Таблетки в кресте

Субон начал замечать это, находясь в относительно трезвом состоянии. Насколько вообще возможно заметить прикосновения человека, на которого тебе, по сути, должно быть все равно? Первые касания, на которые он обратил внимание, показались ему ненавязчивыми и больше машинальными, чем намеренными: так за плечо тебя гладит давняя подруга, желая поддержать; так мимолётно тебя касается приятель, чтобы поделиться радостью; так крепко сжимает твою ладонь соупотребитель, когда передает стафф. Они и были друг для друга соупотребителями, наверное. По крайней мере, Субон начал думать об этом после очередной таблетки, тающей на языке. Он внимательно смотрел за тем, как Намгю сосредоточенно пялится в одну точку, пока его челюсть едва заметно шевелится. Он обернулся, перехватил взгляд Таноса, и почему-то показушно, как-то совершенно по-блядски высунул язык. Хотел показать, что рассосал, что наркотик уже медленно проникает в кровь, что скоро туман нагрянет в темные мысли. Субон хмыкнул и отвёл взгляд на его руку, спрятанную под бирюзовой кофтой. Он отчётливо помнил свое удивление и дикий прилив адреналина, когда Намгю обнажил предплечье, показывая старые шрамы от инъекций. Сначала его захватила сладкая мысль о том, что этот человек, похожий поведением на надоедливого уличного кота, которого никто не хочет даже погладить (не то, что накормить), понимает его лучше любого гребанного фрика в этом не менее фриковатом месте. Его темные глаза сверкали тайной, черной и густой, когда они встретились взглядами. Намгю спрятал руку и непринужденно улыбнулся. Субону стоило в тот момент задуматься над тем, что это мгновение значило для их жизни нечто большее, чем просто столкновение судеб двух наркоманов. Но задумался ли он? …Нет? Подобные мысли полезли только после того, как тихой ночью Намгю оказался на его постели с блестящим взглядом. Взглядом пропащего человека, что за дозу готов на любую мерзость. Таносу подобное было слишком знакомо. — Ты употреблял несколько часов назад, — прошептал Субон, крутя в ледяных руках свой крест. Погибель и спасение. Намгю как-то мертво заулыбался, а потом в умоляющем жесте положил ладонь на его бедро, чтобы наклониться ближе. — Пожалуйста. Субон даже не стал сопротивляться, сразу же доставая цветную таблетку. Намгю закинул ее в рот и развалился на свободной части кровати. Танос недовольно выдохнул, но уступил. В молчании они провели несколько минут, пока эффект не накрыл Намгю и тот не расслабился окончательно. — Эта дрянь, конечно, слабее, чем героин, но тоже вставляет хорошо, — сказал он и поднял туманный взгляд на задумчивого Субона. — Может быть, — ответил он и откинулся на стену. Развивать тему совершенно не хотелось. Было спокойно и тепло, а с Намгю под боком клонило в сон. Неожиданно на его живот легла рука, а на плечо опустилась лохматая голова. Субон вопросительно промычал, приоткрыв глаза. — Чувак, ты че? — Просто, — туманно ответил Намгю и прижался сильнее. — Когда я под дурью, хочется обниматься. — Да ты и без дури такой, — подметил Танос, усмехаясь уголком рта. Намгю приподнял голову, чтобы схлестнуть их взгляды: отчасти безумные, обречённые и отнюдь невеселые. Он смотрел так мгновение, а потом неловко улыбнулся. И в этой улыбке Субон рассмотрел то, что навсегда убило в нем что-то живое. — Недолюбили. Восполняю. Кратко и понятно для него, но максимально непонятно для Субона. Он аккуратно приподнял руку и коснулся горячей щеки, замечая, как дернулся Намгю в недоумении. — Ко всем цепляешься? Фраза вышла чересчур собственнической, пропитанной ревностью, что Субон себе позволить ну никак не мог. Он сам замер, смотря в черные глаза, а потом сдался и улыбнулся в ответ. — А тебе какая разница? — Намгю что-то нащупал, поэтому уверенно схватился за этот конец и начал тянуть, выжидающе разглядывая Таноса. — Есть разница, — отрезал Субон и переместил руку на затылок. — Хватит. — Что хватит? — шепотом спросил Намгю и принялся ластиться к большой руке, что ненавязчиво перебирала его волосы. — Цепляться ко всем, — завороженно прошептал Субон и разглядел в блеске одурманенных глаз желание. Настолько явное, что стало даже неловко. — Ничего не могу с собой поделать, — отмахнулся Намгю, тут же начиная шипеть: Танос больно сжал его волосы у корней и потянул назад, фиксируя голову в удобном для себя положении. — Прекрати. — Иначе что? — с вызовом спросил Намгю и захлебнулся вздохом, когда Субон поместил вторую руку на его горло, надавив на кадык. — Как интересно, — озадаченно произнес Субон, видя, что зрачок ещё сильнее разросся черной мглой от этого действия. — Любишь удушение? — Хватит, — вдруг зашипел Намгю и начал выворачиваться. Субон ухмыльнулся и подался вперёд, к чужому алому уху, что сильно горело от стыда: — Ну куда же ты спешишь? Он ещё оттянул его голову и провел языком по ушной раковине, тут же вздрагивая с громкого выдоха: да ему же нравилось… Этому невозможному человеку, что когда-то перепробовал героин, эфедрин, экстази, да и прочую дрянь, вставляло и доставляло дикий кайф доминирование. — Что же ты молчишь? — победно шепнул Субон и, не дав шанса оправдаться, прижался губами к шее, прямо к яремной вене. Он мог перегрызть ее. Он мог запросто оборвать жизнь этого человека, но вместо этого целовал так остервенело и жадно, будто дорвался после ломки, после длительного рехаба до новой дозы. — Или мне продолжать? Намгю всхлипнул и протянул дрожащие руки к его спине, вжимая Таноса в себя. — Да, — дрожащим голосом ответил он и задрожал от руки, которая опустилась вниз, на его стояк. — Тебе когда-нибудь дрочили в присутствии более сотни человек? — провокационно спросил Субон, часто дыша ему в шею, обдавая ее горячим воздухом, от которого у Намгю ползли контрастные ледяные мурашки. — Мне в принципе парни не дрочили, — усмехнулся он и испуганно дернулся, когда руки на его теле остановились. — Что..? Намгю издал странный звук — то ли мяукнул, то ли полупростонал, — когда Субон вздернул его голову и накрыл чужие губы своими. Они столкнулись зубами, но тут же вновь принялись неумело целоваться, больше кусаясь и улыбаясь друг другу в поцелуй. Намгю напрягся, стоило горячей руке сомкнуться на его члене, и вытянулся, пытаясь усилить прикосновение. — Какой ты невозможный, — зашептал Субон и ускорил движение рукой. Намгю дернулся пару раз в предоргазменных конвульсиях, и Субон тут же сжал его шею, перекрывая кислород. Он ощутил на себе испуганный взгляд, а ещё небывалое ментальное удовольствие от расширенных глаз, которые пожирали его до самого конца оргазма. После чего Намгю хрипло выдохнул и буквально растекся по постели. Субон вынул руку и вытер о постель, а потом посмотрел на плавающего где-то вне этого места Намгю. — Надеюсь, мы друг друга услышали, — непринужденно сказал Субон и достал крест. — О чем? — тяжело дыша, спросил Намгю. — Что ты больше никого не трогаешь. — И кого мне трогать? Тебя, что ли? — лукаво улыбаясь, поинтересовался Намгю. — Меня, — без иронии ответил Субон и, взъерошив крашенные волосы, шлёпнул того по бедру. — Двигайся. Намгю сдвинулся. Крест с таблетками так и не опустел в ту минуту ни на одну таблетку.