Come to me

На прощание Гарри поцеловал Волдеморта в губы, и тот не ответил, тяжело дыша и боясь сорваться. Гарри не понимал причины боязни. Он бы ответил. Но, видимо, за пятьдесят лет его Том научился себя накручивать, что было странным. Сам Гарри после того, как именно создатель крестража успокоил осколок души, не мог унять эрекцию. Он буквально летел с теми пакетами сладостей к Тому, который сидел в гостиной, нагло читая книгу. Очередную. Гарри не понимал, как можно столько читать, но он признавал, что читающие люди выглядят даже сексуальнее спортсменов. Гарри ворвался в гостиную и сразу бросил мантию с пакетами в кресло, а после разулся и бросил парку на пол. Том наблюдал за этим из-под опущенных ресниц, с довольным выражением лица, как настоящий змей-искуситель. Он видел, что Гарри возбуждён. Что выбросил свой свитер прочь, как и штаны, после чего аж выдохнул. Том же спокойно отложил в сторону книгу, и очень вовремя, ведь обнажённый Гарри залез к нему на колени и начал неистово целовать шею, облизывая аж до уха. — Ты… ты знаешь кто? — шептал Гарри, пока довольный Том поглаживал его ягодицы. — Стратег? — Ты знал, что так будет? Да? — Ты и правда хочешь услышать ответ в таком состоянии? — Том сжал головку члена Гарри рукой, отчего парень застонал ему на ухо. — Да… Гарри заглянул в тёмные пленительные глаза, перед которыми был абсолютно беспомощным. — Я влюбился в тебя с первой нашей встречи, но осознал на второй, когда в твоих глазах играло солнце. И я понял, что нужно сделать, когда узнал о себе в будущем — я должен заставить тебя перестать нас разделять. У меня вышло, верно? — Том… — Гарри не мог ответить, желая его, отчего тело прошибала дрожь, но пальцы расстёгивали пуговицы на белой рубашке любимого, пускай и медленно. — Я знаю себя, Гарри. Мне нужно было показать взрослой версии ту картину, которая точно бы не оставила его без внимания. То, что ты до вечера снова возбудился, сыграло на руку. Я хотел ему показать нас, — честно признался Том. — И он влюбился. А теперь ревнует ко мне, ведь из-за амнезии ревнует тебя к самому себе. Он захочет найти способ вернуть память. Это не наша забота. — Ты гений, — шептал Гарри. — Я сильно изменился в привычках? — Вообще нет. — Значит, ты и правда нас не разделяешь. Я рад. Нужно будет его соблазнить. — Он опасается чего-то. Но я упрямый. Я заполучил сердце Тёмного Лорда в возрасте семнадцати лет, заполучу и семидесятилетнего. — Вот это я и хотел услышать, а не смирение со смертью и тем, что я изменился. — Ты же… ты же не заставлял меня ничего делать! И вышло по-твоему. — Я хочу вернуть себе этот разум, — самодовольно прошептал Том, касаясь виска. — Собери мою душу на двадцать пять процентов, и это уже буду я. А сейчас, мой мальчик, мой любимый львёнок, ты заслужил награду за послушание и воплощение моего плана. — Я сделал это неосознанно. — Главное, что я осознавал. Отыгрывайся. Что ты хочешь со мной сделать? Можно всё! Глаза Гарри сверкнули Авадой, и он накрыл губы Тома в страстном поцелуе. Он был не в состоянии себя сдерживать. Волдеморт что-то активировал в нём, и Гарри не мог этому сопротивляться. Он опустился к соскам и поочередно начал их вылизывать, покусывая, отчего сам Том немного шипел от боли, но не просил остановиться. Ему нравился такой Гарри. Том и сам его хотел. Гарри выглядел неимоверно, опускаясь голышом к его члену, стаскивая брюки с трусами и отбрасывая в сторону. Губы Гарри насадились на член Тома, чтобы утолить жажду, но вкус члена не мог заполнить то, чего желало пылающее страстью тело. Том и сам чувствовал, что его оргазм не утихомирит стихию. Пламя разгорелось в царе зверей, а если огненный знак пошёл в атаку, то будет всё сжигать до тех пор, пока земля ему не даст дальше шириться. Том зашипел от боли. Гарри впервые создал вакуум губами, и сделал это больно. Он желал боли Тома, а Том не говорил, что это неправильная ласка, он только сильнее закусывал губу, возбуждаясь до предела. Правда, в их паре предела нет и вряд ли он когда-либо будет существовать. Вот и сейчас Гарри насаживался так, что зубы больно проходились по уздечке, но Том терпел. Сосуд его души должен был куда-то деть энергию, и уж лучше это будет секс, чем убийство. Том не хотел, чтобы Гарри замарал руки. Пока нет. Том не мог кончить из-за зубов, но и эрекция не проходила. Он догадывался, чего хочет Гарри. Он это получит. Гарри поднялся и навис над Томом, тяжело дыша. — Возьми меня. Без подготовки. Я сейчас взорвусь... Пот стекал по телу Гарри. Он был горячим, как никогда. Тело не справлялось с тем, что случилось после признания Волдемортом крестража внутри Гарри. Том поднялся с дивана и толкнул на него Гарри. Тот тут же залез на него коленями, хватая руками спинку, а задницу оттопыривая. Тому будет больно, когда его сожмут эти мышцы. Но Том знал, что Гарри нужна эта боль. Он его починит. Том вставил пару пальцев в отверстие, которое так сильно сжимало, что было аж больно. Он вынул пальцы и прошептал на ухо: — Тебе нужен я постарше. — Нет, ты… Он отказался… Может, ты ошибся, и я не понравился ему, а он просто хочет держать меня возле себя, вот и играет? Из глаз Гарри хлынули слёзы. Эмоции совсем переполнили его. Том аж взбесился, что его мальчик может верить, будто он его разлюбил. Гарри нужно срочно усыпить, но естественным путём. Том приставил член ко входу и начал потихоньку толкаться, чтобы хотя бы себе не причинить вреда, да и дырочка Гарри не заслужила боли, но тело пылало. Температура росла. Гарри должен расслабиться, иначе сгорит. Том ворвался в тело и услышал крик боли. Он почувствовал, как по члену потекла тёплая кровь. И если честно, не хотелось трахать Гарри. Он не желал ему боли. Отключив эмоции, заставил член стоять смирно, чтобы не упал, и просто двигался внутри Гарри. Оргазм вряд ли наступит. Но Гарри застонал. Том даже удивился, что Гарри через такую боль что-то чувствует. Крестраж удивлял. Том продолжал толкаться внутрь тела, решив, что Гарри нужно себя перезапустить через сон. Гарри стонал от боли и наслаждения, задыхаясь от того, что не хватало воздуха, а разум перестал функционировать из-за агонии тела. Казалось, будто у Гарри сейчас лихорадка. Но он излился, когда член Тома в очередной раз попал по простате. Тело Гарри пронзила боль и нега одновременно, отчего он закричал, а в следующее мгновение упал без сознания в тёплые объятия Тома. Том выдохнул. Он подозревал, что гармония с истинным создателем крестража может привести к катастрофе, но осколок души не должен никогда проснуться. Он будет давать силу и оберегать, не позволит умереть хозяину, но не должен управлять телом. Это было необходимой мерой. Обе версии Тёмного Лорда это знали. Том взял Гарри на руки и понёс к себе в кровать. Кровь капала из заднего прохода Гарри, а член в крови упал, но тоже служил напоминанием Тому, что он сделал с Гарри. Такого ужаса больше не повторится. Укладывая Гарри на спину, сгибая во сне ноги так, чтобы было видно порванную, окровавленную дырочку, Том подложил полотенце. Том злился на самого себя, что не предусмотрел такого исхода. Он быстро принял душ, желая смыть кровь Гарри, оделся и побежал к себе в лабораторию. Когда пришёл к Гарри, то полотенце под задницей было всё в крови. Он вымазал пальцы в мази и засунул в дырочку, смазывая там всё, чтобы зажило. Гарри во сне даже не поморщился. — Надеюсь, ты меня не возненавидишь, — Том поцеловал Гарри в лоб и укрыл тёплым пледом, а сам пошёл собирать вещи в гостиной, забирая и пакеты. Том и правда переживал за своего мальчика, но нужно показаться на ужине. Гарри прав — Том не может каждый день всё пропускать. Сегодня Том был и на завтраке, и на обеде, и на ужине. Директор Диппет нахваливал Тома за выбор книг на каникулы, и Том поддерживал беседу, пока на столе не появилась еда. Сидеть в одиночку за слизеринском столом не было проблемой. Его волновал только Гарри. — На тебе лица нет, Том. Всё в порядке? Том удивлённо поднял глаза на Дамблдора и вскочил на ноги. — Присядь. Альбус присел рядом, а Том пытался натянуть дружескую улыбку, но не выходило. Дамблдора не должно было быть здесь. — Вы вернулись? — На пару дней буквально. Я не думал забегать в школу, но уж больно нужно было поговорить с директором Диппетом. Том, что случилось? — Вы знаете, да? — Знаю что? — Вы заходили в гостиную час назад? Том спрашивал в упор, а Дамблдор и правда не понимал, что парень имеет ввиду. Том выдохнул, а Альбус видел, что тот за кого-то переживает. — Всё в порядке, профессор. Кажется, я переучился, — Том выдыхал откровенно, не играя. Он переживал, что Дамблдор увидел Гарри, а Гарри должен оставаться загадкой и секретом до последнего. — Если нужна помощь, обращайся. Я здесь буду до двадцать шестого декабря. — Нет, профессор. Я справлюсь сам. — Я говорил директору, что восемь предметов — это много. Но он посчитал, что ты справишься. — Дело не в предметах. Дело в том, что я пока не решил, кем хочу быть в будущем. — Конечно, — Дамблдор поддержал ложь в разговоре. — Оставлю тебя. Том был в ужасе, что Дамблдор здесь. Ну не хватало ему ещё этого полукровки в школе. Самого опасного полукровки, которого знал Том, потому что умный и талантливый. Из него тоже мог бы выйти Тёмный Лорд. Если верить профессору Кэттлберну, то Дамблдор был шальным, наглым, всех пленял улыбкой в школьные годы, а на деле был столь обаятельным и хитрым, что он мог и правда стать Тёмным. Он верил в мировое правление и даже выступал с этой речью перед директором в начале пятого курса. Но после смерти сестры он изменился. Что там случилось — не знал никто. Том вернулся в гостиную и сел читать ту самую книгу, которую читал до прихода Гарри. Но чтение не шло. Он пришёл к Гарри, которого била горячка во сне. Увы, он помочь не мог, ведь та частичка души, что борется за управление сосудом, была при этом Томе. Гарри должен сам побороть Волдеморта. Доказать, что равный ему. И даже местами сильнее. Том делал ему холодные компрессы и ложил на лоб. Уснуть он не мог, ведь Гарри был ему дорог. В этот раз эгоизм молчал. Он сидел возле возлюбленного, пытаясь понять, будет ли это считаться ещё одной пыткой Тёмного Лорда над Избранным. Волдеморт не приходил. Если он сейчас вмешается в разум Гарри, крестраж победит. Это понимали оба, а Волдеморт, скорее всего, ещё и чувствовал. Да чувствовал так, да злился так, что желал разнести поместье Нотта, и тот предложил ему побросать заклинания в озеро у поместья. С наступлением рассвета Том не желал идти на завтрак, но нужно показаться. Он принял холодный душ, чтобы не так было заметно, что он не спал всю ночь, но на завтраке ощущал на себе взгляд Дамблдора. Он знал, что его мыслей не прочесть, но напряжение никуда не исчезло. Вот тебе и Сочельник. Том весь день просидел возле кровати Гарри, меняя повязки. Дырочка зажила, что уже радовало, а разум ещё боролся.

***

Гарри не видел никаких снов. Только агония. Он горел заживо и должен был подчинить этот огонь, а он обжигал. Это было очень сложно, учитывая, что за языками пламени он видел алые глаза. Гарри знал, с кем борется — вот убийца его семьи. Этот Волдеморт не изменит своего решения. Он не хочет подчиняться. Гарри должен его победить. Он не имеет права дать себя сжечь. «А может, сгореть? Я не буду сопротивляться. Я полная душа. Я навеки соединю нас». Гарри улыбнулся и позволил себе гореть. Сначала было больно. Так больно, что он задыхался, и казалось, что сердце не выдержит. А после он стал огнём, от которого убегал крестраж. Но во тьме огонь везде находил душу. Гарри перестал сопротивляться и стал сильнее. Стоило принять себя. А этот Волдеморт боялся. И бежать было некуда. Пламя Гарри окутало всё. Тьма исчезла, оставляя гореть только маленькую белую змейку с красными глазами. — Иди ко мне. Я не причиню боли. Я позволю тебе успокоиться и заснуть. Ты заслужил сон. Змейка явно не хотела засыпать, но Гарри не спрашивал. Его огонь обжигал кожу змеи, а Гарри только обнимал её, не обращая внимание на укусы. Пламя сожгло змею и отступило, оставляя Гарри одного во тьме, позволяя пробиваться сюда солнечному свету. Гарри открыл глаза, тяжело выдыхая. Том тут же подбежал к нему, осматривая сухие губы и самого Гарри. Он заглядывал в его глаза и находил там только Гарри. — Где осколок? — Растворился в моём пламени, которого я больше не боюсь. Я им управляю. Том выдохнул и потянулся за водой, давая Гарри напиться. Том боялся обнимать его, но сам Гарри попросился в душ, не замечая страха любимого. Он был весь липким и тело всё ещё остывало. Гарри взял с собой только трусы и пошёл в душ. Там простоял под прохладной водой около двадцати минут. Он пытался выдохнуть и вдохнуть, но в груди ещё стоял жар. Он становился всё меньше, но пока ещё присутствовал. Гарри не нашёл в комнате Тома, оттого в одних трусах вошёл в гостиную, где Том делал вид, что читает газету. Гарри осмотрел этот диван. Он помнил, как стоял на коленях возле Тома, как просил его взять. И его взяли. Боль и наслаждение переполняли его. Он задыхался. Том осторожно поднял на Гарри взгляд и увидел, как тот улыбается. — Всё было настолько плохо, что ты себя поедаешь? — Ты сгорал. Но ты не мог уснуть без выброса эмоций. Ты помнишь, как ты кричал? — Нет, — честно ответил Гарри. — Я помню сам процесс, но агония не позволила мне запомнить мои эмоции. Спасибо. — Спасибо? — Том отложил газету, массируя пальцами переносицу. — Гарри, кровь была везде. От дивана и до кровати шла дорожка крови, которую я лично оттирал, а когда оттирал, то проклинал себя! — злился Том. — Мне это было нужно. Я тебя попросил. Крестраж нужно было усыпить. Ты подводил меня к этому. — В тебе полтора процента моей души, Гарри. И она чуть не убила тебя! — Не убила. Если меня не ждут больше какие-то сюрпризы из-за того, что я… Постой, как думаешь, крестраж пытается управлять Нагини? — Нет. Та змея Маледиктус. Там магия сразу усыпила человеческую сущность внутри себя, как усыпляла человечность, пока Нагини могла обращаться. — Не обнимешь меня? Том побаивался. Он смотрел на Гарри настороженно, а тому стало даже немного обидно, что его считают фарфоровой куклой. — Я хотел кое-что сделать, если ты не против. Том не понял, что имел ввиду Гарри, который тут же побежал обратно в спальню. Том в ужасе услышал звук открывающейся двери. Его глаза округлились, когда Диппет и Дамблдор вошли вместе. Он вскочил на ноги, но голова в то же время повернулись на фигуру Гарри, который мчался с коричневой паркой в руках, не глядя вперёд. Он улыбался и проверял карманы, не осталось ли там что-то. Том не знал, что ему делать. Он поднял руку, готовый отбросить Гарри назад, когда сам Гарри замер. Его фигуру должны были заметить, но не видели. Поттер стоял статуей, глядя в ужасе на Диппета с Дамблдором. Том не мог отвести взгляда от Гарри, не слыша директора и его заместителя. — Том, — Альбус коснулся его плеча, и тот резко обернул голову. Диппет с Дамблдором посмотрели в сторону лестницы, но ничего там не заметили. — Том, я перегрузил вас? — обеспокоился Армандо. — О чём это вы? — не сразу понял Том. — Чтобы подготовить пиршество. Не знаю, сможем ли мы достать все компоненты праздничного стола, но хотя бы после Рождества дети в школе должны торжественно поесть. Война слишком бьёт по ресурсам. — Я тут подумал, — произнёс Том, глядя на Гарри, и мужчины снова туда посмотрели, а после не поняли, что происходит, — что вкусности может достать мой друг. Он не учится в Хогвартсе. Можно ли ему официально прийти? — Не на территорию школы. В Хогсмид, — попросил Диппет. — Сейчас опасно пускать в школу незнакомцев, к тому же того, кто может достать… Сколько? — Продуктов? Человек на пятьсот, — улыбнулся Том, а Гарри хмыкнул на его слова. — Напишите список, что нужно купить и в каком количестве: мука, яйца, шоколад, яблоки, ананасы... — Так это ваш друг достал ананас, которым восхищался профессор Слизнорт? — улыбнулся Армандо. — Да. — А в прошлом году? — Дамблдор сразу припомнил росказни Горация. — Из маггловского мира. Если честно, то возле приюта перевернулась фура. И я взял один ананас оттуда. Я не воровал. Когда я туда пришёл, все продукты уже покрали. Ананасу повезло, что его закатило на другую сторону улицы под почтовый ящик. — Не стоило оправдываться. Я уверен, что вы не вор. Альбус, — упрекнул Армандо заместителя. — Ошибся. Прощения Дамблдор не попросил, что заставило улыбнуться Гарри, который боялся сделать лишнее движение. Этот Дамблдор не скрывает за улыбкой размышления. — Школа может дать сто галлеонов на покупки. — Но это же деньги на Больничное крыло, — возмутился Альбус словам директора. — Я возьму все расходы на себя. Мой друг всё оплатит. Гарри уже понимал, что Том этим столом подкупит всю школу. И, конечно, с ним начнут считаться все. Разумно. Гарри помог взойти на престол Тёмному Лорду. Гарри положил руку себе на голый живот и погладил его большим пальцем, чему нахмурился Том, а Альбус снова посмотрел вправо от Тома, но никого не увидел. Он целенаправленно пошёл к лестнице, но прошёл мимо Гарри. Едва не коснулся плечом плеча, но не коснулся. — Альбус, Том явно не спал этой ночью. Посмотри на его синие мешки под глазами. Простите меня, Том, но я хотел сделать праздник. Если вас это утруждает… — Нет. Я напишу завтра своему другу, он за две недели точно всё доставит. Только отосплюсь сегодня, — Том и правда хотел спать. — Доброй ночи, Том, — улыбнулся Диппет. — Доброй ночи, — улыбкой ответил Том. Альбус тоже пожелал доброй ночи, но продолжил поглядывать по сторонам, пока Том невинно уселся читать газету. Руки не дрожали, жилка на шее не билась от страха чаще, и Альбус выдохнул. Армандо закрыл за ними дверь, а Том тяжко выдохнул под смех Гарри. Вскочив на ноги, уставился на довольного Гарри. — Как? Гарри не мог ответить сам. За его спиной материализовался Волдеморт, обнимая Гарри со спины, пока одна рука держала парку, а другая поглаживала живот парня. — Ну конечно. Решил проверить крестраж? — ревновал Том. — Ты ведь побаиваешься его обнимать после случившегося. — Не смей меня бить моим же оружием! — Мы один и тот же человек, мы думаем одинаково, Том. — Обнимай, целуй, ласкай Гарри в своём времени, а не сейчас! Том уже не боялся коснуться Гарри. Он заревновал. К самому себе. До этого в его времени Гарри всегда обнимал его. И теперь Том понимал ревность Волдеморта. Он ухватил Гарри за руку и обнял. — Я может не вспомню его никогда! Это моё время! — Я вспомнил, как влюбился в него. — Воспоминание — это не сознание! Верни сознание за седьмой курс, и тогда обнимай его при мне, сколько влезет. Гарри улыбался, обнимая Тома в ответ, а после целуя в щеку. Том сразу запустил руку в волосы Гарри, вдыхая запах тела. Сейчас Гарри пах хвоей, как пахнет Том, и это парня устраивало. — Я вас не разделяю, Том. — Но я уважаю время, — заявил Том. — Иди к себе! — он посмотрел на свою старшую версию, который смотрел на ответные объятия Гарри его юной версии с огорчением. — Я пришёл проверить Гарри. И только, — Волдеморт протянул парку в руки Гарри. — Постой, — Гарри ухватил Волдеморта за руку, на что Том закатил глаза. — Я уже понял, что вы хотите избавиться от этой парки. И каждый из вас сделал мне подарок на Рождество в виде верхней одежды, — Том и Волдеморт переглянулись и улыбнулись. — Том, неси подарок сейчас, мне не в чем ходить на улице, — Гарри бросил парку в горящий камин и улыбнулся обоим. Волдеморт не смог сдержать улыбки, а Том накрыл губы Гарри своими и затяжно поцеловал, понимая, что Гарри узнал ненависть к серому и коричневому цветам. Том призабыл, что они не одни, отчего в нём начала нарастать страсть и поцелуй углубился, но, почувствовав на себе чужой взгляд, Том открыл алые глаза и сверкнул на самого себя, который смотрел на поцелуй с сожалением. Том видел, что рука Волдеморта дёрнулась к своей груди. Тело под мантией точно было изувечено. Том аж разозлился на самого себя в будущем и прокусил губу Гарри. — Ай! Я пирсинга не хочу. — Прости. Том не хотел намеренно обидеть Гарри. Он тут же вынул из кармана носовой платок, спасибо, к этой привычке носить платки приучил Абраксас. Волдеморт аж недовольно сверкнул алым взглядом на Тома. — Ой, да укус губы против кладбища и Атриума, против ночных кошмаров… — начал гневаться за этот осуждающий взгляд самого себя Том, не ожидая, что его перебьют. — Том, я пообещал не вспоминать прошлое, если оно будет упрекать, — заявил Гарри, не отходя от Тома, хотя явно хотел подойти к Волдеморту, ведь Том почувствовал, как Гарри дёрнулся в сторону мужчины. — Схожу за подарком. Первый и последний раз иду на уступки. У вас минута! Том ревновал, но с достоинством прошёл мимо своей старшей версии, к которой подошёл Гарри. — Ты вовремя появился. Спасибо. Волдеморт опустил руку Гарри с платком и увидел ранку, откуда не переставая шла кровь. И правда прокусил. — Я не хотел сделать тебе больно. Я юный этого не хотел, — уточнил мужчина. — А ты старый хотел? — Я старый? — удивился Волдеморт. — Ну, если меня спросят, есть ли у меня молодой человек в 96-м году, то мой ответ будет таким: «Молодого нет. Есть старый». Волдеморт улыбнулся, а Гарри снова прижал платок к губе. Волдеморт не мог отвести взгляд от зелени глаз Гарри. Ему хотелось большего. Он оценивал тело, стоящее в одних трусах, и взгляд застыл на паху. — У нас осталось секунд двадцать. Делай, что хотел, иначе Том будет злиться на тебя. Сам с собой он ещё не дрался на палочках. Волдеморт улыбнулся и прикоснулся к резинке трусов Гарри, который послушно ждал. — Мы не сможем… Мы не сможем переспать, даже если захотим. — Ты же собрался обрюхатить Беллу, а со мной не сможешь? — Моё тело… Том вернулся очень не вовремя, как считал Гарри. Но может пока не время узнать правду? Волдеморт успел убрать руку от трусов Гарри, пока Том этого не заметил. — С Рождеством, Гарри, — Том поцеловал любимого. — Твой подарок придёт в Малфой-мэнор, — заявил Поттер, глядя на Волдеморта. — Подарок? — удивился мужчина, а Том приобнял Гарри со спины, держа в другой руке чёрную коробку. — Уходи! — приказал Реддл. Волдеморт не хотел, Том видел это. Они ревновали Гарри друг к другу. Когда Гарри был с кем-то одним в нужном Гарри времени, то претензий не было, но когда их стоит двое, а Гарри один, то собственничество просыпалось, даже если это ты сам на себя смотришь. Рука Тома нагло юркнула в трусы Гарри, накрывая член рукой, и Гарри ахнул, хватая Тома за руку. — Стыдно, любовь моя? — Я вас не разделяю, Том, — рыкнул Гарри. — Я же сейчас обоим дам, — Гарри сыграл на эго Тома, и тот крепко сжал яйца Гарри, из-за чего тот зашипел. — Не смей! — приказал Волдеморт, хватая Тома за руку. — Осторожно, убьёшь меня и не станет тебя, целой истории. — Я знаю. Я сейчас уйду. — Ох, вы меня с ума сведёте. Оба издеваетесь и оба обожаете. Том, мне больно. — Отпусти! — Отпущу, как только ты уйдёшь! Я больше не контролирую связь, но прошу эти полгода в этом времени нам не мешать! В своём делай что хочешь! Волдеморт перевёл взгляд на Гарри, которому и правда было больно. В этом был весь Волдеморт, что в семнадцать лет, что в семьдесят — условия ставил через нанесение урона. — Том! — закричал Гарри, и его магия отбросила того в сторону, из-за чего слизеринец упал на спину. Волдеморта такой расклад устраивал. Это был его могучий крестраж. — А ты — уходи! Вот он — Избранный, который приказывает обоим версиям Темнейшества. Том, лежа на полу, засмеялся, но восхищённо поглядывал на подходящего к нему Гарри. Волдеморт и сам восхищался мальчишкой. Он исчез. Гарри был в безопасности. Гарри встал напротив лежащего Тома, который ни в чём не раскаивался. Гарри сбросил трусы на пол и опустился к Тому задницей. — Подготовь меня! Том зарычал, хватая Гарри за бёдра и врываясь в отверстие языком, пока Гарри ласкал член рукой. Они оба были больными, и обоих всё устраивало. Куда же без разногласий, которые заканчиваются бурным сексом?