Come to me

Гарри послушался совета портретов и пригласил к себе Рона и Гермиону. Рон сразу перебрался к Гарри, и они вдвоём даже ездили к Пьюси, заказывая кольцо, а вот Гермиона до дня рождения Джинни оставалась у подруги, зная, что потом та весь месяц будет проводить у Тео и учиться плотским утехам. Гарри и Рон нашли записи Сириуса, как тот создал летающий мотоцикл. Первым делом было решено не открывать секрет Артуру Уизли. Хватило летающего Форда, больше мама не переживёт такого. Гарри выбрал последнюю модель мотоцикла для себя и предложил выбрать и Рону. Тот снова стеснялся щедрости друга, но соврал бы, сказав, что тоже не желает. Поэтому они отлично проводили время, создавая летающие мотоциклы. Они сразу обратились к Максимиллиану, чтобы легализовать летающие аппараты, которые ещё и невидимыми и бесшумными могли становиться. Гермиона, увидев два мотоцикла прямо в саду Гарри после дня рождения Джинни, тяжело вздыхала. Но стоило Гарри показать в библиотеке Блэков книги по менталистике, как девушка напрочь забыла о парнях. Выносить книги из дома Гарри запретил из личной безопасности, ведь книги могут и украсть. Гермиона не перечила. На свадьбу Билла и Флёр Золотое Трио явилось вместе при параде. Даже Тео присутствовал. Семья Уизли любила Гарри, поэтому относилась к нему спокойно, а вот старшее поколение нездраво косилось на него, но ничего не говорило. Гарри управлял страной. Гарри и Рон до двадцать пятого августа переделали всё-таки мотоциклы и ещё неделю летали по Лондону и окрестностям. Мотоцикл Рона пока останется здесь. Гарри старался не думать о Томе. Хотя каждую ночь спускался в подвал и шёл к нему. Стоило заметить, что тот не спит, и Гарри не рисковал выйти из тьмы на свет свеч. Он тихо возвращался обратно. Видимо, Том до сих пор не умел спать. А Гарри надеялся, что они будут засыпать вместе в будущем. Первого сентября Гарри провожал Рона и Гермиону на поезд. Он в этом году не поедет с ними. — Когда тебя ожидать в Хогвартсе? — спросила Гермиона. — Явлюсь в пятницу. МакГонагалл обещала, что все профессора, с которыми я контактирую, будут меня ожидать у неё по очереди. К тому же, мне интересно, кто стал профессором ЗоТИ вместо Снейпа, и профессором Трансфигурации вместо директора. — Будет сюрприз, — хмыкнул Рон. — Пиши нам. — И вы не забывайте. Мне очень нужна ваша помощь. — Мы постараемся, Гарри. И не ходи к нему. Я знаю, что ты ходишь, — заявила Гермиона. — Ничего не могу обещать. Гарри успел ещё переброситься парой фраз с Тео, Драко и Блейзом, прося слушаться Гермиону, ведь она его подруга. Конечно, пускать грязнокровку в святая святых библиотеки чистокровных опасно, ведь некоторые книги не открываются даже полукровкам, а могут ещё и проклясть, но те пообещали чтить проект по сквибам. Когда Драко и Блейз отошли, то Тео сказал, что дождётся Джинни, которая два дня жила дома. Но Гарри знал об осведомлённости Тео. — Как он? — Плохо. — А ты? — Плохо, — Гарри не скрывал своего состояния, а Нотт только похлопал его по плечу. — Наша библиотека открыта для Грейнджер. — Твой отец её всю перерыл, но Рон считает, что мы ищем что-то не то. — Ставим на мысли Уизли, которые он сам не понимает иногда, но они глаголят истину? — Дай Мерлин, — улыбнулся Гарри. — Тео, Слизерин для всей школы враги, постарайтесь не бросаться грязными словами. — Поскольку мой отец теперь заместитель Тёмного Лорда, то я имею голос в школе, как и твои Грейнджер с Уизли. Мы можем донести всё на своих факультетах, но ещё остаются Хаффлпафф и Рейвенкло. Задача не из лёгких. Особенно из-за смерти одного барсука. — Понимаю. Спасибо. Тео кивнул, решив всё-таки дождаться Джинни, а Гарри отравился домой. Возвращаться в дом, где есть портреты, два эльфа и любимый пленник в темнице, было не самым радужным событием. Но Гарри сам подписался на это. Пускай Том его всячески перед этим и отговаривал. В этом году первое сентября выпало на понедельник, оттого до пятницы Гарри скучал. Он наведался к Нагини, нашёл её у озера в зарослях. Змея была сытой и довольной, а Гарри вернулся к себе. Отвлекать Максимиллиана по пустякам Гарри не хотел, пускай Нотт и предлагал ему пару раз пройтись. Гарри пребывал в самокопании. То, что он не спился и не начал курить, уже достижение. В пятницу Гарри явился в Хогвартс. И к такому приветствию он мысленно готовился: на стенах висели плакаты, что Поттер — предатель интересов волшебников и дырка Волдеморта. Плакаты пока не успели снять, Гермиона только стояла и отчитывала всех старост. Драко и Рон первые заметили Гарри и помахали ему. Поттер улыбнулся, но прошёл мимо. Гарри было назначено ближе к обеду, но какая-то сила понесла его пораньше. Не напрасно. Найдя выпуск школьной газеты на окне, Гарри не нашёл и слова о себе. Колин был на его стороне. Но кто-то тоже был и против него. Гарри вошёл на завтрак и встал в проходе, вызывая тишину. Гермиона подошла к нему первой со спины, предложив покушать, но Гарри отказался. Он стоял в той самой кожаной куртке, которую подарил ему Тёмный Лорд, футболка и штаны были тоже чёрного цвета, как и ботинки. В гардеробе Гарри резко стало меньше цветов. Его зелёные глаза были уставшими. — Лорд Блэк, — поприветствовала Андромеда, подойдя тоже со спины. — Рад знакомству, но можно просто Гарри Поттер. — Я ваш профессор Трансфигурации Андромеда Тонкс. Нимфадора лестно о вас отзывалась, как и мой зять. Вы в курсе, что они ждут ребёнка? — Да, Римус мне писал, — улыбнулся Гарри. — Он будет рад вас видеть. — Не хочу надолго оставлять Лорда Волдеморта с его недугом одного. Гарри был удивлён, как Андромела похожа на Беллатрикс, только черты лица более мягкие. Женщина прошла к столу преподавателей, а Гарри тяжело вздохнул. — Мистер Поттер, идёмте. Минерва забрала его с собой, не особо радуясь, что Гарри узнал, как льётся на него грязь. По дороге он узнал, что Драко и Гермиона нагло пользуются своими умениями менталистов. Палочку стараются незаметно держать, оттого читают мысли только в коридорах. Конечно, с Рейвенкло и Хаффлпаффа больше всего снимают очков. Гарри только угукнул. Так же он узнал, что профессором ЗоТИ теперь работает один из бывших авроров, а профессор Зельеварения Гораций Слизнорт ушёл на пенсию. Его тоже заменила выпускница Слизерина. Тоже — означало, что профессор ЗоТИ слизеринец. Под присмотром Минервы Поттеру передали все домашние задания. Конечно, Андромеда хотела узнать, кто был поручителем Гарри до совершеннолетия, ведь все знали, что Поттер вошёл в Род зимой. Гарри не стал скрывать, что она была его поручителем, но возле него был Том, и он не стал её беспокоить. Андромеда заявила, что скрывать от родственников дела в духе Блэков. Она признала Гарри родственником, и этого для парня было предостаточно. С Минервой Гарри не говорил. Она знала правду, и ему не нужно было врать о своём состоянии. Он шёл коридорами к выходу из школы, когда уже на улице заметил картинки, где уродливый Тёмный Лорд трахает Гарри в задницу. Где Гарри сосёт змееподобному. Где Гарри нагнул Волдеморта. Где Поттер засунул в зад голову Нагини. Картинки двигались. Внутри Гарри поднималась ярость. Он пожертвовал в этом мире всем, и когда обрёл счастье, то его смеют этим попрекать. Он гарантировал мир и жизнь, а его делают преступником. Да и Том не был всегда плохим. Он пошёл неверной тропой, но сейчас нашёл путь. Он не пытается стать любимцем, но Том всегда хотел сделать мир волшебников лучше. Мёртвых не вернуть. Гарри как никто это знает. Он потерял всю семью в этой войне. Он жертвовал собой из года в год. А над ним глумятся. — Нравится? Гарри обернулся и увидел пятерых парней старших курсов. Трое были хаффлпаффовцами, а остальные двое рейвенкловцами. Шестой курс, если Гарри помнил верно. Гарри спрятал вещи в расширительный карман куртки и достал палочку, говоря, что головы готов открутить. — Какая борзость, — засмеялся рейвенкловец, который и обращался перед этим к Гарри. — Вам не надоело ко мне цепляться из года в год? Живётся плохо, что ли? — Замечательно живётся, только по соседству со мной живут брат с сестрой — Амикус и Алекто Кэрроу. Пожиратели до мозга костей. Ещё и трахаются с открытыми окнами. — Разве они обижают кого-то? Или тебе завидно? — Поттер, — произнёс хаффлпаффовец, — твой Лорд слабый. То змееподобный, то слепой. А ты смертный. Не рисковал бы быковать. Лучше признай, что вы узурпаторы. — Это очень громкое слово, — шипел Гарри. — И ты пришёл без фамильяра Реддла, — Гарри понял, что Тома сейчас не боятся, раз говорят без титулов Министра или Темнейшества, — а стоило бы перестраховаться. — Вы, кажется, забыли, что я лучший дуэлянт школы. — Нас пятеро. Гарри едва успел выставить щит, а затем начал бросаться Экспеллиармусами. На звук драки собиралась вся школа, и половина радовалась действиям. Гарри стоял один. Щит, который он создал, не позволял ни войти, ни выйти. Этому его научил Том. Гермиона и Рон понимали, что будет беда, когда прибегут профессора. Гарри отбивал атаки, но когда услышал Бомбарду, и та пролетела мимо, то его глаза стали темнее и опаснее, желая бросить Сектумсемпру. Первая буква уже сорвалась с его уст. — Стоп! — приказала Минерва, а Гарри уже бесился. Его магия бунтовала. — Все пятеро — отработки и родителей в школу! Мистер Поттер, вы в порядке? Мистер Поттер? Гарри не отвечал. В нём будто что-то переключилось. Он молча развернулся и оставил пределы Хогвартса. Гарри никогда не имел всеобщей любви, но сейчас его пытались убить. Человека, который подарил мир, пытались убить. И пускай он крестраж, которого не убьёшь, этого никто не знает, и Гарри хотят убить. Это открытие стало болезненным. Он вошёл в поместье и осел на диван, переваривая событие. Гарри Поттер стал для подрастающего поколения врагом. Он снял куртку, в которой было жарко, разулся и начал пить с горлышка бутылки огневиски. Раньше Поттера не пытались убить на глазах всей школы! Неужели родители не объяснили детям, что мир очень хрупкий? И этот мир не упал им на головы из-за Мерлина. Гарри принёс этот мир, когда они с Тёмным Лордом полюбили друг друга. Гарри гложили мысли. Том в подвале пытался его убить. Школьники пытались убить. Значит, в Министерстве тоже есть те, кто хочет его убить. И главное — Гарри не может вернуть любовь Тома. Эти мысли стали преследовать его днями, а ночами они приходили с картинками. Гарри не мог сесть за уроки. Он едва не забыл поздравить Гермиону с днём рождения, а за задания, которые нужно сдать до первого декабря, сесть не мог. Так прошёл сентябрь. Гарри почти не ел. Плохо спал. Превратился в живого инфернала, который иногда напивался до беспамятства, никого не пуская к себе домой и не отвечая на письма друзей. Однажды Гарри листал какую-то книгу и увидел абзац о крестражах. Там не было заклинания, но было сказано, как умер первый крестраж — его уничтожил создатель, когда создал второй и рехнулся. Он сам себя убил. Гарри как раз допил бутылку вина и, почесав щетину, покачал немытой головой, а после кое-что решил. От него ужасно пахло, поэтому он принял душ, чтобы понять, действительно ли это действие не является порывом алкогольного состояния. Надел только красные спортивки и шаткой походкой пошёл к сейфу. Открыв его в стене кабинета, не закрывал. На мантии невидимости лежала палочка Тома. Гарри взял её, положив на место тисовой свою, и отправился среди ночи к Тому. Том постоянно кричал и обзывал Гарри, когда тот спускался, чтобы посидеть во тьме. Называл его слабаком и пьяницей, а Гарри только пустые бутылки выкачивал на свет. Том много рисовал и читал. По нему и не скажешь, что пленник. Ему носили чистую одежду, кормили, он мог купаться и ходить в туалет, оттого Том говорил, что он временно недееспособен и только. Гарри врезался в прутья темницы, когда Том в два часа ночи дочитывал книгу. Гарри едва стоял на ногах, а после ухватился рукой за прутья и засмеялся. Том сразу заметил свою палочку в левой руке и, поднявшись с матраса, подошёл ближе. — Сдался? — радовался мужчина. — Я узнал, что ты можешь убить меня. Крестраж. — Правильнее было бы забрать часть души. — Сейф открытый наверху. Дверь темницы засияла и открылась, а Том спокойно открыл её. Гарри чуть не упал на спину, и Том поймал его, забирая палочку из рук. — Дом твой. Делай, что хочешь. — Что тебя так сломало? Том прикоснулся пальцем к шраму и всё увидел. Его рассмешило то, что Гарри вот так просто сломался. Том считал, что проще было бы пытать, не сдаваться. Но не для Гарри. Том вдохнул запах Гарри у щеки и тяжело задышал, оттолкнув парня от себя, и тот больно упал голой спиной на камень. Гарри застонал, а Том навис над ним. — Лежи, я схожу за дневникои. — Спасибо… — За смерть? — удивился мужчина. — Да. Из глаз Гарри хлынули слёзы, а Том тяжело вздохнул. Ему было даже обидно, что такого сильного соперника сломали обычные подростки. Том вышел наверх, нашёл открытый сейф со всем содержимым и вернулся к уже спящему Гарри. Алкоголь и удар взяли верх. Вокруг ничего не было, можно читать ритуал, но Том не мог открыть чёртов дневник. Тот будто захлопнулся. — Абраксас, чтобы тебе на том свете Альфард не дал! Том вздохнул, а после разнёс одну из темниц Бомбардой, выплёскивая ярость. — Добби! — Том отлевитировал с собой и Гарри, бросая на пол у камина, но тот не проснулся. — Как открыть дневник? — Он никогда не закрывался, — удивлённо ответил эльф. — Абраксас, ты… ты… Том не знал, каким словом описать Малфоя. Он хотел через камин сходить к Малфоям, но дом его не выпустил. Том помнил, что Гарри заявил, что дом принадлежит ему. Видимо, пьяные слова магия не воспринимала. — До утра подожду. Гарри проснулся в пять утра от Агуаменти у камина. Том стоял над ним злее голодного акромантула, держа в руках дневник. — Открой! — Что? — Не могу открыть! Не могу выйти из дома! Открой! Гарри удивился сказанному, но, поскольку умирать не передумал, попытался открыть дневник и не смог. Поттер резко сел на задницу и попытался снова открыть дневник, но ничего не получалось. — А ты в своём сознании заклинание найти не можешь? — Могу! Но как его правильно читать? Абраксас даже ударение прописал. Вдруг я одно слово не так услышу! Удача тебя любит! И если Смерть хочет нашей гибели, то Абраксас предусмотрел всё! — Он невероятный, правда? — улыбнулся Гарри. — Никакого суицида. Чтобы мы не могли убить друг друга, если Добби не передал бы дневник нам влюблённым. Том недовольно сверкнул на Гарри серебряным взглядом, а после наставил палочку, собираясь атаковать. Гарри отложил дневник в сторону, не поднимая головы, готовясь к пыткам. Но пытки не последовали, а Том начал шипеть от ярости. — Ты моя головная боль, Гарри Поттер! — Прости… — Я таким и останусь. Во мне больше нет любви. Только ярость! Только желание власти! Я всё помню! Каждое прикосновение! Каждый поцелуй! Твою заботу! Я ничего не забыл! Но я голову хочу тебе открутить. Любовь обернулась гневом. Желанием уничтожить тебя! — Не сопротивляйся. — Я не сопротивляюсь, а вот Амортенция в крови не позволяет мне убить тебя! Даже рука трясётся. Я хочу тебя! — Возьми. Ты сам говорил, чтобы я брал тело. Так и ты возьми… Гарри снова посмотрел на стоящего над ним Тома с серебряными глазами, не узнавая любимого. Лучше возненавидеть, чем сожалеть. — Поттер, давай разойдёмся красиво? — Гарри удивлённо поднял брови. — Подальше друг от друга. — Твоя ярость убьёт твою политическую деятельность. — Играть на публику я умею. — Без меня тебя попытаются скинуть. — Я убью всех бунтовщиков, — улыбнулся Том. — Давай разойдёмся? Раз я не могу тебя убить, то нам лучше разойтись. Гарри согласно кивнул, а Том выдохнул. Поттер прикрыл глаза от боли, принял ванную, оделся и аппарировал куда-то. Он быстро нашёл решение проблемы в своей голове. — Том! — голос портретного Альфарда резал слух, оттого Том поднялся, чтобы наложить Силенцио на язык Блэка. — Он пошёл искать смерти. — Он может умереть только от… Том перестал улыбаться. Он рванул за Гарри в школу. За окном был рассвет, сейчас все ещё спали. Половина шестого утра. Том аппарировал в Хогсмид и сразу наложил чары невидимости, чтобы ему никто не помешал. Том ворвался в туалет и увидел открытой Тайную комнату. Реддл зарычал и полетел вниз, закрывая вход, пока кто-то чего не увидел. Феникса больше не было, поэтому Гарри ничего не спасёт. Том летел. Он специально не шёл по костям, чтобы Гарри его не услышал. Реддл догнал Поттера как раз, когда открывалась следующая дверь, и упал прямо на него. — Поймал! — Пусти! — закричал Гарри, пытаясь беспалочкой магией сбить Тома, вот только его магия была сильнее. — Я не хочу жить в мире, где ты меня ненавидишь! Где ты будешь делать вид, что я не существую! Убей или дай умереть! — Глупый мальчишка! Ты мой крестраж, и я решаю, когда ты умрёшь! — Она хочет наши души! Пусть получит мою и часть твоей, может, успокоится! — Она уже половину моей души получила! Поттер, я тебя закрою в темнице, если собрался умирать! Я хочу тебя убить! Хочу и не могу! Если ты не знаешь на память заклинание, придётся жить! Гарри закричал от боли, а Том позволил магии и боли парня испепелить все кости животных. Том всё ещё сидел на Гарри, который больше не принадлежал себе. У него случился нервный срыв. Том глядел на Гарри и видел слабака. Слабака, которого хотел. Слабака, который собрал его душу и помог обрести власть. Слабака, который завалил василиска. У Тома встал в штанах член. Если он возьмёт Гарри, то сломает его. Но Том хотел. Он склонился к шее Гарри и укусил за кожу, а Гарри только прикрыл глаза, лёжа мёртвым телом. — Бери… Плевать… Том оскалился и задрал вверх футболку Гарри, целуя соски, а Гарри прикрыл глаза, даже не реагируя. Он сорвался, и его сознание покидало его. Если Том возьмёт его, значит, так тому и быть. Гарри погружался во тьму, чтобы не чувствовать боли. Он превращался в живой овощ, так какая разница, что будет с этим овощем. Кому есть дело до того, кого все ненавидят, а любимый желает убить? Вот и Гарри дела не было...