Come to me

Гарри стал более лояльно относиться к Тому, учитывая, что и тот заходил к нему, молча садился на диван и работал. Гарри очень быстро сдался и попросил Тома садиться за стол, а то ему совестно, что Том не может работать в удобном положении. Однажды Том заметил в открытом сейфе Гарри флакон Феликс Фелицис. Он тяжело вздохнул, не спрашивая разрешения, встал и взял его, а Гарри тут же отложил перо, готовясь к вопросам. — Думаешь, он ещё пригодится? — Понятия не имею. Пусть лежит. Даже если не пригодится. Срока годности нет. — Восемь лет, — улыбнулся Том, а Гарри засмеялся. — Я не лучший студент. Мне бы школу закончить. Кстати, что будет на выпускном? Я слышал, что вы говорили с Максимиллианом о нём. — Да. Мы пришли к выводу, что я всем вручу дипломы лично в руки. Драко и Гермиона получат награды за Превосходную учёбу. Думаю, стоит поощрять отличников и активистов. — Активисты — это спортсмены? — Ещё старосты и журналисты. Старостами не все отличники становятся. Денежная награда — это не годится, будто подкуп. Какой-то подарок тоже. Я пока думаю. — Рекомендации, Том. Даже если завалят вступительные экзамены, то рекомендации позволят поступить или найти работу. Штамп Министра Магии очень бы помог. — Отличная идея, — улыбнулся Том. — Ты готов завтра явиться в Хогвартс? Охрана точно не нужна? — Точно. Мы справимся вдвоём. Гарри смотрел в упор на Тома и не мог отвести взгляда. Всегда одет с иголочки. Всегда прекрасен. Том видел сомнения на лице и голод в действиях. Он подошёл, склонился и медленно приблизился к губам. Гарри не отстранился, оттого мужчина позволил себе поцеловать губы парня, который сразу же зарылся пальцами в волосы Тома. Они не углубляли поцелуй, а Том не касался любимого, его руки расположились на подлокотниках кресла, однако, чем дольше они целовались, тем сложнее дышалось. Их дыхание сбилось, и Том первым остановился, а Гарри отвернулся и вздохнул. — У меня планы на Йоль, — вдруг заговорил Том. — Не смей ничего планировать. — Йоль? — Гарри расплылся в улыбке, когда Том сел напротив. — В Йоль мы впервые переспали. — Да, — Том подпёр подбородок рукой и, как сытый кот, улыбался Гарри. — Невероятный день. — Будет ужин? — Да. Даже без секса я хочу посидеть с тобой за одним столом. У камина. — Идёт, — улыбнулся Гарри, вспоминая, чем Том и Гарри занимались перед камином факультета Слизерин. — Мне подготовиться? — Если ты этого желаешь. Тебя нужно приручить, как зверушку. — Надеюсь, милую зверушку? — Ненормальную, я бы сказал. Гарри засмеялся, а Том продолжил подписывать документы. Заметив рисунки вещей Основателей, Гарри хотел спросить, точно ли мужчина готов с ними попрощаться, но когда Том перевернул лист и Гарри увидел портреты Основателей, то он понял, что Том отыскал, как те выглядели. — Где нашёл? Их не было. Давным-давно пропали. — Оказалось, что их вывезли контрабандой. Хорошо, что тот, у кого все четыре портрета, должен мне до скончания времён. — Бывший Пожиратель? — Нет, просто мужчина, но знающий о последнем потомке Изольды Сейр — основательницы Ильверморни и праправнучке Салазара Слизерина. — Они живы? — К счастью, померли, — засмеялся Том. — Америка хотела на завещание последнего потомка руки наложить, ведь там было сказано, что если потомок не даст о себе знать до 2000-го года, то будет беда. Наш контрабандист по случайности работает на Министра Магии США, — Гарри засмеялся. — Да. И он сказал, что завещание открыли двенадцатого ноября — спустя три дня после смерти потомка. Помнишь, я летал в командировку пару недель назад? — Да. Ты их привёз? — Естественно. — Я думал, ты налаживаешь отношения. — Я налаживаю. Я — потомок Слизерина. И потребовал от Ильверморни признания. Я имею полное право сжечь школу. Они согласились. Выбора нет. Гарри улыбнулся, а Том продолжил читать документы, в которых передавал вещи Основателей школы Хогвартсу. Также Гарри спросил, кто привезёт портреты, и Том ответил, что Нимфадора Тонкс и её напарница Эммелина Вэнс вызвались доставить с утра портреты, чтобы перед завтраком повесить за спинами преподавателей.

***

Утром Том и Гарри аппарировали в Хогвартс. Они явятся прямо на завтрак, но вначале парень зашёл к каждому преподавателю и отдал задания. На Гарри все смотрели с интересом, и только Андромеда сказала, что Гарри явно общается с Долоховым. Поттер не спорил, ведь изумруд в левом ухе, длинный чёрный плащ, ботинки с шипами, кожаные брюки и белый свитер говорили, что он снова изменил стиль. Гарри встал у входа в Большой зал, не решаясь садиться за гриффиндорский стол, хотя ему все махали и звали. Гарри отрицательно покачал головой. Он остался гриффиндорцем, но место за столом он не хочет возвращать. Если сядет, то ему начнут рассказывать все новости и сплетни, а Гарри это было уже неинтересно. Том передал все вещи Основателей, и даже их портреты были довольны, а Минерва радовалась, что не только меч теперь находится в замке. И отныне первого сентября каждый год вещи Основателей будут сверкать для новых студентов, чтобы те видели драгоценности, пережившие время. Гарри видел, что Том сейчас дослушает речь Минервы и покинет Большой зал, оттого первым отошёл подальше, встал у окна и смотрел на зимний сад. Гарри не ожидал атаки со спины, ведь задумался о прошлом, как они с Томом играли в снежки. Круциатус был не один. Палочек было несколько. Гарри упал на спину, крича от боли, но, учитывая, что никто не хватился, значит, поставили заглушающее. Том вышел в коридор и не увидел Гарри. Он прошёл мимо парня, а Гарри звал его, но тот не слышал. Заклинание отвода глаз тоже стояло. И пускай Гарри крестраж, но Том сейчас без магии, поэтому никакой ментальной связи не было. — Гарри? Том обернулся, глядя на окно. Они с Гарри любили сидеть на этом окне и целоваться. Он бы точно ждал его здесь. Тому не нравилась ситуация. Он прошёл дальше, а Гарри не мог перестать кричать от боли. Пять палочек были наставлены на него. Это были те самые три хаффлпаффовца и два рейвенкловца. Этим шестикурсникам дали второй шанс, не отрезали языки, как их семьям, а те озлобились. Гарри понимал, что у него мало времени до полного безумия. — Том… Том вернулся к окну недовольный. Он вынул из чёрного пальто не палочку, а скарабея. Гарри наблюдал за ним, пока школьники радовались, что их магия такая сильная, что даже обманула самого Лорда Волдеморта. Том тяжело вздохнул, будто набирался храбрости в своём решении. Он закатил рукава и коснулся скарабеем правой тату. Том положил первое железо на подоконник, а после снял второе, скарабея положил рядом. Том тут же учуял магию, выхватил палочку и разбил все чары. Гром стоял такой, что Тонкс и Вэнс рванули на звук, как и профессора. — Гарри! — он увидел красные лучи и разозлился. А Гарри не мог остановить слёз от телесной боли и душевной. Том снял кандалы и теперь его ненависть переполняет разум. Услышав шаги, Том спрятал кандалы в карманы, а после отбил атаки школьников. Они были уверены в себе, но Тому было плевать. Он кандалы прятал неспеша. Кончик его палочки сиял алым цветом, а после сорвался Круциатус. Причём такой сильный, что снёс волной сразу всех пятерых под ноги профессорам. — Значит, хотели довести до сумасшествия Гарри? Если у вас хватило смелости на Круциатус, сражайтесь со мной! — Министр, это дети! — умоляла Минерва. — Больше нет. Сражайтесь! — приказал Том, закрывая собой Гарри, который всё ещё лежал на спине под подоконником. Парни ухватили палочки и начали атаковать Министра, но тот не собирался делать поблажек. В одного попала Сектумсемпра, во второго Режущее, а остальные трое умерли от Авады Кедавры. Подойдя к раненым, Том и их добил. Школьники, которые прибежали на звук борьбы, тоже всё видели. — Я давал шанс на перемирие! Я позволил забыть прошлое! Я не шутил, говоря, что дальше никому не будет спуска! Ни Пожирателям, ни обычным магам! Том развернулся к Гарри, и тот дёрнулся, заглядывая в серебряные глаза. Этот цвет глаз заметили все и подумали, что он проявился от ярости Волдеморта. Мужчина присел возле парня, взял в руки его палочку, а после помог подняться. — Том? — Гарри боялся его. Очень сильно, отчего тело дрожало ещё сильнее. — Я держу себя в руках. Камин директора настроен на твоё поместье? — Да. — Директор, мы воспользуемся более быстрым путём? Гарри нужна медицинская помощь. Вне школы, — сразу пресёк Том помощь от мадам Помфри. Том не доверял школьным стенам, когда это касалось безопасности парня. — Конечно, Министр, — ответила Минерва и пошла вперёд, а Том подхватил Гарри на руки и понёс за директором. У Гарри не было сил даже руки поднять. Он головой прижался к шее Тома, шепча: — Ты накажешь меня? — Ни за что. — Но ты же сейчас не чувствуешь любви. — Но за действия отвечаю я. Нельзя всё спихивать на магию. Я злой. Я хочу пытать. Но я знаю, что чувствую к тебе, и мой разум это знает. Он чист. — Ты снимаешь их давно? — Впервые. Я настраивал себя на это. Хотел подарок сделать в Йоль. Сделал, — недовольно рычал Том, а Гарри улыбнулся, едва поднял правую руку и обнял Тома, целуя его шею. — Люблю тебя, — шептал Гарри. Том улыбнулся, а Минерва только оборачивалась, слушая парселтанг. Ей была не по душе вся ситуация. Особенно пять трупов. Но Тонкс и Вэнс всё объяснят. К тому же, семьи ребят в полном составе отправятся в Азкабан. Даже их братья и сестры, младшие и старшие. Том и Максимиллиан радикальными мерами изначально хотели всё искоренить. Войдя в камин, Гарри набрал горсть дымолетного порошка и перенёс их в дом. Том тут же закрыл камин от Хогвартса, а после уложил Гарри на диван, снимая верхнюю одежду и обувь. — Нужно посмотреть на тебя всего и понять, что делать, — приказал Том. — Ты сможешь раздеться? — Раздень. Гарри боялся повторения случая в Тайной комнате, но решил довериться. Том помог стащить свитер, а после штаны. Действия были резкими, но не причиняли боли. Заметив синяк возле трусов, не спрашивая разрешения, Том стащил их. — Кто тебя ударил из них ногой? Том злился. Гарри били в пах. Не единожды. Гарри прикрыл глаза, боясь боли и от Тома тоже. Реддл взмахнул палочкой и через минуту из камина вышли Нотт, два Лестрейнджа и Долохов. Том прикрыл пах Гарри своим пальто. Заметив лежащие на полу кандалы, все выхватили палочки. — Том? — первым отмер Нотт. — Я убил пятерых студентов, которые пытали Гарри. Я хочу, чтобы их отцы испытали ту же боль в Азкабане! Они научили сыновей, пусть отвечают. Круциатусы и побои. Да хоть пускай их насилуют каждый день. Хоть на кусочки порежут и суп из них сделают! — Ясно. Принято, — ответил Нотт. — Гарри? — Я в порядке, — он не отводил глаз от Тома, а Долохов подошёл ближе и увидел синяки на теле. — Это не только Круциатус, да? Телесные побои? — Да, — ответил Гарри. — У Снейпа должна быть мазь. Пусть принесёт? — Долохов спрашивал, но изучал поведение Тома. — Снейпа мне здесь не хватало, — шипел недовольно Гарри. — Ты знаешь, что связывает его и Римуса? — Гарри смотрел в упор на Тома. Сейчас у Тома нет совести, он может всё рассказать. — Знаю. Антонин, сходи к Северусу, купи, что надо. Рудольфус и Максимиллиан, займитесь трупами. Ты можешь остаться, Рабастан, если переживаешь, что я сорвусь. Рабастан отошёл к проходу в другую комнату, но дальше не уходил и держал палочку в руках. Остальные трое пошли по делам. — Да, я знаю, что случилось. Твоя мать и Северус росли в одном городе, — Гарри удивлённо поднял брови, пока Том спокойно надевал на себя обратно кандалы, а Гарри смотрел на это с восхищением, и Рабастан, ухмыльнувшись, отошёл подальше. — Ты научился. — Сила воли оказалось нужна, — улыбнулся Том, садясь возле Гарри на диван. — Как ты, мой хороший? — Спасибо. Том поцеловал Гарри в лоб и продолжил рассказ. Оказалось, что Лили и Северус вместе росли, только Снейп был из бедного района Коукворта. В поезде Джеймс увидел Лили и влюбился. Сразу началась перепалка между Снейпом и Поттером. Поттеру помогал Сириус Блэк, а после Петтигрю и Люпин. Последний не пытал, но и не помогал. Четверо на одного, оттого Снейп начал увлекаться тёмной магией и Лордом Волдемортом. Он всё больше злился на Лили за дружбу с Поттером. Как-то Мародёры его подняли вверх ногами и опозорили на всю школу, сняв штаны. Лили заступилась, а Северус обозвал её грязнокровкой. Месяц спал под Полной Дамой, желая попросить прощение, но Лили поставила ультиматум: либо она, либо тёмная магия. Снейп и желал бы выбрать её, но над ним всё равно издевались. Он придумал Сектумсемпру, чуть не убив ею Блэка. Попало в петуха. Ну Блэк и решил отправить Снейпа в полнолуние к Римусу Люпину в хижину, где его чуть не убил оборотень, а Поттер спас. Лили после этого полностью влюбилась в Джеймса, а Снейп настолько обозлился, что принял метку. Снейп же и принёс Волдеморту пророчество, чтобы выслужиться, а когда понял, что Лорд выбрал Поттеров на убой, побежал к Дамблдору просить защиты для Лили. Он и Лорда просил не убивать Лили. Однако, Лорд обманул, а Дамблдор слишком легко всё спустил с рук, поверив, что предатель Сириус, а Хвост умер. — Он всегда злился на твоего отца. — Не вырос, что ли? — шипел Гарри. — Откуда ты всё это знаешь? — Я говорил и с Люпином, и с Северусом в мае. Пригласил их за стол. Сказал, что если они не хотят отчитываться тебе, могут всё передать через меня. Выбора у них не было, — скалился Том. — Спасибо. Долохов вбежал в поместье с какой-то мазью в руках и, заметив тату на запястьях Тома, улыбнулся. Передав мазь, они с Рабастаном оставили дом. Том начал смазывать всё тело Гарри, особенно много мази потратил на пах. Члену и яичкам сильно досталось, понятно, почему Гарри даже идти не мог. — Полежи. — Том, — Гарри ухватил его за руку, — возвращайся в нашу спальню. — Больше не боишься? — радовался мужчина. — Ты победил проклятие, — но улыбка Гарри сменилась на недовольную гримасу. — Мне не нравится запах мази. — Через два часа сможешь искупаться, а пока поспи. Гарри прикрыл глаза, решив послушаться Тома, пока тот разбирался с трупами. Его вообще не волновала реакция толпы. Нужно будет — всех перебьёт, но не позволит бросать им с Гарри в спины Непростительные заклинания. Гарри уснул, всё ещё укрываясь пальто Тома, а тот и не был против. Том за это время успел побывать в Министерстве, снять кандалы в кабинете и хорошо отыграться на всех чиновниках, которые твердили, что у Тома слишком радикальные методы. Топор войны был зарыт, а его достали из тёмных вод, пускай все получают ответочку. — Если вы не в состоянии удерживать страну, то это буду делать я. Лично! И слово «лично» не сулило ничего хорошего. Нотт тоже едва не отхватил, благо Том вовремя одумался и надел кандалы обратно. Долохов заценил такого Тома. Когда Том вернулся домой, Гарри уже не спал. Он исчез с дивана. Том вошёл в свою спальню и понял, что вещей нет. Гарри и правда все их перенёс обратно. Том этому только радовался. Войдя в спальню, застал Гарри, стоящего у окна. По его телу стекали капельки воды после душа, а он наблюдал за снегом. — Снег мокрый, но, может, до Рождества выпадет больше? — Гарри улыбнулся и повернулся к Тому, а тот оценил его взглядом, не скрывая голода. — И чего же хочет мой юный Лорд? — хмыкнул маг, бросая пиджак в кресло, на ходу расстёгивая белую рубашку. — Даже не знаю. Самого Лорда Волдеморта? — задал вопрос Гарри. — Хотелось бы без кандалов, так почувствуешь ли ты любовь ко мне, а не желание убить? — Не советую их снимать. — Сними. — Гарри, моя ярость... Гарри не слушал, а быстро сократил расстояние и вынул из кармана брюк Тома скарабея. — Ты мне нужен с магией. Это ты. Мы, наверное, просто долго не могли понять, откуда столько ярости. Это твоя ярость. Не чужая. Твоя. Только теперь ты её чувствуешь. Гарри снял кандалы, и они громко упали на пол. Дыхание Тома участилось, а Гарри уже понял, что Том не позволит навредить ему. — Что мне сделать, мой Лорд? Чего хочет твоя ярость? Я принимаю её. Том рыкнул и прижал Гарри к себе, накрывая губы в болезненном и страстном поцелуе. Гарри стащил с Тома рубашку, не отрываясь от поцелуя. Губы Тома болезненно опустились к серёжке, облизывая её, а Гарри застонал, прижимаясь ближе, растёгивая брюки. Его член встал. Это же его Том. Настоящий Том. Учитывая, как бешено билось его сердце, Гарри попал в точку, когда снял кандалы. Ярость и страсть могут соседствовать. — Гарри, я… Том больно сжал его бедро, и Гарри зашипел. Ему хотелось причинить именно боль партнёру. — Не ломай меня. Я помню, как отходил после того, как взял тебя в агонии без подготовки. И я снова хочу твоей крови, но это будет ошибка! — рычал Том, пока Поттер полностью его раздевал. Гарри улыбнулся, взял Тома за руку и толкнул на кровать. Гарри стоял очень довольный, пока на балдахине не опустились тихо какие-то кожаные ремни и не ухватили Тома за запястья, закрывая руку так, что образовался кулак. — Ты ничего не сможешь сделать. — Что это за магия? — Пыточная Блэков. Ремни не дадут магии навредить мне. При этом они не высасывают магию. Гарри залез на Тома и накрыл его губы своими. Тот остервенело отвечал. Буквально рычал от ярости и безысходности, что нравилось Гарри. — Каким бы ты ни был сейчас, я хочу тебя настоящего, мой Лорд. Гарри взял стакан с тумбы, и у Тома глаза округлились. Это же был его сон. Член тут же дёрнулся, а глаза не могли перестать сиять. Они сияли серебром. — Значит, твоя ярость может уступать твоим грязным фантазиям? — Да-да-да! — шипел Том, не в состоянии, чтобы не скалиться. — Значит, ты хочешь, чтобы я с тобой вытворял сейчас грязные делишки? — Гарри прошёлся рукой по груди Тома, и тот согласно закивал. — Том, я тебя знаю. И зная, что ты не сделаешь мне больно, я готов показать, чего тоже хочу от тебя. Гарри оседлал бёдра мужчины, а после опустил стакан с ананасовым соком к губам Тома. Тот приоткрыл рот, но сок больше тёк по подбородку, соскам, груди, пупку, достигая члена и яичек. — Ты помнишь, как было в прошлый раз? Или забыл свой день рождения? — Было приятно. — Ты не помнишь. Ты привязал меня к стене, руки держал наверху, заставляя опускаться к твоему члену и яичкам, а после ты взял меня. — Разве всё было так? — Тогда ты был таким же яростным. Оттого в начале безумия я и не боялся тебя. Гарри накрыл его губы, понимая, что его укусят, но Том не кусался. Он отвечал нежно, пробуя на вкус губы, которые недавно целовал. Он и правда слишком много забыл. — Я всех твоих бесов всегда принимал. Гарри опустился к соску и облизал его, прижимаясь телом к телу Тома. Смазка Гарри вымазывала животы, сок лип к обоим телам, а Гарри продолжал двигать бёдрами и вылизывать соски. Том задыхался. Он не был в состоянии остановить стоны. Губы Гарри опускались всё ниже, возле пупка он выпил весь сок, а после его губы сомкнулись на головке члена. Том застонал сильнее, желая насадить до боли, но ремни не отпускали. Истерический смех вперемешку со стонами только сильнее заводил Гарри. Гарри опустился ниже, облизывая яички, а Том накрыл ногой его спину, чтобы тот больше лизал. Том с ума сходил от такого Гарри. Том не понимал, как Гарри может не бояться его соблазнять, когда кандалов нет на запястях, но Тому нравилось, что Гарри рискнул. Его дыхание, его касания, его взгляд — всё приводило в дикое возбуждение. Том сам себя не понимал сейчас из-за проклятия, но Гарри точно знал, что даже сумасшедшая сторона поднимает белый флаг, чтобы эти губы никогда не переставали сосать, а глаза изучать его тело, пока руки нагло сжимают то яички, то бёдра. Каждый жест Гарри обжигал тело и душу Тома. И если их любовь сжигала даже с проклятием, то Том готов жить с ним. Примет его. Смириться с ним. Лишь бы его Гарри был рядом. Том зарычал, кончая в рот Гарри, когда тот вернулся к члену. Но член не упал, желая продолжения, а Гарри проглотил всю консистенцию. Гарри взял смазку и смазал ею головку члена Тома. — Гарри? — Так значит, ты переживаешь? Ты можешь мне делать больно, а я сам себе нет? — ухмыльнулся Поттер. — Не смей! Гарри! Гарри видел страх в глазах любимого, оттого сел на его бёдра и приставил член ко входу. Гарри опускался медленно, не торопясь, и явно был подготовлен. Том аж выдохнул, улыбнулся, а Гарри насадился до конца, склонился к любимым губам и подарил жаркий поцелуй. Том не заметил, что ремни отпустили его, а он обхватил спину Гарри, позволяя ему двигаться на члене Тома. — Как я скучал по этому члену, — шипел Гарри, прижимая голову Тома к груди, пока тот неистово выцеловывал тело. Гарри пах всеми запахами мира, но больше всего Тома заводила влажность тела. Гарри было жарко, а Том с наслаждением, с упоением слизывал каждую капельку пота. Он не мог перестать наслаждаться вкусом тела Гарри, будто это его духовная пища, без которой магия иссякнет. Иногда Тому и правда казалось, что Гарри заряжал его энергией, но сейчас он сидел на его члене, сжимал его своими жаркими стенками, отчего Том почти выл. Он хотел излиться, наполнить своего мальчика до краёв. Гарри принадлежал ему одному всегда, как и Том ему. Гарри двигался как ненормальный. Он очень скучал по этим ощущениям. Скучал по Тому, который позволяет себе делать в постели всё, при этом не делая больно. Главное — удовольствие обоих партнёров. Гарри почувствовал сперму внутри себя и отпустил оргазм, прижимаясь к Тому, который до боли сжимал его бёдра. Гарри обнимал его, а тот шипел сквозь зубы что-то о ненормальных гриффиндорских характерах. Гарри только посмеивался, а после резко зашипел, ведь Том сбросил его с себя и укусил за ягодицу. — Сумасшедший гриффиндорец! Том лежал рядом, не спеша надевать кандалы, а Гарри посмеивался. — Что-то тут не чисто. Ты допил Жидкую удачу? — Может быть, — засмеялся Гарри, а Том закатил глаза, но тоже улыбнулся. — Тебя бы надолго не хватило. Проклятие Смерти слишком сильное, а я очень тебя хотел. Хотел таким, какой ты есть. Том залез на Гарри и увлёк в поцелуй, на который Поттер с удовольствием ответил. Они не могли насытиться друг другом, не могли не касаться генеталий и дрочить друг другу. Том не мог не запустить пальцы в дырочку со спермой и не стимулировать простату, чтобы Гарри под ним с ума сходил, чтобы кончал, а этот оргазм Том слизывал с его живота. — Сколько у нас времени? — Мало, — шептал Гарри. — Очень мало, но прошу, сделай так, чтобы я завтра ни ходить, ни сидеть не смог. — О, моя прелесть! Ты обратился по адресу! Гарри знал, что давать свободу такому Тому было необходимо, да и себе позволять утопать в экстазе хотелось с тех пор, как он влюбился. Это было их первое полноценное соитие тел за долгое время, особенно оно было долгим для Тома. Том чувствовал каждую вибрацию тела под собой. Он запоминал каждый вздох, каждый стон. Ему так давно не хватало именно обоюдного процесса, в котором не только Гарри будет получать оргазм. И даже будучи сумасшедшим на всю голову, Том знал, что когда наденет обратно кандалы, а эффект Феликс Фелицис закончится, у него останутся такие воспоминания, которые не позволят себе отказывать в интиме, даже без магии, с кандалами на руках.