Последний герой

-Быстрее! Быстрее!- кричали и восхищались группки мальчиков на улице. И их можно было понять. В ожидании праздника все кипело. Каждый восторженно ждал Рождество. Народ скапливался в отдельные стайки, как потоки сельди или скумбрии, и рассыпался в центре, где стояла гигантская, украшенная свечами, игрушками, пряниками, орехами елка. Рождество вот-вот должно было наступить. Ни одну семью не обошел этот праздник. Даже благородные Старки поставили в дом несколько пахучих елей и украсили их свечами. Миссис Ньюман готовила пряники, остальные служанки украшали зал различными ленточками и шишками. Даже суровый мистер Старк сегодня улыбался, что было пугающе и удивительно одновременно. Говард вприпрыжку сбежал с лестницы и напевал какую-то задорную мелодию. Он обнял отца и сел на свое место за столом, чтобы отведать фирменный апельсиновый кекс миссис Ньюман. -Ты готов к выезду за город?- спросил сына Том, читая газету и на секунду отвлекаясь от чтения, поправляя его пиджак. -Конечно. Жду не дождусь!- взволнованно ответил Говард, запихивая в рот половину своей порции кекса. -А где твоя сестра?- не отступил от вопросов мистер Старк и посмотрел на лестницу, которая вела на второй этаж, где располагалась комната Мэри. Девушка активно готовилась к празднику и даже заставила отца поехать с ней в новый магазин одежды за платьем. В последнее время отношения между ними налаживались и это радовало их обоих. Только вот та пропасть, которая образовалась между ними год назад, когда умерла Элизабет, никуда не исчезла и недопонимание сказывалось на их общении. -Примеряет платье наверное,- младший Старк пожал плечами- Не удивлюсь, если она сейчас выйдет в своем платье и будет выглядеть как сущий ангел, но все равно скажет: "Я уродина". Что с ней происходит в последнее время- непонятно. -Ты преувеличиваешь, сын. Я думаю, она выйдет в своем платье и скажет: "Не надо было вообще соглашаться приходить на вечер!",- со смехом отметил Том. Однако все их догадки и подшучивания прекратились, когда с лестницы спустилась Мэри. И только Говард оказался частично прав- девушка и вправду выглядела как ангел. Белое атласное платье на средней толщины бретельках дополняло природную красоту Старк. Темные глаза завораживали, а стройные ноги будто не спускались, а плыли. Бусы из жемчуга добавляли изюминку в образ, подчеркивая значение имени и всю нежность юной женщины. Служанки на ходу поправляли ей платье и прическу, попутно восхищаясь тем, как их воспитанница выросла. -Я нормально выгляжу или мне стоит остаться дома?- твердо, со скрытым волнением спросила Мэри. К тому моменту первым очнулся Том и ровным тоном отметил: -Восхитительно. Только в районе груди мешковатое. Младший брат покачал головой. -Действительно божество, сестренка! Волшебное платье и шикарно сидит тебе! Мэри усмехнулась и легонько съязвила: -Представляю, как ты будешь эти единственные толковые слова всем девушкам на протяжении своей жизни говорить. Говард пихнул кареглазую под столом ногами и продолжил есть. Трапеза была тихой, медленной, нерасторопной. Вместо тяжелой и темной тишины, которая навевала плохие предчувствия, царило умеренное спокойствие и затишье как во время штиля. После завтрака семейство село в машину. В ту самую, в которой 5 лет назад ехали на званный вечер Старки, когда мама была жива. На подъездной дорожке Мэри как обычно испачкала платье в пыли и быстро отряхнула его в салоне автомобиля. Младший Старк сел слева от сестры и по привычке поправил ей прическу, чтобы девушка не выглядела так, будто только что пробежала марафон. Машина двинулась вперед. Том Старк уверенно вёл своего «железного жеребца», иногда посматривая в сторону детей или на сигарету, что медленно оставляла после себя след черного пепла на обëртке из пергамента. В Нью-Йорке редко выпадал снег. Чаще всего лишь редкие хлопья в феврале падали на землю и сразу исчезали. Но в этом месяце природа решила порадовать детей и некоторых взрослых и снегопад не превращался уже две недели. Улицы замело, дороги расчищали дворники и специальные машины. Подростки и дети со всего города собираются в компании, чтобы повеселиться на холодных ледяных горках и покидаться снежками друг в друга. Мэри, которая всю жизнь хотела поребячиться в температуру под минус, с ума сходила пару дней, лежа в постели от легкой формы простуды, пока остальные дети лепили снеговиков и катались на санках. Отец бы ей всё равно не разрешил. Ну и ладно, можно подумать, она сама не уйдет к Баки и Стиву. На мосту было достаточно скользко. Метель мешала даже посмотреть, что находится на расстоянии 17 футов. Говард настороженно глядел на заснеженные улицы. Том же беспечно ехал по мосту, будто бы совсем не замечая белую стену из метели. Девушка прикусила губу, напряженно хватаясь за ручку двери при малейшем скольжении автомобили. С горем пополам Старки доехали до места проведения вечера. Это было роскошное поместье за городом. Длинный въезд, экзотические деревья, дорожки к замëрзшему пруду из гравия. Мэри подметила хороший вкус у хозяина и про себя усмехнулась: -«Какая показуха!»,- подумала Старк и вышла из автомобиля, когда семейство припарковалось у стоянки, где уже собралось более пятнадцати дорогих машин. -Приехали. Дети, хозяин этого дома- Генри Уоллес. Он недавно стал правой рукой Франклина Рузвельта, а поэтому здесь нужно вести себя действительно по-королевски. Покажите все свое обаяние. Мэри, ты даже можешь сыграть на скрипке. Говард будешь с сестрой в дуэте на фортепиано. Оба уже хотели возразить, но одумались и прикусили себе языки, молча и со скрытым гневом соглашаясь. Брат и сестра не очень любили играть на публике. Мэри считала это бессмысленным, а Говард просто часто путал ноты и боялся опозориться перед таким огромным количеством гостей. Трое Старков зашли в здание и девушка раскрыла рот. Внутри все двигалось, как в большом муравейнике. Теплое, почти желтое освещение разливалось по огромному залу, где танцевали, пили и смеялись гости. Везде висели украшения на тематику Рождества и Нового года. Говард раскрыл рот от такой роскоши, которую не видел даже у себя дома. Том подошел к каким-то мужчинам в коричневых и серых смокингах и завел с ними светский разговор. Мистер Старк был высоким, худым, почти тощим, с длинными ухоженными угольно-черными волосами. Говард был похож на отца, а Мэри нет. Она была в маму, но характеры у старшего Старка и девушки были совершенно одинаковые. -Куда пойдем?- первый спросил младший Старк и оперся о колонну. -К нему!- Мэри указала на высокого брюнета тринадцати- пятнадцати лет. Говард тяжело вздохнул и понял, что снова попадет в передрягу из-за неугомонной старшей сестры. Мисс Старк тем временем смело направилась к мальчику и встала прямо напротив него. -Привет! Я Мэри Старк, а это мой младший брат Говард,- девушка указала на брата и тот закатил глаза, но пожал руку новому знакомому сестры,- А ты кто? Брюнет тепло улыбнулся. Он показался девушке милым и чутьë ее не подвело. -Я Гарри Уоллес. Приятно познакомиться,- брюнет, как настоящий джентельмен, поклонился и поцеловал тыльную сторону ладони Мэри и кивнул. Говард широко раскрыл глаза. До него дошло, что это скорее всего был сын самого Генри Уоллеса. Однако удивился он ещё из-за того, как нежно Гарри поцеловал ладонь сестры. -О, так ты сын того хмурого дядьки? Это типо ваш дом? Прикол! Крутой у вас домик!- совершенно бестактно говорила девушка, пока брат желал ей заткнуть рот или еще лучше- задушить. Благо, парень оказался понимающим и кивнул. -Да, я тут живу, мисс Старк. А этот «хмурый дядька» мой отец,- улыбчиво ответил Гарри. -Очень хорошо, мистер Уоллес,- вежливо отозвался младший Старк, чтобы сестра поняла, что лучше говорить. -Можно просто Гарри, я не очень люблю официальность. -Как скажешь, Гарри. Давай пойдем в середину зала? Там классные закуски!- весело предложила Мэри и указала на стол с канапе, десертами, корзинками с тарталетками из лосося, перемолотой гречневой крупы и соусом из каких-то трав, которые раньше ни один из подростков не пробовал. Трое подошли к столу. Говард оказался в их компании только чтобы присмотреть за Старк и Уоллесом, как бы он не сделал ничего непростительного со стороны заботливого брата для сестры. -Советую попробовать этот десерт,- Гарри указал на корзинки с брусникой и шапочкой в виде пудинга. Говард закатил глаза на «излишнюю» вежливость Уоллеса и взял тарталетку. Мэри, по совету нового знакомого, попробовала корзинку с брусникой. Десерт действительно оказался очень вкусным, а младший Старк поморщился и выплюнул свою закуску в салфетку, чтобы никто не видел. К подросткам подошёл Том и улыбнулся: -О, так вы уже познакомились? Мэри кивнула и выдавила улыбку. -Да, папа. Гарри Уоллес, это мой отец. Парень кивнул головой в знак приветствия и сказал: -Приятно познакомиться, мистер Старк. -Том Старк,- поправил он сына коллеги и пожал руку Гарри. Мистер Старк и обратился к дочери и сыну: -Мэри, Говард, я хочу, чтобы вы познакомились с мистером Уоллесом. Оба кивнули и последовали за отцом, уже понимая, что сейчас примерно будет. Они теперь становились «немыми», по словам Мэри в один из примерно таких вечеров. Несмотря на ожидания того, что Уоллес будет неприятным и не очень культурным человеком, все оказалось совсем наоборот. Оказалось, он должен был стать вице-президентом в 1933 году и он, в честь такого события, пригласил на вечер довольно много статных людей. Трое Старков подошли к высокому, подтянутому мужчине с густыми каштановыми волосами и приветливой улыбкой. Он сразу же пожал руку Говарду и поцеловал тыльную сторону ладони Мэри, как сделал пару минут назад его сын. -О, мисс и мистер Старк. Я наслышан о ваших талантах,- сказал мужчина,- Я Генри Уоллес. -Для нас честь познакомиться с Вами, мистер Уоллес,- держа достоинство ответил Говард, слегка кивнув. -Не стоит...- смущенно пробормотал Генри. Либо он просто мастерски изображал смущение. В одном из самых высоких классах общества следует прекрасно владеть актерскими навыками, чтобы добиться успеха и держаться на плаву. -Может вы сыграете в дуэте?-предложил Том, торопя детей. -Ох, это будет прекрасная идея!- пролепетала женщина позади Уоллеса, и Мэри поняла, что это жена Генри. Говард напрягся, девушка вздохнула и закатила глаза, пока никто не видел, но оба встали на сцену и попросили у музыкантов инструменты. Сестра взяла скрипку, брат сел за фортепиано. Начала мисс Старк с веселой, задорной и разливистой мелодии. Смычок покорно резал струны, создавая прекрасную рождественскую мелодию. Говард отстукивал ногой ритм, а когда началась кульминация игры, то заиграл на фортепиано. По окончанию мелодии гости начали аплодировать брату и сестре, отчего двое покраснели и поклонились, отдав музыкантам их инструменты. -Вы чудесно играете! Давно я не слышал такого профессионализма!- отозвался мистер Уоллес. -Благодарю,- Мэри кивком головы показала свое якобы «смущение». Музыканты заиграли свою мелодию, женщина в красном платье запела джаз. Старк удивилась, так как джаз являлся музыкой темнокожих людей, но тут, в доме довольно известного и очень богатого Уоллеса играла песня «низшего слоя общества». Мужчина увидел приятное удивление девушки и усмехнулся. -Что-то не так, мисс? -О, нет... Разве что я удивлена тем, какая музыка у Вас играет. Я впервые встречаю человека с такими независимыми взглядами и с этого момента стала уважать Вас вдвое больше, чем пару секунд назад. Генри улыбнулся совсем по-отечески и предложил руку Мэри, чтобы вовлечь ее в танец. Такие предложения являлись привычкой для девушки. Это было неким ритуалом. Скреплением доверия двух людей. Старк согласилась на танец и приняла руку Уоллеса. Разговор был тихий, в углу зала, чтобы никто не мешал беседе. Девушка удивилась тому, насколько сильными и спокойными оказались руки мужчины. Его мягкая улыбка очаровала ее. -Так чем же Вы еще занимаетесь? -Я увлекаюсь, бейсболом, теннисом, садоводство уже стало частью моей жизни. Как Вы поняли, юная леди, я люблю физические занятия. -Поражает Ваш диапазон интересов, мистер Уоллес. -А Вы чем занимаетесь, мисс? -Ох, я большая поклонница литературы и музыки,- соврала Мэри, чтобы не показаться новому знакомому странной из-за интереса к механике и математике, так как женщине эти увлечения не присущи. -Любительница высокого искусства? Восхищаюсь Вашему тонкому вкусу. Девушка улыбнулась. Беседа закончилась, но Мэри все больше поражалась Генри. Он оказался совсем не напыщенным и самовлюбленным, а наоборот, разносторонним и многогранным. Раньше все политики и люди, похожие на её отца, в глазах девушки всегда были жадные и заносчивые. Но миловидный Уоллес все больше поражал Мэри. -Ты всё?- спросил Говард, когда сестра вернулась к Гарри и брату. Она кивнула и трое опять встали у колонны и смеялись с разодетых гостей. Одна дама нацепила поверх своей шляпки разноцветные перья, а в виде шали ей послужила шкура лисицы, причём у этого бедного животного даже сохранилась помятая морда. После получаса такого веселья Гарри и Мэри решили пойти на крышу. Говард все же не оценил это решение и всячески пытался отговорить неугомонную девушку от этого занятия, но Старк его не послушала и пошла в сад вместе с Гарри. Брюнет подал руку Мэри и приподнял ее, чтобы она достала до выступа крыши и забралась на самый верх. Она уже привыкла сбегать из дома самыми разными окольными путями и легко залезла на здание. Вид оттуда действительно был шикарным. Темно-синее шелковое покрывало расстилалось по всей площади до горизонта. На этом покрывале мигали волшебные стразы в виде звезд, которых не было видно в городе из-за большого количества выхлопных газов и пыли. Уоллес увидел раскрытый от удивления рот девушки и улыбнулся. -Всегда так реагируешь на небо?-спросил тот, поправляя свою рубашку. -Такой вечер я виду впервые... -В Нью-Йорке совсем что-ли звезд не видно? Тут их пруд пруди! -Да, у нас в городе мало звезд. Поэтому мы ими и наслаждаемся так, будто видим в последний раз, отчего эмоции ярче,- задумчиво ответила Старк и упорно смотрела на свои колени. -Да, возможно... Ты причудливая, знаешь?- сказал Гарри, вовсе не от того, что хотел ее обидеть, но надеялся на то, что она поймет его своеобразный «комплимент». Мэри хохотнула и ответила. -Все мы причудливы, Уоллес. Тот хмыкнул, тихо соглашаясь с ней и перебирая в руках свой галстук. Спустя пару минут парень осторожно взял ее руку в свою. Старк слегка нахмурилась, думая, что дальше делать. Ей на ум не пришло ничего лучше, чем поцеловать его. Да, идея не из лучших, однако что ей мешает? Никто не видит, все тихо и спокойно, да и Гарри вроде очень милый. Она аккуратно потянулась к нему, стараясь не напугать Уоллеса, пока тот все еще соображает, что Мэри собирается сделать. Старк обхватила руками его лицо и сначала чмокнула его в губы. Жест был совсем невинный, милый и Гарри сидел еще пару секунд в недопонимании, пока не ответил на поцелуй и не притянул девушку к себе. Только вот того «трепещущего чувства», которое она хотела испытать, не было. Поцелуй как поцелуй. Без чувств, как пустое действие. Может все из-за Баки? Может того самого чувства с ним не было из-за того, что девушка думала о том парне из Бруклина, который уже полностью завладел ее чувствами? Подростки обратно поудобней уселись на крыше. Оба молчали. Они не знали, о чем говорить после этого. Для каждого из них это был первый поцелуй и они заметно смутились от того, что только что сделали на поводу у чувств. Когда Старки уезжали из особняка Уоллеса, Мэри сделала короткий вывод: даже и намека на чувства к Гарри не было и не будет. Я скорее влюблюсь в его отца, чем в него. Том завел своего «железного скакуна» и семья выехала из имения Уоллесов по дорожке из гравия. Говард устало зевнул, а девушка осторожно уложила брата на себя, поглаживая его волосы. Все-таки она в каком-то смысле заменяла брату мать, сколько бы парень не воображал из себя «главного». Девушка уже хотела побольше подумать о том, что произошло в гостях у Уоллесов, но уснула, уткнувшись лбом в стекло окна автомобиля.

***

Она опять шла по тому же пути, храбро пробираясь по улицам и прячась в своем пальто от вьюги. Джеймс встретил Мэри на половине пути. Он был одет в совсем лёгкую куртку и штаны. Его, казалось, совсем не тревожило холодное время года. Когда двое друзей столкнулись в объятиях, то каждый почувствовал знакомый запах любимого. Барнс ощутил едва заметные дорогие духи, душистое мыло, розы и чай из трав. Мэри же почувствовала одеколон, ириски, ромашки и жмых от кофе. -Ты не замёрзнешь? Мороз на улице! А ну-ка быстро накинул мой шарф и не возмущайся!- Старк мигом развернула со своей шеи серую шаль с узором в виде розовых цветов. Барнс неохотно накинул на себя шарф девушки и сказал: -А тебе тогда не холодно? Мэри слегка поëжилась, но говорить ничего не стала и только покачала головой. Такая вьюга не прекращалась уже целую неделю, что было огромной редкостью в Нью-Йорке. В начале декабря все думали, что зима будет бесснежной и теплой, но кто бы мог подумать, что ближе к Рождеству погода изменится? Двое подростков шли по улице к квартире Роджерсов, в которой уже во всю готовились к празднику.

***

Двумя часами ранее, когда миссис Роджерс ушла в магазин за недостающей приправой к картофелю, Стив и Баки раскладывали посуду и прочую утварь на стол. Блондин носил вилки, ложки и ножи, а брюнет разные салаты, блюда с гарнирами и другой едой. У двоих глаза на лоб полезли, когда они полностью уложили все на стол: казалось, к ним в гости придет целый Нью-Йорк, Лондон и Париж. -Вот это мама разогналась...- первым сказал Стив. -Не то слово...- ответил Барнс и втихую взял с блюда с конфетами леденец. Роджерс тоже взял одну пастилку. -А Мэри точно придет?- спросил Джеймс, обеспокоенно поглядывая на время и перебирая в руках галстук-бабочку, которую ему сказали надеть еще час назад, но тот до сих пор упирался, считая, что с этим предметом одежды на шее он точно станет посмешищем перед гостями. -Должна прийти. По крайней мере, она говорила, что придет с вероятностью 70%,- сказал Роджерс, который уже сел на диван и скучающе листал какой-то журнал,- И скажи мне, ты ведь в неё... влюблен? Баки отпрянул от дивана и мигом во рту у него пересохло. -«Только сейчас заметил?!»- вертелось у брюнета на языке, так как он чуть ли не каждый раз провожал ее до дома, краснел, если девушка проявит к нему чуть больше, чем никакого, внимания, отчаянно хотел к ней прикоснуться, будто от этого зависела его жизнь. Стив деловито перелистывал страницы журнала и хмыкнул. -Да! Да, я влюблен в неë! Доволен?- резко выпалил Баки, хотя планировал еще пару часов отрицать это и отодвигать в сторону. -Вот видишь! И даже пытать не пришлось!- усмехнулся Роджерс и присел поближе к Барнсу,- И как давно? -Не знаю. Наверное лет 5...- ответил Джеймс и посмотрел на свои руки, которые уже вспотели из-за допроса друга. -Пять лет?! Ты прикалываешься?! Ты буквально обязан ей сегодня признаться!- сказал Стив с энтузиазмом дергая Баки за плечо, как бы пытаясь его подбодрить. Барнс посмотрел на него, как на сумасшедшего. Если бы все было так легко... Если бы он не падал от одного ее шепота, когда она затевала очередную затею или шутку над Стивом или Ребеккой. Если бы он не был одержим мыслью, что в один день она возможно будет также нянчить его детей, как сейчас заботится о его двоюродном брате, которому недавно исполнилось два года. Если бы он не жаждал видеться с ней хотя бы раз в неделю. -Нет. -Почему? -Просто подумай, как это будет выглядеть резко... Да и времени у меня будет много. Я не хочу признаться сейчас, чтобы получить отказ и потерпеть поражение. -Ты идиот, Баки. Она, может быть, тоже тебя любит, а ты тут уперся как лось и не хочешь и шаг вперёд к ней сделать,- констатировал очередной факт Стив. -Я знаю,- с покорностью ответил Барнс и вздохнул,- Я знаю... Роджерс только откинулся на спинку дивана и смиренно прикрыл глаза, дожидаясь матери.