Come to me

Гарри проснулся в тёплой постели абсолютно голым. Ничего не болело, хотя он помнил, как упал на море костей животных на земле перед входом в Тайную комнату. Воспоминания о Тайной комнате накрыли с головой. Том совсем поехал крышей, и Гарри решил убить себя. Быть убитым от руки Тома или быть его пленником — значит быть рядом. А если тебя просто прогоняют, то уж лучше смерть. Гарри потерял в этой жизни всех, и когда обрёл любовь, то и её не сумел удержать. Он сглотнул слюну, ведь хотелось плакать. Его ломали всю жизнь и сломали. Доломал тот, кто починил. Гарри тяжко вздохнул, накрывая глаза рукой. Он иногда всё ещё искал очки на переносице — ещё одно напоминание, кто его вылечил. Гарри поискал взглядом одежду или палочку и понял, что это не его спальня. У него в доме спальни были чуть меньше, а этот дизайн королевы Шарлотты явно не в его стиле. И не в стиле Тома. Гарри услышал торопливые шаги. Видимо, эльфы в этом доме были и сообщили хозяину, что Гарри очнулся. Учитывая, что у Гарри и зад не болел, то он явно был у друга. Шипение внизу заставило понять, что здесь Нагини, чему удивился и обрадовался Гарри. — Дурак, — шипела змея, заползая на кровать, а Гарри её сразу погладил. Дверь открылись очень резко. Гарри улыбнулся Максимиллиану, а тот тяжело вздохнул. Учитывая, что мужчина был в одном халате, Гарри проснулся рано, и Нотта сразу оповестили эльфы. — Идиот, — сделал заключение мужчина. — Вы нанялись меня оскорблять? — хмыкнул Гарри, присаживаясь, пока змея ложилась у его ног. — Гарри, я писал тебе каждый день. Я предлагал помощь. И что узнаю от твоего эльфа Добби, — Гарри забыл, что свободный эльф может легко всё рассказать Нотту, учитывая, что он был другом Абраксаса, — ты весь сентябрь пил! Ушёл в себя! Не спал ночами! Почти не ел! А две ночи назад ты Тома выпустил! — Две ночи назад? — удивился Гарри. — Сегодня третье октября, — произнёс Нотт. — Как я тут очутился? Как вы узнали, где меня искать? Когда искать? Я позволил ему… — Он тебя не тронул, — прошипела Нагини, поднимая голову, когда парень побледнел и умолк. Гарри улыбнулся. — Я тебя почувствовала и подняла бунт, напав на магглов. Министерство быстро примчалось, но, увидев фамильяра Тёмного Лорда, начали слать Патронусы тебе. Ты не отзывался, и Долиш вызвал Нотта, — Гарри поднял глаза на мужчину. — Тебя призвали в Литтл-Хэнглтон? — Представь, четыре часа утра, мне в спальню врывается Патронус Долиша и требует немедленно явиться к змее Тома! Да коньки можно двинуть! Она в захвате держала маггла. От неё отпрыгивали все заклинания, а Снейп рассказывал Дамблдору, что я однажды сумел обездвижить эту змею, видимо, Долиш об этом знал. Увидев меня, она набросилась на меня и начала шипеть. Долиш в упор спросил, в порядке ли Гарри Поттер. И Нагини отреагировала на имя, глядя на Долиша. Начала кивать, а после сжала меня ещё сильнее. Мы аппарировали на Гриммо, но даже Нагини дом не увидела. Дом её не пустил. Ты закрылся даже от неё! — Гарри виновато опустил глаза. — Нам осталось ждать, что ты выйдешь или выйдут твои эльфы. Так и вышло. Добби, увидев нас, выбежал и заявил, что ты пошёл умирать, а Том отправился за тобой. Я спросил, куда ты пошёл. Добби исчез, а после вернулся и заявил, что Альфард говорит о яде василиска. Я попросил Добби аппарировать нас в туалет Хогвартса на третьем этаже. Благо, где вход в Тайную комнату, Том мне рассказал. Дверь была заперта. — Я оставлял открытой… — Значит, Том закрыл. Нагини открыла, — змея кивнула, а Гарри погладил её. — Мы с Добби и Нагини рванули вниз. Нагини проход закрыла. И что мы увидели, Гарри! — Поттер прикрыл виновато глаза. — Он тебя раздевал, а ты лежал, как рыба на суше: ни живой, ни мёртвый. Твои глаза были открыты, но ты не реагировал ни на что, а после и вовсе потерял сознание! Нагини набросилась на Тома со спины, и её кольца взяли его в захват. Я призвал обе палочки с земли и лишил его сознания. Твои красные спортивки и футболку я выбросил. Мерлин, ты в одной футболке аппарировал в пять утра! — Я хотел умереть, Максимиллиан… — Ты сейчас примешь душ. Добби принёс тебе одежду, она лежит на диване, — Гарри сразу покосился туда, — после мы оба позавтракаем и ты расскажешь мне всё! Всё, чего я не знаю, и всё, что я знаю, ты меня понял? Гарри улыбнулся Нотту. Ему казалось, что тот считает себя его отцом. — Гарри, ты мне как брат, — парень готов был заплакать. — Я знаю, что любимые нас ломают. Когда умерла моя жена, я жить не хотел. У меня был Тео, и я не дал себе сойти с ума. Ты не один. Том где-то там, внутри. — Где он, кстати? — После завтрака я решу, отводить тебя к нему или нет. И твоя палочка пока побудет у меня. Не знаю, какие тараканы у тебя в голове. Я, Альфард и Абраксас поклялись помогать тебе и Тому. Мы изначально знали, что я доживу до 96-го года. Что встречусь с тобой. Поэтому всей грязной работой занимались Абраксас и Альфард. Я остался, чтобы быть рядом после. И я хочу вам обоим помочь. Чего вы оба такие твердолобые? Считаете, что я выполняю миссию, а не помогаю друзьям? Максимиллиан тяжело вздохнул. Он и так хорошенько пропилил мозг Гарри, теперь нужно дать ему передохнуть. — Ты знал, что Том связал тебя и Нагини? — Нет. Видимо, он перестраховался. — Я знала. — Она знала. Нотт закатил глаза. Гарри никогда не был в его поместье, оттого Максимиллиан оставил эльфа под дверью. Когда Гарри готов будет спуститься на завтрак, то пускай идёт. Но поесть нужно. Организм давно нормально не питался. Гарри было стыдно перед Максимиллианом за слабость. Но Гарри желал прожить бессмертие возле Тома, а не врозь. Без Тома жизнь не мила, а Бузинную палочку он сломал, теперь не вынуть осколок души, не убив носителя. — Спасибо, Нагини. — Я теперь тебя не оставлю, — прошипела змея. Гарри улыбнулся и пошёл искать ванную. Настроив тёплый душ, Гарри постарался настроиться на разговор с Максимиллианом. Он уже запутался, сколько знал Нотт, поэтому выложит всё на тарелку. Добби принёс для Гарри чёрные брюки и такую же рубашку. Туфли тоже присутствовали. Эльф любил видеть Гарри красивым и ухоженным. Что касается ухоженности, то Гарри побрился после душа. Зарос как Будулай. Эльф покорно ждал Гарри со змеёй, а после повёл на завтрак. Гарри нравились белые тона с позолотой и серебром в доме Нотта. Джинни тут понравится жить. Максимиллиан тоже уже приоделся. Стол стоял огромный, но всё было обставлено на двоих, и чтобы Гарри сидел справа от Нотта. На столе вообще не было алкоголя, только яблочный сок и чай. Гарри это устраивало. Он начал есть без приказа, ведь голод дал о себе знать. Когда немного наелся, начал рассказ с самого начала — с октября 96-го года. И честно рассказал Максимиллиану всё. А тот пил чай и закатывал час от часу синие глаза, говоря этим, какой Гарри идиот. — Так… что мне делать? — Учиться. Как обычный школьник. Касательно тех пятерых парней — я накажу их семьи. — Максимиллиан… — Гарри, они напали на тебя. Тео мне постоянно пишет, что нелегальные объявления появляются в школе с буллингом в твою сторону. И ещё, здесь был Сметвик. Осматривал тебя. У меня на руках заключение о нервном срыве и попытке уйти из этого мира. Поскольку для всех Том слепой, то он не мог видеть всего тебя и твоего состояния. Я сделаю копию заключения и передам Рите. Это войдёт в вечерний выпуск. А утром вся Штаб-квартира стирателей памяти явится в Хогвартс и допросит ментально всю школу! Я это на корню вырву! Родители этих школьников получат штрафы. Если работали в Министерстве, то могут попрощаться с должностями. Я не позволю доводить до суицида Избранного! Ты мир им всем у ног положил! — Максимиллиан… — Или я выпущу Тома и позволю ему всех перебить! Гарри умолк и закивал головой, шепча, что согласен на план Нотта. Он сам побаивался безумного Тома. — Что это такое, что тебя травят после того, как начала стабилизироваться экономика страны? Пожиратели ловят педофилов, насильников и убийц, некромантов, каннибалов, но магам всё равно всё не так? То есть, до этого было нормально бояться выйти на улицу после полуночи? Гарри впервые видел таким злым Максимиллиана, который всегда был лёгким на подъём и вообще был душой компании. — Это ведь идёт из семей, дети не виноваты. — Я знаю. Им отрежут языки. Гарри округлил глаза, надеясь, что это шутка, но Нотт не шутил. Он спокойно допил чай и пронзил своими глубокими глазами Гарри. — Гарри, я — Пожиратель Смерти. Не забывай. — Забыл, — честно прошептал Гарри. — Всем? — Только тем родителям, бабушкам, дедушкам, дядям, тёткам, соседям, от которых идёт информация. И я этого скрывать не стану, а то на голову сядут, твари, — рычал Максимиллиан. — Тебе нужен телохранитель? — Я из дома не выхожу… — Я спрашиваю, потому что Рабастан проявил инициативу присматривать за тобой, а Антонин — за Томом. Рабастану никогда не нравилась Белла, — между прочим, добавил Нотт. — Он считал, что его брат достоин лучшей партии. — Я подумаю. — Хорошо. Гарри восхищённо смотрел на Максимиллиана. Он и правда забыл, что перед ним не просто друг из прошлого и отец Тео, не просто друг Тома, а тот, кто шёл за Лордом Волдемортом после школы всегда и везде. Тот, кто не предавал его никогда. Гарри готов был разрыдаться, отложил вилку и закрыл лицо ладонями. — Слёзы — не слабость. Ты просто устал, — произнёс Нотт, уже изменив холодный тон на заботливый и дружеский. — Спасибо тебе за всё… — Пообещай мне, что если тебе вдруг станет очень плохо, ты напишешь мне. — А ты не боишься за свою жизнь после того, что ты сделаешь? — Меня страхует Рудольфус. И ты ему тоже нравишься. — Доброе утро, милорд. Гарри обернулся и увидел Рудольфуса Лестрейнджа, который явился на работу. — Рудольфус, попроси моего секретаря назначить встречу с Ритой Скитер на час дня. Это сенсация. И скажи ей, чтобы отправила письмо Минерве МакГонагалл, и та закрыла ночью двери Хогвартса, пока не явятся стиратели памяти. Все дети, даже несовершеннолетние, будут допрошены. И прикажи подготовить Веритасерум на тысячу человек. Преподаватели тоже будут допрошены. — Понял. — И готовьте с братом ножи для пыток. После допроса мы лично будем отрезать языки и ставить метки над домами, — Лестрейндж расплылся в довольной улыбке. — Отлично. Милорд согласен на пытки? Чтобы не было проблем с Тёмным Лордом? — Гарри? Гарри удивился, что его подтверждение на пытки и метку нужны. Видимо, Пожиратели знали, что Том пока нестабильный, поэтому то, что касалось не политической деятельности, должно быть одобрено вторым Лордом. Гарри и хотел бы сказать нет, так он вспомнил свою ярость, которая нахлынула месяц назад в Хогвартсе, и согласно кивнул. — Делайте всё на ваше рассуждение. Хоть дома сожгите. — Ну до этого мы пока не дошли. Давай оставим им шанс на искупление, — улыбнулся Нотт. — Рудольфус, ты свободен. — Милорд. Мужчина поклонился Гарри и ушёл в сторону камина. Гарри снова посмотрел на Нотта и удивился, что Пожиратель и правда был его другом, но когда дело касалось мести, он превращался в бездушную машину для убийств. — Что? — Ты великолепен. — Я знаю, — гордился собой Максимиллиан. — Из нас троих я единственный носил метку. — А как Люциус получил метку? — Том набирал обороты. Брутус Малфой был только рад тому, что Люциус поддерживает идеи Лорда Волдеморта, а когда даже Абраксас заявил, что идея прекрасная, то у Люциуса не осталось сомнений. Они с Абраксасом не были близки, но Люциус одно время его чтил. Вернёмся к разговору о Томе? Глаза Гарри сразу загорелись, но тут же наступил страх, что Том его ненавидит. Гарри боялся разочароваться в любимом вновь. И пускай Том не был виноват в сказанных словах, но именно они добили Гарри. — Он спит в одной из спален. Его палочка у меня, но даже с ней он не причинит вреда. Разве что задушит. — Что? — не понял Гарри. — После смерти твоей семьи мне написал Альфард и заявил, что ищет в Египте одну важную вещь. Он вышел на сувои царицы Клеопатры, которая обожала спать с девушками и парнями, имеющими магические способности. Не все желали спать с царицей, оттого она попросила жреца и кузнеца с помощью ритуала тёмной магии и огня выковать специальные кандалы. Они не имели цепей, только надевались на руки и становились тату в теле. Вынуть их мог только ключ в виде скарабея, который и закрывал кандалы. Когда этим ключом касаешься тату на запястье, кандалы выходят из тела и становятся железякой с отверстием. Сейчас такие кандалы на Томе. Он как сквиб. — Альфард нашёл их? — восхитился Гарри. — Да, привёз мне в восемьдесят третьем году. Вся магия в этих кандалах. Вся. И да, я не снял с пальца Тома кольцо. Если это Воскрешающий камень, то я не уверен, что он не работает. — Пускай остаётся. К тому же, жрец — это человек Анубиса, бога Смерти. Может, кольцо в руках Тома тоже не работает. Где он? — Ты хочешь его увидеть? — насторожился Нотт. — Да. Я хочу поговорить. Я трезвый и немного пришёл в себя. — Немного? — вздохнул Нотт, а Гарри не стал отвечать, он желал поговорить с Томом. — Сейчас принесу ваши палочки. Гарри, если что, глуши его. — Не беспокойся. Я не повторю своих ошибок. Максимиллиан, только честно — он меня взял? Для Гарри это было важно знать, ведь если любимые руки взяли его насильно, тело Гарри ему в будущем об этом сообщит. — Когда я явился, то он стаскивал с тебя штаны. И трусы. Пришлось надеть их обратно, но ниже колен он не успел с тебя ничего снять. И у тебя на бёдрах были укусы от зубов. Восемь штук. — Как он мой член не покусал, — хихикнул истерически Гарри. — Не успел. Ты уверен, что хочешь его увидеть? Он может побыть у меня. — Я заберу его домой. Не брошу. Но я хочу знать, как я на него реагирую. На его слова. — Эх, несчастные влюблённые. Гарри, ты не заслужил всего этого ада. Максимиллиан не ждал ответа парня, а встал из-за стола и пошёл куда-то. Вернулся через пару минут с двумя палочками в руках. Гарри взял обе в руки, а Нагини под столом зашипела. — Пойти с тобой? — Нет. Я должен сам. — Брось в него Круциатус, — предложила змея, а Гарри засмеялся, чего не понимал Нотт. — Она предложила бросить в Тома Круциатус. — Отличная идея. Он заслужил, — улыбнулся Нотт. — Идём. Он в одной из спален, только в восточной части поместья. Идти было далековато, и Гарри сказал, что в этот дом нужно больше народу. Максимиллиан поделился тем, что Джинни хочет троих детей, Тео там от счастья чуть ли не летает, а Нотт чуть ли не плачет. Он рос один, как и отец, и всегда надеялся, что у него будет хотя бы двое детей. Не судьба. Но, может, сыну повезёт больше. По дороге Гарри задал вопрос касательно подчинения Пожирателей, и Максимиллиан ответил, что после Рождества Том начал активно до всех доносить, насколько слово Гарри важно. Они остановились у одной огромной белой двери. Максимиллиан снял запирающие чары и оставил Гарри одного, не забыв сказать, что отправляется на работу, а камин открыт. Как оказалось, сегодня пятница. Что ж, Хогсмид завтра в Хогвартсе накроется, как и любые тренировки или подготовка к учёбе. Гарри волновал Том, оттого мысли о школе отбросил назад. Он нерешительно открыл дверь, прислоняясь к ней головой минут пять, пытаясь понять, хочет ли он видеть Тома, говорить с ним и слышать об укусах на бёдрах, которые свёл Максимиллиан. Но бегство от проблемы — не решение её. Гарри был гриффиндорцем, пора снова эту храбрость в себе поставить на первое место. Он не успел додумать мысль, как рука открыла дверь, и бежать было некуда. Но Том спал. Он лежал, одетый в белую рубашку и чёрные брюки. На ногах были носки, но не обувь. Туфли стояли возле кровати и ждали пробуждения хозяина. Видимо, когда артефакт всосал магию, то даже половина души сумела уснуть. Нотт поведал, что не усыплял больше Тома после Тайной комнаты. На часах было восемь утра, а значит, Том и правда мог ещё спать. Он лежал расслабленным во сне. Одна рука покоилась на животе, а вторая под головой. На правой руке красовалось кольцо с Воскрешающим камнем. Рукава рубашки были закатаны по локти, и Гарри увидел египетские иероглифы. Ключ Максимиллиан Гарри не дал. Наверное, побаивается, что Гарри снова позволит Тому попытаться его убить или сломить. Том был очень красивым во сне. И вообще красивым. Тёмные волосы небрежно лежали на голове, но из-за того, что были вьющимися, это выглядело красиво. Острые скулы, пухлые губы, бледная кожа, и его прекрасный Тёмный Лорд просто спал, пока Гарри любовался, а сердце разрывалось на части. Том выглядел на тридцать пять, больше не дашь, даже моложе, но Гарри чувствовал холод. Даже змееподобный Волдеморт был более заботливым, нежели этот Том. Даже в сороковых амбициозный, обозлённый на весь мир Том был более открытым. А этот — казнь египетская. Гарри встал у кровати слева от Тома и позвал его. Тот даже не дёрнулся. Дыхание не сбилось. Гарри позвал ещё раз. Но Том крепко спал. Гарри выдохнул, положил палочки у прикроватной тумбочки, и нерассудительно разулся, чтобы лечь на грудь Тома, накрывая его правую руку своей и вдыхая запах любимого. Он пах хвоей. Максимиллиан знал любимые запахи друга. Но была ли эта хвоя любовной? Гарри боялся агрессии со стороны Тома. Он крепче к нему прижался, не сумев удержать слёз. Максимиллиан не напрасно переживал, что Гарри не готов к встрече с Томом, но переубеждать не стал. — Львёнок, — прошептал во сне Том, а Гарри замер, боясь поднять голову. — Прости меня, львёнок. Гарри затрясло, когда вторая рука Тома опустилась ему на спину, а правая начала вытирать слёзы. — Мне так жаль. Гарри не знал, как реагировать на поведение Тома. Он слышал мягкость в голосе, заботу, сопереживание и раскаяние. Гарри сразу начал грешить на кандалы Клеопатры, и коснулся тату на запястье Тома. Обе руки были в кандалах, только вместо цепи — магия. — Гарри, взгляни на меня, пожалуйста. Гарри боялся увидеть в серых глазах игру. Боялся, что даже без магии Том сыграет на его чувствах и добьёт словесно. Любовно. Но пальцы Тома медленно поднимали его голову, и в какой-то момент Гарри поднял на Тома глаза. Гарри ахнул и уже сам выбрался повыше, глядя в тёмные, чёрные, будто сама бездна, будто самая опасная ночь в мире, глаза. — Максимиллиан не сказал. — Ты должен был сам прийти, — улыбнулся Том. — Я даже спать начал. Я лично смазывал места укусов. Прости меня… — Том не смог сдержать эмоции возле Гарри, который вытер его выступившую слезу. — Лучше авадни меня, но не смей прогибаться. — Я устал, Том, — Гарри прижался лбом ко лбу Тома, подрагивая. — Я так устал… — Тебе пора отдохнуть, — Том вынул ключ в виде скарабея из кармана брюк, и Гарри улыбнулся. — Мы найдём способ вернуть меня, а пока моей магией побудет Долохов. С понедельника я выхожу на работу. И пускай вся страна радуется, что зачистку Хогвартса делаю не я. У меня магии нет сейчас. Я бы их всех убил. А после себя. — Ты предложил языки им отрезать? — Нет, я предлагал пытать до забвения, но Нотт сказал, что это слишком кардинальные меры для нового Министра, обещающего всем мир. Ты занимайся учёбой, а я буду работать. — К тебе на работу приходить можно? — улыбнулся Гарри. — Нужно. Я пойму, если ты станешь закрывать дверь на ночь, а я пока буду спать в соседней спальне, — Гарри сразу отлип от Тома и сел в позу лотоса, пока мужчина садился напротив него. — Я понятия не имею, как вернуть твоё доверие. Но я постараюсь. — Я могу… — Нет! — приказал Том, и Гарри немного вздрогнул, а мужчина тут же начал целовать его руки. — Прости. Ты ничего не должен делать. Хватит с тебя. Ты имеешь право в семнадцать лет ездить на мотоцикле без прав по Лондону, убегая от полицейских, — Гарри улыбнулся, — и проклинать учёбу. Всё, — шептал Том, поглаживая щеку Гарри. — Дальше я сам. Моя вина. Во всём, что с тобой происходит с рождения, только моя вина. Я исправлюсь. — Я не заставляю… — Я хочу исправиться, потому что меня ест совесть. Максимиллиан прав во всём, что мне говорил. — А что он тебе говорил? — тихо прошептал Гарри, боясь, что Нотт вообще предложил им пожить отдельно. — Что я умею только принимать, а отдавать никогда не пробовал. И этим высосал из тебя жизнь. Я начал ломать тебя, а не школьники. Их родители ответят. Но в первую очередь перед тобой виноват именно я. И я умоляю тебя дать мне последний шанс. — Я не забирал у тебя шанс быть со мной. — Забрал, когда спустился в Тайную комнату. Сердце моё, дай мне последний шанс. — Ты не будешь ко мне пока приставать? — спросил Гарри спустя минуту, пока Том сдержанно ждал ответа. — Не буду. Я с понедельника выхожу на работу. Я буду рад, если мы погуляем по магазинам, чтобы приодеться. За руки держаться не обязательно. Ты дрожишь, — Том отпустил его руки, и Гарри постарался незаметно выдохнуть, но Том всё видел и слышал. — Пока я спал, ты не боялся. Сходим в кафе? — Ты хочешь погулять среди магглов? — удивился Гарри. — Там отличные дизайнерские магазины. Только мне деньги нужны. Поделишься? Гарри с удовольствием погуляет среди магглов, чтобы волшебники не видели его побитого состояния, тревожного. Оттого парень кивнул. — Рабастана возьмём? Или Долохова? — Для чего? — Для защиты от меня. Я не против, — Том взял свою палочку, но даже искра не вылетела. — Они оба знают, что я пока без магии. Как и Рудольфус. Им троим я сказал. — Да, пускай оба с нами прогуляются. Том улыбнулся, понимая, что Смерть добилась лучшего из результатов. Она почти получила Гарри, который теперь боится Тома. Но Том готов терпеть и следовать новым правилам. Никто не говорил, что будет легко. Сейчас главное показать Гарри, что Тому можно доверять. — Ты не сможешь всю жизнь ходить с кандалами на запястьях. — Я всё ещё ставлю на твоих друзей. А ты почему-то ставку убрал. Гарри виновато опустил голову, а после потянулся к Тому и оставил на его щеке быстрый поцелуй. Том улыбнулся этому жесту, оттого добивать Гарри не стал. Им лучше вернуться домой и открыть доступ Долохову и братьям Лестрейндж. Гарри узнал, что все трое живут в поместье Рудольфуса, оттого открывать камин нужно только для одного пути. Гарри встал в камин, а Том рядом, держа на руках Нагини, напоминая, что даже камином не может пользоваться, будучи без магии. За последние два дня Том и Максимиллиан испытали любую магию. Кандалы поглотили всё. А значит, Том сейчас уязвим, как никогда. Его легко можно убить. Пленить. Пытать. Гарри так никогда не поступит и не допустит, чтобы с Томом что-то случилось. — Поместье Блэков. Оба силуэта исчезли в пламени камина, а когда вышли, Гарри увидел двух эльфов, которые переживали за хозяина. Они точно уже были в курсе, что Том сейчас вменяемый и сквиб. — Добро пожаловать домой. Мы переживали, — пропищал Добби. — Всё хорошо. Подготовьте Тому спальню, смежную с моей. С которым из эльфов тебе будет легче работать? — С Кричером. — Кричер, Том пока без магии, оттого ты будешь выполнять его поручения. И держи Хэдвиг поближе к Тому. В любой момент она может ему пригодиться. — Слушаюсь. — Так, я месяц спустил в унитаз, мне теперь нужно догонять программу. Я должен всё сдать до первого декабря, чтобы до двадцатого числа мне выставили оценки. — Ты справишься. Если нужна будет помощь, обращайся. — У меня твои конспекты за все семь курсов. — Семь? — удивился Том. — Я не помню, чтобы за седьмой курс тебе передавал. — Их сохранил Альфард. Я нашёл в его вещах. Том улыбнулся, как и Гарри. Между ними пока было смущение, поэтому Том сразу сказал, что пойдёт подготавливать кабинет. — Дом, открыть камин для поместья Лестрейнджей, а дверь для Рудольфуса и Рабастана Лестрейнджей и Антонина Долохова. Я пойду к себе. Том не настаивал, он и сам понимал, что чуть не убил Гарри. Случись это год назад, он бы радовался, но не сейчас, когда память вернулась и он снова влюбился в Гарри. Том пошёл подготавливать кабинет. Хуже всего было то, что он без Долохова даже камином не сможет пользоваться. Пускай на работе все думают, что у Реддла паранойя, оттого и ходит с Долоховым. Но Тома волновало только состояние Гарри. И он пока не мог придумать, с какой стороны подступиться. И как. Гарри же закрыл за собой дверь спальни, и правда наложил запирающее заклинание, а после сел на кровать и тяжело вздохнул. На этой кровати он целовался с Волдемортом. На этой кровати его любимый делал ему минет, пока Гарри задыхался в экстазе, сжимая ногами голову мужчины. На этой кровати он засыпал в объятиях Тома. На этой кровати просыпался вместе с тем, кто читал с самого утра книги, пока Гарри спал. На этой кровати его возлюбленный никогда не делал ему больно. И Гарри очень хотел бы, чтобы его Волдеморт вернулся. Уж лучше бы змееподобный, нежели тот, который не может ужиться с собственной магией и умом. Раз кандалы вернули Тому разум, значит, проблема безумия магическая. Не душевная. Не из-за того, что собрана душа. Смерть и правда добавила в ритуал от себя мёртвой магии. Гарри должен доверить себя двум Пожирателям Смерти, которые не факт, что желают Гарри долгого процветания. Но у него не было выбора, иных телохранителей не найти. — Милорд, — Гарри услышал незнакомый голос за дверью и стук. Ещё один человек называл его милордом, что удивляло Поттера. Он осторожно открыл дверь, держа в руках палочку. Перед Гарри стоял крупный и высокий мужчина. Он был выше брата. — Рабастан? — Он самый, милорд. Повелитель попросил познакомиться с вами поближе, чтобы вы начали мне доверять. Я ваш личный телохранитель. И пока вы не откажетесь от меня, я служу только вам. — А метка на руке? — Повелитель не может меня сейчас призвать. Вот станет снова собой, тогда мои обязанности можно будет временно сложить, если вы прикажете. Я полностью подчиняюсь вам. — Допустим, Том снял кандалы. Ключ у него. Что будешь делать? — Защищать вас. У меня приказ на Аваду в сторону Повелителя. Том обезопасил Гарри даже от себя. Гарри стоял с круглыми глазами, понимая, что Том хочет дать Гарри чувство безопасности. Гарри такое устраивало. Он вышел к Рабастану и предложил показать поместье, а заодно больше о нём узнать. Ну и, конечно, поговорить о том, что Рудольфус был почти рогатым оленем, хотя вначале Белла к нему уважительно относилась. Пока не помешалась на Томе. Когда в обед Том заметил, что Гарри и Рабастан сидят в саду в деревянной альтанке, пьют чай и улыбаются, то и Том выдохнул. Он бы с удовольствием присоединился к ним, но пока не время. — М-да, ты накосячил, — заявил Долохов, подходя тоже к окну, докуривая сигарету. — А я когда покажусь парню? — Завтра. Пускай привыкнет к Рабастану. Я дал ему приказ убить меня, если кандалы каким-то образом спадут. У тебя такой же приказ, — Долохов удивлённо поднял бровь. — Убить меня, если я сниму кандалы. — И нападёшь на мальчишку? — Нет, Антонин, если сниму — убей. Ты, как мой друг и последователь, знаешь меня. Мы вместе с 45-го года. — Понял. Не сомневайся. Уберегу парня. — Тогда до завтра. Том продолжил стоять у окна и любоваться смехом Гарри. Заметив Нагини у пруда, Том вечером спросил у змеи, над чем же так смеялся Гарри в компании Рабастана. Тема Беллы оказалась им обоим родной. И Том был рад, что Гарри не приказал Рабастану поселиться в доме. Его мальчик более или менее доверял самому себе и магии поместья, однако ужинать к Тому он не спустился. Сказал, что будет есть у себя и учиться. А ещё он хочет провести в дом кабельное и интернет, чтобы смотреть фильмы. Том не знал, что такое кабельное и интернет, но согласно кивал. И заявил, что у него тоже много дел, оттого он будет занят. Гарри передал ему дневник Абраксаса прямо на кухне, когда Том варил себе кофе. — Неразумно отдавать его мне. — Это дневник твоего друга. Пускай будет у тебя. Том остался с дневником один на один. Попробовал его открыть, и он открылся. Мужчина улыбнулся, а после тяжело вздохнул. Он не читал записи Абраксаса, он сразу искал вложенный лист ритуала от Альфарда. На мгновение Том хотел прочесть дневник, но рука задрожала. Он боялся на страницах увидеть себя того, который никогда не вернётся, поэтому спрятал дневник в рабочий стол. Оказалось, что помимо страха смерти, у Тёмного Лорда был ещё один.