Come to me

Гарри и предположить не мог, что Нотт разбирается в ремонте особняков. Одно дело — заплатить тому, кто разбирается в этом, а другое — самому проектировать. Гарри застонал, когда тот принёс ему на подпись документ, что Гарри доверяет Лорду Волдеморту свой сейф. Конечно, требовалась подпись доверенного лица, но поскольку Волдеморт был Певереллом, как и Гарри, подпись Андромеды не прилагалась. Гарри узнал от Максимиллиана, что Драко встречается с Блейзом Забини, а сам Драко стал главой Рода Малфой. — Что делать с Люциусом? — задал вопрос Волдеморт. — Выпустить, когда Драко исполнится семнадцать. Раз Абраксас в завещании указал внука своим преемником, то Люциус после его семнадцатилетия уже ничего не сделает. Даже жаль, что Абраксас так рано умер. — Увы, — ответил Нотт. — Ещё какие-нибудь будут поручения? — Да, подбрось меня в Хогсмид, — Гарри потянулся и набросил на себя куртку. — Мне нужно ещё вещей набрать. — Пир будет шикарным, — улыбнулся Нотт. — Да, я его помню. И помню, что его устроил я, — вздохнул Волдеморт. — Помню Елену Рейвенкло. А Гарри не помню, — злился мужчина. — Что я такое натворил? Может, память и правда в одном из крестражей? — Всё возможно, — улыбнулся Гарри. — Мы обязательно узнаем двадцать девятого июня. — Ты ему сказал дату? — застонал Максимиллиан, а Волдеморт хмыкнул. — Кошмар. Ладно, подброшу тебя в Хогсмид. Когда ты войдёшь в поместье в следующий раз, ты его не узнаешь. — Очень на это надеюсь. Максимиллиан, постой. Гарри рванул на самый верх, а спустился с колдофото в руках. Он протянул фотографию Сириуса на мотоцикле в восемнадцать лет, колдофото Регулуса в кресле, где он сидит в чёрном костюме. И колдофото Альфарда в Мексике. Одетый в костюм для раскопок телесного цвета. — Портреты. — Хорошо. — И это фото, — Гарри очень любил фото, где отец с мамой танцуют в парке осенью. — Портрет. — Флимонт с Юфимией? — Их колдофото не имею. Их выпуск вряд ли мне предоставит. Пусть будет так. Четыре портрета для пяти людей. — Регулус? — хмыкнул Волдеморт. — Он заслужил. И поведай о нём прессе, — Волдеморт кивнул, соглашаясь, а Нотт решил заговорить, пока улыбка до ушей не сдала его радости, что друг возвращается: — Будет сделано. Где их повесить? — Думаю… На лестницах. Первым повесь Альфарда, затем Сириуса, после Регулуса и моих родителей. Это дом Блэков. А портрет Вальбурги… — Я смогу снять, — пообещал Волдеморт. — Спасибо. — Гарри, уточняю: портреты должны быть живыми или нет? — Максимиллиан предпочитал переспросить раз сто, чтобы не было недопонимания. — Неживыми, — Волдеморт выдохнул, но этого постарался не показывать. — Это память. Волдеморт прошёл мимо Гарри, сжимая его руку в своей, говоря этим жестом спасибо. Он не желал поучений. Им старого Кричера и друг друга хватит. Максимиллиан даже предположить не мог, что Волдеморт заново так быстро влюбится. Конечно, Абраксас знал, как быстро влюбился Том в Гарри, но это было в прошлом, и душа была целее. Что бы ни сделал Гарри, что бы ни провернул Том — это сработало. Волдеморт дышит Гарри Поттером. Боится этого чувства, но не отрицает и не отнекивается от него. Гарри из Хогсмида сразу пошёл в школу. Он переодел свитер на бордовую рубашку, которую купил на вечер Слизнорта, и надел тёмные брюки. Сначала думал больше ничего не брать, ведь до этого они с Томом по большей части всегда были голыми, но мало ли, Диппет или Слизнорт зачастят? А Диппет точно зачастит, учитывая, что пир устраивает староста школы от своего имени. Министерство не может придраться. Поэтому Гарри взял ещё и белую рубашку и школьные штаны. Пусть Том порадуется. Набросив плащ-пальто, пошагал в сторону Запретного леса под мантией невидимости. Но вначале Гарри сходил на кухню и приготовил две пиццы. Почему бы не побаловать Тома? Он такую еду точно не ел. Упаковав в бумажные судочки, наложил чары Стазиса, чтобы пиццы были тёплыми. Гарри очень удивился, войдя в готиную, и услышав смех Абраксаса. Нотт едва проглотил какую-то заразу и пытался запить водой. Альфард наблюдал за другом, довольно потягивая бокал вина. — Гадость какая. Кто такое вообще ест? — Сказать, что это такое? — смеялся Альфард. — Нет, или меня стошнит. Таракан какой-то, да? — теперь Максимиллиан запивал вином гадость. — Это мясо, — улыбнулся Блэк. — О, Гарольд! — Привет, ребята, — Гарри поставил рюкзак на пол и уставился на еду в тарелке. — Попробуешь? — ухмыльнулся Альфард. — Какая страна? — Не скажу. Ты из будущего, ты в курсе традиций других стран точно. — Я не особо осведомлён, хотя Луна мне много рассказывает. Они с отцом пробовали почти всю еду. — Луна? Красивое имя, — протянул Абраксас. — Луна Лавгуд. — Внучка нашего? — понял Малфой, а Гарри согласно кивнул. — Том, они знают моё настоящее имя? — Нет, — заявили двое из троих, Абраксас потянул бокал вина, сидя в кресле, пока в другом расположился Том, а на диване — Альфард с Максимиллианом. — Я знаю только доверенное лицо Абраксаса, а так мы с Максимиллианом в курсе крестражей и будущего, но как ты это делаешь — мы не знаем, — заявил Блэк. — Так, мяса? — Не советую, — запивая вином, говорил Нотт. — Кто ещё ел? — сглотнул Гарри, вдыхая не лучший запах. — Я не рискнул, — заявил Том. — Я тоже, — засмеялся Абраксас. Гарри опустился на корточки перед столом, и Альфард сразу коснулся материала плаща-пальто. — Тебе идёт, — заявил Блэк. — Короткая куртка с кожей даже больше шла бы. — Волдеморт мне такую подарил. — Романтикаааа, — протянул Абраксас, глядя на Тома. — Не я. Волдеморт из будущего, — пояснил Том, и все удивлённо уставились на парней. — Да, колесо запущено. Я пытаюсь в будущем вернуть себе память. — Зима 96-го, говоришь? — запоминал Нотт. — Как насчёт второго дня после Йоля? — ухмыльнулся Гарри. Максимиллиан кивнул ему, а Гарри снова вдохнул запах. Он знал, что Альфард помешан на Мексике, значит, он мог уже завести там друга. И Гарри кое-что знал. — Кот? — Что? — закричал Нотт, глядя на довольного Альфарда, кивающего головой. — Меня сейчас вырвет. Нотт убежал прочь в уборную. Гарри накрыл крышкой тарелку, и Альфард от Абраксаса получил подзатыльник за то, что вообще привёз эту гадость. — А чего вы так рано? — Да совокупляйтесь на здоровье, — ответил Малфой на вопрос Гарри, который снял плащ и сел на колени Тома, целуя его губы. — Мой дом то ещё пекло, — коротко ответил Альфард. — Знаю. — Я в курсе. Кольцо сними, пока Максимиллиан не заметил, — улыбался Альфард. — Дьявол, — Гарри снял кольцо и спрятал в плащ, виновато поглядывая на Альфарда, а тот не сводил своих серых глаз с Гарри. — Так ты Блэк? — Наполовину. Даже на четверть. — Мы вымерли? — Альфард… — Слава Гримму, честное слово! Ненормальная была семейка! — радовался Альфард, на удивление Гарри. — Твой племянник так же говорил. Он подарил мне главенство, а ему — ты. — Всё было настолько плохо, что я стал главой Рода? — засмеялся Альфард. — Я пережил Ориона с Вальбургой? Да я сейчас напьюсь от счастья, — Блэк и правда не переставал смеяться, а Абраксас не мог глаз отвести от смеха Альфарда. Гарри видел этот взгляд и вопросительно смотрел на Тома, который только кивал головой. Нотт уже вернулся и тоже заметил, куда смотрит Гарри. Он встал за спинкой кресла и прошептал Гарри на ухо: — С четвёртого курса по нему страдает, а Ал любит… Тома, ты же знаешь? — Знаю, — ответил Гарри. — Я пиццу приготовил. — Что? — спросили все четверо, никогда не слыша о такой еде и не пробуя. — В моё время Италия — один из лучших курортов, тебе ли не знать, правда, Максимиллиан? — Нотты имеют дома и виноградники в Италии, но я там ни разу не был. С тех пор, как была Первая Мировая, мой отец выехал оттуда. Ему было пятнадцать лет. Ну, а я ещё не бывал. — Побываешь, — заявил Гарри. — Пробуйте. Я сам готовил. И там бекон с курицей. Я ел. — Ты же не любишь курицу, — напомнил Том. — Да, но пицца не виновата. Это исключение. Пробуйте. Это не мексиканский кот, — Альфард засмеялся последним словам Гарри и озорно на него посмотрел. — Я очень хочу, чтобы ты попробовал кота, — заявил Блэк, откусывая кусочек от пиццы. — Том, у тебя дома свой шеф-повар будет. — Ой, да Кри… эльф уже ворчит, что я не должен стоять у плиты, — при Нотте имя эльфа пока говорить не нужно. — Хорошо. Я попробую твоего кота и запью его вином. — А после ополосни рот, — попросил Том, говоря, что после поедания кота целовать своего парня не станет. — Разумеется. А ты выполнишь любое моё желание. Том и Максимиллиан сразу переглянулись, надеясь, что они поняли тактику Гарри. — Твоя взяла, Гарольд. Я же Блэк! Мы, Блэки, не можем без адреналина. Тебе ли не знать. — Как и Поттеры, — произнёс на парселтанге Том, откусывая кусочек пиццы. — Вкусно. — Я для тебя готовил, — честно ответил Гарри, открывая тарелку с мясом кота. — Ох… — он взял чистую вилку, которых было ещё две, одна грязная — Нотта. Мясо было порезано, но кусочек был и правда немаленьким. Как с настоящий галлеон размером. Глядя на Абраксаса, который сочувственно смотрел на Гарри, Поттер рискнул. Он взял кусочек в рот и начал жевать. Его глаза на лоб полезли, но вспоминая самые голодные дни в кладовке, где он неделями ничего не ел, Гарри заставил мозг понять, что еда нужна. Уроки Снейпа не прошли даром. Гарри проглотил и закашлялся. — Мерзость, — он сразу осушил полностью бокал, понимая, что именно это вино сегодня пил. — 34-й год? — Да, — улыбнулся Альфард. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Ничего особенного, но я хочу, чтобы ты перестал так смотреть на Тома. Ты не видишь очевидного. — И как же мне переключиться на иной вариант? — удивлялся Альфард. — Поцелуй Абраксаса. Страстно. Малфой поставил бокал туда, откуда взял, удивлённо глядя на всех присутствующих. Видимо, некоторые личности давно его раскусили. — А ты спросил, хочет ли Абраксас меня поцеловать? — С четвёртого курса, мне так сообщили. Том, идём, я рот прополощу. — Я тебе полотенце возьму, — предложил Нотт, чтобы тоже уйти. Конечно, этот поцелуй не гарантировал, что всё пойдёт так, как нужно, учитывая, что Альфард на мгновение подвис, а Абраксас покраснел до кончиков ушей. Но когда Гарри с ребятами вернулись, то Альфард, сидящий на Абраксасе и неистово его целующий, даже не заметил их. Малфой заметил, но отвлекаться не стал. Все тихо забрали еду с вещами и оставили новоявленную парочку наедине. — Кстати, как встреча со Слизнортом? — спросил Гарри, залезая с ногами на кровать Тома, а Нотт засмеялся. — Вы его застали? Том закатил глаза, а Гарри распирало любопытство. — Чтобы ты понимал, мы решили приехать поездом. Мы изначально хотели привезти Тому подарки, но отправили их раньше, чтобы ехать налегке. Аппарировать мы будем всю последующую жизнь, а кататься Хогвартс-экспрессом будет табу. — Мерлин, поезд же прибывает в пять. — Да. Мы вошли ближе к шести, а Слизнорт всё сидел в гостиной и распивал чай, держа в руках целый ананас. Заметив нас, сказал, что оставит Тома. — Это был ад, Гарри, — прошипел на змеином Том. — Он явился после обеда и сидел здесь почти пять часов, — рычал Том, наполняя всем бокалы. — Но он похвалил меня за пир и спросил, кто же этот богатый спонсор. Я и заявил ему, что спонсор перед смертью помогает. Он даже расстроился, что ты не попадёшь к нему на его доску почёта. — Он занудный, — согласился Гарри, а после посмотрел на дверь. — Как думаете, дать им смазку? Нотт засмеялся, падая на кровать Малфоя, а Тому идея понравилась, и он отлевитировал прямо в руки голого Абраксаса, которому делали минет, тюбик. Блэк рукой что-то показывал, и, как понял Том, просил уйти, а рот у него занят. Гарри вообще не хотел уходить из этого времени. Конечно, отношения Альфарда и Абраксаса должны были оставаться в неведении, и оказалось это из-за того, что чистокровные не принимают однополые отношения. Вспоминая Драко, Гарри понимал, что это правда. Они все пятеро до двенадцатого числа веселились. Нотт на ночь уходил к себе, а Том и Гарри предпочитали спать перед камином, оттого спальню оставляли Альфарду с Абраксасом. Последний счастью своему поверить не мог. Он теперь любил Гарри ещё больше. Ещё Гарри тренировал Нотта на воротах, Абраксаса в охотничьей позиции, но больше всего летал с Альфардом. Два ловца тренировали друг друга, но Гарри был ещё и отличным тактиком. Правда, у Поттера Блэк ни разу не сумел выиграть. — Ты непобедимый, — восхищался Альфард на последней тренировке одиннадцатого числа. — Я не нравлюсь остальным членам команды, верно? — Они чистокровные. Поверь, нужно, чтобы прошло лет пятьдесят, чтобы они перестали считать себя богами. — Даже пятьдесят не помогут, — Блэк засмеялся. Он часто забывал, что Гарри из девяностых. Том не ревновал. Он учился, пока ребята летали. И часто болтал с Диппетом, который спрашивал, всё ли идёт по плану. Конечно, когда Том отлевитировал в пять утра двенадцатого числа на кухню неимоверное количество ящиков с запасами продуктов, то Диппет восторгался. Уже все знали, что их спонсор почти мёртв и, скорее всего, завещание напишет на Тома, поэтому с Томом желали дружить даже профессора. Реддл уже предвкушал поклонение всех факультетов. А Гарри двенадцатого числа вернулся к себе и лёг спать. Поезд всех привезёт в пять. Оттого ровно в половине шестого вошёл в Большой зал, сел за пустой пока стол и тяжко вздохнул. — Как твои дела? — Директор, — Гарри не ожидал его увидеть, оттого поднялся. — Вы узнали, что такое крестраж? — Да. Северус передал послание. И я рад, что не ошибся. Правда, я искал способ спасти тебя, но он сам нашёлся. Кольцо живо, — Гарри выдохнул. Он стоял как на иголках всё это время. — Гарри, Том нестабильный. Но он привык к той части души, что есть в нём. Когда чинят вазу, остаются шрамы. И это может свести его с ума. — Прямо психоз? — Да. Директором после меня, скорее всего, станет Минерва. Я её предупредил и поведал о крестражах. Если тебе нужно будет домашнее обучение, чтобы присматривать за Томом, ты его получишь. Он пока не сможет стать Министром Магии. Вы должны придумать легенду. Я уже говорил об этом с Максимиллианом. — Замечательно, но и легенда не нужна, учитывая, что все знают о его психических растройствах. Скорее всего, Нотт станет его Правой рукой в политике. А что Снейп? — Профессор Снейп, — поправил студента директор, — хочет уволиться и открыть свою аптеку. — Замечательное решение. Вся школа выдохнет. Альбус улыбнулся, а после увидел кольцо на правом указательном пальце Гарри. — Передам всем, что штаб-квартира отныне закрыта. — Да, это наш с Томом дом. — Гарри, мне очень жаль, что тебе на плечи упало столько горя и зла, столько потерь. Но ты проживёшь жизнь счастливо. Как и Том. — Мы не постареем никогда. Мы бессмертные. — Касательно этого. Я не говорил твоим друзьям об этой информации. И слово «крестраж» им лучше не знать. Они не поймут. — Не поймут чего? Я живой сосуд! Я умру, если из меня извлекут часть души Тома. — Дело в том, что есть способ извлечь его из живого существа, если ты в руках держишь все Дары Смерти. Хочешь ли ты этого? Гарри задумался. Это была бы настоящая свобода. И половина души Тома точно бы соединилась. — Я подумаю. — Ах, Том заразил тебя желанием жить вечно? — засмеялся Альбус. — Мы в любой момент можем выпить яд василиска и умереть, а нам мало жизни, чтобы поднять страну и повидать мир. — Ты говоришь, как Том, — вздохнул Альбус. — Это плохо? — Вы можете уничтожить мир, если захотите. — Вы этого всё равно уже не увидите. — Ты слишком много общаешься в сороковых со слизеринцами, — хмыкнул Альбус, похлопав Гарри по плечу, а после отошёл, ведь заметил в проходе студентов. Гермиона первой набросилась на Гарри, обнимая его. Затем обнял Рон. — Гарри, ты же не жертвуешь собой? — обеспокоилась подруга, и он видел, что их слушали все, кто садился за столы. — Мы вернём ему внешность и спокойствие души. Я капитулировал перед любовью. И он любит меня. Все знают, что он плод Амортенции. Но Амортенция может любить — раз и на всю жизнь. — Главное, чтобы ты был в безопасности, — прошептала Гермиона. — Я в порядке. Я счастлив. Я не жертвую собой. Я бы пожертвовал, если бы убил его. — Хватит, — попросила Джинни. — Не наше дело. В стране наступит мир и покой — вот что главное. Тёмный Лорд убил Беллатрикс и Сивого, а также отдал Хвоста, что ещё надо, чтобы понять, для кого он это делает? — гневалась девушка, и Гарри сжал её руку, благодаря за поддержку. — А может, это условия? — задал вопрос Рон. — Мы беспокоимся. Как и весь мир. — Я сам справлюсь. — Поттер... — Гарри обернулся к Драко, который пытался набраться храбрости, чтобы сказать то, что хотел, крепко держа Блейза за руку. Но голос подвёл, и Драко поклонился головой, указывая всем место Гарри Поттера. А учитывая, что Драко — сын заключённого в Азкабан Пожирателя Смерти, стало ясно, кто управляет парадом. — Мы с тобой, — заявил Блейз. — Весь Слизерин, — добавила Астория, которая была невестой Драко, но знала о его любовнике. — Спасибо. И я буду со Слизерином. Вам ничего не угрожает. Никому. — Какие заявления, — фыркнул Кормак. — Но это правда. — Ты хоть понимаешь, что твой мужчина убил Седрика Диггори? — закричала Чанг. — Он обезумел. Он и меня пытал. — Как вы вообще сошлись? — удивлялась Мариэтта Эджком. — Случайно. Есть не хотелось, но Гарри не мог уйти. Если уйдёт после такого допроса, значит, он слабый. И больше всего Поттера бесило, что допрос начался из-за его друзей. Нужно с ними поговорить. Джинни усадила Гарри возле себя, а с другой стороны сидел Невилл. И только сейчас Гарри заметил, что Рон и Гермиона сидят вместе, а Лаванда недовольная. — Вы вместе? — Да, — ответил Рон. — Случайно вышло. — У Гермионы не бывает случайностей, — улыбнулся Гарри. — Как и у тебя, — заявила Гермиона. — Гарри, мы принимали Тома, но Волдеморт… Гермиона имела в виду, что Том из сороковых менее опасен, нежели этот, а Гарри был не согласен. Этот Волдеморт был слабее из-за поехавшего разума, но Гарри это исправит. Теперь говорить друзьям, что крестражи можно собрать и, более того, изъять даже из него, Поттер не собирался. Даже слово «крестраж» Гарри не собирался озвучивать друзьям, тут Дамблдор прав. Гарри подумывал, а почему бы не пожить вечность? Гарри почти ничего не ел, и Джинни предложила уйти вместе. Как бы странно ни было, Невилл, Дин и Симус тут же вскочили за Гарри. Даже Рон не раздумывал и потянул за собой Гермиону. А Парвати хотела узнать подробности гейской жизни, прося Гарри рассказать, спал ли он с Тёмным Лордом. Даже Лаванде стало интересно. — Я хочу на Гриффиндор! Они же сейчас будут нагло полоскать кости Тёмного Лорда и узнавать подробности его интимной жизни, — застонал Блейз. — Гарри такого не расскажет, — был уверен Тео. — А ты что-то знаешь? — Забини, — Тео вскочил на ноги, чтобы убежать, но мулат побежал за другом, а Драко и самому стало интересно, оттого и он последовал за другом и парнем. — А мне кажется, что для всей страны и правда придёт мир. Гарри не допустит зла от своего любимого человека. Он вернёт ему разум, — рассуждала Луна. — Поддерживаю, — ответила Ханна Аббот. Тех, кто был солидарен с методами Гарри, было много. Кому нужна война, когда любовь всё разрулит?

***

Гарри вошёл в гостиную и сразу встал возле камина, зная, что от него будут требовать ответов. Он не собирался давать все, но некоторые вопросы нужно было прояснить. Рон встал справа, готовый защищать друга, пусть и не понимал его выбора, а Джинни слева, скрестив руки на груди, готовая атаковать. Гермиона боялась за свою жизнь, оттого осела на диван и побитой собакой смотрела на друга между двух Уизли. — Вопросы? — Это точно любовь? — задал вопрос Дин. — Ты собой не жертвуешь? — Это любовь. — И это он приходил в Хогсмид и на игру? — удивился Симус. — Да, мы пытаемся вернуть ему внешность, — правду знали только трое, но они упорно молчали. — Беллатрикс Лестрейндж? — задал вопрос Невилл. Золотое трио знало, что сделала эта женщина с его родителями. Рудольфус и Рабастан живы, их Волдеморт не отдаст, Барти Крауч-младший мёртв после поцелуя дементора, но Белла пытала семью Невилла, а после убила Сириуса. — Я скормил её инферналам. — Кому? — ужаснулась Гермиона, а Невилл выдохнул и улыбнулся. — Она заслужила такую смерть, — заявил Невилл. — У него есть такая армия, на всякий случай. Она заперта и спрятана. Место обитания знают только двое. — Ты станешь его правой рукой и защитником? — спросила Гермиона, а Гарри был не рад такому вопросу, но Гермионе нужно будет смириться, что Гарри не только выбрал Тома из сороковых, но и Волдеморта из девяностых. — Да, я всегда буду его мечом и щитом. Что бы ни случилось, я буду на его стороне. У вас никто не заберёт карьеру. Пока мы будем восстанавливать внешность и разум Волдеморта, вместо него будет командовать Максимиллиан Нотт, а Скримджер останется Министром Магии. Я сделал акцент на том, что нельзя, будучи ненормальным, управлять нормальными. — Разумно, — согласился Деннис Криви. — Пожиратели перестанут себя скрывать. Их шпионы тоже откроют лица. А дальше, как жили, так и будем жить. У Волдеморта огромные амбиции и планы на будущее. Ещё вопросы? — Что у Дамблдора с рукой? — задал вопрос Колин. — В новостях за Рождество было сказано, что он умирает от проклятия. Это оно? — Да. Оно не заразно. — Ты стал Лордом? — улыбнулся журналист Хогвартса, и Гарри посмотрел на кольцо. — Лордом Блэк-Поттером. — Но ты несовершеннолетний, — удивилась Парвати. — У меня есть поручитель. Целых два. — Постой, он теперь живёт в доме Блэков? — поняла Гермиона. — Если ты о штабе Ордена Феникса, то да — я закрыл лавочку. У меня дома ремонт. Нотт обещал помочь. — Странно, что ты так с Ноттами подружился, — удивлялась Кэти Белл. — Ничего странного. Ещё вопросы? — У вас было? — Лаванда, — застонал Гарри, а Парвати хихикнула и присоединалась к подруге. — Вы уни? Или он снизу? Он выглядит как монстр без члена, — Гарри краснел от вопросов Парвати. — Я снизу. Довольна? — Аааа, — запищали девушки, а Дин и Симус засмеялись. — Не смотри на нас, мы уни, — смеялся Финниган. — Гарри, а ты не хочешь быть сверху? Попробовать? — улыбалась Парвати. — Я бываю сверху, когда скачу на члене, довольна? — Нет, — закричал Колин. — Нам нужны подробности. Гарри умоляюще посмотрел на Джинни. Она была настоящей хозяйкой факультета вот уже второй год, и девушка быстро увела Гарри прочь, угрожая всем Экспеллиармусом. Рон, Невилл, Дин и Симус тоже быстро побежали в спальню, и все начали кричать о нечестности того, что те, кто живут с Гарри, будут всё знать. Гермиона вошла последней, а Джинни сидела возле Гарри на кровати, он позволил ей осмотреть кольцо. — Очень красивое. Чьё оно? — То ли Поллукса, то ли Арктуруса. — Мы читали в газетах правду о Регулусе Блэке неделю назад, — прошептала Гермиона, садясь возле Рона. — Он был умным и пытался убить Волдеморта? — Да. — А что он нашёл? Волдеморт сказал, что Блэк нашёл его погибель, — неуверенно говорила Гермиона, боясь разгневать друга расспросами. — Да. Он узнал, как его убить, но инферналы не выпустили его из пещеры. Это всё, что нужно знать. Гермиона, Регулусу было восемнадцать лет. Нам будет по семнадцать, и я не хочу умирать или хоронить друзей, которым по семнадцать или восемнадцать лет. Мелания Вуд — глава Академии, и ей плевать на Волдеморта. Я с ней говорил. Меня ждут. Я говорил ей и о Роне, и о Симусе, и о Дине. — А обо мне? — обиделась Джинни. — Леди Нотт не станет аврором, — улыбнулся Гарри. — Точно, я хочу создать свою линию косметики. Думаю, Тео даст денег. И его отец тоже. Даст же? — У него замечательный отец. Не перегибай с ним палку. Максимиллиан бывает снобом, но он замечательный. Джинни знала, что Гарри не врёт, ведь тот дружит с Ноттом в обоих временах. Гермиона настороженно смотрела на Гарри, иногда поглядывая на шрам на лбу. — Дамблдор написал мне, что Волдеморт для бессмертия что-то создал, отчего обезумел, и ты связан с этим. Джинни и Рон тоже читали это письмо, — заявила Гермиона. — И? — Это твоя жизнь, — произнес Рон. — Будь счастлив, — улыбнулась Джинни. — Спасибо, ребят. А ты что скажешь? — задал вопрос Гарри, глядя в упор на Гермиону, которая переживала за друга. — Что не мне решать. Но я хотела бы свободы для тебя. — Я свободен. Абраксас Малфой переживал за друга, как и Альфард Блэк. Я жду от них ритуал возвращения разума для Волдеморта. Он у… надёжного лица, — улыбнулся Гарри, не зная, кто же всё-таки принесёт дневник Абраксаса. — Нотт сказал, что они все трое хотели для друга лучшего. Час пришёл. Послание должно прийти в этом году летом. — А почему в этом году? — удивился Невилл. — Закат тысячелетия? Я не знаю всех подробностей. Ещё вопросы? — Ты в начале года спрашивал про аномальные зоны. Мы подумали о твоих родителях, — напомнил Дин. — Так ты тогда начал общаться с Волдемортом? — Да, — улыбнулся Гарри. — Ты был напуганным. Теперь ясна причина, — заявил Симус. — Я рад, что наступит мир. Что любовь будет им управлять. Я рад, что закончу школу вообще! Какие планы? — У меня? Игра в квиддич двадцать третьего февраля со Слизерином на десять утра. Мы разбили Рейвенкло, но Слизерин обыграл Хаффлпафф со счётом 170:80. Остались сильные соперники. Несмотря на то, что Малфой поймал снитч, барсуки забили змеям 80 очков. У нас огромные проблемы. — Ура, школьные проблемы! — радовался Рон. — Значит, в пятницу первая тренировка? — Да, — улыбнулся Гарри. Он решил взять тактику учёбы. Гарри не реагировал на косые взгляды. То на втором курсе он — наследник Слизерина, то на чётвёртом — обманщик, то на пятом — убийца Седрика. С него хватит. Он был влюблённым юношей, который хотел учиться и помочь любимому мужчине. К тому же, он через день бывал у Тома и там расслаблялся. Даже учиться возле Тома было наслаждением. А если Том ещё и брал на столе в лаборатории, то мысли Гарри прояснялись, а плохое настроение улетучивалось. Гарри шёл вперёд. И отвлекался исключительно на важные события. Одним из таких должен был стать Валентинов день. — Ну и что мне подарить Тому? Февраль со снегом! В его времени нет нормального кафе для парочек, — злился Гарри, сидя в библиотеке с Роном и Гермионой. — Вы будете праздновать? Парочка переглянулась, и Гермиона смутилась, что означало «да». Рон виновато улыбнулся, а Гарри тяжело вздохнул. Он не был романтиком. В мире Тома война. Он понятия не имел, что ему подарить. Но внезапный голос в голове заставил Гарри улыбнуться. Он уже и позабыл, какая между ними сильная связь из-за крестража. Разум ещё заживал, оттого Волдеморт и Гарри были связаны. — Я как никто знаю, чего бы желал. — И чего же? — Тебя. Возможно, леса. Пикника на природе. Я часто об этом мечтал в школьные годы. Достать беседку? — Да. Гарри сидел довольный как слон, глядя в окно. Гермиона была занята написанием домашнего задания и не заметила мечтательного взгляда друга, а Рон заметил. И когда их взгляды пересеклись, Гарри опустил голову к книге, не желая оправдываться, а Рон ободряюще улыбался.