Come to me

Гарри понимал, что Гриффиндору нужна победа. Но как? Стратегия стратегией, но нужно было сделать так, чтобы Слизерин не обыграл их, даже если Чанг не поймает снитч. Кормак сидел молча, когда Гарри ходил по гостиной и считал очки за две игры каждой из команд. — Придумал! Гарри резко осенило и он посмотрел точно на Рона с Джинни, которые вопросительно уставились на него. Даже Гермионе стало интересно, и она сразу же сказала то, что крутилось давно на языке: — Открыл в себе слизеринца, как Шляпа говорила на распределении? — девушка старалась понять друга, принять новые правила и не рушить дружбу, Рон во многом помогал. — Да, — протянул довольный Гарри. — Так, вы двое за мной. — И я хочу, — Гермиона побежала за Гарри, Роном и Джинни, которые вошли в спальню, и Гарри сразу показал им карту Мародёров. — Я помню, что, когда следил за Малфоем в сентябре, то часто видел Луну и Чжоу на этих окнах по вечерам. Там тихо и можно поучиться. Приду к Луне, поболтаю и случайно скажу то, что заставит Чанг охотиться за снитчем. Драко не сможет долго уводить её, а значит, Слизерин забьёт немного очков, даже если Малфой поймает снитч. — Но, Гарри, они играют после нас, — напомнил недовольный Рон. — Знаю. Нам нужно забить по меньшей мере 180 очков. — Сколько? — удивилась Джинни. — И не пропустить много голов, — вздохнул Рон. — Мы играем с Хаффлпаффом, у них за две игры 170 очков, не беспокойся, — ответил Гарри. — Не догонят. У нас — 400, а у Слизерина — 470. Если они забьют Рейвенкло больше 90 очков, нам конец. Я должен раздраконить Чжоу. — Хорошо, а как ты планируешь забить 180 очков? — не понимала Гермиона. — Эта тактика была придумана на выпускной год, чтобы точно уделать слизеринцев, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. — Ничего, ты в следующем году придумаешь новую тактику, — улыбнулась Гермиона. Гарри и Джинни молча переглянулись. Гарри только ей сказал, что не вернётся на седьмой год, оттого учил её быть капитаном. Девушка легко приняла решение друга. Она была истинной будущей леди Нотт и в душе немного слизеринкой. Или же истинной гриффиндоркой с генами Блэков и Пруэттов. Гарри вернулся с блокнотом в руках в гостиную, где сидели остальные четыре члена команды: Дин, Деннис, Кормак и Кэти. — Нам нужно набрать не менее 180 очков за игру. — Сколько? — ужаснулась Кэти. — Это очень низкая тактика, но Кормак будет пытаться сбить загонщиков, а Дэннис — охотников. Без жалости. Как со мной, — Гарри в упор посмотрел на Маклаггена. — А если слизеринцы забьют больше очков и поймают снитч? — тихо спросил Деннис. — Работаю над этим. Гарри старался жить учёбой. Он перестал ходить в сороковые годы к Тому. И решил, что не сможет с ним попрощаться перед выпускным, оттого заказал ему костюм пораньше. На игру в апреле Гарри придёт с подарком и прощанием. Поэтому сейчас Гарри плёл школьные интриги. Он пришёл за час до ужина к окнам башни Рейвенкло, как бы в поисках Луны, но вначале прошёл мимо Чжоу, которая недовольно покосилась на него. — Привет, Луна. — Я знала, что ты идёшь, Гарри. Твои мозгошмыги очень громкие, — Чанг хмыкнула, а Гарри недовольно обернулся, но теперь точно знал, что их слушают. — Я пришёл поговорить, — он залез на окно, где сидела Луна. — Знаю. Тебя тревожит квиддич, — Гарри удивлённо смотрел на девушку, которая отложила журнал отца. — Слизерин выиграл нечестно. Следующая их игра с моим факультетом. — Знаю. Нотт высчитает, сколько им не хватает очков на победу, а Малфой поймает снитч. — Малфой? — рыкнула Чжоу, спрыгнув с подоконника и подходя к ним. — А я? — Ты слабее. Намного, — улыбнулся Гарри. — Да и на зло мне точно не поймаешь его. — Я не совмещаю бывшие отношения с факультетскими! Это будет унизительно, если мы займём последнее место, даже не набрав 300 очков! — рычала Чжоу. — Это ваши проблемы, а у меня свои. Я пришёл к Луне. Иди, куда шла. — Я тут часто бываю, это ты не на тот факультет забрёл. Ваша башня в другом краю замка. — Я пришёл к подруге. Запрещено? — невинно корчил лицо Гарри. — Да. Тебе — любовнику Тёмного Лорда — запрещено! Он убил Седрика! — Формально Седрика убил Петтигрю, которому душу высосали дементоры в январе, а Волдеморт отдал только приказ. — Ты смеёшься надо мной? — закричала девушка. — Он убил моих родителей, но я его люблю. — Ты больной ублюдок! — Я родился в законном браке, — улыбаясь, притворился нахмуренным Гарри. — Невыносимый. Ты пришёл унизить, чтобы я точно отдала снитч Малфою! Гриффиндор как соперников признаёт только Слизерин, а ты сейчас покровитель змей! Не отдам снитч! Чанг рванула прочь, а Гарри улыбнулся. Луна открыла журнал и продолжила читать. — Очень разумно, Гарри. — Я старался. — Болею за вас, как всегда, — улыбнулась подруга. — А если Чжоу не поймает снитч? — Не важно. Главное, чтобы она показала Драко, насколько ей нужен мячик. Даже если слизеринцы поймают снитч, они забьют мало голов. Они предвкушают победу и не ожидают реакции Чжоу. — Я буду скучать по тебе в следующем году. Гарри удивлённо посмотрел на подругу, а после решил не вникать в то, что видит она. Может, мозгошмыги и правда существуют. — Так нужно. — Знаю. Но я буду скучать. — И я, Луна.

***

Гарри очень хорошо начал учиться, а учитывая, что во многом у него был естественный талант, то даже Гермиона завидовала. Ей нужно было штудировать заклинание днями, а Гарри давалось легко. Как отцу с матерью, что любила напоминать Минерва. Гарри знал, что МакГонагалл уведомлена обо всём. Дамблдор доверял ей, как никому. Но Гарри совесть не мучила. Он желал расти иначе, но прошлое не изменить, те самые Дары Смерти это показали наглядным примером, а вот будущее можно построить. Когда наступила игра Гриффиндор-Хаффлпафф, такой жёсткости никто не ожидал. Дело в том, что загонщики Гриффиндора были настолько выдрессированы Поттером, который ставил на них, пока Джинни работала с остальной командой по плану Гарри, что они не давали загонщикам барсучьей команды и возможности подлететь к бладжерам. Бладжеры должны быть помехой. И Кормак вырубил одного загонщика, пока Криви вырубил одного охотника. Гарри просил не убирать из игры ловца с вратарём, иначе слизеринцы с катушек съедут. Тео и Драко переглядывались в шоке от того, как играла команда львов. Волдеморт смотрел за игрой с гордостью, зная, чья это стратегия. Рону сказали, что может иногда пропускать мячи специально, чтобы было наглядно видно для соперников их слабое место и чтобы они не пошли к слизеринцам просить разнести Гриффиндор в этом году. Хаффлпафф должен проиграть с достойным количеством очков. Рон честно играл до четвёртого мяча, а после понял, что можно не отбивать квоффлы. Даже скучно стало, и он дал им забить сто очков в сумме, но когда Гарри увидел снитч, то Рон притворился, будто в нём проснулся лев, кричал Гарри, чтобы тот помог ему, ведь он едва держится, не давая барсукам доступ до колец. Волдеморт и Дамблдор переглядывались и улыбались, даже Снейп понял, что это тактика, тяжело вздыхая, но он больше не декан Слизерина, а Минерва сидела, хлопала в ладоши и хихикала. Гриффиндор победил со счётом 350:100. Львы забили 20 голов — 200 очков. Джинни и Дин едва на мётлах держались и быстро спустились. Деннис и Кормак не чувствовали правых рук, но были довольны. Шанс победить был. Гарри вошёл в раздевалку и улыбнулся всем. Он очень долго притворялся идиотом, не видящим снитч, аж до восемнадцатого гола, хотя заметил шарик уже на сотом. Гарри был уверен, что ловец барсуков получил по голове за то, что не сам искал мячик. — Я надеюсь, это того стоило… — стонал Кормак. — Кажись, руку потянул. — Обычный вывих, я уверен, — заявил Деннис и, будучи магглорождённым, вправил сустав Маклаггену. — Это твоя вина, что мы играли на износ — всё или ничего, — напомнила Джинни, помня, что Кормак начудил в прошлый раз в игре. Дверь раздевалки открылась медленно и вошла темная тень в капюшоне. Джинни, которая как раз сняла с себя обувь и пошла к шкафчику с чистыми вещами, первой заметила Волдеморта. — Милорд. Вся команда обернулась. Гарри стоял прямо напротив двери и не успел обернуться, как его обняли со спины одной когтистой рукой, бледной, как у мертвеца, даже вен не было. Гарри был вонючим и потным, а мужчина поцеловал его в мокрые волосы. — Умница. — Я воняю, — зашипел Гарри. — Ты — моя Амортенция, мне нравится. Гарри улыбнулся и накрыл руку мужчины своей, а остальная команда удивлённо глазела на них. — Мисс Белл, я к вам вообще-то, — девушка ужасающе распахнула глаза, но вышла вперёд. — На этой игре я привёл гостью с собой. Она сидела на другой трибуне. Из двух команд ей понравились вы. Тренер сборной английской команды «Уинбурнские осы» ждёт вас возле директора и вашего декана. Хочет поговорить о вашей будущей карьере на позиции охотника. — Я? — закричала от счастья девушка, а остальные одобрительно похлопали в ладоши, все, кроме Кормака. — Она спрашивала только о семикурсниках. У них на пенсию уходит один из охотников в октябре. До того времени вы пройдёте стажировку. — А как же мы, Кэти? — обиделся Маклагген. — А с каких пор карьера помеха отношениям? Или ты член в штанах держать не умеешь? — хмыкнул Рон. — Молчали бы вы, мистер Маклагген, а то я всё ещё подумываю приказать завалить вас на экзаменах, — рычал Волдеморт. — Я на почту пойду работать. Отец уже недоволен мной. — Но и туда, чтобы попасть, нужно год поработать в архиве, — припомнила Джинни. — Или ты на совиную? — засмеялся Дин. — Нет, на посылки в Хогсмид, — Кормак смотрел на недостижимую Кэти, но девушка была доброй, она явно не будет его попрекать. — Пожалуйста, не перекрывайте ему кислород в архив, — просила Кэти. — Я люблю Кормака. И он будет чудесным отцом в будущем. — Мы купаться, если можно, — попросилась Джинни. — Я воняю, как скунс. — Ты торопишься? — спросил Гарри. — Если честно, да. Но я приду в следующее воскресенье вместе с Максимиллианом. — Отлично, — буквально сиял Гарри. — Нотт тебе кое-что расскажет за следующую субботу в сороковых. — Хорошо. Гарри обернулся к мужчине и поцеловал его в щеку. Тот сверкнул на всех алой краской, но на них никто не смотрел. Все раздевались, чтобы искупаться. А Волдеморт не привык показывать своё счастье, не говоря о проявлении чувств. Гарри был рад как никогда, что Волдеморт додумался и некоторым гриффиндорцам помогать в этом мире. Явно позаимствовал идею у Слизнорта. Когда Гарри вышел из раздевалки на улицу, то заметил, как тренер «Ос» болтала с вратарём Хаффлпаффа. Гарри вспомнил, что вратарь "Ос" резко закончил карьеру через то, что его ногу откусил дракон. Скоро начинается сезон игр, и в этом году «Осы» в пролёте, ведь открытие игр в мае. Волдеморта уже нигде не было, но к Гарри подошла Ханна Аббот. — Разумно твой мужчина начал брать в оборот школу. Но не все видят в этом жест доброй воли. — Это угроза? — Мне тебя жаль. Я ошиблась в год Турнира, но сейчас ты не виноват в происходящем. Однако, если Тёмный Лорд будет давать славу вот таким образом, ты можешь в следующем году не дожить до выпускного. Ханна подошла к Невиллу, поцеловала его в щеку, и они отправились погулять. Хорошо, что никто не знает, что Гарри не вернётся в следующем году в школу. Только как это обыграть? Если Волдеморт вернёт внешность, все должны думать, что он вменяемый.

***

Гарри явился на последнюю игру в сороковых, но Тома не застал. Он не мог найти его в школе. Тот специально прятался. Гарри оставил чёрную коробку с выпускным костюмом на столе лаборатории. Том не желал прощаться, как сказал Абраксас после победы, глядя, как Орион радуется Кубку квиддича. Альфард и Абраксас, а так же Нотт провожали Гарри к лесу. Гарри чувствовал на себе взгляд. Он знал, что Том идёт рядом. Но Гарри не должен с ним прощаться, тот рядом, просто не помнит этого. — Я буду по вам двоим очень скучать, — с комком в горле произнёс Гарри, глядя на Альфарда с Абраксасом. — Драко в безопасности. Ты оставил завещание на главенство Рода. Ты переживёшь отца и назовёшь внука наследником. — Спасибо, я запомню, — ответил Абраксас, обнимая Гарри. — Альфард, я сделал твой портрет, где ты на раскопках в Мексике. В маггловском костюме. — Пусть оживёт. Представь, что бывший глава рода Блэк на портрете смеётся над всеми. — Да, Найджелус бы заценил. Я напишу, чтобы переписали ваши портреты. Изначально ты должен был быть просто нарисованным, Волдеморт просил… — Он будет скучать по Алу, когда всё вспомнит. Закажи живые портреты, Гарри. Там частичка магии. И закажи портрет семьи. Они будут понимать и поддерживать тебя, — говорил Малфой. — И моих племянников возле меня повесь, — улыбнулся Альфард. — Мы пытались спасти этот мир. Мы заслужили. Гарри готов был расплакаться, крепко обнимая обоих по очереди. — Так обидно, что я вас не знал… Что рос с магглами… — Так было нужно, — ответил Альфард. Нотт стоял дальше, чтобы не слышать то, что знали ребята. Он ведь живой во времени Гарри. — Завтра увидимся, Максимиллиан. — Буду ждать этой встречи. Гарри обнял Нотта, а тот тяжело вздохнул. Гарри не хотел прощаться. Не хотел. На двух стульях не усидеть. — Я люблю всех вас. Всех четверых. Парни переглянулись, понимая, что Гарри знает о Томе, но отрицать не стали. Гарри — ученик Тома. Как только силуэт Гарри скрылся за деревьями, Том появился. Он стоял возле Нотта. — Скажем, что Гарри умер, когда ты забудешь его? — спросил Малфой. — Да, — Том сжал руку в кулак от боли, держа в другой палочку. — Идёмте. — Том, это нормально, когда болит, — прошептал Альфард. Но Том не слушал. Ребята не видели его до утра, но никто и не искал того, кто выбрал власть, пожертвовав любовью. В восемнадцать лет он выбрал своё эго, ведь Гарри всё равно уйдёт. Между ними пятьдесят четыре года разницы — полвека. Гарри вернулся на поляну, желая заплакать по Альфарду и Абраксасу. Не по Тому и Максимиллиану. Том выполнил свою миссию на все сто — Гарри не разделял больше прошлое и настоящее. Том и Максимиллиан были рядом. И пускай Гермиона беспокоилась, в порядке ли Гарри, тот говорил, что у него всё прекрасно. Он ждёт завтрашнюю встречу с Волдемортом.

***

Игра Слизерин-Рейвенкло была жёсткой с точки зрения загонщиков. Все взяли пример Гарри с прошлой игры. Пытались вырубить друг друга, но мимо, хвала Мерлину, а то профессор Стебль раз пятнадцать хваталась за сердце только в первые минуты игры. Чжоу заметила снитч почти спустя час игры, когда их команде забили уже голы, да и они забили целых семь. Пайк сегодня был в шоке от тактики соперников и пропускал мячи на воротах. Драко понимал, что у них нет времени на тактику, Чжоу решила не отдавать снитч легко и не дать уничтожить их команду всухую. Хватило, что первую игру проиграли львам в ноль. Тео пытался забивать голы, как и Блейз, но когда Чжоу почти поймала снитч, Драко едва успел её опередить. Джинни в ужасе смотрела на Гарри. Со счётом 260:70 победил Слизерин. Мадам Хуч пригласила все четыре команды на стадион, держа в руках Кубок квиддича. Минерва аж поднялась с места, желая услышать результаты. — Итак, четвёртое место в этом году отсутствует, ведь третье между собой разделили со счётом по 270 очков команды Хаффлпафф и Рейвенкло. А вот остальные две команды за четыре игры получили по 730 и 750 очков. Слизеринская и гриффиндорская команды переглянулись, ведь всего два гола решали их судьбу. — И Кубок квиддича получает… — мадам Хуч сверкнула своими птичьими глазами и улыбнулась, — Гриффиндор! — Гарри, ты это сделал! — закричала Джинни, запрыгивая на друга и крепко обнимая. Школа аплодировала громко, всё-таки слизеринцев не особо любили. Минерва хлопала больше всех, радуясь, что Гарри не отдал Кубок. Вуд захватил этот Кубок на третьем курсе Гарри, Анджелина удержала на пятом курсе Поттера, а Гарри удержал на шестом. В год Турнира квиддич не проводился. Кубок не покидал гостиную Гриффиндора уже четыре года. Гарри взял его в руки, а Рон и Дин подняли парня на плечи, радуясь победе. — Победа! Ура! — пищала Джинни, запрыгивая на Тео, который проиграл. — Ну, если меня так поздравляют с проигрышем, то я не против, — Нотт закружил девушку. Драко аж выдохнул. Он-то знал, что не поймал снитч в прошлой игре. И Поттер доказал, что он стратег. Ярость Чанг говорила, что Гарри точно её обработал. — Нам у него ещё поучиться следует, да? — спросил Блейз, забрасывая на плечо Драко руку, а тот повернулся, улыбнулся и впервые на публике поцеловал любимого мулата. Волдеморт подошёл к Гарри, который передал Кубок Минерве, и угодил в его объятия. Нотт-старший стоял рядом, глядя на счастливого сына. — Достойная игра, Гарри. Ты девчонку-ловца довёл до ярости, что план Тео полетел в Тартар, и они не смогли набрать ещё тридцать очков? — Извини, Максимиллиан, но я капитан. Я за свою команду, — улыбнулся Гарри. — Гениально. — Что сказал Том, когда я ушёл? Волдеморту тоже было интересно, а Максимиллиан тяжело вздохнул. — Ничего. Мы не видели его до утра, а после он надел маску. Часто бродил с Абраксасом пустыми коридорами. Руки всегда в карманах, ведь кулаки после твоего ухода вошли в привычку. Ему было больно. Но так было нужно. — Я вспомню, — обещал Волдеморт, целуя в лоб Гарри, который с нежностью смотрел на любимого. — Альфард попросил оживить портреты. — Я теперь не против, — честно ответил на просьбу любимого мужчина. — Мисс Чанг, — к девушке подошёл мужчина. — Меня зовут Неман Бартулис, я тренер литовской команды по квиддичу «Шяуляйские шуршунчики». Вы выпускница, а я набираю новую команду. Если хотите начать карьеру в другой стране, имея море спонсоров, подумайте. Вот моя визитка, я буду ждать от вас звонка. — Это маггловский телефон? — Так быстрее, нежели сова. Попросите международный звонок за мой счёт. Я сын магглов, у меня есть телефон. Чжоу посмотрела на Волдеморта и Гарри, и подошла к ним, держа визитку, уже зная, что маг приводил в прошлый раз тоже тренера, только «Уимбурнских ос». — Мне не нужны подачки, — прошептала девушка. — Я пригласил его посмотреть четыре игры. И он выбрал вас, мисс Чанг. Я ни при чём. Я не могу вернуть вашего парня. Мне жаль, что столь талантливый волшебник погиб. Но я больше не хочу проливать магическую кровь. Ваша семья переехала из Азии, когда вам было три. Вы не отыскали дом в Британии. Судьба предложила вам третью страну, — произнёс Волдеморт. — Я подумаю. Мой отец очень любит эту команду. — Вот уж совпадение, — удивился Нотт, а после пошёл к сыну, решив, что пока не нужен. — Да, совпадение, — вздохнула Чжоу. — Игра была потрясающей. Гриффиндор не отдаёт Кубок уже много лет. Так было и при твоём отце. Ты молодец. Чжоу оставила поле, а визитку спрятала в дневник, чтобы не потерять. Гарри удивился такому совпадению, но он знал, что Волдеморт точно не угрожал тренерам. — Я хочу с тобой поговорить перед тем, как ты пойдёшь праздновать, — попросил Волдеморт. — Конечно, — улыбнулся Гарри, идя за руку к замку. — Амбридж осталась из твоего списка. Я говорил с Северусом и узнал, что каждый год тебя пытался покалечить или убить профессор: Квирелл, Локонс, Люпин, Крауч в теле Грюма, Амбридж. — Но в этом году нет. — Слизнорт и Дамблдор заставили тебя ненавидеть школу. Дамблдор просил следить за моим бывшим деканом, а тот пытался втянуть тебя в свою коллекцию. На этой почве я сделаю заявление первого сентября, когда ты не явишься в школу, что ты устал от Хогвартса и некомпетентности профессоров. Мы выпустим заявление в газету, которое попадёт всем на столы вечером первого числа. — Мол, я верю МакГонагалл, но я устал? — Да. Устал сражаться. Ты хочешь поучиться дома. Привести в порядок дела Рода, ведь ты летом станешь совершеннолетним. Если ты не хочешь видеть меня в безумии, то я пойму. — Я буду рядом. Том улыбнулся, склонился к губам Гарри и поцеловал его. Он не хотел переубеждать львёнка, который пытается спасти его душу. Гарри отвечал лаской на ласку, заботой на заботу, и Волдеморт не хотел его больше обижать. — Да, Амбридж в Азкабане. Гарри засмеялся в губы Волдеморта и втянул в долгий, полный нежности поцелуй. И пускай любимого отпускать не хотелось, но всего через два месяца они будут жить под одной крышей, а пока Гарри должен насладиться тем, что должен был познать с первого дня в Хогвартсе: развлечения и веселье. Сегодня был повод гулять, ведь Гриффиндор удержал Кубок квиддича. И на Кубок школы уже было как-то всё равно. Но одно Гарри решил сделать сегодня: — Что ты чувствуешь ко мне? — для Гарри это было важно. — Я люблю тебя, Гарри. Люблю, — не стал отрицать своих чувств мужчина. — И я тебя люблю. Люблю любым. Очень сильно. Том. Волдеморт сверкнул алыми глазами и позволил Гарри положить руку ему на грудь, чтобы тот почувствовал его сердцебиение. Гарри улыбнулся, а после ответил на страстный, отчаянный, незабываемый поцелуй.