Связанные бурей

— Иккинг, какого черта?! Я... я не понимаю, ч... что всё это значит?! Внутри меня всё кипело: если раньше от страха, то теперь от злости. Иккинг, мой дорогой Иккинг, он же мне всё равно как брат... Почему? Почему он обманул меня? — Иккинг... Я... я думал, мы друзья. Он стоял рядом, опустив взгляд. Иногда его глаза поднимались то на дракона, то на меня. А мои странно намокли. Слёзы? Почему я плачу? Я не должен плакать. Это... это неправильно. Не сейчас. — Дагур... Ты... ты всё не так понял. Понимаешь, мы больше... Он сглотнул, и его горло напряглось, будто он проглотил огромный булыжник. — Мы больше не убиваем драконов. Они наши друзья. — Что значит — друзья? Это мерзкие твари! Ты не видел? Он пытался убить меня! Это порождение молний и самой смерти, ты не понимаешь? Давай же, Иккинг, давай убьём его! Я могу оставить голову тебе — повесишь её в тронном зале. Каждая девчонка захочет быть с тобой! Я не понимал. Нет, он не может в самом деле дружить с драконом! Он просто не может. Это... это же Иккинг. Он ведь слишком слаб, чтобы осилить дракона. — Дагур, они правда теперь наши друзья. Видишь? Он протянул руку к дракону, и тот, как будто радуясь, потёрся о ладонь. Беззубик высунул язык и тихо проворковал. — Нет... нет, Иккинг. Ты... ты так не можешь! Я закричал. Я не знал, что делать дальше. Я отступил на шаг назад. Глаза заполняли слёзы, одна вот-вот должна была скатиться. Внезапно рядом появилась Астрид. Сначала я даже не заметил её, но вскоре её топор оказался у моего горла. Она встала перед Иккингом, словно защищая его. — Если ты не понял, проваливай отсюда. Её голос был полон гнева. Она крепче сжала рукоять топора. Я почувствовал, как холодное лезвие впилось в кожу, и что-то тёплое потекло по моей шее. — Иккинг, сделай же что-нибудь! Я не мог стоять на ногах. Из глаз текли слёзы, и я отчаянно пытался их стереть. — Иккинг, пожалуйста... Боль в шее была острой, но всё остальное казалось ничтожным по сравнению с тем, что разрывалось внутри. Сердце громко и слишком быстро билось, словно вот-вот окажется у меня в руках. Но Иккинг молчал. Он смотрел на меня... с жалостью? Я... я настолько жалок? Я отступил ещё на шаг. — Ну же, проваливай, чего встал?! — Астрид крикнула так громко, что её голос будто расколол мой разум. В ушах появился шум. Её слова эхом повторялись снова и снова. Я не помню, как оказался на корабле. Не помню, как туда добежал. Я помню только то, как рыдал, лёжа на неудобной деревянной доске вместо кровати. Где мой матрас? Я плакал, пока глаза не перестали видеть. Грудь колола, словно кто-то забивал в нее ржавые гвозди. "Как ты мог, Иккинг?" — шёпот вырвался сам собой. "Н... неужели я теперь совсем один в этом мире? Д... даже ты меня бросил. Я ненавижу тебя, Иккинг Хэдок". Ко мне подошёл Дикарь. — Сэр, что у вас с лицом? Вы плакали? Как этот идиот может спрашивать у меня такие вещи? Он должен ответить за это. Я взял его за шкирку и выбросил в море. Он бултыхался там немного, но мусор не тонет — с ним всё будет нормально. — Мы объявляем войну Олуху! Я ещё отомщу, Иккинг. Я засмеялся так громко, как только мог. Теперь я знал, что драконов возможно приручить — это меня и радовало. Остальные солдаты начали смеяться вместе со мной. — Мы направляемся на север в поисках лучшего оружия против Иккинга. *** — Ну что, братец, ты сегодня хорошо поработал. Не могу поверить что говорю с драконом, да ещё каким!!! Беззубик слегка склонил голову в непонимании что то пробурчал себе под нос и прилёг у ног Иккинг сел по турецки, не зная, как сблизиться с драконом, он пытался говорить с ним. – Знаешь дружище иногда кажется что несмотря на то что говорим мы на разных языках ты понимаешь меня лучше чем все остальные, взять ту же Астрид сегодня после того как она чуть не убила Дагура она подошла и сказала что то вроде “он сам виноват” А Дагур.. Дагур мне было его так жаль, я так зол на себя за то что просто молчал, столько гнева и обиды я видел в его глазах, но в ответ на это я молчал. Почему я не мог объяснить ему? Наверняка он теперь ненавидит меня, но что плохого я сделал? Я просто хотел показать ему.. драконы наши друзья, я хотел сблизить их, может это я все испортил? может мне стоило встать на его сторону? Беззубик ты наверняка все понял, юноша погладил его чешую влажную и немного скользкую, Беззубик сам тянулся к нему ожидая ласки, он положил голову ему на колени, а хвостом приобнял его , он смотрел на него своими большими глазами, а Иккинг продолжал гладить его ведя, непрерывный монолог. Отец отсутствовал. Сегодня они обсуждали, что делать с Дагуром. Он точно не рад тому, что происходит на Олухе. Голова гудела от того, что случилось сегодня. Ссора с Дагуром, а Астрид... мне кажется, она была слишком строга с ним. В смысле, она ведь тоже не сразу это приняла, пока мы не покатались вместе. Её топор по ощущениям был у моего горла. После валяния с Беззубиком мы решили прогуляться. Забравшись на крышу, все казалось меньше. Все проблемы вдруг потеряли всякий смысл, когда я взглянул на главный ориентир в море: наши звёзды. Их так много, что невозможно сосчитать. Мне вспомнился Плевака и его истории: "Они взяли сверкающие искры, что летали кругом, вырвавшись из Муспелльсхейма, и прикрепили их в середину неба, дабы они освещали его и землю". На самом деле я уверен, что так всё и было. Каждой звезде своё место. Как и мне суждено было повстречат ь Беззубика. Мне нравится думать, что однажды мы с ним разрежем ночное небо своим полётом…