаться в самом очевидном месте, если подозревает, что его могут преследовать, – Елена сказала, что артефакт должен быть связан с ведьмой... Она же не создавала, не могла создать ничего настолько мощного, пока была мертва, верно? Неужели нет идей, что именно может быть якорем? Это ведь должно быть что-то, что было у неё ещё при жизни по идее. И это что-то на территории или рядом с городом, потому что на большом расстоянии души бы не магнитились. Код досадливо поморщился. Видимо, вариантов даже на вскидку у него не было. – Что-то, что было при жизни и на территории города… – ведьмак нахмурился, а затем вскинулся и вытащил из кармана джинс телефон, тут же включая его, – Кое-что было… и эта чудесная побрякушка тысячу лет болталась на шее малышки Бекс! Только вот в последнее время я этого талисмана не видел. Но если эта гадость лежит где-то в её шкатулке… Гудки шли недолго. – Кол, как ты смеешь выключать телефон, когда!... – Дорогуша, у меня сейчас немного нет времени на твои возмущения, ибо я страшно занят поиском одной вещицы, которая помогает нашей дорогой мамочке портить нам всем жизнь, вероятно, прямо сейчас. Где её амулет? Ты носила его тысячу лет, и он должен быть где-то на территории города. – Потеряла, – раздраженно взрыкнула Ребекка, – Лет сто назад. В Чикаго. Так что здесь его точно нет. Из-за Ник… не смей! Это мой телефон! Ник! Никлаус, отдай сейчас же! – Будем считать, что нам очень повезло, потому что я почти уверен, где он может быть, – голос Никлауса перекрыл возмущенные восклики вампирши. Джер в курсе, что у гибрида случился ощутимый слом личности из-за перехватившей контроль волчьей сущности, но ещё не успел оценить лично. Ведьмак, по крайней мере, обновленным единоутробным братом весьма доволен. Хоть и ворчит постоянно, что не успел как следует отыграться… – Обрадуй меня, – кисло отозвался Кол, даже бровью не проведя на разворачивающуюся по ту сторону провода драму с похищением техники. – У Деймона Сальваторе есть младший брат Стефан. В Чикаго он составлял нам компанию. В итоге я стёр ему память и в тот же день заколол Ребекку. Скорее всего, тогда она и потеряла амулет. Возможно, Сальваторе его забрал. Если ты уверен, что украшение точно на территории города, то однозначно в их особняке. – Только если оно не в коллекции какого-нибудь коллекционера, который по счастливой случайности приволокся именно в этот город… Ладно, спасибо, по крайней мере, это уже что-то. Ведьмак сбросил звонок и задумчиво цокнул. – Похоже, все дороги и вправду ведут в Мистик Фоллс, а не в Рим… Джереми фыркнул. По этой дурацкой гипотезе пора уже писать научную работу страниц на восемьдесят, не меньше. – Поехали, навестим ваших соседей. Тебе вообще стоит радоваться, что дом у них записан на мертвецов, так что ты не застрянешь на пороге. – Очень мило, спасибо за заботу, – Кол поморщился, – И почему “соседей”? – Потому что особняк Сальваторе буквально по соседству с вашим. Слушай, неужели реально надо искать этот артефакт? Ты не можешь, типа, не знаю, просто вывернуть всё наизнанку? Ну, типа, чтобы души, наоборот, отталкивались от этого талисмана. Или там затягивались в разлом сильнее, чем притягивались побрякушкой. Нет? – То, что твоя сестра так может, не значит, что все могут, дорогуша, – Кол недовольно сощурился, – Впрочем, и у неё наверняка не получилось бы “просто вывернуть всё наизнанку”. – Ладно-ладно, я понял, – Джер вскинул руки в жесте капитуляции, – Я просто нихрена не понимаю в магии и предлагаю первое, что придёт в голову. – Ты вообще глушилка для магии сам по себе, – ехидно отозвался Кол, а затем скорчил очень задумчивую мину, – Знаешь, а это идея. Может, пару часиков поносишь на себе амулет, и чары на нём рассыпятся… Джереми закатил глаза. Конечно, ведьмак уже в курсе, что берсерк уничтожает лишь чары, влияющие напрямую на него, и артефакту ничего не будет, но шутки про “глушилку” всё равно стали практически дежурными. – Поехали уже к Сальваторе. Первородный фыркнул, но всё же поднялся с кресла, в котором до этого растекся. Чужой особняк встретил их звуками то ли драки, то ли скандала внутри. Что-то билось и громыхало. Правда, ругань звучала исключительно из уст старшего Сальваторе. Как ни странно, их появления никто не заметил, и они могли бы втихую обыскать дом, но бойня происходила прямо в гостиной, мимо которой было не пройти, если нужно попасть на второй этаж. Ну… как бойня… в Деймона просто летели мелкие острые предметы. Сами по себе. А по помещению стелился уже знакомый холодок… – Странно, что Элайджа не испытывает сейчас что-то такое… у него должно быть много мертвых недоброжелателей… Кол хмыкнул и задумчиво проследил за дротиком для дартса, который едва не угодил в висок Деймону. – Наверняка Сайлас подсуетился и поставил на свой дом защиту вообще от всего, включая призраков. Вот они там ничего и не заметили. – Надо было подумать об этом до того, как ему звонить, – кисло заметил Джер. – Надо было, – не стал спорить ведьмак, а затем всё же вскинул ладони и зачитал уже знакомое заклинание. Посреди гостиной вспыхнул сложный рунический круг. Предметы перестали лететь, что позволило Деймону наконец вылезти из-за своего укрытия за диваном, встать и оглядеть гостей. Сальваторе скривил губы в недружелюбной усмешке, хотя стоило бы сначала сказать спасибо. Вообще-то его только что от назойливого мстительного призрака избавили. – Я не ждал гостей. Только если вы не курьеры с каким-нибудь страшно дорогим подарком от моих поклонников… Джер только мысленно злорадно подумал, что очень кстати, что эта ловушка работает лишь около часа. Они уйдут, а неприятности у Сальваторе останутся. Кол поморщился, даже не взглянув на Деймона, и начал, видимо, сосредоточенно мониторить какие-то магические процессы, которые в теории должны привести их к артефакту. Младшему вампиру такое пренебрежение явно пришлось не по вкусу. – Слушай, приятель, с маленьким Гилбертом мы знакомы, а вот кто ты такой… – Не мешайся под ногами, – раздраженно оборвал чужое негодование ведьмак, так и не повернув голову в сторону хозяина дома, а затем, не дожидаясь ответных реплик, поднял руку и щелкнул пальцами. Тело с неестественно повернутой головой рухнуло там же, где стояло. Джереми только насмешливо вскинул бровь, оглядев выведенного из строя на какое-то время Деймона, но комментировать не стал, чтобы не отвлекать Кола. Приятеля Сальваторе – Джер так и не знает до сих пор, как его зовут – видно не было, да и мертвая тишина дома подсказывала, что больше неприятностей, связанных с законными жильцами, не предвидится. А что до злобного призрака… да какая разница? Это вообще не их проблема. Кол недовольно цокнул и нахмурился сильнее, видимо, ничего не найдя. – Может, попробуем начать с комнаты Стефана, раз уж он гипотетически ответственен за пропажу цацки? – строго говоря, с этого надо было начинать, но первородный больно уверенно действовал самостоятельно, чтобы вмешиваться в его видение вещей. Майклсон встряхнул головой и наконец повернул голову, лукаво сощурившись. – А ты знаешь где она? – Я портил Деймону жизнь разнообразными способами, включая растяжки в разных неожиданных местах, на протяжении… хрен знает, нескольких месяцев, наверное. Я этот дом знаю лучше, чем все его хозяева вместе взятые, кажется. Кол насмешливо фыркнул, но тут же твердо кивнул. Комната Стефана, с тех пор как Джереми в ней был последний раз, ничуть не изменилась. Похоже, её в отсутствие жильца вообще не трогали, возможно, даже не открывали, судя по слою пыли на мебели. – Ха! А вот и он! – ведьмаку даже не пришлось сосредотачиваться, едва переступив порог, он подобрался и кинулся к одному из шкафов. В небольшой резной шкатулке, которую затолкали к самой стенке, нашелся не особо искусный на вид, но определенно довольно древний кулон. – Как хорошо, что все дороги всегда ведут в Мистик Фоллс… – повторил в очередной раз Джер себе под нос. Все-таки им ведь в самом деле не пришлось тащиться в какой-нибудь другой город, в другой штат или даже страну, и обыскивать тысячи барахолок и антикварных лавок, – По крайней мере, если это касается сверхъестественного. – Точно, – хмыкнул первородный, задумчиво разглядывая артефакт, – Теперь осталось придумать, как его уничтожить. – Просто кинуть в доменную печь не выйдет, да? Ведьмак возмущенно фыркнул и сжал амулет в кулаке. – Увы, дорогуша. Но у меня есть идея… – обычно, после того как что-то такое говорила Лена, Джер с опаской поглядывал в зеркало, ожидая увидеть первые седые волосы сильно раньше срока, – Придётся вернуться к разлому… Сдержать тяжёлый вздох не получилось. Практически целый день болтались как говно в проруби, чтобы в итоге всё равно оказаться в начальной точке. С одной стороны, после выволочки от Элайджи, беспокоить сестру не хотелось, а с другой, нехорошие подозрения относительно многих знакомых множились в геометрической прогрессии, и оставлять Елену в неведении касаемо всех открывшихся фактов – не самое разумное решение. В любом случае, в первую очередь стоило проинформировать будущего зятя об Аларике. Возможно, его многочисленные шныряющие по городу подчинённые смогут всё-таки добраться до историка, где бы он сейчас ни был. Анна, которая наконец выбралась из растворившейся по прошествии времени ловушки, взглянула на них с порога дома затравленно, а, заметив амулет, болтающийся сейчас у Кола на шее, помрачнела ещё сильнее. – Ты сможешь уничтожить чары? – Ни один колдун не способен уничтожить чары другого, дорогуша, – беспечно отозвался он, тем не менее выглядя довольно воодушевленно, – Только создать такие условия, чтобы чары распались сами собой. – То есть ты не станешь меня изгонять сейчас? – полушёпотом уточнила девушка, при этом осторожно скосив взгляд на Джера. – Ага, – ведьмак не посмотрел на неё, просто стремительно прошел мимо, когда дверь дома открылась, чтобы, видимо, взять одну из книг с кофейного столика, но Джереми всё равно заметил, как его губы дрогнули в мрачной, ничего хорошего не обещающей ухмылке. Над гримуарам Кол завис практически на два часа, что-то постоянно бормоча себе под нос и чиркая в блокноте. Джер его не отвлекал, закрывшись планшетом, но на листе бумаги с самого утра так ничего и не появилось. Анна кидала долгие взгляды, явно желая поговорить, но её игнорировать оказалось на удивление нетрудно. Даже если она не исчезнет, как только Кол разберется с амулетом… Джеру на неё плевать, он уже и думать о ней забыл за прошедшее время. Ближе к вечеру Кол наконец захлопнул последнюю книгу и воодушевленно направился в сторону разрыва в Чистилище. С собой он вроде никого не звал, но Джереми всё равно последовал за ним больше из любопытства. Анна просто настороженно поплелась следом, уже, видимо, ни на что не рассчитывая. Сначала ничего не происходило. Кол просто, казалось бы, бесцельно таскался по поляне. Однако затем он всё же замер у её края, снял амулет с шеи и швырнул его на самый центр. А потом начал читать заклинание… вроде не очень сложное и длинное, но заковыристое на слух. Спустя несколько мгновений, как он закончил, странное бледное сине-зеленое сияние заволокло поляну. В воздухе прямо по центру стали проступать очертания чего-то в самом деле похожего на разлом или широкую трещину. Джереми неосознанно нахмурился: слух стал улавливать что-то странное, жуткое… Над поляной стали раздаваться едва уловимые даже сверхъестественным слухом стоны и крики. Слов было не различить, но это и не играло никакой роли: так или иначе, ничего, кроме боли и злобы, они в себе не несли. Кол встряхнул головой и вновь сосредоточенно нахмурился. Новое заклинание было всё также на непонятном совершенно непривычно звучащем языке. Неожиданно волосы начали немного колыхаться из-за незначительного ветерка, которого здесь по определению быть не могло: вокруг слишком много деревьев. По спине поползли мурашки. Вопреки тому, что магия не способна на него влиять, Джер всё равно почувствовал, как неясный потусторонний холодок скользит по поляне вместе с порывами. Хотя присутствие призраков он уже чувствовал и раньше. С каждой новой секундой ветер усиливался, и направление его было единым: прямиком к сияющему разлому. – Что ты делаешь?! – на лице Анны проступила паника, её силуэт стал смазываться, словно бы кто-то проводил тряпкой по свежим краскам на холсте, – Ты же обещал! Кол только фыркнул. Он уже не читал заклинание, но ветер крепчал всё равно, сплошной непрекращающийся порыв уже колыхал не только волосы, но и тяжёлые куртки, опасно гнул ветви деревьев в направлении разрыва, заставляя их скрипеть. – Я ничего тебе не обещал, дорогуша, – ведьмак мрачно довольно усмехнулся, сверкнув глазами, и рукой отвёл беснующиеся из-за ветра пряди с лица, – И в любом случае с чего бы мне держать слово перед мертвецом? Лицо Анны исказилось ужасом и отчаянием, однако это выражение тут же смазалось, растеклось, а затем весь её силуэт вовсе стал словно бы разрываться на части, клочками исчезая в разрыве вместе с ветром. Мощь шквала уже была достаточной, чтобы сбить с ног. Голоса из разлома обрывались и завывали снова, меняя громкость и тональность. На долю секунды Джер даже всерьёз подумал обратиться, потому что массы человеческого тела вот-вот должно было перестать хватать, чтобы сопротивляться ветру. Даже Кол, источник этой потусторонней бури, начал пригибаться к земле. Только сейчас Джереми заметил, что амулет, отброшенный ведьмаком на центр поляны под разлом, пылал ярким пламенем цвета, похожего на северное сияние, того же, каким светился разрыв. Усилившийся порыв всё же заставил их обоих опуститься на землю. Разлом засиял ярче, а ожерелье, уже не просто горящее, а плавящееся, начало искрить, подобно фейерверку. Всё оборвалось в одно мгновение вместе со звонким хлопком, с которым артефакт просто разлетелся на части, даже практически на песчинки-искры, тут же затухшие и затерявшиеся на холодной земле. Сверхъестественный ветер стих. Нельзя не признать – это было быстро и, очевидно, весьма эффективно. Крики и стоны из разлома тоже замолкли, бледное сияние с каждой секундой блекло всё сильнее, пока вовсе не исчезло. Словно ничего и не было. – Это было… эффектно, – заключил Джереми, оглядев поляну. Ничто, кроме выжженной проплешины в самом её центре не указывало на то, что только что здесь был уничтожен мощный артефакт. – Я польщён, – ядовито фыркнул Майклсон, тем не менее слишком уж довольно сверкнув глазами. – Но что это вообще было? – не то чтобы был шанс, что Джер что-то поймёт. Даже максимально упрощённые объяснения из уст сестры не всегда удавалось полностью переварить, а тут-то вообще… – Ну, ты же сам это предложил, – хитро усмехнулся ведьмак, лукаво сощурившись. – Я много чего сегодня предложил, и в подавляющем большинстве случаев ты сказал, что это херня, – ну, может, не прямо так он это сформулировал, конечно, но посыл был однозначно таким, – Так и что ты в итоге сделал? Кол фыркнул и, всё ещё щурясь, оглядел поляну. – Просто вывернул всё наизнанку. Потрясающе. Это осталось на те же тысячу процентов непонятно и запутанно, но, по крайней мере, это заставляло чувствовать себя… ну, как минимум не совсем бесполезным в этой истории. Не то чтобы Джереми на секунду сомневался, что Кол мог бы додуматься до этого самостоятельно, но, может, ему просто удалось немного ускорить процесс. – Это был чертовски долгий и странный денёк, – подвел Джер черту всем безумным странностям на сегодня, в конце концов, небо уже было темным, – Думаю, мы имеем полное право прямо сейчас лечь спать и отчитаться твоему брату завтра… к обеду, и пусть он мучается с Алариком сам. Кол довольно хохотнул, а затем душераздирающе зевнул. Едва ли магическая буря, накрывшая, похоже, весь город, и все остальные многочисленные мелочи за сегодня дались ему так легко, как он хотел бы, чтобы это казалось со стороны. – Хороший план. У меня, честно говоря, даже мизерного желания охотиться или просто развлекаться нет. Разве что перекусить… Джер поморщился, вспомнив, чем закончилось предыдущее “перекусить” с месяца два назад. Соседа, ну, хотя бы его тело, до сих пор ищут, уверенные, что тот заплутал где-то в лесу. Технически так и было, и тут даже можно за уши практически честно притянуть любимое официальное объяснение Совета о “диких зверях”: в какой-то момент мужик в самом деле был похож на жертву кугуаров… стаи бешеных кугуаров. – Перестань жрать соседей, их регулярные таинственные пропажи не скроешь, как исчезновения любителей экстремального кемпинга в разных концах штата и никому не всравшихся бандосов из городских трущоб. Кол театрально уязвлено сложил руки на груди. – Неужели ты избавился от того очаровательного розового мини-холодильника с кровью за баром? – Бежевого, – раздраженно поправил Джереми, – И он вообще появился исключительно потому, что ты тут практически прописался. У тебя особняк есть, ты в курсе, да? Там даже можно при желании ни с кем никогда не пересекаться. – Выгони меня, – с непередаваемо довольным и нахальным выражением лица предложил Кол. Джер не смог сдержаться и просто закатил глаза, вместо ответа швырнув в бессовестного ведьмака ключи от дома. Проблема с призраками, кажется, полностью исчерпана, и мысли снова свернули в область личных взаимоотношений и того, куда это всё идёт. Чёрт возьми, и почему у Лены всё так просто выходит! Хотя… учитывая её состояние сейчас, завидовать нечему. Но всё же нужно не забыть сообщить Элайдже все открывшиеся факты и новые гипотезы. Едва ли уничтожение одного единственного артефакта сильно улучшило их положение и усложнило жизнь этой чокнутой Эстер.