Come to me

Волдеморт держал Гарри за руку, и они медленно шли по коридорам школы. Было шумно и много зевак. Стоило всем их увидеть, как замолкали. Первое — их пугала эта пара. Второе — парселтанг. Гарри сразу сказал Волдеморту, что разговор не для лишних ушей. И Волдеморту даже нравилось языком змей кошмарить студентов. Он мало кого ценил и уважал в этом мире. Гарри рассказал, что МакГонагалл знает не только о крестражах, но и тайну аномальной зоны. Волдеморт даже спросил, почему Гарри скрывает эту тайну от него, раз Гарри и Том из сороковых близки. Гарри было неловко говорить, но сказал, что разум Волдеморта нестабилен. И он боится, что раз тот даже Олливандера долго держал у себя, то может искать то, о чём думает Гарри. — Я искал Дар Смерти — Бузинную палочку. Самую сильную, чтобы убить тебя. — Я догадывался. — Ты знаешь о Дарах? — Ты знаешь эту тайну. Когда вспомнишь, то поймёшь, почему я молчу. Волдеморт не стал напирать. Гарри сказал ровно столько, сколько хотел. Они шли медленно, ведь у Гарри болела спина. Больше хотелось полежать. — Я не вернусь на седьмой курс в Хогвартс. Волдеморт резко затормозил, удивлённо глядя на Гарри. И даже снял капюшон, чтобы лучше его рассмотреть. Гарри говорил серьёзно. Он возобновил движение. — Это из-за Маклаггена? — Не только. Уже начинается бунт. Я не хочу делать из Хогвартса и его студентов поле боя. Если я уйду, то все невзгоды исчезнут. — Многие будут злиться, что ты не явился в школу. — Кормак выпускник. Ему ничего не угрожает. Дамблдор предложил эту идею ещё после каникул и оповестил профессора МакГонагалл. Я знаю, что директора назначает не Дамблдор, он только советует кандидатуру… — Выдвигает. — Да, — улыбнулся Гарри. — Но прошу, пускай это будет она. Она справедливая. — А кто станет деканом Гриффиндора? — Я хочу внести много новых предметов. Больше десяти, — Волдеморт удивился, но улыбнулся. — Скримджер и Нотт мне нужны в распоряжение, а ты — для утверждения. Можешь сказать, что это твоя идея. Тебе нужны… — Гарри, душа моя, это твоя идея, — Гарри радовался уважению. — А у меня есть иные идеи: Литтл-Хэнглтон и Коукворт — магические районы, — Гарри одобрительно хмыкнул. — Начальная школа и приют в одном помещении. — А что насчёт магглорождённых и полукровок? — Я ещё думаю. Их становится всё больше. Всё больше магглов узнают о нас. Война может быть неизбежна уже лет через пятнадцать. — Я тоже об этом думал. И я на твоей стороне. — Ты понимаешь, чего я хочу на самом деле? — остановился Волдеморт, пытаясь увидеть в Гарри реформатора. — Ставь родителей перед выбором. Но если они выбирают наш мир, мы стираем о них воспоминания в маггловском и даём им работу. Это обязательно. И жильё. И убирай из Годриковой впадины магглов. Не дело нам делить территорию Годрика Гриффиндора с магглами. Дамблдор умрёт, а мы останемся. — Мне с тобой очень повезло, малыш. — Том меня к этому подготавливал. Как и Максимиллиан, как и Альфард, как и Абраксас. Абраксас достал заставлять меня читать книги о чистокровных традициях, — засмеялся парень, и Волдеморт поддержал смех. — Альфард пилит, как быть Лордом Блэком. — Он знает? — Я кольцо не снял. Не думал, что он явится на Новый год в школу. Я сказал, что не полностью Блэк, но он каждый вечер пил от счастья на каникулах, что вся его семейка вымерла. Кровь осталась, но в других семьях, а в его семье — полукровка управляет. — Альфард, наверное, никогда так не радовался. — Они с Абраксасом… — Гарри умолк. — Ты помнишь, что я их свёл? — Как? Альфард любил меня. Гарри расплылся в улыбке и решил рассказать, как ел кота на желание. Волдеморт обещал припомнить Максимиллиану тот вечер, но он был рад, что Альфард с Абраксасом были счастливы. — Знаешь, Альфард часто прилетал в Британию. Всегда в Уэльс. Я думал, у него там дом. А там был Абраксас. Я так много забыл. — Ты вспомнишь, — Гарри тяжело вздохнул и продолжил говорить более грустно: — Том сказал, что никогда не выберет меня на первый план, — Волдеморт прикоснулся к груди Гарри, чувствуя бешеное сердцебиение. — А я выбираю… — Ты выбираешь меня. Ты не борешься за меня в сорок пятом, зная, что историю не переписать. Вот и он поступает жёстко. Но ты решил бороться за меня в девяносто седьмом, Гарри. И я борюсь, ведь ради тебя я соберу душу. — А как же власть? — О, без тебя мне её не взять и не удержать. Народ слишком напуган. Я неправильно поступал. Но если ты откажешься мне помогать, я пойму. — То есть, ты не станешь меня к чему-то принуждать? — Не стану. — А если бы ты вспомнил, что хотел бы принудить? Что тогда? — Гарри явно беспокоился, что Том и Волдеморт могут оказаться разными волшебниками. — Львёнок, мне было восемнадцать, а сейчас семьдесят. Даже если я всё вспомню, мне будет стыдно. Как я говорил сам себе, что мне будет стыдно за измену, так я говорю, что если вспомню о своих ультиматумах и угрозах тебе, мне тоже будет стыдно. Волдеморт резко ухватился за голову, а после начал оглядываться, будто чувствовал опасность. Гарри никогда не видел Волдеморта в таком состоянии — когда тот не может понять, где он находится, и тянется за палочкой. Гарри резко ухватил его за голову и поцеловал. Он пытался вернуть своего Волдеморта к себе без драки. Сначала губы не отвечали, но секунд через десять ответили, а руки уже обнимали спину Гарри, исследуя её. В одной руке была палочка, но Гарри это не страшило. — Представь, что будет, когда я соберу не всю душу? — Начинай искать в библиотеке Блэков, как заменить пустоту. Мы справимся. Гарри обнял любимого, и тот так же крепко обнял его в ответ. Они стояли возле портрета Полной Дамы, которая обожала сплетни, оттого наблюдала за шипящими магами. — Гарри, — Гермиона как раз вышла. — Я побежала искать тебя. Кормак совсем тормоза потерял! Он такое говорит о тебе! — Так, может, это правда? Ты ведь тоже против Волдеморта. — Я против выбора твоего сердца, но я не против тебя. — Мне разобраться? — задал вопрос Волдеморт. — Ни в коем случае. Не трогай его семью. Пусть все увидят, какой ты благородный, после того, что я с ним сделаю. — А что ты с ним сделаешь? — прищурив алые омуты и улыбаясь, как псих, задал вопрос Волдеморт. Гарри ответил на парселтанге, заставляя Гермиону поёжиться, а мужчину заливисто смеяться. — Предупрежу Северуса. Он должен сопроводить меня в Хогсмид. Пусть Нимфадора Тонкс займётся Маклаггеном. Мисс Грейнджер, вам придётся привыкать ко мне. — А не то что? Будете мне угрожать отсутствием работы или Азкабаном? — Я бы мог, но я уважаю друзей Гарри. Уважайте и вы его выбор. — Рону ты нравишься, а поскольку Рон — парень Гермионы, она привыкнет к тебе. Кстати, было бы неплохо, если бы мистер Уизли получил повышение. Амос Диггори после смерти Седрика подавлен. Он управляет отделом, но слабо. Мистер Уизли был бы отличным заместителем. — Хорошо. Что ещё? — Идея для малообеспеченных семей принимается? Для многодетных? Для тех, где дети сироты или полусироты? — Гениально, мой мальчик. Запиши всё это, прошу. Мне это понадобится. — Я всегда буду рядом, — Гарри потянулся за поцелуем, и Волдеморт подарил его, зарываясь в волосы Гарри и вдыхая запах кофе с шоколадом. — Будь осторожен. — Ты тоже, душа моя. — А как мне можно тебя называть? — Как пожелаешь. Гарри улыбнулся. — Тогда до встречи, мой Лорд. Глаза мужчины налились тёмной алой краской от удовольствия. — Мой аспид, — Гарри поцеловал губы мужчины и пошёл к портрету. Гермиону аж коробило от таких отношений, но она не лезла не в своё дело. Хотя часто не могла сдержаться и высказывала, что думает по этому поводу. Но Гарри было плевать. Его так часто травили, что с каждым годом он становился всё злее и яростнее. Том научил его, как не реагировать на других, но сейчас этот совет лишний. Гарри вошёл в гостиную, где Рон и Кормак орали друг на друга, как резаные. Джинни и Кэти тоже не отставали. — Только Гарри его может убить! — кричал Рон. — А если не только он? Может, Невилл? — хмыкнул Кормак, вспоминая пророчество, которое опубликовали ещё летом. — Невилл — чистокровный, а значит, они уже с Тёмным Лордом не равные. Гарри и Лорд — полукровки! — заявила Джинни. — Именно, — произнёс Гарри, и все сразу выдохнули, ведь по сбитым костяшкам Рона и Кормака, по разбитым губам и бровям, по сломанному носу Рона было ясно, что драка была, и всех достали споры. — Никто не умрёт. Разве это плохо? — Тёмный Лорд бессмертный! Что он будет делать, когда ты умрёшь? Он тебя сейчас слушается, а дальше? — спросила Кэти. — Я тоже стану бессмертным. Ещё вопросы? Гермиона нахмурилась на это высказывание, но ничего не сказала, а Джинни уже знала правду и ухмыльнулась. — Даже Грейнджер считает ваши отношения бредом сумасшедшего! — кричал Кормак. — Я думал, ты пожертвовал собой, а ты и правда выбрал его! Он убил твоих родителей! Из-за него погибли все Блэки! Все Пруэтты! Боунсы! Лонгботтомы! Да скольких он ещё перебил?! — Заканчивай мысль, — Гарри устало потёр переносицу. — Я не догоняю её. — Ты тоже диктатор, — Гарри удивлённо приподнял бровь. — Вот увидите — мы все будем жить по вашим правилам. — Именно. Мы уже строим планы. Это правда. — А какие планы на маггорождённых и полукровок? — улыбнулся Кормак. — И родителям, и детям придётся выбирать мир, в котором они будут жить. — Что? — спросила Гермиона, а Гарри обернулся к ней и братьям Криви. — Дом, работу и прекрасную жизнь для родителей волшебников мы гарантируем. Но мы разделим миры! — Давно пора. Моя мама поэтому отца и забрала жить в леса Ирландии, — заявил Симус. — Нужно выбирать. — Мои тоже работают давно в магическом мире, — поддержал идею Дин. — Мы можем брать идеи магглов, но если они проникнут сюда и выстроят правила, может быть война. Мы можем стать подопытными. — Уже война за чистую кровь показала, что может случиться. Мы не можем допустить войну за территории, силу и секреты, — заявил Гарри. Гермиона отвернулась от Гарри. Поттер знал, что девушка впечатлительная и часто не видит всей картины, оттого решил дать ей время подумать. — Просто скажи, что ты настолько обозлился, что начал искать способ управления страной, — заявил Кормак. — Тебя волнует только твоё будущее. — Если бы меня волновало только моё будущее, то я бы не возвращал разум Волдеморта. — Это прикрытие. Ты его будешь держать при себе, ведь он безумный, и будешь новым Тёмным Лордом, учитывая, что ты вошёл в род Блэков. Твои родители в гробу перевернутся! А Волдеморта ты убьёшь! Ты — диктатор! Глаза Гарри блеснули опасной зелёной Авадой, а в гостиной поднялся ветер. Кормак достал палочку, но не сумел замахнуться. Его начало распирать. Он превращался в огромный воздушный шар. Окно вверху открылось само, и воздух потащил шарик на февральскую улицу. Гарри оскалился, а Рон и Джинни засмеялись, припоминая рассказ Гарри о тётушке Мардж. — Гарри, верни его! — кричала Кэти. Она рванула к Поттеру, но три палочки, которые выставили вперёд Симус, Дин и Невилл, заставили её остановиться. — Я сражался бок о бок с Гарри в Отделе Тайн, и я знаю, что он за справедливость, — заявил Невилл. — Он наказал виновных. Но Тёмный Лорд нужен живым. Мы можем презирать его, но если он сделает жизнь лучше, то придётся смириться с тем, что правила изменились. Его не убить. Может, кто-то и знает тайну его смерти, но уничтожить Волдеморта может только Гарри. Гарри был благодарен, что многие были на его стороне. Симус так часто ошибался в Гарри, что больше не сомневался в его решениях. — Гарри, — Гермиона догнала друга в коридоре, ведущем к спальням мальчиков, — когда ты вернёшься на седьмой курс, а Волдеморт будет управлять, то может начаться бунт. Многие подумают, что ты будешь вербовать студентов со школы. — Я знаю. Я уже принял решение на этот счёт. Что ещё? — Мои родители дантисты… Как они будут жить среди магов? — А ничего, что здесь появится много магглов, которые не полощут зубы специальным зельем, боясь последствий? Твои родители ни в чём не будут нуждаться. — А если они всё же останутся среди магглов? Неужели нельзя взять с них Непреложный?.. — «Эй, Грейнджеры, давно не видели вашу дочь. А где она работает? За кем замужем? — О, она работает в Министерстве Магии, а её муж мракоборец!» — Гермиона опустила глаза. — То-то же… — А если соврать, что Рон полицейский? — «А где именно работает? Может помочь?» Гермиона заплакала, понимая, какая она далёкая в обычных делах. Может, она отличный специалист в чём-то, но не в бытовых вещах. И точно не в политике. Гарри видел Рона, тот их слышал. Гарри сделал шаг, а Рону нужно переубедить девушку окончательно. Любимому человеку это под силу.

***

На Гарри всю неделю смотрели, как непонятно на кого. Его это даже забавляло. И это он поведал ребятам из сороковых. Том на это только улыбался, но он явно был рад действиям Гарри и их общим с Волдемортом решениям. — Выбрал всё-таки меня, — протянул Том, обнимая Гарри со спины, когда тот завершил варить зелье в лаборатории. — А как иначе. Но и ты выбрал меня в будущем. Мы дополняем друг друга. — Это то, чего я желал больше всего на свете, — честно ответил Том. — Останешься? — Завтра игра Рейвенкло-Хаффлпафф. Никак, — ответил Гарри. Тома часто бесило, что Гарри выбирал своё время, ревновал к друзьям, но у Гарри и правда было много дел. Гарри не переставал любить Тома, но его становилось сложнее любить, ведь он совсем перестал прятать свою личину манипулятора. — Я в будущем тебе уже больше нравлюсь? — Да, — не стал скрывать Гарри. — Это хорошо. Это очень хорошо, мой львёнок. Я скучаю по тебе, но не скажу, что так сильно, как тебе бы хотелось услышать. — Заседания Вальпургиевых рыцарей, болтовня с Еленой Рейвенкло, вербовка новых слизеринцев и не только, верно? — улыбнулся Гарри. — У нас не было бы шанса быть вместе в этом времени. Если бы я не наделал ошибок, то попрекал бы тебе, что ты не дал мне самореализоваться. — Мне больше не приходить? — в упор спросил Гарри, а Том обнял его и поцеловал нежно и глубоко. — Нам пора. Учитывая, что для всех ты умираешь, то было бы неплохо, явись ты на последнюю игру Слизерина. Двадцать шестого апреля. — У меня игра девятнадцатого. На неделю раньше. И ещё я приду за день до выпускного? Хочу подарить тебе костюм. — Буду признателен, душа моя. Мне больно расставаться с тобой, но я всё равно тебя забуду. А в будущем у тебя есть свой Лорд Волдеморт. Я скажу ребятам, что ты придёшь ещё два раза — и всё. Два раза, мой львёнок. Хватит играть со временем. Гарри крепко обнял Тома и получил такие же крепкие объятия. Том научил его самому главному — видеть Волдеморта насквозь. Том желал бы оставить Гарри при себе, но он не имеет на него полного права в сороковых. — Я хочу тебе кое-что подарить. Уверен, я их потерял или выбросил, — Том достал из-под стола ящик со всеми его книгами с пометками и конспектами. — Седьмой курс ты получишь, когда придёшь с костюмом. Я бы желал, чтобы мой труд не был утрачен. Сумасшедший вряд ли ценит труд, но я ведь стану вменяемым уже через пятьдесят лет. — Я буду скучать. — Так верни мой разум. Я ставлю на тебя, мой случайный, но самый желанный крестраж. Том поцеловал его в лоб, отпуская своего мальчика. Так будет правильно. Рано или поздно их поймают, да и Дамблдор может вернуться в июне на экзамены, а то и раньше. Тому не хотелось отпускать Гарри, но он верил, что он не просто всё вспомнит, а вспомнит чувства. — Я не прощаюсь, — заявил Гарри, готовый заплакать. — Как и я. — Повелитель, — Гарри поклонился ему, и Тому на мгновение стало трудно дышать, ведь Гарри принимал его таким, какой он есть. Он не переделывал его, а помогал. Но пока рядом Гарри, Том не мог сосредоточиться на делах. Том не проводил Гарри. Ему было сложно его отпускать, но он выполнил свою миссию — влюбил и полюбил. Гарри же возвращался очень долго. На поляне он остановился, снял мантию, снял дезиллюминационные чары с летящего за ним ящика, спрятав палочку в белую парку, и начал оглядываться. Эта поляна была холодной, не как в первый день. Она стала самым тёплым порталом. Однако Том прав: у Тома свои дела, а у Гарри — свои. Ему нужно дать защиту Волдеморту, учиться, искать способ вернуть сознание и помочь убрать безумие. У Гарри слишком много дел, а он ни за одно не садился, ведь желал быть постоянно рядом с Томом. Что бы ни создало аномальную зону, оно добилось своего. Но зона не закрывалась, а значит, что-то ещё должно произойти. Гарри вошёл с ящиком в спальню, где все ещё не спали. Рон поднялся с кровати и взял верхний конспект. — Ух ты, конспекты Тёмного Лорда. — Да. Передал все, кроме седьмого курса. Пока не может найти. — А почему их не отправили на Гриммо? — удивился Рон. — Там ремонт. Я устал. Гарри пошёл купаться, желая там унять боль и поплакать. Он слишком привык, что у него два парня. Эгоизм чистой воды, но Гарри нравилось, что у него было целых два Волдеморта. И об этом решении он решил известить на днях Дамблдора. — Разумное решение перестать играть с аномальной зоной, — прохрипел полуживой старик. — Как думаете, Дары Смерти нас соединили? — Да. Безусловно. — Но почему? Они будто умеют думать. — Они дети Смерти, может, и умеют думать, — рассуждал Дамблдор. — Готовься к игре, Гарри. К зачётам… — Я не вернусь первого сентября. Не хочу, чтобы здесь был бунт. Чтобы появились лагеря… — Одобряю, — честно заявил Альбус. — Минерва против такого решения, и считает, что я тобой манипулирую. — Вы? Нет, — засмеялся Гарри, поглаживая Фоукса. — А если да? Ты сильно разозлишься? — Что вы можете изменить, будучи покойником? — хмыкнул Гарри, говоря, как истинный слизеринец и гордый гриффиндорец. — Посмотрим, — вздохнул Альбус. — После моих похорон к тебе подойдёт Минерва. Я передал через неё тебе подарок. — Камень с кольцом? — улыбнулся Гарри. — Не только. Будет ровно три подарка, как три Дара. — Палочку подарите, — улыбнулся Гарри. — Она пригодится явно. Но если её не отобрать в бою до вашей смерти, то она бесполезна. Она не станет больше никого слушаться. — Она не для битв. Может, для ритуала. — Я не избавлюсь от крестража внутри. Никогда! Дамблдор тяжело на это вздохнул, понимая, что упустил мальчишку. Гарри заметил, что директор всё это время что-то писал. — Завещание? — У меня ничего не осталось. Я уже передал все свои вещи друзьям. Это прощальное письмо. Не для тебя. Боюсь, после третьего подарка ты не будешь читать от меня писем. — Вы уже куда-то вляпались? Директор, может, хватит приключений перед смертью? Дамблдор по-доброму смотрел на Гарри, который осматривал шкаф с воспоминаниями. О Томе Реддле было много. — Они все твои. — Заберу потом. После ваших похорон, — Дамблдор засмеялся, как и Гарри. — Прости меня, мой мальчик. Гарри понимал, что слова адресованы неспроста, но раньше похорон Дамблдора всё равно не узнает секрет. Поэтому он решил заняться учёбой и квиддичем, учитывая, что Кормак больше к нему не лез. Гарри ожидал последнюю игру, учитывая, что шансы выиграть всё ещё были. За две игры они набрали 400 очков, Слизерин — 470, Рейвенкло — 200, а Хаффлпафф — 170. Но даже если они проиграют, Гарри трижды был в зале Славы. И его мало волновала победа после всех событий в этом учебном году. Если Тео вычислит нужное количество очков, а Драко поймает снитч, то Слизерин победит. У Гарри же другие планы.