Come to me

Гарри не виделся с Волдемортом, тот всё передал эльфом. Кричер притащил беседку, внутри которой Гарри расположил небольшой диванчик и пледы. Перед беседкой стоял небольшой столик с шампанским и бутербродами, а чуть дальше мангал, на котором уже жарился шашлык. Гарри магией перетянул всё это на их аномальную поляну, чтобы их точно никто не побеспокоил. Том очень удивился, когда Гарри после занятий пришёл четырнадцатого числа и предложил прогуляться. Учитывая, что Тома тошнило от парочек и сердечек по всему Хогвартсу, а ему строили глазки почти все после великолепнейшего пира, Том с удовольствием согласился провести время с Гарри. Набросив на плечи тёплую мантию, пошагал в сторону леса. — Ты ведёшь нас на поляну? — удивился Том, думая, что Гарри собирается вывести его в девяностые. — Я в школьной форме. Гарри надел новую парку белого цвета, а под неё белый свитер и тёмные джинсы, выглядя загадочно и празднично. — Гарри, если там будут сердечки… Гарри засмеялся и потянул за собой недовольного любимого, который с восхищением смотрел на их сегодняшнюю обитель. — Нравится? — Нравится, — честно ответил Том, но больше ему понравился букет алых роз. Сто роз. Том вдохнул их запах, и это ему понравилось. Гарри знал, с кем встречается. Он не ждал романтики от Тома, его сложно развести на игру в снежки, но он знал, чего желала душа Тома. — Итак, у нас есть шампанское, вино, шашлык и закуска. А ещё теплые пледы и книга «Любовник леди Чаттерли». Почитаешь вслух? У тебя очень глубокий голос. — Ораторский, — улыбнулся Том, забирая книгу из рук Гарри. Недавно Гарри случайно услышал, как Том читает вслух. Он пытался донести какую-то философскую мысль до Альфарда касательно власти, а Гарри услышал этот тембр и пропал. Том настолько убедительно читал, что у Гарри член вставал. Вначале. А после его тело начало расслабляться от чтения Тома. И тот стал часто читать вслух, когда они были одни. Конечно, секс после чтения никто не отменял, учитывая, что Гарри приходил раза два в неделю из-за загруженности, да и Том много учился. Еда была вкусной, напитки пьянили, а Гарри расположился головой на коленях Тома и слушал голос, пока одна рука массировала его голову. Гарри удивляло то, что Том не позволяет ему управлять. Том вырос в приюте. И Гарри как-то спросил, почему Том не позволяет обнимать его со спины. Он становится стеной почти мгновенно. Том честно ответил, что из-за травли в маггловском приюте ему нужно постоянно контролировать ситуацию. И пускай он мог доверить Гарри жизнь, от привычки избавиться не мог. Не в восемнадцать лет. Пока было слишком рано от неё избавляться разуму. — Может, в будущем? Мне кажется, что в будущем я очень одинок, и позволю обнять со спины, а сейчас я слишком амбициозный. — Ты и в будущем амбициозный. — В твоём времени я загнанный в угол лев в окружении шакалов. Мне нужен в помощь ещё один лев. И Гарри больше не поднимал тему. Он узнал, что Том всё больше располагает к себе дочь Ровены Рейвенкло. Точнее, её привидение. Том не боялся делиться планами. Гарри уже знал их последствия. — Мне жаль их всех, — прошептал Гарри, говоря о книге. — Такой любовный треугольник получился… — Все времена страшные, Гарри. И везде есть проблемы общества и семейной жизни. Они не особо меняются. Меняются слова и решения, а посыл тот же. Мне придётся вернуться. Останешься? Завтра пятница. Гарри хотел бы остаться, ведь по пятницам у него нет занятий, а тренировка во второй половине дня. Но уж больно слишком много недовольных ходило по школе, которые не скрывали презрительных взглядов. Даже Кормак и Кэти стали отчуждённо относиться к Гарри. А когда тот пропадал на ночь, то по утру вся школа знала, что Поттер снова ночевал у Волдеморта. — Нет… Прости… — Всё хорошо, — улыбнулся Том одобряюще. — Я бы советовал тебе не возвращаться в школу после лета. — Дамблдор так же думает. Уже и МакГонагалл рассказал о крестражах. О том, что я часть твоей души. — И о том, что все три Дара могут вынуть из тебя мой осколок. Что ты решил? — Ничего. — Гарри, о крестражах уже слишком много знает народу: Дамблдор, Снейп, МакГонагалл. Нотт не в счёт, как и Тео с Драко. Те понимающие. Да и твои друзья знают, что ты как-то со мной связан. Твоя любознательная магглорождённая подружка может начать копать после смерти старика. — Они никому не скажут, а с Гермионой я буду говорить по мере её отчаяния. Иначе меня убьют или тебя, и мир нарушится. Двоих сразу не осилят, а когда один из нас соберёт армию, будет геноцид. Тому нравилось, что Гарри ставил их на первое место. Он поглаживал волосы своего парня, который расплавлялся как сыр на сковороде от ласки любимого, наталкивая на правильные мысли. — Крестражи — гарантии, что вас не попытаются убить. — Уже все знают, что Волдеморт бессмертен. Он искал способ вечной жизни и нашёл его, пускай и поехал разумом, а душа перестала быть цельной. В эту легенду верят все, ведь Дамблдор ручается. Он пообещал, что когда ты снова станешь красавчиком, это будет обозначать, что твой разум вернулся. — Но это не так. — Да. И нужно будет придумать, как ты поделился бессмертием со мной. Шрам, конечно, играет роль. Но это метка равности и избранности, людей уже не переубедить. Время есть. Я бы хотел вернуться в Хогвартс на седьмой курс только по одной причине — видеть тебя. — Я закончу школу, Гарри. Я буду работать не здесь. И я тебя забуду, мы это знаем. Сосредоточься на Волдеморте. — А как же ты? — Гарри приподнялся и непонимающе посматривал на любимого. — Ты же нас не разделяешь. Мне хватает твоих посещений и романтики, но ты должен готовиться к тому, что я исчезну. Я обязательно вернусь в твоём времени. — А если нет? — Вернусь, — обещал Том. — Я знаю, что ты вернёшь меня. Или Дамблдор уже разгадал эту загадку и ждёт часа поведать тебе всё. Он любит тянуть до последнего. Я всё равно в тебя точно влюбился заново. А когда вернётся сознание, то это будет на пользу. Поверь. — Почему? — Потому что я вырос, Гарри. Мне семьдесят лет. Я не буду играть с тобой в снежки, — Гарри сразу нахмурился. — Я не буду тебе читать. Я не буду перебирать твои волосы, пока чем-то занят, сидя на диване или кровати. Я буду занят политикой. Не буду спать до полуночи, а иногда и до утра, ведь нужно разработать такой план правления, чтобы угодить большей половине. — А как же «мы»? — не понимал Гарри. — Я не знаю. Ты должен заставить меня ставить тебя на первое место. Моё сознание вернётся, и я буду знать, что ты данность. Без возвращения сознания — ты будешь целым миром, но тогда я не вспомню этот год. Подумай и реши. — Ты давно это понял? — Недавно. Я понял, каким я стал, и понял, что будет с тобой и нами. — Нас по сути не будет, Том… — с комком в горле шептал Гарри. — Поэтому влюби меня в будущем так, чтобы ты стал самым важным в моей жизни. — А сейчас я на каком месте? — Я люблю тебя, но на втором — мне нужна власть. Ты не изменил меня, львёнок. Я тебе открылся — вот и вся истина. Гарри тяжело вздохнул, глядя на прекрасный букет роз. Он подарил цветы любимому Тому, но Том всегда будет выбирать власть. Волдеморт такой же. Он просто тянется за утраченными воспоминаниями. Да и с крестражем не желает враждовать. Он влюбляется. И чтобы Гарри не стал его ахиллесовой пятой, соглашается с ним на всё, чтобы выучить. — Я всё равно тебя люблю. — И я тебя люблю, Гарри, — Том сжал руку Гарри в своей. — Я дал волю себе полюбить, зная, что любовь не помешает целям. Ты же уйдёшь, а я забуду. — Эгоист чистой воды, — засмеялся Гарри. — Но мне почему-то кажется, что ты в будущем станешь разумнее. Ты будешь выбирать меня. — Я на это искренне надеюсь. Гарри иногда забывал, каким амбициозным был Том. В такие моменты он хотел побежать к Дамблдору и спросить совета, но шёл к Абраксасу. И тот всегда говорил только те самые фразы: «Том тебя любит, но сейчас он взрывной мальчишка, который может вырваться из нищеты. Ты будешь его щитом, Гарри. Но не сейчас. Сейчас он останется один и будет бороться. Он тебя забудет. Он хочет стать сильным, чтобы быть достойным тебя. Если ты считаешь, что он говорит правду касательно отказа от чувств, то ты ошибаешься. Он выберет тебя. Он врёт самому себе». Гарри обожал Абраксаса. Ему так не хватало этой мудрости и спокойствия в Драко. Таким, как Абраксас, можно только родиться. Гарри с удовольствием бы забрал его с собой. Пускай Люциус и Драко не родились бы. Абраксас стоит целого рода Малфой. Но, увы, Гарри до сих пор не знал, кто открыл портал в сороковые, а о том, чтобы во времени украсть хоть одного из друзей, и речи не было.

***

Настроение гриффиндорской команды было таким себе. Оттого Гарри не пошёл даже на игру в сороковых, но был рад, что Слизерин победил Гриффиндор. Нотт пропустил всего пять мячей, а Абраксас набросал неплохое количество квоффлов, и когда Альфард поймал снитч, то уже стало ясно, кто претендент на Кубок квиддича и Кубок школы. Слизерин победил со счётом 270:50. До этого больше 200 очков ни одна команда пока не набирала. И пускай Гарри узнает через неделю, что Хаффлпафф обыграл Рейвенкло со счётом 200:70, Слизерин оставался костью в горле для барсуков, а Гриффиндор вообще за две игры набрал всего 100 очков, оттого Гарри даже сочувствовал Гриффиндору. Том ещё удивится, что Гарри придёт злым и счастливым одновременно. Он просто не будет знать, как прошла игра Гарри со Слизерином. В начале игры Гарри видел, какой Кормак недовольный. Кэти постоянно ему что-то шептала на ухо, и он успокаивался. Но этот взгляд вернулся тогда, когда команды взлетели в воздух. Гарри сразу заметил, что Дамблдор поднимается не один. Его под руку поддерживает мужчина в чёрном. И Гарри мог бы подумать, что это Снейп, но тот уже сидел с Минервой. Помимо них больше на ту трибуну не рискнули сесть. Слизнорт прятался на другой. Волдеморт вёл директора. — Тебе совсем плохо, — подытожил Волдеморт, не снимая капюшона, чтобы меньше травмировать своим видом детей. Уж лучше потом увидят его красавчиком. — Северус мне помогает. — Северус на своей стороне, так ведь, Северус? Снейп обернулся к обоим, поднялся, кивнул легонько головой и сел обратно, Волдеморт засмеялся, а Альбус улыбнулся. — Я рад тебя видеть, Том. Очень рад, — честно говорил Дамблдор. — И я тебя рад видеть не как врага, — прошипел мужчина. — Ставим на Гриффиндор? — Разумеется, — хмыкнула довольная Минерва и повернулась. — Гарри лучший. — Что за прекрасная женщина? — Она пришла в школу спустя два года после твоего выпуска, и напрочь ничего не боится, — гордился Минервой Альбус. — Моя лучшая ученица за все годы. Снейп закатил глаза. Он тоже был хорошим учеником, как и Лили, но Минерве и правда не было равных. Однако признавать вслух это необязательно. — Какого акромантула он здесь делает? — кричал Маклагген, подлетая к Гарри до начала игры. — Он и в прошлый раз был. Помнишь? — Я тогда видел юношу, а теперь он не скрывается! — Ему сложно пока держать иную личину. Мы работаем над этим. — Мы? — Кормак, — пригрозил Рон. — Сейчас получишь. — Интересно, как? Ты на воротах, Уизли. Далеко от меня. — А я могу с метлы сбросить, — пригрозила Джинни. — Не твоё дело, с кем счастлив Гарри. — Ты тоже продалась слизеринцам, да? Мелкая шлюшка! — Что ты сказал? — закричал Рон, но не успел подлететь, ведь Дин закрыл Кормака собой. — Сначала игра. Пожалуйста. Гарри, — Томас уже боялся, что они сами себя сбросят с мётел. Их команда с 94-го года не отдавала слизеринцам Кубок — с выпуска Вуда. С побега Сириуса и обретения «Молнии». — Игра, — просил Деннис. — Игра, — согласился Гарри. — По местам. Мадам Хуч вышла с квоффлом и начала говорить речь, а Тео, Драко и Блейз уже переглядывались, видя перепалки в соседней команде. Крэбб и Гойл, будучи дураками, и то поняли, что и они выиграть могут. — Джинни, — Гарри летал над ней, и девушка подняла голову, — если я упаду, — Джинни сразу ужаснулась и не смогла сдержать страха в глазах, — знай, что их вратарь Пайк левша, бейте в правую от него сторону, чтобы он упустил мяч. Я наблюдал за ним, а Вейзи старается летать внизу, чтобы ему передавали квоффл вниз, а он потом бросает вверх. — Ты не мог раньше сказать? — Я за честную игру. Тео обещал, — Джинни улыбнулась. — Но если меня предадут наши же, знай план «Б». Ты мой заместитель, помни. — Не беспокойся, мои навыки управления не пригодятся. Гарри в этом не был уверен, видя ненависть Кормака. Но он надеялся на благоразумие. Им нужно обыграть Слизерин. Они разгромили Рейвенкло в пух и прах, но и Слизерин не проиграл Хаффлпаффу. Хотелось победить. В последний раз, если в следующем году Гарри не вернётся в школу. И он уже понимал, что Том прав. Его скорее свои попытаются убить, нежели простить, что он выбрал любовь и отпустил все грехи Лорда Волдеморта. Волдеморт смотрел на Гарри удивлённо. Они старались не лезть друг к другу в головы, но Волдеморт ощущал чувство тревоги. И это были не его мысли. Их взгляды на минуту встретились. — Насколько гриффиндорцы ненавидят Гарри? — задал вопрос Волдеморт, и все три профессора посмотрели на него. — Он ждёт опасности. — Быть такого не может, — улыбнулся Альбус. — Гарри гарантировал им мир. — Его травили и свои, и чужие три раза, — напомнил Снейп директору, который только улыбнулся. Минерва тяжело вздохнула, а Волдеморт приготовился спасать своего львёнка. Крестраж не даст умереть, но он не желал, чтобы Гарри пострадал. Гарри искал снитч, но пока всё было впустую. Они с Малфоем встретились в одной точке и оба тяжело вздохнули, пытаясь всё-таки найти скоростной мячик с крыльями. Джинни уже поняла, что Гарри боится Кормака, и ей казалось, что не зря, поэтому попросила Дина бить вправо от Пайка, только Кэти не сказала. Если Тео поймёт, что это тактика, то обидится на Гарри за нечестность игры, а девушка всего лишь хотела не уйти в ноль. К тому же Кормак взбесил Рона. Из-за ярости он часто не видел квоффл. Слизеринцы забили им уже девять мячей, это была катастрофа. Хотя Кэти забила три в ворота Пайка, Дин — шесть, а Джинни не считала. Она просто летала молнией, Тео, кажется, влюбился ещё сильнее. Гарри пролетал внизу мимо Вейзи, который пас Джинни, и заметил снитч. Стоило ему рвануть, как Колин Криви, который фотографировал игру и он же был комментатором, произнёс это. Драко рванул за Гарри. Снитч сначала летал только внизу, и Гойл с Крэббом пару раз пытались бладжерами сбить Гарри, но все четыре раза мячи попадали в песок, а когда снитч поднялся вверх, то даже Драко выдохнул. Он ещё помнил, что было на втором курсе, когда он летел за снитчем снизу. Живот болел почти неделю, как и задница, пусть его и подлатали. Гарри вытянул руку, когда к нему подлетел Драко и втаранился в него случайно. Им обоим нужен снитч. — Не будешь умолять отдать снитч хоть раз? — Поттер, ты себя переоцениваешь, — улыбнулся Драко. Их руки тянулись к золотому мячику. Они не слышали комментатора, не слышали, что творится с квоффлом и воротами. Мимо них летали бладжеры обеих команд. Кэти пару раз тоже едва не была сбита бладжером, а Дин и вовсе был сбит, метлу сломали, но мадам Хуч внизу поймала его заклинанием, и он не травмировался. Джинни и Кэти в последнее время не дружили, но сейчас на кону очки. Драко поймал снитч, радуясь. Он не мог поверить, что Поттер не сумел дотянуться. Но оваций не было. Он обернулся и заметил, что Гарри без сознания летит вниз с «Молнии». Волдеморт молниеносно отреагировал, взлетая в воздух, ужасая и восторгая этим одновременно, поймав своего мальчика. Мужчина поднял алый взгляд на того, кто попал по Гарри. Это была игра, и все подтвердят, что он целился в Малфоя, но Волдеморт знал, что Кормак целился в Гарри и попал. Ухмылка студента говорила сама за себя. — Драко Малфой поймал снитч, — говорил в микрофон Колин, отходя от шока. — Директор признаёт честность игры, — Волдеморт недовольно покосился на старика, который запустил в воздух зелёный цвет, говоря, что Слизерин победил. Волдеморт сам понимал, что Дамблдор непричём. — Со счётом 300:160 побеждает Слизерин. — Я тебя убью, Маклагген! — закричал Рон, слезая с метлы, хватая того за воротник. — Рон, нет! — Джинни ухватила брата за руку. — Слишком много свидетелей, — тише прошептала девушка. — Победа не главное, — улыбнулся Кормак. — Мы знаем, но ты ударил Гарри. И не ври, что целился в Малфоя, — шипела Джинни. — Меня не заменить. Осталась одна игра. Ты не успеешь за два месяца подготовить нового загонщика, Уизли. — Думаешь? — рыкнула Джинни. — Победу Слизерина признали, а значит, Кормак не виноват. Хватит пустых угроз, — попросила Кэти. — Как хорошо, что в следующем году вас обоих не будет! — кричала девушка, а Рон держал за руку Джинни, надеясь не убить Маклаггена. Надеясь, что она удержит его. — Милорд, — подбежала мадам Помфри к Волдеморту, который держал на руках бессознательного студента. — Прошу за мной. Мистеру Поттеру нужно оказать медицинскую помощь. Волдеморту понравилась колдосестра. Явно ровесница Минервы. И по дороге он узнал, что так и есть, только училась на Рейвенкло. Ещё он узнал, что является её боггартом, оттого она попросила его не быть слишком злым. — С мистером Поттером всё будет хорошо. Бладжер попал в спину, может быть, пострадал позвоночник. Сюда положите и снимите с него верхнюю одежду. Волдеморт считал, что дёргать руки не нужно, оттого магией порезал форму. Гарри купит себе новую. Он уложил его на живот и увидел огромную гематому между лопаток. Женщина сделала диагностику и сообщила Волдеморту, что Гарри нужно выпить два зелья, а после смазать его спину мазью и греть её магией около часа. — Я сделаю. Мадам Помфри улыбнулась, ведь такой Тёмный Лорд её устраивал. Она влила в горло Гарри два зелья, профессионалу ничего не стоит и бессознательного напоить, а после смазала спину Гарри какой-то мазью. Волдеморт уловил запах папоротника, календулы, шалфея и мандрагоры, а после на спину Гарри положили белую мокрую повязку, пропитанную ромашкой, тимьяном и, кажется, облепихой. А после женщина вылила что-то на эту повязку. И эту микстуру Волдеморт уже не мог определить. — Грейте его спину в течение часа. Волдеморт наставил палочку, шепнул заклинание, которое поведала женщина, и стал ждать пробуждения Гарри. В нём росла ярость на Маклаггена. Он ему работы в жизни не даст. Будет туалеты драить вместо эльфов. Или будет работать в Азкабане с дементорами. Или отдаст его на органы и опыты в Отдел Тайн. Волдеморт покорно ждал пробуждения или возвращения мадам Помфри, поглаживая щеку Гарри. Во сне он выглядел очень мило. Его острые черты лица разглаживались и мужчине хотелось постоянно касаться парня. У него будет такой шанс, учитывая, что после воскрешения ни разу не спал. Не может. Когда в палату открылась дверь, Волдеморт удивился приходу Джинни с Тео и Драко. Те уже были переодеты и явно искупаны. — Чего не празднуете победу? — удивился маг. — Разве это честно? — шипел недовольно Драко. — Я всегда хотел обыграть его честно. — Вы победили и лидируете. Радуйся. Мисс Уизли, мне сказали, что мы знакомы. — Я была знакома с Томом Реддлом из дневника на втором курсе. С воспоминанием. — Ты ей не сказал, Тео? — удивился Волдеморт. — Не говори друзьям Гарри, а девушке можешь рассказать правду. Она явно понимающая. — Благодарю. Как Гарри? — спросила Джинни. — Повреждён позвоночник, но его подлатают. Сколько народу недовольны выбором Гарри? — Много. Если брать школу, то процентов тридцать, — честно ответила Джинни. — Пусть не ходит один. — Да кто же ему указ? — вздохнула девушка. — Он же бегает в тот лес постоянно. Два раза в неделю так точно. — По каким дням? — удивился Волдеморт. — Обычно это среда и суббота, но в прошлый четверг тоже ходил, — произнесла Уизли. — День Влюблённых, — Волдеморт улыбнулся. Он получил от Гарри сто красных роз, которые до сих пор стояли, ведь маг применил к ним заклинание Стазиса. Гарри провёл этот день с любимым. Не с ним. То есть, с ним, но с прекрасным ним. — Гарри скоро придёт. Идите. Волдеморт всё это время поглаживал волосы Гарри, который лежал без сознания. И ему было всё равно на мнение окружающих. Гарри жил по этому же принципу. Ровно через час явилась мадам Помфри, а Гарри открыл глаза и улыбнулся, увидев Волдеморта. — Ты меня поймал? — Конечно, поймал. Ты знаешь, что я умею летать? — удивился мужчина. И этот вопрос был произнесён на парселтанге. — Мы часто летали на каникулах, — честно ответил Гарри. — Пошипите потом, это жутко, — произнесла мадам Помфри, анализируя состояние спины Гарри. — Всё зажило. Но прошу до среды на метлу на садиться. — Будет сделано. Гарри перевернулся на спину и потянулся, не обращая внимание на боль, когда ушла колдосестра, а Волдеморт оценил дорожку волосков от пупка до паха. — Надо же, я не сделал из тебя идеального гладкого мальчишку. — Сделаешь, — улыбнулся Гарри, а Волдеморт склонился к губам парня и поцеловал. — Вы проиграли. — Удивил, — засмеялся Гарри. — Кто в меня попал? — Маклагген. — Понятно, — недовольно произнёс Гарри. — Чем займёмся? — А есть предложения? Я на тебя плохо влияю, — улыбнулся мужчина, когда Гарри сел на кровати. — И я не позволю тебе увидеть, что под одеждой. — Хм… — улыбнулся Гарри. — Почему? Два члена? Отсутствие члена? О теле я уже всё слышал. — Тебя это отвернёт. Гарри, каким бы твой мозг ни был закалённым, кое-чего видеть не стоит. Пожалуйста. Гарри улыбнулся последнему слову и согласно кивнул, соглашаясь. Он даст Волдеморту побыть главным, ведь у Гарри иная миссия. Он поднялся на ноги, поняв, что верхней одежды нет совсем, а после осмотрелся. Хотелось поговорить с Волдемортом, к тому же, голова немного кружилась. Мужчина приобнял его за талию, и Гарри упёрся в него головой. — Проведёшь меня в башню? Нужно поговорить. — Это как-то касается нас? — сразу настраивал себя на серьёзный разговор Волдеморт, чтобы аргументировать свой выбор. — Косвенно. Этот разговор из-за нас. Волдеморт не понимал, что же могло произойти, но решил, что сопроводить Гарри и поговорить не об их отношениях будет неплохо. Если мужчина понял правильно, то они там будут только упомянуты. Гарри выглядел серьёзно, а значит, разговор не шуточный. Да и уходить не хотелось из Хогвартса. Волдеморт любил школу. В стенах замка он всегда чувствовал себя как дома. Насколько он знал, то и Гарри тоже. Они обрели свой дом, но не сразу. Гриммо долго принадлежал не им.