Вспомни меня, Вэй Ин

Ворваться в цзинши и наброситься на злокозненного Старейшину Илина Лань Цижэню помешали Лань Сычжуй и лекарь. Он вошёл следом за ними, кипя глухой злобой. Не зря этот Мо Сюаньюй сразу показался ему подозрительным. Дурацкие шутки, вечный смех. И выглядит он сейчас точь-в точь, как Вэй Усянь. Прямо одно лицо — копия хулиганки Цансэ-санчжэнь. Вот где были раньше его глаза? Внезапно до достопочтенного учителя дошло, что его бессовестно обманули. И кто, любимый племянник, драгоценный второй Нефрит клана Гусу Лань. Загримировал Вэй Усяня под Мо Сюаньюя и не постеснялся заявить, что тот его спутник навек. Куда катится мир? Возможно, и Лань Сичэнь знал об этом, и бездельник Не Хуайсан, и скандалист Цзян Чэн. Все, кроме него. Он открыл было рот, чтобы высказать Лань Ванцзи всё, что он о них двоих думает, но тут же и закрыл. Оба выглядели очень плохо — на грани полного истощения ци. А у Ванцзи ещё и слезы стояли в глазах. Он явно не замечал никого вокруг, кроме Вэй Усяня. Усянь же недовольно таращился на него, выпятив нижнюю губу и опасливо отодвигаясь вглубь кровати. Лань Ванцзи вздохнул, выпустил его руку, которую все это время цепко держал в своей, и уступил место лекарю. У того брови взлетели вверх, когда он прослушал пульс Усяня. — Ни разу с подобным не сталкивался, — бормотал он, и так и сяк трогая запястье, — какая-то каша из энергий. И непонятно, за счёт чего она удерживается… — Силой духа, — запальчиво ответил Вэй Ин, выдергивая руку, — я вам, что, подопытное животное? Думал, что вы честно хотите отправить меня в кутузку, а не опыты на мне ставить. Лань Цижэнь шокировался этим заявлением, лицо Лань Ванцзи исказила болезненная гримаса, а Сычжуй тяжело вздохнул. Один только старый лекарь, много повидавший на своем веку, похлопал Вэй Усяня по плечу и примирительно сказал. — Не переживайте, юноша, все не так плохо. Отдых, хорошее питание, поменьше волнений и будете, эм, как новенький. Наверно. Он повернулся к Ванцзи. — Теперь ваша очередь, молодой господин Лань. Давайте ручку, сейчас проверим. Ванцзи не среагировал. Лекарь покачал головой. — Тяжёлый случай. Ну что ж, тогда я сам… После проверки он глубоко задумался. — Мдау. Какой интересный медицинский казус. Надо посмотреть в книгах… — Да скажите вы толком, что с ним! Это опасно? — вскипел Лань Цижэнь. — Толком пока не могу, — степенно ответил старик, с любопытством глядя на Лань Ванцзи и Вэй Ина, — но нет, не опасно. Порекомендую тоже самое — отдых, хорошее пита… — Я вас понял, уважаемый, — процедил Лань Цижэнь, выпроваживая лекаря, — надеюсь, вы помните о врачебной тайне? Глава лечебницы поджал губы. — Попрошу. Мы, конечно, не Гиппократы, но… Что «но» Лань Цижэнь так и не узнал, потому что в беседу старших вмешался бессовестный Вэй Усянь. — Господин целитель, а вино мне можно? — Нужно, — злорадно ответил лекарь, с вызовом глядя на Лань Цижэня. Лань Ванцзи вышел из ступора и вскочил. — Сейчас принесу «Улыбку императора» Но он переоценил свои силы. Слишком много всего случилось. И если до этого он ещё держался, то теперь осознание, что к Вэй Ину вернулась память, но опять дырявая, и он забыл их любовь, его подкосило. Ванцзи пошатнулся и тяжело осел на край кровати. Вэй Ин боязливо забился в самый дальний угол, с подозрением взирая на него. В этот момент Милашка, от усталости и избытка впечатлений впавшая в полудрему под столом, проснулась и бросилась к любимому хозяину. Он взвизгнул. — Ай, собака… — его большие глаза наполнились страхом и горькой обидой, — я всегда знал, что ты меня ненавидишь, Лань Чжань, но чтоб настолько… Милашка озадаченно взвыла. Лань Ванцзи еле удержался от того же. Лань Сычжуй подошёл и забрал огорченную собачку. — Вы не против, если она побудет пока у меня? — спросил он, умоляюще глядя на Лань Цижэня. Лань Цижэнь с досады дёрнул себя за бороду. Да что ж все считают его каким-то извергом. Старейшина Илина заслужил наказание, но сейчас он явно болен, а глупая собачонка вообще ни в чем не виновата. — Только чтобы никакого шума, — предупредил он, — и не вздумай брать её на занятия. — Благодарю, учитель, — Лань Сычжуй низко поклонился и отошёл в сторону — так, чтобы господин Мо или господин Вэй? не видел собаку. Несчастная, ничего не понимающая Милашка, опять заскулила. Сычжуй ласково ее погладил. — Шш, не плачь, твой папа болеет, ему нужен покой. Я отнесу тебя на Кроличью поляну, хорошо? И он вышел. Лань Цижэнь остался. Ему очень хотелось обрушить весь свой гнев на преступников, но вместо этого он сварливо процедил. — Вэй Усянь не может здесь остаться. Усянь побледнел до синевы и вцепился в спинку кровати. — Я не доверяю Лань Ванцзи, но вам не доверяю ещё больше. Не пойду. — Тогда пусть он уходит, — Лань Цижэнь ткнул пальцем в племянника, сидящего на краю кровати и потерянно смотрящего на Вэй Ина. — Нет, — заупрямился Ванцзи, — я не оставлю его. — Не видишь, что ли, он тебя боится! — зашипел Лань Цижэнь, продолжая терзать бороду, — да этот разбойник ещё безумнее, чем Мо Сюаньюй. Вот что значит Темный Путь! Лань Ванцзи встал и ушел в другой конец комнаты. Достал одеяло, постелил на пол. — Я буду спать здесь. — Ладно, только убери Бичэнь, не хочу, чтобы ты меня, спящего, на кусочки покромсал, — буркнул Вэй Ин. Ванцзи протянул меч дяде. — Унесите. Лань Цижэнь заскрежетал зубами, не заботясь об их сохранности. — Ты тоже спятил. Когда и он ушел, Ванцзи поднялся. — Я обещал тебе вино. — Сиди уж, куда собрался в таком состоянии. — Оно здесь, — сообщил Ванцзи, приближаясь. — Стой там, где стоишь… — начал Вэй Ин, — о, правда? Значит, все ошибаются, и праведный Ханьгуан-цзюнь отнюдь не воплощённый свод правил? — Мгм. Вино в тайнике около стола. Можешь взять сам. Вэй Ин переполз на край и свесил ноги. Потом осторожно встал. — Вроде живой. Голова кружится, на душе тошно — все, как обычно. Где этот твой тайник? — Под второй по счету доской от левой задней ножки. — Ага, нашел, — обрадовался Вэй Ин, — целых восемь кувшинов. Моё почтение твоей хомячьей запасливости, Лань Чжань. Вот только, ты ведь не пьешь, зачем столько? — Для тебя. Вэй Ин нахмурился и воззрился на Ванцзи, прижав к груди кувшин, как щит. — Ты планировал заманить меня к себе, опоить и заточить в Ледяной Пещере? Подмешал туда сонное зелье? Лань Ванцзи не ответил, но глянул так, будто Вэй Ин его ударил. — Да пошутил я, — смилостивился Вэй Ин, — знаю, что ты не способен на подлости… Ну здравствуй, дорогая, давно не виделись, — обратился он к «Улыбке императора», сорвал крышку и сделал большой глоток прямо из горлышка. — Аж полегчало… Ещё бы поесть чего-нибудь. — У меня есть лепешки, и перец, и мятно-анисовый напиток, — засуетился Ванцзи, доставая припасы. — Мяту с анисом оставь себе, а остальное пойдет. Вэй Усянь допил кувшин и потянулся за вторым. Вздохнул. — Хотел бы я упиться до отключки и все забыть… В этом Лань Ванцзи был с ним согласен. Сбылось его худшее опасение — Вэй Ин вспомнил свою предыдущую тяжкую жизнь и его вспомнил — и теперь видит в нем не возлюбленного и даже не старого знакомого, а лишь врага, который желает зла. Как ему теперь вернуть былое доверие? Рассказать о своей любви, о том, что они помолвлены? Привести свидетелей? Вэй Ин решит, что это очередная изощрённая издевка. Или все они дружно помешались от аскетизма и гусуланьской диеты. Ванцзи понуро сгорбился, слезы застлали ему глаза, он споткнулся и выронил тарелку. Осколки разлетелись в разные стороны и он, ничего не видя, наступил на них. На светлом носке тут же расплылось пятно крови. — Этого ещё не хватало! — всполошился Вэй Ин, — скажут потом, что это моих рук дело. Сядь, перевяжу. Он бесцеремонно сдёрнул носок с ноги Лань Ванцзи, плеснул на ранку вина, и завязал полосой ткани, которую отодрал от рукава своей нижней рубахи. Закончив, попрекнул. — Извел на тебя хорошее вино. И ладно бы внутрь… Лучше отдыхай и ничего не делай. Я сам приберу. — Тебе тоже нужно отдыхать, — возразил Лань Ванцзи, как только опомнился от прикосновений Вэй Ина к своей ступне. — Да что мне сделается. После осады Луаньцзан уже ничего не страшно… — он помрачнел и отвернулся, — как я вообще здесь оказался, можешь рассказать? — Мгм. — Исчерпывающе, ничего не скажешь, — Вэй Ин вернулся к кувшинам. — Ты исчез после того, как уничтожил печать Иньхуфу. Все решили, что тебе разорвали живые мертвецы. — Ну, они честно пытались… — пожал плечами Вэй Ин, — но мне достало сил вытянуть энергию из них и активировать талисман перемещения. Последнее, что помню, как за мной гнались какие-то люди и я свалился в реку. Это ты меня оттуда вытащил, Лань Чжань? Нет, чтоб дать спокойно утонуть… — Нет, не я. Дядюшка Ло. — Первый раз слышу, — хмыкнул Вэй Ин, — наверно, не знал, кто я такой. — Мгм, — подтвердил Ванцзи. — Надеюсь, клан Гусу Лань ему хотя бы хорошо заплатил, — улыбка Вэй Ина была полна горечи. Ванцзи отдал бы что угодно, лишь бы стереть ее с любимых губ, но у него не было ничего… Он собрался с духом и произнес. — Мы ничего не платили. Не знали. Это было тринадцать лет назад… я искал тебя и случайно нашел в деревне Ло. — Врешь! — вытаращился Вэй Ин, подавившись вином и отчаянно кашляя. Лань Ванцзи промолчал. — Какие ещё тринадцать лет! Я их не помню. Чем докажешь? — Могу послать за дядюшкой Ло, — предложил Ванцзи. — Не. Запуганный человек подтвердит что угодно. — За главой Цзян? — Чтобы он запытал меня насмерть? Я это заслужил, но всё-таки предпочту лёгкую смерть от твоей руки. Кстати, ты мне когда-то такое уже обещал. — За главой Не? — продолжил Ванцзи, делая вид, что не слышал слов Вэй Ина. — Минцзюэ? А он каким боком? — Глава клана Не теперь Хуайсан. Минцзюэ несколько лет, как мертв. Вэй Ин озадаченно замолчал. — Не-сюн стал главой клана… Бедняга. Он так не любил ответственность. А что случилось с Минцзюэ? Фамильное искажение ци? — Официально, да. Но Не Хуайсан уверен, что его убили. Обращался к тебе за помощью. — Когда это? — изумился Вэй Ин. — Приезжал к тебе в деревню, ты обещал помочь и мы все вместе приехали сюда. Цзян Ваньинь тоже был с нами. — И Цзян Чэн меня не пришиб, отдал тебе? И я добровольно на все это согласился? Почему тогда не помню? Пытаясь осознать масштаб катастрофы, Вэй Ин присосался уже к третьему кувшину. Он раскраснелся, пролитые капли вина текли по его подбородку и дальше по длинной шее, исчезая в вороте рубашки. Лань Ванцзи с вожделением и тоской уставился на него, сожалея, что не может, как совсем недавно, слизать их, обнять, зацеловать, сказать, что любит… Он надсадно, с хрипом, вздохнул, но глаз не отвёл. Вэй Ин опустил кувшин и смутившись, пробормотал. — Ты чего так смотришь, Лань Чжань? Будто сожрать хочешь… — Н-ничего, — пробормотал Лань Ванцзи, краснея ушами. — Ну пьянь я, имею право. Я же ужасный, порочный Старейшина Илина. Утаскиваю красивых девушек на Луаньцзан. Эх, была одна… погибла из-за меня, как и моя шицзе, как малыш А-Юань… Вэй Ин всхлипнул и отвернулся. — А-Юань… — начал Ванцзи — Пожалуйста, Лань Чжань, не надо, уйди. Мне надо побыть одному. Лань Ванцзи с трудом встал и пошел к своему одеялу в углу. Он не чувствовал боли в порезанной ноге, так сильно болело сердце