Последний герой

Она сидела там. Опять грустная, опять отстраненная, опять та, которая заставляла его сердце замирать. Барнс не думал, что влюбится в Старк. Он даже боялся этого. Девушка, чей отец вызывал страх, только если послушать про него из ее губ. Только, все беды исчезали, становились прозрачными, если смотреть на ее губы. Алые, пухлые, местами потрескавшиеся, они манили сильнее крепкого алкоголя, который Джеймс успел попробовать за гаражами с Майклом и Джоном на днях. Сколько Баки себя помнил он хотел ее впечатлить. В 9 лет, когда она вся такая красивая и безупречная, познакомилась с ним и Стивом, Барнс хотел показаться для Мэри сильным и бесстрашным. В 13 лет, когда Старк терпела потерю матери и стала такой закрытой и темной, что у него сердце кровью обливалось от одного взгляда на девушку, Джеймс старался держаться веселым и понимающим для нее. И сейчас, когда им по 14 лет (Баки почти 15), он все старается быть для нее хорошим другом, а если повезет- хорошим молодым человеком. И только если удача повернется к нему лицом и скажет: "Держи ее так крепко, как только можешь!", Баки станет для нее мужем. Он хотел семейной жизни. Хотел размеренности и простого счастья. Мэри не думала о замужестве. Что уж о замужестве, она не думала даже о мужчинах, как о объектах любви. Между ее отцом и матерью не было любви. По крайней мере, на глазах у девушки. Поэтому она так яро отрицала существования искренних чувств. Только Баки все изменил. Сначала он был добрым и по-настоящему надежным другом. Выручал ее, как только Старк нужно было что-то. Бежал к ней сломя голову, как только слышал от нее родное: "У меня есть одна идея...". А потом Мэри поняла, что крепкая дружба только между ней и Стивом, а с Барнсом они уже перешли во что-то большее. Она думала, что ошибается. Она не воспринимала свои чувства как романтические. "Он мой друг!"- твердила про себя девушка, когда ее мысли незаметно опускались до Баки рядом с ней. И когда она думала об этом, то пугалась от самой себя. Не ее ли целью было стать великой и независимой? А Джеймс и не мешал ей. Наоборот, в перспективе их более близких отношений он вел бы себя как настоящий мужчина, по представлениям Мэри. Не мешал бы ей расправить свои крылья. Дело было в ней. Она никогда не будет достойна его. Он хочет семью, жену и детей. Она хочет иного. Она хотела свободы жизни, хотела буйности во всех ее красках и проявлениях. Старк сидит на крыше многоэтажного дома в котором живут Стив и Баки. Роджерс недавно переболел гриппом, а поэтому Сара еще держала его в квартире, которая, казалось, была уже пропитана этими ненавистными лекарствами. Солнце потихоньку уступает луне. Они образуют прекрасный закат. Золотые лучи разбегаются маленькими огоньками по всем зданиям Нью-Йорка, не пропуская ни одного окна, которое так забавно блестит под ласковым солнцем. Мэри в длинном, пошитом на заказ платье и жакете, небрежно накинутом на плечи. Декабрь взял свое и теперь погода стала значительно холодней. Иногда покрапывал снег, но и его сменял дождь, противно напоминавший о неснежной зиме в этом году. Витрины магазинов продавцы стали потихоньку украшать в рождественские атрибуты и безделушки. Например, самый большой и дорогой магазин в центре Нью-Йорка, в котором закупалась на отцовские деньги Мэри, уже нарядил красочную ель. Рождество действительно подкрадывалось. Молчало, аккуратно посещая только богатые семьи, способные по полному закупиться символами праздника. И только в конце декабря празднество должно было навестить не столь состоятельные семьи, как семья Старков, чтобы обеспокоенные женщины бодро шагали по улицам с сумками в руках, подгоняя своих мужей, дабы успеть купить по акции индейку. Джеймс осторожно подошел к девушке и сел на край рядом с ней. Он любил это место также, как и Старк. Вид действительно чудесный. -Тебе холодно,- скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Барнс. -Нет, мне не холодно,- беззаботно ответила Мэри, а после добавила- Ты совсем устал. Может, не стоит так себя выматывать на тренировках? Она права. Опять. Снова. Баки начал заниматься боксом еще в 11 лет, когда увидел в спортивном журнале победителя ежегодного тура по боксу в Америке. Мама отдала его на секцию и там он произвел фурор на тренера. Он осваивал навыки быстро. Точно бил, не промахивался, знал противника наперед. Его хвалили. Джеймс был хорош в этом деле. В 12 лет он впервые вышел на серьезное соревнование за кубок. Тогда пришла вся семья Барнсов, Роджерсов и Говард с Мэри. Баки радовался только Мэри и Стиву. Для него не имело важности то, что плакат они сделали кое-как, порванный у основания и с размазанными кляксами рядом с буквами. Он выиграл те соревнования, и начались его настоящие успехи в этом спорте. Потом, в 14 лет, Баки поехал вместе со сборной Нью-Йорка на более серьезные соревнования в Вашингтоне. Матчи проходили напряженными, никого из знакомых и родных не было рядом и он разнервничался. Выбыл на третий день соревнований, хотя дней проведения было пять. Баки злился на себя. И только по прибытию парня на платформу после поездки из Вашингтона, семья встретила его так, будто он выиграл. Старк вообще нарядилась в легкое летнее платье и стояла вдалеке с букетом ромашек и венком из этих же цветов. Джеймс подошел к ней с сумками с вещами, крепко обнял и поцеловал ее в щеку (пока их никто не видел), отчего у двоих подростков покраснели щеки. А сейчас ему выдался еще больший шанс- выиграть матч и главный его приз- сумма в 100 долларов. Эта победа была почти нереальной, но такой обнадеживающей, что теперь парень трудился не покладая рук. Занимался в зале сутками. -Да ладно тебе, я делаю это не просто так, а ради очень большой цели, которая пробьет меня в большой спорт,- безалаберно отмахнулся Барнс. -Я просто боюсь, что что-то с тобой случится. Ты же себя угробить можешь, особенно если этот спорт такой... такой...- Старк пыталась подобрать более подходящее слово для опасного занятия- Рискованный. Я не хочу потом к тебе ходить, потому что ты сломаешь себе ногу или еще что-нибудь. Я волнуюсь. Баки по-доброму улыбнулся словам девушки и бросил одну фразу, от которой ему сразу стало стыдно за самого себя, как только он понял, что она несла собой несколько смыслов: -Как скажешь, куколка. Я буду беречь себя для тебя. Куколкой Джеймс называл Мэри довольно часто. Ей не нравилось это прозвище, но так как оно было единственным, девушка ничего против не говорила. -Я не в том смысле,- начала хохотать Старк. Барнс потер щеки и провел рукой по волосам. Его бруклинский акцент стал гораздо ярче, как и его румянец. -Да я тоже... Ну ты поняла. Слушай, может вы с Говардом пойдете на Рождество к нам? Моя мама не против, а Ребекка будет без ума от общения с тобой. Ты ей понравилась,- Баки усмехнулся- К тому же мы с миссис Роджерс и Стивом будем праздновать вместе. Мэри посмотрела на Джеймса так, как никогда раньше не смотрела. В ее взгляде было все: смятение, недопонимание и благодарность. Благодарность за то, что такие простые люди из Бруклина приняли ее как члена своей семьи. -С радостью,- с искорками в темных глазах ответила Старк- Только надо еще посмотреть, уедет ли куда отец. А то будет неловко, если я в рождественскую ночь сбегу из дома. Баки улыбнулся девушке и потом клялся парням со школы, что готов был расцеловать ее прямо там на крыше. -Так, тебе холодно, не отрицай. Барнс наконец накинул на нее свое утепленное пальто, оставшись в кофте, которую связала ему тетя. Мэри часто слышала об этой тете, как о самой веселой и смешной вязальщице. Девушка теперь не сопротивлялась и позволила ему надеть на нее пальто. Через пару секунд Старк сказала: -Ты ведь раздобудешь нам со Стивом, миссис Барнс и Ребеккой места в первом ряду на соревнованиях? -Обязательно,- с усмешкой ответил Баки и хохотнул. Подростки сидели на крыше еще несколько минут, но им стало холодно и теперь двое возвращались в квартиру Барнсов. Мэри любила их дом. Это помещение безусловно можно было назвать самым настоящим домом, несмотря на облезлые в углах обои и старую плитку. Сюда можно было возвращаться без камня на душе и вечного страха быть ненужным и незамеченным. В этой квартирке пахло выпечкой, в окна всегда светило солнце даже в самую пасмурную и хмурую погоду, а обитатели дома встречали с ласковыми улыбками любого гостя. Джеймс пропустил спутницу и прикрыл за ней дверь. Он разулся, помог Старк снять пальто, мимолетом прикоснувшись к ее пальцам костяшками, когда принимал из ее рук верхнюю одежду. -Мам! Мы дома!- оповестил Уиниферд Баки и вошел на кухню. Там сидел Джордж Барнс, уплетая суп с хлебом. Как только в проеме появился Барнс, мужчина басом прогремел: -Привет, сына. Ты чего без девочки своей? Джеймс выпучил глаза и густо покраснел, потому что в это же время из коридора вышла Мэри и поприветствовала его родителей. -Здравствуйте, мистер и миссис Барнс! Если под высказыванием "девочки своей" имеюсь я, то я пришла вместе с Баки. Вы не возражаете? А то я неожиданно,- Старк говорила тихо, застенчиво, тщательно подбирая каждое слово. Теперь покраснел Джордж Барнс, выглядя как большой помидор. -Нет, ты не помешаешь. Привет,- промямлим мистер Барнс и, понурив нос, продолжил трапезу. Уиниферд покачала головой и приветливо улыбнулась девушке. В домашнем фартуке, с волосами, закрученными в бигуди и без макияжа она напомнила Мэри ее маму. Отчасти, эти люди стали для нее родителями, чьи фигуры не были заполнены в жизни Старк. Женщина крепко обняла за плечи Мэри и воскликнула: -Растешь не по дням, а по часам, милая! Какая хорошенькая! Прямо цветешь вся! Девушка застенчиво улыбнулась и опустила голову, улыбаясь в ответ на комплимент. -Спасибо... Вам помочь с ужином? Я могу приглядеть за Ребеккой. Или еще что-то по дому сделать,- сразу предложила Старк, засучив рукава платья. -Не надо, дитя. А вот Джеймс вынесет мусор и уберет у себя в комнате. А ты посиди пока что тут. Мы с тобой чай попьем,- с лукавой улыбкой проговорила Уиниферд. Барнс вскинул брови и закатил глаза, как только услышал слова матери. Он не упустил возможности бросить шутку: -Женщина, вы скоро собственного сына возненавидите. Миссис Барнс приподняла подбородок и прогнала с кухни мистера Барнса, когда тот слишком долго мешкался с мытьем тарелки за собой. Уиниферд поставила чайник, а Мэри выложила в блюдце ириски из магазина сладостей, в который зачастила заходить после музыкальной школы. После всех приготовлений они уселись на стулья и налили по чашке чая. -Ну, рассказывай, с кем там Баки так часто ходит из дома?- начала женщина. И вправду, в последнее время Барнс стал часто выходить из дома, ничего не говоря родителям. Приходил он всегда радостный и улыбчивый, что было странно. Старк доложила: -Джеймс знакомил меня с девушкой по имени Элис месяц-два назад. Так и она так на него смотрит постоянно, поэтому думаю, что они гуляют где-то,- ответила она, помешивая чай. -Да? Интересно... с ней он меня еще не знакомил,- задумчиво сказала Уиниферд. -Может, просто стесняется,- выложила догадку Старк. -Возможно, но я бы хотела познакомиться с ней поскорее. Как-то отталкивает она меня. Знаю, это странно, но я хочу для Баки лучшего, а я даже не знаю с кем он там гуляет... Волнуюсь за него... И Мэри понимала. Она бы тоже так волновалась, будь она на месте Уиниферд. Но сейчас она была на месте того, кто разрывался между любовью к парню и самовнушением, что он просто друг. -Не стоит так волноваться. Я уверенна, если он так серьезен к Элис, то скоро вы познакомитесь,- вынесла вердикт девушка. Миссис Барнс не успела ответить, как на кухню зашел Баки, проводя рукой по волосам. -Я все, мам... Он не успел закончить предложение, как увидел тарелку с ирисками и двух сплетниц, обративших на Джеймса глаза. -Так вы тут сплетничаете?! И даже меня не позвали! Как не хорошо!- воскликнул парень и нагло стащил несколько ирисок с тарелки. -Хэй, отдай!- хохотала Мэри. -Это мне, Ребекке и папе за моральный ущерб в виде изгнания с кухни и заговора против семейства, матушка!- добавил Барнс и уволок еще 4 ириски с блюдца, сбегая с места преступления, объявляя на всю квартиру для папы и Ребекки о десерте. -Нас раскрыли,- с улыбкой сказала Уиниферд и покачала головой. После наглого вмешательства в беседу женщин, Баки раздал сестре и отцу по ириске. Те сидели на ковре в гостиной и раскладывали карточки и фишки для настольной игры. Спустя пару минут к ним присоединились и остальные члены семейства Барнсов и Старк. Каждый выбрал фигурку, которой будет ходить на поле. Ребекка выбрала автомобиль, Баки предпочел товарный поезд, Мэри взяла шляпу-цилиндр, а Джордж и Уиниферд, которые играли в дуэте- кошку. -А как называется игра?- посередине процесса спросила девушка. -Землевладелец,- не отрывая от карты взгляд ответил Джеймс. -Прикольно, я запомню,- пробормотала Старк. На протяжении игры у всех игроков были свои тактики и приемы. Разве что, Ребекка, не особо смотрела за игрой, а наблюдала за тем, насколько красиво смотрятся разноцветные фишки и карточки. Мистер и миссис Барнс обговаривали каждый шаг и двигались по полю медленно, но уверенно, подсаживая к каждому игроку шумного соседа. Баки действовал по интуиции и скупал все электростанции. Старк изобретала различные сложные ходы и махинации, с помощью которых закрепила за собой самую дорогую улицу. Под конец игры, выиграла Ребекка. Миссис Барнс пораженно прижала руку ко рту, Джеймс возмущался и говорил, что отыграется, Мэри растирала виски и перекладину носа. После напряженной партии игроки собрались на кухне, поедая восхитительный ужин. Оторвавшись от трапезы, Джордж Барнс спросил у девушки: -Мэри... Имя-то английское. Так ты англичанка? -Я? Нет, я не англичанка. Меня так назвали в честь моей покойной бабушки по материнской линии. Вот она была коренной англичанкой. Однако при смешивании американской и английской крови выиграл род отца, который был воистину американским. Да и имя Мэри подходящее. Оно означает "жемчужина". А мама меня жемчужинкой и звала. Так что тут и символизм замешан,- доложила Старк, разглядывая свои руки из-за смущения. Год знакома с семьями друзей, а все равно волнуется при разговоре с ними как в первые! -Ого! А я думал ты там англичанка наполовину типа!- воскликнул полу-грустно и полу-пораженно. Девушка хмыкнула и досадливо поджала губы. -А мне нравится имя. Оно такое нежное... Да и в моей любимой книге главную героиню зовут Мэри!- мечтательно заметила Ребекка и облокотилась о Старк. Гостья усмехнулась и сказала: -Вот кто мой настоящий друг, а вы все предатели! Все за столом засмеялись. Такая теплая, душевная и мягкая атмосфера разлилась между ними, что Старк была готова променять свой дом и будущее на то, чтобы присутствующие были также счастливы, как и в этот момент. Трапеза продлилась до семи часов вечера. Семейство выпило по чашке чая, разговаривая на всевозможные темы. Из разговора Мэри узнала, что оказывается Джеймс был круглым отличником в школе. Девушка подумала, что такой разгильдяй, как Баки просто не может быть отличником, но она ошиблась. Он был прекрасным математиком, как оказалось. В беседе Барнсы затронули и совсем другие, совершенно противоположные темы: бедность в спальных районах Нью-Йорка, политику Трумэна и Генри Уоллеса- нового министра сельского хозяйства США. Мэри раньше слышала про них, но особо не вдавалась в подробности, так как не желала просто смотреть на то, как мужчины стоят над другим народом и издают указы без их соглашения. Тогда девушка даже не знала и не хотела знать, что всего через пару недель увидит Уоллеса вживую и изменит совсем в другую сторону мнение об этом человеке. Настало время прощаться и Старк накидывала свой жакет. Но ее опередила Уиниферд и вручила девушке вязаный темно-красный свитер, приговаривая: -Мерзнуть еще будешь! Надевай и не болей! Забери его себе,- женщина ласково и по-матерински обняла Мэри, отчего та раскраснелась и готова была заплакать от трогательности момента. И только тогда она поняла, что так редко обнимала и обнималась. Щедро отблагодарив миссис Барнс и попрощавшись с мистером Барнсом и Ребеккой, Старк вышла за порог квартиры. За ней уже по традиции вышел Баки и закрыл после подруги дверь. Они в молчании спустились вниз по лестнице и сели в трамвай. -Ты сегодня будто светишься,- неряшливо заметил Джеймс, пожимая плечами. -Просто узнала, что это будет мое первое Рождество в кругу настоящей семьи, Бак...- ласково и с улыбкой произнесла Мэри, не поняв, что бедолага-Барнс только что сделал ей первый комплимент с их знакомства. Дальше до конечной остановки они доехали в молчании. Подростки изредка менялись взглядами, пожимая плечами или вздыхая. Проводив Старк до дома и убедившись, что ее отец ничего не заподозрил, Баки сел обратно в трамвай и поехал домой, засунув руки в карманы. Он пусто глядел в окно, размышляя над этим днем. -"Все-таки я должен хоть раз донести до нее, что я хочу быть большим, чем просто друг",- подумал Джеймс, когда уже ложился в кровать у себя дома.

***

-Опять с Баки гуляла?- спросил по возвращению непутевой сестры Говард. Та смутилась, но пожала плечами и невозмутимо ответила: -Нет, просто он проводил меня до дома, а так я провела 3-2 часика у них в квартире. -Передай им от меня привет,- холодно сказал брат. Мэри вскинула брови, так как удивилась такому откровению от него: обычно Говард старался не вникать в происходящее в спальных районах Бруклина и в происходящее с друзьями его сестры. Однако он сидел молча за столом, читая газету, будто ничего не произошло. Сестра кивнула и улыбнулась, уходя в свою комнату. Спустя пару секунд она вернулась и спросила у брата: -Когда отец вернется? -Не скоро. Он на конференции. Мэри кивнула и вышла из комнаты Говарда, не забыв случайно удариться о косяк дверного проема и прошипев всевозможные ругательства в сторону проема.