Intrusion │ Вторжение

Утро началось… мучительно. Ноги, конечно, не отвалились, но ныли так, что я даже пожалела, что осталась с ними. Если бы могла откинуть их, как ящерица хвост, откинула бы. Хотя, ладно, на самом деле всё было не так плохо, потому что разбудило меня прикосновение сухих тёплых губ к виску. И запах еды. – Доброе утро? – на всякий случай это был вопрос, потому что, может, и нет: всё плохо, а меня к этому сейчас морально готовят. – Это вопрос? – со смешком уточнил Элайджа, поправляя мои упавшие на лицо пряди. – Ммм… ну, может, оно совсем не доброе, а я пока не в курсе. Или уже и не утро вовсе. – Всё в порядке, – уверил меня первородный. Н-да, наверное, слово “хорошо” в нашей ситуации неприменимо: когда выберемся, тогда и будет хорошо. Наверное, – И на дворе пока ещё утро, хотя уже довольно позднее. Пришлось взять себя руки и сесть, памятуя о необходимости сегодня разобраться с асцендентом и свалить отсюда. Обе ноги послали меня нахуй даже при попытке пошевелиться, а когда я упорно продолжила, вообще, кажется, прокляли навечно гореть в адском огне. – Уже поболтали с собачками в подвале? – уточнила я, справившись наконец с принятием уверенного, твёрдого сидячего положения и отхлебнув чай из заботливо поданной чашки. Элайджа усмехнулся, но больше мрачно, нежели довольно. – Да, но толку от этого никакого. Они ничего не знают и едва ли поняли что-либо за тысячу лет заключения. Ладно, не то чтобы это было действительно важно. Как они тут оказались и почему – для нас едва ли ценная информация. Вопрос только… останутся ли они здесь или Майклсоны решат вытащить “сводных родственников”? – Постарайся не спускаться на первый этаж без необходимости, пожалуйста, – неожиданно попросил Элайджа. Даже в некотором роде приказал, просто очень мягко. Я удивлённо вскинула брови и даже отвлеклась от яичницы. – Хорошо, как скажешь. Не то чтобы я вообще в состоянии сегодня уползти куда-нибудь дальше нескольких метров. Но почему? Что-то случилось? Мужчина поджал губы и повёл подбородком, тяжело вздохнув. Я отодвинулась немного по кровати, предлагая ему полностью сесть рядом. Первородный спустя недолгую заминку откинулся на соседнюю подушку. – Большинством голосов было решено, что оборотни могут свободно ходить по дому, – с явным недовольством пояснил он, – Я всё же настоял, чтобы они оставались только на первом этаже. – Ты к ним настроен не особо дружелюбно, – отметила я, отставив поднос-столик с опустившей посудой на тумбу. – Кол был на моей стороне. На самом деле, нет никакой причины, чтобы вести себя с ними хоть немного благожелательно. – Расскажешь? – я уронила голову ему на плечо, сползая ниже по матрасу, его теплая рука тут же скользнула за моей спиной, притягивая ближе, – Полагаю, это связано с тем, что Кол упоминал некие оскорбления, из-за которых вы думали – ваш отец их убил, верно? Элайджа немного наклонил голову, прижимаясь щекой к моей макушке. – После гибели Хенрика… Нет, не так, лучше с самого сначала, – он тяжело вздохнул и обнял меня крепче, – Анселевские щенки и так никогда практически не видели берегов, а Вигго вовсе мнил, что, как только его отца не станет, он сможет отбить власть у нашего отца… или нас. Но это были только его бесплодные мечты, в реальности оборотни большую часть времени сидели и жалобно бессильно скулили, поджав хвосты, и лишь по полнолуниям были “хозяевами”. Когда Хенрик погиб, у Вигго просто сорвало всякую разумность: он откровенно насмехался и повторял, что это было заслуженно, предрешено и скоро такая судьба ждёт всех нас. А Ральф просто всегда тявкал, подражая и пытаясь подмазаться к старшему. Я осторожно скользнула своими пальцами вдоль одной его руки, провела по тыльной стороне ладони, а затем скользнула на внутреннюю, чтобы сцепить наши кисти вместе. Пальцы первородного мягко сжались в ответ. – Ты и Кол в большей степени были свидетелями этого? – И отец, да, – подтвердил он, – Поэтому я бы предпочёл так и оставить волков запертыми в подвале, но… – его пальцы сжали мои чуть сильнее, – Остальные решили иначе. Жаль. Ральф мне в принципе не понравился, а этого Вигго я вовсе не видела… и не хочу видеть теперь. Главное, чтобы не начался скандал вечером, когда мы покинем эту тюрьму, и обязательно – я уже предчувствую – всплывёт вопрос, а что делать с этими блохастыми псинами. Ковырять асцендент я начала в комнате, ещё в компании Элайджи, но потом мне немного наскучило, да и понадобилось отыскать писчие принадлежности, чтобы всё-таки фиксировать некоторые особенности плетения, так что переползла – практически буквально, учитывая едва гнущиеся ноги – в малую гостиную. Первородного настойчиво прогнала заниматься чем-нибудь другим, потому что он немного отвлекал своим присутствием. А пойманный за рукав Джер выдал мне планшет с бумагой и карандаши, так что дело возобновилось довольно бодро. Судя по всему, для активации нужно знать некий пароль или заклинание, а также провернуть некий “ритуал” – не очень понятно магический ли, но не важно – и, разумеется, на небе должен быть пик астрономического явления. Выяснять подробности не имело смысла: мне достаточно просто правильно извернуть нити, чтобы “взломать” асцендент – активировать его без каких-либо специальных действий. Главное – понять, что и куда тянуть, а потом попользоваться Колом-батарейкой. Конечно, под этим подразумевается не то, что я буду тянуть из него энергию напрямую: это невозможно, я же не сифонер. Функция “батарейки” в нашем случае заключается скорее в направлении чужой энергии для изменения нитей, то есть, строго говоря, всю работу делает Кол, а я просто менеджер. В самой упрощённой формулировке как-то так. Я так глубоко погрузилась в процесс, что не заметила, как у меня появилась нежданная компания. На неловко замершего в нескольких шагах от дивана Хенрика обратила внимание, только когда подняла глаза “проморгаться” от навороченного пестрого плетения. – Всё хорошо? – незамедлительно уточнила, потому что вид у мальчика был, мягко говоря, пришибленный. – Да… наверное… я просто хотел… Он неопределённо махнул рукой, а потом обхватил себя за плечи руками и совсем уж мрачно нахмурился. Я тут же похлопала по месту рядом с собой, предлагая сесть. Есть у меня подозрение, что эти оборотни нервируют не только Кола и Элайджу… однако мнения у младшего члена семьи о чём бы то ни было обычно не спрашивают. А вообще-то всё же стоит, даже не иногда. Хенрик переступил с ноги на ногу, глубоко вдохнул и выдохнул, а затем всё же опустился ко мне под бок. Отложила асцендент и планшет на столик. Всё равно надо сделать перерыв, иначе глаза вытекут. – Эй, – я осторожно потрепала его по и без того растрёпанным волосам, – Ты же знаешь, что можешь рассказать, если тебя что-то беспокоит. Я выслушаю. И помогу, если тебе это нужно. Мальчик снова вздохнул, а затем, на секунду затормозив, положил голову мне на плечо, явно ища опору и поддержку. – Да, я знаю. Спасибо. Понимаешь, просто… это касается Никлауса и… и Вигго, я думаю. – Вот как? – я медленно потянула подушку с края дивана, уложила её себе на колени а затем чуть потянула Хенрика за рукав. Он тут же без вопросов и возражений уронил голову, нервно вцепившись в уголок бархатной наволочки, – Они как-то взаимосвязаны или беспокоят тебя по отдельности? Этого Вигго я всё ещё в глаза не видела. Но учитывая всё услышанное от Элайджи… мне и не хочется с ним пересекаться. – Это… это сложно, – признал Хенрик, его плечи немного расслабились под моими руками, – Я… помнишь, я говорил, что, когда был призраком, мои воспоминания были размытыми? – дождавшись моего кивка, он продолжил, – Они и эмоции возвращаются, вернее, становятся чётче, ярче и понятнее… Всё ещё возвращаются, довольно медленно и не всегда… ммм… по порядку, последовательно, вот. И… иногда у меня есть эмоции, но нет к ним чётких воспоминаний. Или наоборот. Иногда я просто не понимаю к тому ли воспоминанию относится эмоция или просто чувство. И… в общем, я запутался. Я погладила его по голове. Бедный ребёнок. Хорошо, что мы сейчас в двадцать первом веке, ей Богу. Права человека, защита детей и всё прочее. В десятом веке не было вообще ничего: сам как-нибудь выкарабкивайся, а не можешь – тебя самое большее добьют из жалости. – Давай ты попробуешь рассказать, как тебе кажется, это должно быть или как ты понимаешь то, что тебя беспокоит. Я помогу или подтолкну. Думаю, вместе мы сможем разобраться. Хенрик нервно неровно выдохнул, но окончательно расслабился и кивнул. – Спасибо. Это касается… моей смерти, – разумеется, что бы ещё заставило его так переживать? – Сначала всё было так размыто, у меня были только обрывки. И сильные, разбивающие эмоции. Я… я знаю что винить этого, нового Никлауса не имеет смысла, это не он виноват, да и тот… наверное, всё же не совсем виноват. Я помню, что очень хотел, чтобы и меня брали с собой на охоту и в набеги, но… не брали. Кол и Элайджа говорили, что мне надо ещё немного подрасти и окрепнуть, но мне так хотелось! И Ник… он предложил доказать отцу, что я готов… что мы оба готовы, что нам хватит храбрости и сил для этого. Предложил пойти и взглянуть прямо в глаза оборотням. И я согласился, но… вскоре струсил, в лесу захотел развернуться и бросить это. Но Ник… он не за шкирку меня тащил, но… – Сыграл на желании, – догадалась я, – “Тогда отец никогда не возьмёт тебя с собой” или что-то подобное, верно? – Да, точно, – Хенрик нахмурился, – И мы всё же пошли. Спрятались, как казалось, надёжно. Дождались пока оборотни придут на поляну… и взойдёт луна. Я помню, что Вигго был с самого края поляны, практически перед нами, что он, кажется, заметил нас ещё до восхода луны и никак не… не отреагировал. Может, всё-таки и не заметил... А потом помню, как он начал превращаться – огромный, с коричневой шерстью и серой подпалой, а затем именно он первый кинулся в нашу сторону. Насчёт остальных уже… не могу сказать. Я… я знаю, что глупо винить Ника в том, что он “ничего не сделал”. Что он мог вообще? Если даже его не трогали из-за наличия у него скрытого проклятия, то… смог бы он оттащить целую стаю? Одного бы, может, отогнал как-то и то вряд ли. Может, он и пытался… не знаю. Сейчас я просто не понимаю, что думать и как это всё… собрать вместе. Если бы был только Ник, было бы так легко злиться и винить только его. Но… сейчас где-то внизу бродит Вигго и… видел ли он нас вправду? И если так, то почему же не прогнал?.. Мы бы сорвались с места и сбежали, я бы точно, достаточно было бы одного слова… Как утешить в такой ситуации я едва ли понимаю. Кого винить? Косвенного убийцу или фактического? Ясное дело, что и того, и другого, но в нашей ситуации… Ник-волк вообще никакого отношения к произошедшему не имеет, его и не существовало на тот момент… Но можно попробовать заставить волчару немного поработать на улучшение отношений, раз уж выпала возможность. – Я понимаю, что сам ты едва ли хочешь говорить с ними обоими, – медленно начала, собирая свою мысль в вербальную форму, – Но ты же знаешь, что Ник – нынешний, я имею в виду – хочет наладить со всеми отношения, в особенности с тобой и… можно попросить его задать Вигго вопрос. Хенрик прикусил губу и нахмурился, но не в недовольстве или сомнениях, а явно просто задумавшись. Вообще-то, у нас осталось не так много времени, но и из него можно извлечь пользу хотя бы для межличностных взаимоотношений. На сто процентов уверена, что волков с собой отсюда мы не потащим как бы там большинство голосов не решило. Мальчик пролежал у меня на коленях в задумчивости ещё минут пять, а затем поднялся и неловко пригладил волосы. Выглядел он так, словно торговался сам с собой. Затем он глубоко вдохнул и уже практически поднялся с дивана, поблагодарив за помощь и поддержку, однако… в тот же момент в гостиной появился незванный и откровенно нежеланный гость. За неимением иных вариантов, это, очевидно, был тот самый Вигго. Не слишком высокий, но довольно широкоплечий, с каштановыми волосами и – видимо, это наследство от Анселя всем своим отпрыскам – яркими голубыми глазами. По возрасту он показался мне, чисто визуально, ближе к Финну и Элайдже, может, даже постарше. Встала я чисто на автомате, где-то на подкорке вспыхнула мысль о том, что нужно хотя бы частично загородить собой Хенрика, хотя никакой веской причины для этого вроде бы и нет. В итоге я просто замерла плечом к плечу с оцепеневшим мальчиком, впившись напряжённым взглядом в оборотня. А голове со скрипом всплывали слова и фразы на древнескандинавском. У меня хуёвый словарный запас. В его же интересах сейчас извиниться, развернуться и уйти, сказав, что ошибся дверью. Или не разглядел лестницу под ногами. Мужчина сверлил меня в ответ острым, даже жадным взглядом… блять, его белобрысый брательник же сказал, что этот ушлёпок за Татьей бегал, пытаясь конкурировать с Элайджей. Чё, сразу, что ли, шею ему свернуть? Он же не отъебётся… – Почему ты не пришла говорить со мной? – тон голоса у него был практически капризный. Безумно уязвлённый так точно. Потому что я тебя не знаю и знать не хочу, мужик. Да и Татья тебя никогда не вспоминала, так что ей тоже на тебя было по барабану. Смирись. И лучше бы съебись, потому что скудный словарный запас не способствует долгой и развёрнутой коммуникации. А Хенрик, возможно, даже будет не против, если твоя шея внезапно повернётся под несовместимым с жизнью углом. – Тебе позволено быть только внизу, – постаралась максимально упростить предложение, сохраняя только центральную мысль, – Уходи. Съеби, блять. Оборотень, разумеется, прислушиваться не стал, а только вскинул подбородок и недовольно сощурился. – Неужели тебе не понятно, что сыновья Микаэля – чудовища, не заслуживающие ходить по земле? – его презрительный взгляд переметнулся на Хенрика, – То, что такому же отродью Микаэля, как и другие, удалось как-то ожить – ошибка. Я собираюсь её исправить скоро, а тебе надо… Дослушивать это не имело смысла, так что, поняв, что ничего ценного и интересного не услышу, я уже собиралась дёрнуть нить, которой обвила шею мужчины, пока он трепался, но… блохастую псину схватили за горло по-настоящему, а не магически раньше. – Тебе сказано убираться, – тихо, чётко проговорил возникший из ниоткуда Ник, приподняв оборотня над полом. Вигго с виду развесистее гибрида, но когда дело касается сверхъестественных существ, особенно вампиров, внешность и телосложение – не показатель. – Я надеялся, что растерзаю вас обоих в то полнолуние… – зарычал мужчина, вцепившись в руку Никлауса своими, но даже с учётом, что оборотни и не в зверином обличии несколько сильнее обычного человека, первородному вампиру на это глубоко начхать, – Настоящие звери всегда будут… кх… Никлаус сдавил его шею крепче, прерывая поток скулежа. – Настоящие звери? Ты никогда их не встречал, Вигго, и сам им не являешься… но я могу для тебя такую встречу устроить. Гибрид зарычал и даже со стороны стало заметно, как его черты лица начали плыть и искажаться… и вот в сравнении с вампирским “охотничьим” обликом и полным превращением в зверя – это действительно жутко. Человеческие черты, вроде, и всё ещё угадывались, а волчьи не проступили слишком ярко, являя таким образом уродливую, по-настоящему ужасающую химеру. Вблизи это, видимо, выглядит ещё кошмарнее, потому что Вигго даже перестал трепыхаться и обмяк, широко распахнув от ужаса глаза, в мгновение потеряв цвет лица. Никлаус скривился в жуткой ухмылке, а затем отшвырнул единственного законного сына Анселя от себя на добрых несколько метров, но не для того, чтобы позволить сбежать. Не успел оборотень даже приподняться, как гибрид ухватил его за шкирку и куда-то быстро, без видимых усилий потащил. Кажется, в какой-то момент он сорвался на сверхъестественную скорость, потому что буквально через несколько секунд громкий, болезненный вскрик блохастого донёсся уже с улицы. Повисла ошарашенная пауза, Хенрик замер истуканом, да и я не смогла как-то собраться с мыслями сразу. Отмерли мы только когда крик повторился громче. Мальчик на автомате кинулся к окну и распахнул его, выглядывая, я также неосознанно дёрнулась следом за ним. Из окна гостиной открывался отличный вид на разворачивающееся действо. Никлаус сломал оборотню руку в нескольких местах… совсем сломал… и явно не собирался на этом останавливаться. Сначала мне показалось, что он продолжит в том же духе, но вместо этого гибрид затормозил, позволяя Вигго немного отползти по газону. Эта заминка нужна была лишь для того, чтобы в следующую минуту крупный чёрный зверь встал на все четыре лапы и предупреждающе, раскатисто и предвкушающе зарычал. – Хенрик, думаю… – “нам стоит закрыть окно и как-нибудь заткнуть уши” хотела сказать я, но… – Я хочу посмотреть, – неожиданно твёрдо и по тону совершенно спокойно отозвался он. Я открыла рот, чтобы сказать какой-то веский аргумент против этой идеи… а затем закрыла, не придумав ничего внятного и на самом деле значимого. Хенрик родился в десятом веке. И до двенадцати лет существовал в нём же. Всё, от чего его защищают его родственники, это очерняющие их же факты. Остальное… едва ли Хенрик никогда не видел растерзанного оборотнями или, например, пумами человека. Едва ли он не участвовал в разделке туши какого-нибудь крупного зверя. Едва ли его как-то смутит холодная жестокость по отношению к врагам. Его может задеть неоправданная, излишняя, безумная кровожадность, и то не факт. Может расстроить осознание, что его родственники убивают не по нужде, а от скуки или ради удовольствия. Но сейчас… едва ли происходящее попадает хоть под один из этих критериев. Я отступила от окна. Краем глаза я заметила светлую макушку второго оборотня, выскочившего на крики, но уже не стала смотреть, что будет дальше. Снова два трупа, просто прекрасно. В гостиную заглянул Кол и сначала вопросительно взглянул на меня, но я только махнула рукой в сторону окна. Если Ник был у себя, то наш разговор с Хенриком он однозначно слышал: глушилок-то нет, так что… не исключено, что он на этом фоне накрутился до предела, а фраза, косвенно подтверждающая осознанность убийства, просто сорвала ему все предохранители. Я подхватила планшет и асцендент, собираясь забиться или в комнату, или в кабинет Элайджи. В коридоре с хмурым женихом в итоге и столкнулась. – Что там происходит? Крики с улицы были слышны даже мне, что уж говорить о первородных вампирах. – Справедливость, – я только пожала плечами и скользнула в дверь за мужчиной. В кабинет, к счастью, никакие звуки не пробивались, по крайней мере, для моего слуха. То, что я согласна с действиями Ника, не значит, что хочу за ними наблюдать или даже приглушённо слышать их. Предпочитаю тихие смерти. Во многом, я так пристально ковыряла асцендент ещё и для того, чтобы разобраться в принципах его работы в целом, чтобы иметь возможность повторить что-то подобное самостоятельно. Однако тюремный мир надо рассматривать комплексно, одного “замка” мало, но на это времени у нас нет. День, может, и повторяется, но время-то всё равно идёт. Где-то снаружи сидят озадаченные вампиры-подчинённые, ведьмы Беннет наверняка на волне успеха осмелели и явились в город… много чего может происходить. Поэтому нам пора домой. Ближе к восходу луны мы с Колом сели крутить эту ерунду… уже в совершенно возмутительном “пижамном” виде, конечно же. Это не заняло много времени, только сил сожрало прилично, народ нетерпеливо стал сползаться в гостиную, хотя ещё было рановато для этого. – А с этими что делать? – неожиданно спросил Джер, абстрактно махнув рукой в сторону, – С оборотнями в смысле. Мужская часть Майклсонов, все как один вскинули брови. Выглядело так, будто они уже и забыли о наличии у нас временных соседей. Те, вроде, валяются где-то в подвале, сращиваясь воедино, видимо, не интересовалась даже, если честно. – А что с ними? – похлопал глазами Кол. – Ну, мы их тут оставим, что ли? – А зачем они нам там? – немного раздражённо спросил Ник, сощурившись. – Тут они бессмертны, теперь вот ещё особняк с ресурсами будет, а там что с ними делать? Они образца десятого века, их с нуля учить примерно всему, – поддержал ведьмак, – Пусть себе сидят тут, может, сами догадаются, что делать с асцендентом и выберутся через время. Тем более они редкие ушлёпки, так что их вытаскивать намеренно стоит разве что для того, чтобы грохнуть. – Серьёзно, мы просто их тут бросим? – резко вклинилась Ребекка, возмущённо нахмурившись, – Они же наши земляки! Нику вообще единокровные братья! Чего?.. Это вообще по какой логике должно считаться аргументом? Они вообще-то Хенрика порвали, мы же уже выяснили. Зачем их в принципе вытаскивать? Не могла же она не слышать воплей, пока Ник превращал их в фарш на газоне, верно? Чего эти неандертальцы ей вообще присрались?.. – Мне они никто, – сухо обрезал гибрид, скривив губы, – Соседи по поселению тысячу лет назад. – Но!.. – Закрой рот, Ребекка, – жёстко оборвал Элайджа, – Твоего мнения на этот счёт никто не спрашивал. Можем оставить тебя здесь, с ними. Мне даже кажется этот вариант более оптимальным: перестанешь доставлять проблемы и тратить ресурсы впустую. Ник и Кол хмуро переглянулись, Ребекка вся сжалась и опустила взгляд, поджав недовольно губы, а по, как обычно, постному небритому лицу Финна ничего особо не определить. Уверена, что Элайджа всё же блефовал и оставлять беременную сестру не стал бы, просто решил припугнуть, чтобы заставить вампиршу окончательно заткнуться и вообще не встревать, но это всё же было безусловно несколько лишним. Краем глаза заметила, что Хенрик немного обеспокоенно и непонимающе взглянул на старшего брата, прижавшись боком к Сейдж. Вот, при нём мог бы и помягче. Что-то в последнее время схожесть с не к ночи помянутым батюшкой Майклом начинаю замечать даже я, вопреки тому, что с ним не знакома. Только вот не уверена, что воспитательная беседа даже в моём исполнении будет иметь какое-то ощутимое влияние… – Ладно, у нас пара часов до зенита кровавой луны, так что придётся немного подождать, – вздохнула я. Все нехотя начали расползаться, но недалеко – по комнатам… кроме Ребекки, она затормозила, переминаясь с ноги на ногу, посреди гостиной и заметно косилась в сторону лестницы вниз. Хочет поболтать с оборотнями, что ли? Ну, на здоровье: протащить их с собой не сможет никакими путями. Я последовала за Элайджей, который ждал меня в коридоре. Отметила про себя, что он просто… опять кипит. Может, расспросить его поподробнее про конфликт с Вигго?.. Хотя, нет, не стоит. Выберемся, эти древние волчары останутся гнить здесь не телом, но разумом, а потом уже как-нибудь полюбопытствую, если не забуду вообще. – Всё хорошо? – всё же уточнила я, когда первородный, кажется, потеряно замер посреди комнаты, словно забыв, что хотел сделать дальше. Он поджал губы, затем прикрыл глаза, а потом вовсе устало провёл рукой по лицу. – Не слишком, – признал он, – Но это неважно. Волки останутся в этой тюрьме, им здесь самое место, и всё вернётся, как было. – Мы могли бы вытащить их в реальный мир и тут же убить… или пытать, если ты желаешь этого, – предложила я, подойдя ближе и положив руку мужчине на грудь, прямо напротив невыносимо медленно бьющегося сердца, – Они перестанут быть неубиваемыми там. Внутреннее напряжение надо сбрасывать, а эмоциональное состояние первородного… мне всё сильнее кажется, что оно катастрофически нестабильно сейчас. Но неужели мой выкидыш выбил его настолько?.. Раньше он довольно стойко держался и в более подкашивающих самообладание ситуациях, а сейчас срывается с полуоборота от любой мелочи. Элайджа медленно выдохнул через нос, закрыв глаза и мягко обхватив мою ладонь своей, но не убирая её никуда. – Пусть их мучительная вечность продолжается здесь, – тихо подвёл черту он больше своим переживаниям, – Это просто неприятный призрак прошлого, тем более Никлаус уже… выразился за нас всех. В реальности у нас и без того достаточно проблем. Я заторможенно кивнула, но мысленно всё же не согласилась. Гипотетически, они вполне могут выбраться в реальный мир, если подберут ключ к асценденту. Хотя это маловероятно, конечно. А даже если получится – им же хуже: ни знаний, ни сил, ни защиты. Здесь-то хоть бессмертные. За пятнадцать минут до назначенного времени мы все вновь собрались в гостиной. Ребекка поджимала губы, но не выступала, хотя хмуро и немного печально косилась в сторону лестницы. Если бы было с кем спорить, поставила бы на то, что кто-то из двоих блохастиков – её первая любовь. Больше ни на что времени не тратили и с Колом просто докрутили нужное. Конечно, асцендент активируется не в какое-то чёткое мгновение, а в некий пусть короткий, но всё же заметный и определимый отрезок времени. На месте, где мы положили асцендент, через несколько тягучих минут возник светящийся столб, он же портал. – Всё, – Кол поморщился, – Давайте, на выход. Все заколебались на несколько мгновений, но затем один за одним, начиная с Сейдж, исчезали в столбе света. – Ты же предусмотрела, чтобы асцендент вернулся в дезактивированное состояние по истечении времени, дорогуша? – слащаво протянул Кол, насмешливо сощурившись. – Если тебе нужна дура, то попросил бы Ребекку, – огрызнулась я, – Разумеется, ваши блохастые бывшие соседи не вылезут в следующую ночь. – Чудно, дорогуша, – фыркнул Кол и подал мне руку. Я без возражений схватилась за неё, и мы одновременно шагнули в столб света. Наверняка дома уже накопилось достаточно проблем.