Come to me

— Ты можешь не носиться везде с этим дневником? — спросил Максимиллиан, входя в домашний кабинет Тома в утро воскресенья, а тот уснул, одетый в рубашку с брюками, не разувшись. Диван явно был не тем местом, чтобы там постоянно спать. На груди Тома лежал дневник, а мужчина приоткрыл один глаз. — Я читал. — Ты его уже две недели читаешь, — закатил глаза Нотт. — Что там такого написал Абраксас, что ты будто с ума сошёл? Мужчина бросил какую-то посылку на стол, а Том сразу улыбнулся. — А мне лично Гринграсс побоялся отдать? — Да он тебя боится больше смерти. Коробочка была небольшой. Высотой и шириной около десяти сантиметров в обе стороны. — И парня твоего. Кстати, вместо того, чтобы читать воспоминания за сороковые годы, лучше бы действовать начал. — Как? Стоит мне подойти к Гарри, он сразу придумывает море тупых отмазок. Даже в дождь ездит на мотоцикле, — закатил глаза Том. — Между прочим, скоро Самайн. Он нашёл могилу родителей в Годриковой впадине и ходит туда стабильно пару раз в неделю, если верить Рабастану. — А ещё там есть могила Игнотуса Певерелла. — Да? — удивился Том. — Дааа, — протянул Нотт. — Я вчера там видел Гарри, решил обойти, чтобы не мешать, и нашёл её. Слушай, хватит хандрить, иначе я этот дневник сожгу. — Попробуй! — У тебя сейчас магии нет. Том резко вскочил на ноги и спрятал дневник в стол, будто это спасёт от Максимиллиана. — И подстригись. Ужасно выглядишь. Том, если ты будешь себя жалеть, то Гарри не вернёшь. Вы достали оба выглядеть, как инферналы! — гневался мужчина. — А почему Гарри так выглядит? — ужаснулся Том. — Вы с ним в одном доме живёте, вот и узнай! — рявкнул Максимиллиан, оставляя поместье. Том тяжело вздохнул. Волосы и правда слишком сильно отросли и теперь не ложатся красиво. Том решил попросить Кричера подстричь его, а сам принял утренний душ и спустился вниз. Гарри сидел на кухне, допивая утренний кофе, поедая кекс и читая конспект Тома. Правая рука была перебинтована, а на голове парня явно недавно был пожар. — Гарри? — ужаснулся Том. Парень поднял на Тома взгляд и улыбнулся. Он сразу заметил, куда глядит мужчина, отставил кофе и тяжело вздохнул. — Зелье готовил. Взорвалось. Поджёг себя немного. — Нужно смазать рану. — Я уже, — улыбнулся Гарри. — Перебинтовал, осталось подождать до обеда, чтобы зажила. Всё нормально. Гарри забрал кофе и ушёл в сторону лаборатории, а Том тяжело вздохнул и посмотрел на обоих эльфов. — Он питается? — Вот так каждый день, — ворчал Кричер. — Вообще не ест. — Почему? — Некогда ему, — закатил глаза старый эльф. — Но вы же хорошо готовите. Его до сих пор срыв не отпустил? Он не может есть приготовленное кем-то, но и сам пока не в состоянии встать за плиту? — Наверное, — вздохнул Добби. — Так, если я правильно помню, то он любит пиццу. Заказывает, да? — Постоянно, — ворчал Кричер. Том тяжело вздохнул. Он не был лучшим из поваров, но что-то умел. Однако, Гарри сейчас не хотел кушать. И стряпню Тома он тоже есть не станет. Том не хотел лезть в голову Гарри, но ему нужно как-то разгадать парня без магии. Мужчина весь день занимался работой, но она ему не шла. Ближе к полуночи Том не выдержал своего нервного состояния и решил пойти спать, но заметил, что в кабинете Гарри горит свет. Подойдя к открытой двери, увидел, что тот пишет работу на пергаменте, обложившись уймой книг. Том тихо вошёл, а Гарри только поднял глаза и молча продолжил писать. — Много ещё? — Уже середина октября, а я задания за сентябрь пока не сделал. Так что, да! Много, — ответил Гарри. Том взял верхнюю книгу. Гарри занимался Уходом за магическими существами. Поттер потёр переносицу, а Том молча вышел, не закрывая за собой дверь. К удивлению Гарри, Том вернулся через пятнадцать минут с подносом. Он поставил на стол чашку горячего кофе, а во второй тарелке лежали шоколадные конфеты. Том так же молча вышел, решив не давить на Гарри. Но когда он ложился спать, Кричер доложил, что господин пил кофе с улыбкой на лице и съел все конфеты. Для Тома это был зелёный свет. Кажется, он начал понимать, как подступиться к Гарри: молчать и делать. Всё. А примет ли помощь и заботу Гарри, не должно волновать Тома. Выбор не за ним. Том и правда спрятал дневник. На работу он начал ходить ближе к одиннадцати, заявляя, что у него дела. И только телохранитель Долохов знал, что Том ходит на кулинарные курсы с понедельника по пятницу с восьми до десяти. Тома совсем не устраивало, что Гарри исхудал. Он не указывал ему касательно сна, но очень переживал. Ближе к тридцать первому октября Том вернулся в среду пораньше. Самайн был уже в пятницу, Том знал, что Гарри заказал море лилий, но не лез в его дела. Однако его мальчика победил Морфей. Том вошёл в дом и увидел, что Гарри уснул перед камином прямо на полу, читая Трансфигурацию. Глядя на бревно, которое всё ещё сияло, можно было понять, что Гарри отрабатывал навык. И пока тот не отоспится, у него не получится. Палочка Гарри лежала на учебнике, а сам Поттер даже не слышал ничего, настолько устал. Том вздохнул. Он мог помочь распределить Гарри нагрузку. Мог ему показать, как это делается, но боялся всё испортить. Том снял с себя пальто, взял Гарри на руки и переложил на диван. В спальню Том не рискнёт заходить. Ему запретили. Он осторожно разул Гарри, а после укрыл пледом. Если разденет, у Гарри может случиться триггер. Палочку и книгу положил на маленький столик. Том присел рядом на пол и просто любовался спящим возлюбленным. Каким бы Том ни был сильным и продуманным, всё в этой жизни шло по одному месту, когда он считал себя слишком неподражаемым и выше всех. Том вошёл в кабинет Гарри, в котором был полный бардак на столе и на полу, даже в самом столе. На кресле лежали конспекты Тома, и тот тяжело вздохнул. Сняв пиджак и галстук, разувшись, чтобы не наступить на важную бумажку, и закатав рукава до локтей, Том начал всё сортировать. Когда он пришёл, на часах было шесть вечера, но когда он закончит, точно будет полночь. Спустя два часа он всё разложил по предметам. Там же нашёл задания от профессоров, ознакомился с ними, изучил, взял пустой лист А4 и начал писать схему работы на каждый день по темам, чтобы Гарри имел время и на себя, и на учёбу. Он даже расписал страницы книг, где это можно найти, и указал, сколько времени займёт. Том очень хорошо ознакомился с книгами, с которыми работал Гарри. Своих не предлагал. Гарри и так брал книги, которые были написаны в конспектах Тома, в приоритете. Оставив лист на видном месте, Том наконец выдохнул. Настенные часы говорили, что уже два часа ночи, оттого он искупался и лёг спать. Завтра четверг, поход на работу никто не отменял. Том уходил в половине восьмого, а Гарри всё ещё спал. Его чудо слишком вымоталось. Долохов вошёл тихо, будто почувствовал, что Гарри спит. Они вышли на улицу и уже тогда аппарировали. Том всё ещё посещал кулинарные курсы, закупал уйму продуктов домой, будто к чему-то готовился, но Гарри этого даже не замечал. Когда Том вернулся в четверг домой, то Гарри не было в гостиной. Но и к нему он не рискнул войти. Тому нужно было поработать над проектом обеспечения малоимущих семей. Он тихонько вошёл на кухню, съел гуляш, запил чаем и отправился работать. Голова раскалывалась, но не от загруженности. Работа наоборот отвлекала от мыслей о Гарри. Он постоянно думал о любимом и о том, какой сам Том мерзкий. Из камина, ближе к девяти, вылетел конверт, читая который, Том тяжело вздохнул. Оказывается, у него завтра встреча с Министром Румынии. Такого внезапного гостя Том не ожидал, но поговорить никто не запрещал. Он помнил, что в 46-м году вместе с Долоховым сжёг замок в Трансильвании. Если потребуют компенсации, придётся где-то искать деньги. Том встал и уже собрался открыть шкафчик с алкоголем, когда Гарри поставил перед ним бокал огневиски со льдом. — Привет, — улыбнулся Гарри, и Том ответил такой же улыбкой. — Привет. — Предстоит тяжёлый день? Гарри нагло взял и прочёл содержимое письма, а Том осел в кресло, любуясь Гарри. Всё было написано по делу, международные отношения в приоритете, но Гарри видел, что что-то не так. — Не скажешь? — В феврале 46-го года я сжёг замок в Трансильвании. Это Румыния. — Ты? — С Долоховым. Мы как раз там и познакомились. Его хотели сжечь заживо, но я не дал. Так и подружились, — Гарри прыснул. — Во сколько обошёлся урон в галлеонах? — Может, миллион, — вздохнул Том. — Это лично мой долг. Я выпустил Адское пламя. — О! Так это было не Инсендио, — засмеялся Гарри. — Чего я от тебя ожидал, учитывая, что в Отделе Тайн ты бросался Адским пламенем. Том сделал глоток жидкости и выдохнул. Гарри положил конверт на стол и всмотрелся в лицо Тома, который желал поговорить с Гарри ещё, но не мог подобрать правильной темы. — Ты меня перенёс и укрыл? — Том кивнул. — И ты убрал тот бардак в кабинете? — Я хотел помочь. Тебе только семнадцать, ты пока не умеешь всё раскладывать по полочкам. У тебя не было учителей. Меня учил Абраксас, а он — Малфой. Там такому с детства учат. — Спасибо. Ты приставил ко мне Нотта? Я видел его на кладбище. Ты знаешь о кладбище, — был уверен Гарри. — Он сам. Я прочёл дневник Абраксаса и стал одержимым им. Мне нравится тот Том, которого описал Абраксас. Даже наш первый общий оргазм, — Том улыбнулся, а Гарри выпучил глаза, улыбаясь. Том вынул дневник и открыл страницу, чтобы Гарри почитал. — Только не переворачивай. Дальше в конце только пару наших фраз. — Что ты заслужишь меня, — помнил Гарри, а Том тяжело вздохнул. Для Гарри всё это случилось год назад, он помнил. Гарри опустился в кресло и прочёл всё, краснея, но ему понравилось, какими их увидел Абраксас. — Он больше не… — Первый и последний раз. Он часто после расскаивается. — Том, тебе не нужно меня заслуживать. — Нужно, — коротко ответил Реддл. — Том, — Гарри положил перед ним дневник и накрыл руку Тома своей, отчего тёмный взгляд устремился на руку Гарри, и улыбка озарила лицо, — я не хочу, чтобы ты делал то, что тебе не нравится. — Мне нравится всё, что я делаю для тебя. Гарри тяжело вздохнул, а после заметил рисунок его лица на листе, который лежал под чёрной папкой. Гарри был нарисован обычным карандашом, но ему очень понравилось. — Пожалуйста, будь собой. Что бы ты ни придумал в своей голове. — За пятьдесят лет я забыл, как это — быть человеком. Я привык отдавать приказы, пытать, запугивать и убивать. Вспомнить не помешает. Гарри вздохнул, а Том боялся пошевелиться. Вдруг прогонит Гарри. — Можно деликатный вопрос не о нас? Том видел, что Гарри что-то вспомнил, и его распирало любопытство. — Конечно. — О Максимиллиане? — Том согласно кивнул. — Почему волшебница умерла во время родов? Волшебница! — Гарри этого не понимал. — Потому что те волшебницы, которые рождаются с проклятием, очень слабые. Она хотела ребёнка. Рискнула. Умерла. — Она была англичанкой? — Итальянкой. — Не говори Максимиллиану, что я спрашивал. — Не буду, — улыбнулся Том. — Не засиживайся. — А ты куда собрался? — Том заметил ботинки на ногах Гарри, понимая, что он уходит. — На кладбище? — Завтра тридцать первое октября. Да, к родителям. Я зачастил к ним, но только потому, что установил лучшее надгробие, убирался там, нашёл могилу Певерелла и тоже там прибрался. Я не собираюсь там постоянно сидеть. Да и снесли дом Поттеров, оттого я бываю на стройке. — Ты не обязан был отчитываться. — Я делился, — хмыкнул Гарри, а Том расплылся в улыбке, ведь то, что Гарри открылся ему, уже говорило, что камень преткновения сдвинулся с места. — Можно я не пойду просить у них прощение? — Можно. Ты и так там слишком часто бывал, начиная с февраля. — Нотт, скотина, — вздохнул Том, а Гарри засмеялся. Том часто приходил к могиле и просил прощение у мёртвых Поттеров. Даже ещё не помня себя из сорок четвёртого и сорок пятого, он сидел у могилы Джеймса и Лили и клялся, что будет защищать и оберегать Гарри даже от самого себя. Том был уверен, что Максимиллиан всё поведал недавно. И Гарри начал тоже присматриваться к Тому. Том должен утром предстать перед Министром Румынии в лучшем свете. Он допил бокал и лёг спать, а утром ушёл с Долоховым пораньше. Он не будет лично встречать Министра Аврору Урсу. Женщине было шестьдесят семь лет, и Том предполагал, что у неё могут быть личные счёты. Ей было пятнадцать, когда Том сжёг замок. Может, он должен лично ей? Том не ожидал такую огромную делегацию из Румынии. Он всех пригласил в зал для совещаний, где каждому предложили английского чая, отчего никто не отказался. Пятнадцать человек смотрели на Тома и его людей. Возле Тома сидели Скримджер, Нотт и Шеклболт. Больше ему здесь никто не был нужен. За спиной Тома стояли Рудольфус и Долохов, и женщина постоянно поглядывала на него. — Я так понимаю, конфликт личных интересов? — понял Том. — Вы сожгли замок, который монголов пережил, — шипела Аврора Урсу. — Вы сожгли девяносто человек, которые пытались вас остановить. Ради него одного? — Долохов стоит тясячи, — спокойно ответил Том. — Мне было девятнадцать. Может, охрана была никакой? — Ваш Долохов перед этим сжёг три бара, избил до полусмерти двадцать человек и убил ещё двадцать семь. По нему поцелуй дементора плачет. — Знаю. Но его не отдам. Вы хотите компенсации для тех семей, которых убил мой телохранитель, которых он покалечил, которых убил я и для замка? — нагло улыбался Том. — Да. Вы бессмертный. Вас боятся. Поэтому требуем компенсации, а взамен мы будем делиться знаниями. В Трансильвании отличная магическая библиотека графа Владислава Дракулы. Уйма артефактов. Проклятых. Даже мы к ним боимся подходить. Мы готовы открыть дверь его замка, а нам нужны ваши невыразимцы из Отдела Тайн. — Почему не Дурмстранг? Не Китай? — Вы умирали и возвращались, а ваш партнёр пережил встречу с Аркой Смерти. Раз вы двое такие сильные, то и ваши люди такие. К тому же, мы уже приглашали всех, кроме англичан. Некоторые дальше входного зала так и не зашли. Вот сумма компенсации. — Это неподъёмная сумма, — воскликнул Нотт, глядя на цифры. — Министр Реддл, двадцать миллионов галлеонов! У нас слишком много проектов, у нас нет лишних денег. Даже сейф Лорда Блэка не потянет такую сумму… Дверь резко бахнула и ворвался Гарри, а за его спиной шёл Рабастан, как ни в чём не бывало. Том поднялся и улыбнулся Гарри, который нагло прогнал Скримджера одним взглядом, и тот пересел чуть дальше. Справа от Тома садился только Гарри. — Утро доброе, бл… Кофе ещё не пил, — говорил Гарри, глядя на довольного Тома. — Чего они хотят? — оба волшебника сели. — Компенсации, — Том протянул лист. — Что они могут предложить? Мы можем их убить дементорами и инферналами, — от угроз у румын лица побледнели. — Для Отдела Тайн стоит задача открыть все двери в замке Владислава Дракулы. — Умеют торговаться, черти, — засмеялся Гарри, глядя на Министра Румынии. — Ты кого-то убил из её семьи? — Отца, — Том указал на фамилию сгоревшего заживо в замке. — Вам в каких купюрах? — спросил Гарри, вынимая чек из кармана. — Эм… Вы оплатите сразу? — удивилась Министр. — Конечно, пока вы ещё кому-то замок не пообещали, а пока мы будем выплачивать компенсацию, отдадите его японцам, к примеру. Министр Нотт, вы задокументируете чек? — Конечно, Лорд Блэк. Им нужно двадцать миллионов чего — галлеонов? — уточнил Нотт, глядя на румын. Том не спрашивал Гарри, откуда такие деньги, и вида не подавал, скорее его лицо говорило, что его план сработал. Но Том распирало любопытство, откуда такие деньжища. — Да. Эта валюта. — Конечно, да. Ведь в румынских леях это выйдет не более пяти миллионов, — хмыкнул Гарри. — Нищие, — рычал гриффиндорец, постукивая пальцами по столешнице, а после протянул руку Тому, и тот дал ему перо. Гарри вписал сумму и передал чек Нотту. — Оформите всё до обеда. Гоблины ожидают вас, Министр Нотт, и представителя Румынии. — Если конфликт исчерпан, у меня ещё дела, — заявил Том, поднимаясь с кресла, а румыны не знали, что ответить. — Лорд Блэк, прошу за мной. Нужно обсудить кое-что. Рабастан и Антонин последовали за начальством, а Рудольфус хихикал, стоя в углу. Нотт был самым довольным, ведь печать Гарри стояла на чеке. Гарри понравились чёрные кресла в конференц-зале, а после он осматривал новый, более светлый интерьер коридоров. — Много ещё предстоит работы? — Пока начали с первого этажа — с моего. Потрясающе одет. Гарри покрутился в кожанке, белой рубашке и тёмных джинсах. Долохов заценил ботинки с шипами, сам такие носил. А ещё Том увидел, что Гарри пробил ухо, и там торчал гвоздик с изумрудом. — Ты пробил ухо? — Сегодня ночью. Да, Антонин? Том засмеялся, ведь очевидно, что после кладбища Гарри отправился в поместье Лестрейнджей и пробил левое ухо. А после приказал Рабастану сопроводить его в Косую аллею. — Они не знали, что я заявлюсь. Должен был получиться сюрприз. Привет, Пенелопа. Девушка поднялась и поприветствовала всех. — Чай? Кофе? — спросила Кристал. — Ничего. Я на пять минут. Мерлин, какой шикарный кабинет! Гарри понравились чёрные рамки на окнах, зелёные обои, такого же цвета мебель. Он беззаботно закрыл за собой дверь, пропуская Тома, а после выдохнул. Том улыбался, садясь за стол, глядя, что Гарри перенервничал. — Прости. — Всё в порядке. Я благодарен. Гарри, откуда такие деньги? — Вырезал глаза василиска и продал гоблинам, — улыбнулся Гарри, садясь напротив Тома. — Глаза не ядовиты, — он поиграл бровями. — Не разложились. Будто только вчера умер. — Они в восхищении? — О да, пятьдесят миллионов получил. Учитывая, что василиска убил я, то я имею право считать его своим, так же? — Верно. Закон дуэли, — улыбнулся Том. — Я как-то о глазах не подумал. — Всё в порядке. Ты больше никакой храм не поджёг? Только замок? — Только замок, — улыбнулся Том, а Гарри поднялся с кресла и собрался уходить. — Гарри, — тот остановился и вопросительно поднял бровь, — я пока не могу призвать Северуса… — Успокойся. Я не спешу. И ты явно хотел не это сказать. Том и правда хотел не это сказать. Он виновато смотрел на Гарри, а тот спокойно закрыл за собой дверь. Его мальчик снова его спас. Снова Том накосячил, а Гарри разгребал. — Да что же это такое? — закричал Том, а Долохов сразу вошёл. — Почему я не могу ему ничего дать? Он снова спас мою шкуру! Снова! — Может, потому что ты голодранец? — засмеялся Долохов, а Том недовольно на него покосился. — Что? Мои родители хоть и бежали от большевиков, так всё состояние прихватили, а Гонты всё растратили. Не пытайся ему угодить. Будь собой. — Каким собой? Посмотри на мои запястья и скажи, где я — это я!? — закричал Том, садясь обратно в кресло. — Я его недостоин. — Не тебе решать, достоин ты Гарри Поттера или нет. Это решение за ним. И пока он спасает твой зад, это говорит о его выборе. Том тяжко вздохнул. Нужно снова что-то менять в жизни. С кулинарными курсами он решил покончить, да и за ноябрь не платил. Лучше проводить больше времени на работе, чтобы домой не тащить. Но в этот хэллоунский вечер Том решил приготовить ужин. Гарри занимался учёбой и не услышал, когда вернулся Том. Он пришёл на час раньше, сразу начал готовить, и когда запах шоколадных пончиков, жареной говядины и харчо дошёл до него, он сам вылез из кабинета. Тома нигде не было, стол накрыт не был. Всё только стояло на кухне в готовом виде, явно не тронутом. Гарри улыбнулся, спрашивая Добби, почему Том отдал приказ об ужине, а Добби поведал, что всё готовил Том. Гарри этого не ожидал, но желудок заурчал, а самому есть не хотелось. Он скучал. — Накрой стол на двоих. На кухне, по-домашнему, — попросил Гарри. Он вошёл в кабинет Тома, но его там не оказалось, а после пошёл искать его в спальне. Но когда Гарри проходил мимо ванной, Том как раз открыл дверь и в одном полотенце на бёдрах вышел в коридор. К тому же, босой, а вторым полотенцем вытирал волосы. Магии сейчас не было, и Том пользовался феном. Гарри остановился и оценил прекрасное бледное тело, не скрывая улыбки. — Я сам ужинать не хочу. Том улыбнулся в ответ, радуясь, что его старания оценили. — Дай мне пятнадцать минут. Гарри кивнул и вернулся вниз, пускать слюни, когда к нему спустился Том. Тыквенный сок Гарри любил, оттого уже пил, а свечи по всей кухне летали в воздухе. От их огонька появлялись образы страшных тыкв, что понравилось Тому. — С Самайном, Гарри. — С Самайном, Том. Том сел напротив Гарри и принялся есть. Они молчали, поглядывая друг на друга, пока Гарри резко не вскочил на ноги и не подошёл к Тому, а тот едва не подавился едой. Гарри склонился к его губам, ухватил за запястье, с которого взгляд не сводил, и выдохнул. — Я очень скучаю, Том. — Я тоже, львёнок. Гарри накрыл губы Тома своими, залезая ему на колени и обхватывая талию ногами. Том не мог поверить своему счастью и ответил так же страстно, сжимая спину и бёдра Гарри. Гарри срывался. Боялся и хотел. И сегодня он решил послать страх, хотя бы на несколько минут. — Ты ведь пойдёшь первого декабря со мной? — Обязательно. Ещё какие-то пожелания? Гарри отрицательно покачал головой, встал и ушёл. Том немного… Немного? Том совсем не понимал поведения Гарри, но догонять не стал, а после пошёл отдыхать. Раздевшись догола, Том тяжело вздохнул и посмотрел на себя в зеркало в полный рост. Кандалы не только Гарри бросались в глаза. Он осел на кровать и запустил пальцы в волосы. Вернуть доверие Гарри было крайне сложно. Он взял в руки скарабея и прижал к тату, отчего кандалы выпрыгнули наружу. — Сними. Том аж дёрнулся, не заметив в тени спальни Гарри, который вышел на свет. Он стоял за фиолетовой занавеской, оттого Том его не заметил. — Снять? Я не собирался. Хотел только взглянуть. Гарри что-то пил из стакана. Том надеялся, что это не скотч, что Гарри в своём уме. — Я понимаю твою ярость, когда действует заклинание, но я готов тебя любить, Том. — Даже злым? Когда я без них, я чувствую только ярость. И она берёт верх. — Потому что ты позволяешь, — рассуждал Гарри. — Ты привык спихивать всё на магию. А это делаешь ты, — Гарри поставил на тумбочку Тома стакан. — Это ананасовый сок. Мне показалось, что ты желаешь побыть грязным. — Гарри, — улыбнулся Том, когда Поттер начал опускаться на колени, но Том ухватил его за руки. — Это не так работает. Я люблю тебя, хочу тебя, но без кандалов я не чувствую любви. Может, я могу не поддаваться желанию убивать, но любви там нет. Гарри улыбнулся и облил грудь Тома соком, ухмыляясь и шепча: «Упс». Гарри проголодался, а Том позволит взять инициативу. Чтобы Гарри видел, что и он главный в их паре. Язык Гарри опустился к грудной клетке и начал облизывать липкое тело, опустился к соскам, медленно играя с ними языком, хватая капли сока. Том не мог отказать себе в удовольствии и в такой близости с Гарри впервые за три месяца. Он будет просто лежать. Пускай его мальчик делает то, что желает. Том опустился спиной на кровать, а Гарри распложился ниже и обхватил головку его члена губами и больно укусил. Том резко вскочил с кровати, понимая, что уснул. Гарри не приходил, отчего Том истерически засмеялся, а после долго успокаивался, анализируя сон. В одном сон был прав — без кандалов Том не умеет любить, но он решает, кому сделать больно. Хватит спихивать всё на магию. Пора нести ответственность за действия.