Тишина разорванная смехом

Настал день Икс. Се Лянь уже сразу же ложился рядом с Хуа Ченом, поэтому вечером, как всегда услышав его спокойное дыхание, Хуа Чен постарался аккуратно достать свою руку, но бывший небожитель приоткрыл сонные глаза и чисто на автомате спросил: — А ты куда? — Всё хорошо, спи. — Мгм… — Он снова заснул, а князь-демон внимательно осмотрел своё сокровище. «Я и вправду привык, даже жалко будет его возвращать в обычное состояние». Но всё же твёрдой поступью он покинул Дворец наслаждений. Пока Се Лянь видел очень хорошие сны, и две бабочки охраняли его, Хуа Чен переместился в одну деревню. Его облик сменился на молодого юношу, от которого исходила дикая, необузданная энергия. Он просто сел на одну из покосившихся лавочек и думал, наблюдая. — Хорошо, что совместное задание. — Даа, и не говори. Двое спутников разговаривали очень громко. Они явно выделялись в этом месте. Их одежды были дорогими, а вид высокомерным. Четверо небожителей искали здесь того демона, от которого страдала местность. — Ну надо же, вызвали в самое бедное место, — проворчал один из них. — Даже не получим ничего с этих людишек, — добавил второй. Один из них обратился к тому, кто всё время молчал: — Достали, ничего интересного. Надо срочно найти демона. Парочку звали Ци Юян и Ли Индун, а вот третьего, самого горделивого Бога войны, звали Юй Шутья. Хуа Чен узнал, что именно он был тем, кто проклял Се Ляна. За ними тремя почти плёлся Люй Тяньвэй, второй владелец и по совместительству любовник Юй Шутьи. Они прошли мимо спокойно читающего Хуа Чена, и вдруг Юй Шутья остановился. Конечно же, он попался на уловку демона и не смог пройти мимо сильной, истончающейся энергии. «Жадность их погубит», — промелькнуло в мыслях Хуа Чена. Бог войны сделал несколько шагов назад и остановился перед молодым юношей. — Привет, а не подскажешь, почему ты тут сидишь один? — спросил он. Хуа Чен поднял глаза и спокойно ответил: — Потому что некуда пойти. — Да ты что! — Двое остальных поняли идею Юй Шутьи и подключились к игре. — Что же случилось? — Ничего, путники, можете идти дальше. — Но мы не можем пройти мимо беды молодого юноши! — Услышав это, демон чуть не рассмеялся от этого фарса. — Я сам найду выход из своей ситуации. — Он был достаточно дерзок, чтобы раздразнить небожителей. Хуа Чен поднялся и направился в лес, а за ним совершенно «незаметно» шли четыре тени. Благодаря прекрасному слуху, Хуа Чен слушал их разговор как будто стоял прямо перед ними. — Ты чувствуешь это? Боже, его одного хватит на нас всех! — прошептал Ци Юян. — Да-да, по сравнению с тем «мусорным» Богом, здесь настоящий кладезь силы. Мы станем непобедимыми! — подхватил Ли Индун. Что ж, осталось дело за техникой. Когда Хуа Чен почувствовал приближающийся к нему источник силы, он увернулся от огненного шара. — Ха-ха-ха, а ты и вправду силён, но не бойся, мы позаботимся о тебе! — воскликнул Юй Шутья. На этот раз Хуа Чен не смог сдержать ухмылку. — Так постарайтесь, — с издёвкой произнёс он. — Нападаете на обычного гражданина, чего же вы добиваетесь? — Всё, хватит болтовни, выруби его! — скомандовал Ли Индун. Атмосфера сразу же изменилась, когда темнейшая демоническая сила вырвалась из тела Хуа Чена и просто прибила их к земле. Небожители мычали от бессилия и непонимания. Они увидели приближающийся чёрный силуэт с серебряными цепочками, и их глаза расширились от ужаса. — Что ж, вы сами виноваты, напав на князя-демона. — Лёгкий тон голоса контрастировал с их состоянием беспомощности. — У вас двоих оплата будет только в виде силы. На этих словах две нити энергии переплелись и впитались в кончики пальцев демона. Когда он забирал силу, то сам почувствовал что-то чужеродное: в ней было нечто, что контрастировало с их родной энергией, и эта особенность была приятна на вкус. — А вы, — он поднял Юй Шутью и Люй Тяньвея за грудки, — пойдёте со мной. — Нет, не надо! Отпусти! Ты знаешь, кто мы? — Голос Юй Шутьи дрожал от страха. Только что перед ним какой-то юноша просто высасывал божественную ци. — А ты знаешь, кто я такой? — Глаза, полные ужаса, только сейчас поднялись на демона. — Нет… нет, пожалуйста… — Вы напали на князя демонов самовольно, значит, и суд будет моим. — Искатель цветов под кровавым дождём, помилуйте! Я… я не знал! — задрожал от страха Юй Шутья. Люй Тяньвей же молчал с широко открытыми глазами и пытался выбраться из хватки одной руки. Хуа Чен схватил Богов за шею и заставил посмотреть на своих друзей. — Знаете, почему вы теперь слабее человека? Вы решили, что можете пользоваться другими. Что ж, теперь я тоже вкушу удовольствие от впитывания божественной силы. Начнём мы с этого. — В другой руке появился короткий нож. — Я буду резать вас и через кровь насыщаться вашей силой. В ту ночь все животные сбежали из леса от криков, а в ближайшей деревне даже появилась легенда о звере, пожирающем души неупокоенных.

***

Утром Хуа Чен вошёл в свой дворец в приподнятом настроении. В каждой из пяти впитанных им сил было нечто общее — лёгкая теплота, не очень сильная, но необычайно стойкая энергия, с которой даже ему пришлось бы побороться. Хуа Чен быстро принял ванну и лёг на кровать. В углу мирно спал Се Лянь. У него были такие милые щёчки, что демон решил напоследок аккуратно провести по ним пальцем. От этого движения медовые глаза распахнулись. — Сань-лан-гэгэ… — На последнем слове Хуа Чен сжал щёчки с двух сторон и начал нежно перекатывать их в руках. — Как облачко, — пробормотал демон. — Што? — Из-за того, что его губы то растягивались, то сжимались, это выглядело очень комично. Мягкий, искренний смех Хуа Чена наполнил комнату, отчего даже четырёхлетний ребёнок вопросительно взглянул на князя. — Сань-лан-гэгэ впервые так смеётся, — прошептал Се Лянь. — Что ж, на это есть повод. Хочешь вернуть все свои воспоминания? — Что? — Не буду лукавить, на самом деле ты уже достаточно взрослый. Точнее, падший небожитель. Ты прошёл через множество невзгод, но остался непоколебим. Твоей добротой воспользовались сволочи и сделали тебя таким маленьким во всех смыслах. — Что? Я не понимаю. — Одинокая слеза скатилась из глаз «ребёнка». — Ты написал письмо родителям? Хуа Чен аккуратно пригладил волосы малыша. — Мне очень жаль. Се Лянь ничего не понимал: его обманули или что-то случилось? — Гэгэ, может, не надо мне возвращать воспоминания? Мне так хорошо рядом с тобой. А тебе? Тебе хорошо? — Да, очень хорошо. — Тогда давай оставим всё как есть? — Се Лянь перехватил указательный палец Хуа Чена и сжал его. — Давай ты будешь моим старшим братом, а я буду выполнять всё, что ты хочешь. Если скажешь сидеть тихо, я буду мышкой. А если захочешь, я могу болтать без умолку. Хуа Чен смотрел на того, к кому он уже действительно привык. Ему не надоел этот человечек. Возможно, действительно стоит оставить его в качестве младшего брата, и тогда у него наконец появится семья? Но он понимал, что бывший принц прожил сложную жизнь, и будет несправедливо по отношению к его взрослой версии оставить всё как есть. — Се Лянь, тебе пора возвращаться. — На эти слова ребёнок начал убегать, но его догнали пять нитей медового цвета. Они начали впитываться в маленькое тельце. Хуа Чен передавал ему его же энергию ци. От такого контраста маленькое тельце рухнуло на кровать. Когда всё вернулось на законное место, Хуа Чен прошептал заклинание, и тело Се Ляня резко выросло. Демон укрыл нагое тело принца одеялом и, наконец, увидел его истинное лицо. Дыхание перехватило. Он был поистине прекрасен. Не зря во времена Сяньлэ все говорили о его выдающейся внешности. В ней чувствовалась мягкость, но резкие черты лица выдавали волевой характер. Но больше всего в глаза бросалась канга на шее. С одной стороны, она совершенно не портила его внешность, из-за неё Се Лянь казался ещё более твёрдым человеком, но, зная её предназначение, невозможно было назвать это красивым. Что ж, было бы неприлично так пялиться. Разглядев все черты лица Се Ляня, Хуа Чен оставил одежду на кровати и вышел. В его собственных покоях лежал его бывший принц. Жизнь и правда была и будет удивительной. Демон отправился в кабинет, чтобы попрактиковаться в каллиграфии. В голове всё ещё звучали слова мини-версии Се Ляня о его непонятном почерке.