Тишина разорванная смехом

Два дня прошли спокойно. Хуа Чен даже начал учить Се Ляня рисовать, и тот, надо сказать, старался. Он был усердным ребёнком. Они спали и ели вместе, Хуа Чен уже привык к постоянному бормотанию, и оно не раздражало его ни капельки. Когда же Инь Юй докладывал о каких-либо делах, Се Лянь уже по обыкновению сидел на голове. От этого зрелища у Инь Юя бегали мурашки. Он не понимал, что произошло с его начальником? Он ведь никогда не питал любви к детям, тем более к тем, что постоянно шумят. Но всё-таки помощнику было спокойнее, потому что за эти два дня он получал меньше заданий, да и в целом князь был в более благодушном настроении, так что Инь Юй не жаловался. Вечером, когда Се Лянь уже спал в колыбельной рядом с Хуа Ченом, князь услышал голос: — Кровавый, я нашёл кое-что. — Ну, наконец-то, — ответил Хуа Чен. — Вообще-то это было не так просто. Начну с более лёгкого: Се Лянь — наследный принц Сяньлэ, дважды возносился. В первый раз он пал из-за того, что пошёл против правил, во второй раз он сам решил уйти, не пробыв Богом и тридцати минут. Говорят, он подрался с владыкой, чтобы была причина. В общем, был смелым. Запись короткая, но по большей части унижающая его. Пишут, что он Бог «поветрий» и «мусорный бог». Он вроде сейчас собирает всякий хлам, так и живет, но, конечно, никто не знает, что с ним. В любом случае, если нет последователей, нет и Бога, возможно, он уже и пал в небытие. — Понял. Что там с проклятием? — Я не нашёл того, что ты просил. Но в одной книге говорилось, что раньше Боги были жестокими и коварными. В целом ничего не изменилось, но в те времена они могли выпивать энергию других, более слабых Богов или даже великих небожителей. И это превращало Богов или великих небожителей в их уменьшенные копии. Насчёт изменения разума: нигде не было упоминаний, но, смею предположить, что вместе с размером тела и разум менялся. — И как выпивали эту энергию? — Обычно через кровь, из-за уменьшенных размеров они быстро умирали, но, конечно же, такую практику запретили. И вообще, эта информация находится в легендах, хотя я всё же уверен, что Боги могли так поступать. — А не написано, как восстановить такого человека? — Ох, тут сложнее. Надо найти всех тех, кто забрал часть его энергии, и вернуть её обратно. А после этого кто-то достаточно могущественный может простым заклинанием вернуть его в предыдущее состояние. — Ладно, я понял, всё-таки ты не такой бесполезный. — Ага. Не забудь про десять процентов. — Семь. — Ладно, ладно. Хуа Чен перевёл взгляд на малыша. — Неужели ты и правда принц? — прошептал он, не веря, что не он один остался напоминанием древнего государства. — Неужели у тебя до сих пор есть последователи? Хуа Чен закрыл глаза и уснул, а Се Лянь, напротив, проснулся от дурного сна. Он понял, что даже рядом с гэгэ кошмары пугают его, поэтому он вылез из своей обители и положил голову на руку демона. Она оказалось намного удобнее подушки. Утром Хуа Чен ничего не сказал, но терпеливо ждал, пока Се Лянь сам проснётся. Мысленно он осведомлялся у Инь Юя о делах в городе, а также раздавал задания. Их дни перетекали в рутину. Когда Хуа Чену нужно было уходить, он обязательно оставлял серебряную бабочку рядом с Се Лянем, зная, что тогда тот не будет бояться; по возвращении Хуа Чена во дворец Се Лянь сиял и с энтузиазмом рассказывал, чем занимался. Хуа Чен поначалу неохотно слушал, но потом втянулся. Было приятно делиться своими делами с кем-то, даже с ребёнком. Хуа Чен мягко выпытывал у Се Ляня, скольких «хозяев» он помнит, а также просил описать их внешность и вспомнить имена. — Ох, гэгэ, я был в руках у пятерых. Последнего ты видел, а другие четверо… Я помню имена троих, а самого первого… боюсь, правда. Он был таким жестоким, дольше всего я был с ним. А ещё он и второй… они иногда трогали себя в моём присутствии, прямо там… — Стоп! — Хуа Чен сказал это не потому, что не расслышал, а потому, что не мог поверить в услышанное. — Они, наверное, были друзьями. Я видел, как они обнимались и кричали, а ещё я видел… оххх… — Слёзы скатились по его щекам. Демон вытер влагу невесомым касанием. — В общем, странно они что-то делали. «Уроды», — подумал Хуа Чен. — Хорошо, расскажи мне их имена и внешность. После этого Хуа Чен долго размышлял, что ему предпринять. Он узнал о каждом «владельце» с помощью Хэ Сюаня: они были действующими Богами и просто так их не устранить. Не хотелось потом разбираться с последствиями, а если вызвать на честный поединок, то нужна причина. По мнению Хуа Чена, взрослому Се Ляню было бы неприятно, если бы все узнали о его пребывании в таком положении. Особенный интерес князь проявлял к первому Богу, наложившему проклятье. С ним будет отдельный разговор. В итоге днём он проводил время с маленьким Се Лянем, чаще всего учил его рисовать, а после обеда они вместе прогуливались по садам. Излюбленным местом бывшего принца стала именно голова демона. Вместо того чтобы сидеть на ладони, он сам взбирался по рукам и шее Хуа Чена. Демон не сдерживал улыбку от таких действий. Даже Инь Юй уже привык к подобному. — Ну что, хочешь посмотреть танцы и послушать музыку? — Ой, да-да, я люблю это! Вечером князь пригласил самых лучших танцовщиц и певиц. Он накрыл стол, и Се Лянь заворожённым взглядом следил за движениями девушек. Он напевал под нос мотив песен и сам двигался в такт. Демоницы удивились, когда их не отпустили после трёх песен. Неужели это всё из-за маленького господина? Только спустя изрядное количество времени, когда сам Се Лянь устал, Хуа Чен отпустил работниц. — Саньлан-гэгэ, это волшебно! А можно как-нибудь ещё их позвать? — Из-за этих огромных глаз невозможно сказать «нет». Так что демоницы на следующий день получили новое приглашение во дворец. — Вот диво... — перешептывались танцовщицы между собой. — И не говори, раньше одной палочки благовоний хватало, чтобы нас прогоняли, а тут за десять дней уже пять раз приходили и танцевали до изнеможения. — Это так, зато платят щедро, поэтому надо благодарить того маленького господина. А в это же время Се Лянь показывал, какие он выучил движения, а Хуа Чен объективно оценивал его старания. — Так вот, потом бедро вправо, руку влево, а кисть наверх. — Так. — А потом они вот так прыгали и приземлялись. Хуа Чен еле сдерживал смех. Из-за пропорций тела все движения выглядели ну очень забавно. Поэтому он прислонил руку к губам, чтобы не расстроить Се Ляня. — Кстати, гэгэ, а не приходил ответ от родителей? Уже столько дней прошло. — Пока нет, я же говорил, мы находимся на самом краю земли, так что тебе придётся подождать. — Эх, надеюсь, с ними всё хорошо. На самом деле Хуа Чен никогда не врал, он этого не любил, да ему даже смягчать углы не нравилось. Но тут он просто не мог. Он даже привязался к мальчишке, точнее, к принцу. Князь демонов всегда старался поправлять себя в мыслях, ведь когда всё вернётся на круги своя, он не представлял, как Се Лянь будет себя чувствовать. Благо Хэ Сюань помогал ему с планом, поэтому Хуа Чен всё придумал. Идея заключалась в том, чтобы эти Боги сами вызвали его на конфликт. — Рыба, можешь сделать так, чтобы они вчетвером попали на одно задание? — Легче сказать. — Пять процентов. — Будет сделано.