Часть 2
14 марта 2025 г., 16:20
– Капитан…
– Атос…
– Я не понимаю…
– Тебе и не нужно, – наконец не выдержал Тревилль. – Ты должен только получить мои приказы, сказать «да, капитан» и выполнить их. Обрати внимание, что я ничего не сказал о том, что ты должен их понимать, с ними соглашаться или их одобрять. Ясно?
Атос глядел прямо перед собой.
– Да, капитан, – послушно ответил он.
Тревилль сузил глаза, но по ровному тону и бесстрастному лицу его подчиненного невозможно было ничего различить.
– Это простая миссия, – сказал он. – Нужно всего лишь доехать до магистрата в Реймсе, передать ему список обвинений против пленника Бланшарда и вернуться. Не могу понять, чего тут сложного.
– Вы посылаете меня с Арамисом и Портосом.
Тревилль вздохнул. А, вот в чем загвоздка.
– Да.
– Эта миссия для двух человек максимум, – сказал Атос. – Мы доставляем письмо.
– Вы доставляете королевский документ, – поправил Тревилль, снова собираясь с терпением. – А в миссии участвует столько человек, сколько я сочту нужным. В данном случае трое. Вы трое.
Атос резко, раздраженно выдохнул.
– Арамис опрометчив, импульсивен и не любит выполнять приказы. И слишком много разговаривает.
– Зато ты практически не разговариваешь. – Если только не обсуждаешь мои приказы, мысленно добавил он. – Вы уравновесите друг друга.
– Не могу пообещать, что я его не убью.
Тревилль склонил голову и стиснул переносицу.
– Портос тебе не даст, – выдавил он сквозь стиснутые зубы. – Как и не даст Арамису убить тебя. Поэтому я посылают Портоса.
– Тогда почему бы просто не послать…
– Проклятье, Атос! – рявкнул Тревиль, ударив кулаком по столу и вскакивая на ноги. К своему большому удовлетворению, капитан заставил его вздрогнуть, отшагнуть назад и сменить взгляд скучающего равнодушия на широко распахнутые глаза. – Вы с Арамисом должны научиться ладить друг с другом и работать вместе! Вы двое мои лучшие люди – большую часть времени – и я не могу допустить, чтобы вы вечно вцеплялись друг другу в глотки! Так что езжай с ним в Реймс, передай обвинения и возвращайся! Не убивая Арамиса, не давая ему поводов убить тебя, и не вынуждая Портоса убить любого из вас! Ты меня понял?
Атос напрягся, сглотнул и слегка поклонился.
– Да, капитан, – прохладно ответил он. – Это все, капитан?
Тревилль упал обратно в кресло.
– Да. Забирайте лошадей и выметайтесь. Хочу, чтобы вы отправились как можно скорее. Магистрат ждет.
Атос снова склонил голову, повернулся и без дальнейших слов вышел из кабинета.
Когда он с чуть излишней силой захлопнул за собой дверь, Тревиль застонал и уронил лицо в ладони.
Дети.
Его люди – чертовы треклятые дети!
*****
– Ваша миссия в Анжу должна была быть простой! – кипел Тревиль, расхаживая перед тремя застывшими навытяжку мужчинами. – Вам было приказано сопроводить чиновников, доставляющих королевские поздравления и подарки его брату, и в остальном оставаться невидимыми, чтобы не злить его! Герцог и так не в духе из-за своего грядущего брака с герцогиней де Монпасье. Кардинал – и король – надеялись предотвратить любые публичные проявления недовольства! Теперь, ощутив личное оскорбление из-за ситуации со служанкой герцогини де Шеврез, он дуется как ребенок, а расстроенный Гастон – опасный Гастон! – Он остановился перед Арамисом и пронзил его взглядом. – Потрудитесь объясниться!
Арамис заморгал, сглотнул, но в кои-то веки слова оставили его.
– Справедливости ради, капитан, – нарушил напряженную тишину спокойный голос Атоса, – это не полностью вина Арамиса. Мы понятия не имели, что герцогиня будет там, и уж точно не знали, что вмешиваемся в какую бы то ни было… интригу, – он с отвращением изогнул губы, – ими замышляемую. И мы вряд ли могли бы оставаться в стороне, когда на охотников герцога напали. Заигрывания Арамиса со служанкой мадам стали лишь еще одним, – он вздохнул, – неудобством.
Арамис повернулся к нему и склонил голову.
– Благодарю. Хотя я вряд ли назвал бы легкий флирт неудобством…
– Ты был в спальных покоях герцогини, – прошипел Атос, надвигаясь на Арамиса с едва сдерживаемой яростью. – Вряд ли можно винить герцога за подозрения…
– Ну вот, снова началось, – вздохнул Портос, повесив голову.
Арамис задохнулся и схватился за грудь.
– Атос, ты ранишь меня в самое сердце, – запротестовал он. – Мы только что отбили атаку на герцога! Я просто проверял периметр, чтобы убедиться, что все безопасно…
– Мы тебя видели! – выплюнул Атос. – Я тебя видел! Герцогиня тебя видела! Мы застали тебя на горячем! – Он ткнул пальцем в лицо Арамиса. – Ты держал руки прямо на ее…
– Что, кстати говоря, – спокойно прервал Арамис, словно Атос не был готов выколоть ему глаз пальцем, – поднимает интригующий вопрос. – Он приподнял брови. – Почему герцогиня пригласила тебя в свои спальные покои, а?
– О боже, – простонал Портос как человек, который уже не единожды наступал на эти грабли. – Арамис, не надо, пожалуйста…
Тревиль осознал, что о нем совершенно забыли, и как зачарованный наблюдал за своими людьми, вдруг осознав, как много не попало в их отчеты.
Атос отреагировал, словно в него попала пуля. Он вздрогнул всем телом, побледнел, и его глаза расширились от шока и ужаса. Через мгновение он прорычал ругательство и, ухватив Арамиса за воротник, с силой дернул его к себе.
– А я предупреждал, – вздохнул Портос, которого совершенно не встревожила перспектива насилия между двумя его братьями-мушкетерами. – Я тебе говорил оставить его в покое, но ты никогда не слушаешь. Обязательно нужно толкать.
– Как ты смеешь! – выплевывал Атос через стиснутые зубы, тряся Арамиса как куклу. – Как ты смеешь предполагать, что я бы… что я мог… я бы никогда…
– Ну, видишь ли, – Арамис отцепил руки Атоса и оттолкнул его, уперев руки в бедра и выглядя самим воплощением оскорбленной невинности, – ты это говоришь, и мы должны тебе поверить. Я это говорю, и все фыркают…
– Потому что я бы на самом деле никогда, а ты делаешь это каждый чертов раз! – взорвался Атос.
Тревиль и Портос с потрясенным изумлением глазели на столь нехарактерное проявление эмоций. Арамис лишь смущенно усмехнулся и пожал плечами.
– Что же поделать, если я благословлен романтической натурой?
Атос издал нечто среднее между рыком и стоном и отвернулся, беспомощно вскинув руки в воздух.
Тревиль повернулся к Портосу в полном замешательстве. Тот вздохнул и пожал плечами.
– Добро пожаловать в мою жизнь, – он усмехнулся – Но, верите или нет, они действительно уже лучше ладят.
Тревиль уставился на него как на душевнобольного.
– Это они ладят?
– Ну, – Портос снова пожал плечами, – это они.
Тревиль на миг задумался об этом и с нехорошим ощущением осознал, что Портос скорее всего прав. Это были они – и его оставшаяся жизнь.
*****
Атос подходил к Арамису медленно, постаравшись, чтобы его приближение было услышано. Арамис стоял на краю их маленького лагеря, спиной к костру, глядя на деревья за поляной. – Составить компанию? – тихо спросил он. Хоть он и старался быть услышанным, Арамис явственно вздрогнул и крутанулся к нему, рука метнулась к пистолету. – Спокойно, – пробормотал Атос, тронув его за руку. – Это всего лишь я. Арамис обмяк и опустил голову, закрыв глаза и рвано выдохнув. – Прости, я… я подумал… – Ничего, – заверил Атос. – Я понимаю. Он правда понимал. Они надеялись добраться до Парижа к вечеру, но весь день валил снегопад, который так их замедлил, что к закату оставалось еще ехать и ехать. Им пришлось сделать привал и устроить лагерь на ночь. На прогалине среди деревьев. В снегу. Арамис был на взводе, что никого не удивило. Он почти не ел, отвечал невпопад и вызвался дежурить первым, несомненно, потому, что все равно не смог бы заснуть. Атос взял вторую смену, а Портос – третью, хотя оба знали, что Арамис не собирается никого будить. Портос наконец проиграл битву со сном и уснул. Атос, которому все равно было слишком холодно, не спал, наблюдая, как Арамис расхаживает по освещенному луной снегу между костром и деревьями. Пойманный в тенях Савойи. – Это глупо, я знаю, – виновато пробормотал Арамис, не поднимая головы. – Но иногда… я все равно… вижу их… – Это совсем не глупо, – мягко сказал Атос. Он встал ближе к Арамису, так что они соприкасались плечами, глядя вместе с ним на деревья. – Это навсегда останется с тобой. Память может быть таким же проклятием, как и благословением, а некоторые призраки отказываются спокойно лежать в могилах. Он знал, боже, он знал. Не раз он готов был поклясться, что видел ее в тенях Парижа. Арамис поднял глаза и слабо улыбнулся. – Странный у тебя способ утешать. Атос устало пожал плечами. – Я не верю в благую ложь, – тихо сказал он. – Я мог бы сказать, что ты их забудешь, но какой прок? Мы оба знаем, что этого никогда не случится. Некоторые вещи просто нельзя забыть. Лучшее, что мы можем – научиться принимать прошлое, смириться с ним и продолжать жить дальше. И да, я знаю – я не лучший пример. – Но ты хотя бы пытаешься, – сказал Арамис. – Мы пытаемся. Просто… – Я знаю, – выдохнул Атос, слишком хорошо понимая, что чувствует Арамис. – Иногда призраки подбираются слишком близко, и трудно сопротивляться их зову. Но тогда, наверное, нам больше всего нужна компания живых. Напомнить нам, что мы еще не потеряны. Или, – он глянул на Арамиса и с намеком приподнял обе брови, – так мне говорят друзья. – Вот как? – Арамис расслабился, улыбнулся своей более привычной, легкой улыбкой. – Наверное, у тебя хорошие друзья. – Да, – выдохнул Атос, тоже изогнув губы в улыбке, – так они мне и говорят.*****
– Брось оружие, – убийца сильнее стиснул заложника и крепче прижал кинжал к его горлу. – Или он умрет. – Ох, не повезло тебе, – выдохнул Арамис со слабой улыбкой, чувствуя, как лезвие кинжала оцарапало кожу. Голова трещала от удара, которым Мальтус его уложил, и он чувствовал текущую по волосам кровь. Но он не смел отвлекаться, зная, что Атосу нужно, чтобы он оставался настороже. – Я ему не настолько нравлюсь, чтобы он упустил шанс тебя убить. Убийца напрягся, обдумывая слова заложника, и нахмурился на замершего перед ними человека. Мушкетер держал шпагу в одной руке и пистолет в другой. Холодные зеленые глаза с интенсивностью хищника наблюдали за каждым его движением. – Это правда? Атос поднял подбородок, оценивая расстояние между собой и Мальтусом. Даже если он успеет поднять пистолет и прицелиться, никакой гарантии, что он попадет. Мальтус держал Арамиса слишком близко, пользуясь им как щитом. А он не был Арамисом. – Он меня раздражает, – наконец ответил он, как всегда лаконично. Он не сводил взгляда с Мальтуса, ожидая малейшего ослабления его концентрации. – И да, я хочу тебя убить. Ты убийца и предатель. Убить тебя – мой долг. – Ну вот, ты это сделал, – сказал Арамис, пытаясь отвести шею подальше от кинжала. – Ты оскорбил его чувство долга. Он к нему относится очень серьезно. – Я думал, вы, мушкетеры, серьезно относитесь и к верности друг другу, – сказал Мальтус. – «Все за одного» и прочая чушь. Арамис чувствовал его замешательство. Лезвие отодвинулось на волосок, очень желанный волосок, но еще недостаточно, чтобы действовать. – Ну да, для большинства из нас, – признал он. – Но этот человек, который там стоит и мысленно убивает тебя множеством жутких способов – это Атос из Королевских мушкетеров. Честно говоря, это могло бы быть его полным именем. И его верность имеет иерархию. Бог, король, Франция… нет, стой. – Он нахмурился, задумавшись. – Бога, наверное, лучше вычеркнуть. Чем меньше сказано о текущих отношениях Атоса со Всемогущим, тем лучше для нас всех. Там лежит ересь. Или, по крайней мере, богохульство. А король и Франция, в общем-то, для него одно и то же. Так что, правда… – Заткнись! – выплюнул Мальтус. – Теперь ты понимаешь, как я себя чувствую, – вздохнул Атос. – Если отпустишь его, я заставлю его замолчать. – И убьешь меня. – Но, по крайней мере, тебе не придется его слушать, – резонно возразил Атос. – Я окажу тебе услугу. Мальтус переступил с ноги на ногу, словно внезапно заметив в своем плане зияющую брешь. – Ты ему правда не нравишься, да? – Это же Атос, – сказал Арамис, как будто это все объясняло. – Ему никто не нравится. Кроме служанки, приносящей следующую бутылку. Он ее боготворит. – Я тебя слышу, – протянул Атос, изучая Арамиса и пытаясь понять, насколько сильно он ранен, насколько заторможены будут его рефлексы. Вокруг со всех направлений стекались в сад мушкетеры и гвардейцы, но он остановил их продвижение легким движением головы, не желая напугать Мальтуса и заставить убить заложника. Все это время он очень старательно не обращал никакого внимания на единственного мушкетера, который продолжал свое наступление. – И я все еще вооружен. – А, просто ради уточнения, – спросил Арамис, – кого именно из нас ты собираешься пристрелить? Атос изогнул бровь. – Ты же у нас снайпер. Я могу каким-нибудь способом попасть сразу в двоих? Разумеется, именно в этом и заключалась проблема. Сейчас он никак не мог застрелить Мальтуса, не задев и Арамиса. – Ублюдок, – пробормотал Арамис. – Все еще тебя слышу, – заметил Атос – Я его убью! – крикнул Мальтус. – Я не блефую! – Разумеется, нет, – в голосе Атоса зазвенел гнев, – такие, как ты, никогда не блефуют. Вы убиваете слуг и солдат и оставляете их тела в кустах, пытаетесь убить короля и прячетесь за заложников, будучи пойманными, но вы никогда не блефуете. – Его слова сочились презрением. – Как благородно. – Наверное, следовало тебя предупредить, – сказал Арамис. – Честь – еще один его пунктик… – Закрой рот… – Арамис, влево! – крикнул Атос. Три вещи произошли одновременно. Портос поднялся из-за своего укрытия в кустах позади Мальтуса и выстрелил. Арамис оттолкнул руку Мальтуса – и кинжал – от своего горла и, вырвавшись из его захвата, бросился на землю. И Атос поднял пистолет и выстрелил. Мальтус упал на землю, с одной дырой в спине и второй – в голове. Бросив пистолет, Атос кинулся к Арамису, упал на колени рядом с ним и схватил его за плечи. – Арамис! – Атос рывком помог ему сесть, внимательно изучая на предмет новых ран. – Ты цел? Арамис резко, неуверенно выдохнул и передернулся, наклонившись к Атосу и вцепившись в его руки. – Д-да, кажется, – выдохнул он. – Я правда думал, что он меня убьет. – Я никогда этого не допущу, – прошептал, поклялся Атос, яростно впившись пальцами в плечи Арамиса. Арамис поднял голову. – Атос, – мягко, серьезно сказал он, сдвигая ладонь с руки Атоса на грудь. – Тебе не всегда удастся это предотвратить. Ты достойный человек, но… – он смотрел на Атоса слишком понимающе, – ты не бог. Ты не можешь быть везде, ты не можешь видеть всё. И ты не можешь спасти всех. Атос втянул воздух и напрягся, неожиданно задумавшись, сколько он открыл в пьяном тумане или в бреду. Арамис грустно улыбнулся, собственные призраки таились в его глазах. – Иногда, друг мой, – выдохнул он, – смерть побеждает, несмотря на все наши усилия. Атос фыркнул и поднялся на ноги, помог встать Арамису и поддержал, когда тот пошатнулся. – Нет, пока я буду жив. Не сно… – он резко замолчал, осознав, что почти сказал. Но что-то в темных и серьезных глазах Арамиса сказало ему, что тот все равно это услышал. – У тебя идет кровь, – сказал он, переведя взгляд на ссадину, оставленную над виском Арамиса рукоятью пистолета Мальтуса. – Я знаю, – выдохнул Арамис, грустно улыбнулся и вновь приложил ладонь к его груди. – Как и у всех нас.*****
Он потянулся к бутылке и налил себе еще одну кружку вина, умудрившись не пролить ни капли. В этот раз. Но лужицы красной жидкости, усеивающие стол, говорили о предыдущих ошибках, о неуверенности его руки и прицела. Но это ничего. Этой ночью никому не потребуется его твердая рука и меткий глаз. Он и его братья вернулись живыми, целыми и почти невредимыми. В безопасности. Это было ближайшее к молитве, что он позволял себе в эти дни. Вокруг в таверне царил счастливый хаос. Полк только что вернулся домой после капитуляции повстанцев Иль де Ре, и мушкетеры отмечали возвращение с энтузиазмом переживших ад. От стропил отражались пьяные песни и смех, служанки с фальшивым протестом взвизгивали от шлепков, над картами и костями велись споры, а нескольких оставшихся гвардейцев безжалостно оскорбляли и высмеивали. Это теперь были его жизнь, его мир. От богатства, комфорта и безопасности Ла Фер к… этому. Это было гораздо больше, чем он заслуживал Он поднес кружку к губам и сделал большой глоток. Вино было водянистым и кислее, чем виноделы его поместий когда-нибудь посмели бы предложить своему лорду. Но для мушкетера Атоса этого было достаточно. Дешевым вином можно напиться точно так же, как и хорошим. И потом, сегодня количество было важнее качества. Они были в безопасности, да, но слишком много раз смерть свистела близко, слишком близко. Им повезло, но однажды удача закончится. Однажды ему придется хоронить брата. Снова. Он осушил кружку, склонил голову и сосредоточился на том, чтобы наполнить ее заново. Когда он снова выпрямился, напротив сидел Портос и слабо улыбался. Где он научился так появляться? Он нахмурился и моргнул, безуспешно пытаясь решить загадку своими заторможенными, пропитанными вином мозгами. – Тебя здесь не было, – сказал он с резонностью глубоко пьяного. – Нет, но теперь я здесь, – с той же неопровержимой логикой ответил Портос. – Теперь здесь, – вздохнул Атос, поднося кружку к губам. – Ты в порядке? – тихо, озабоченно спросил Портос, глядя на него мягко и внимательно в тусклом свете. Атос выпил, опустил кружку и поднял обе брови. – Разве я не выгляжу в порядке? Портос резким фырканьем выразил, как именно выглядит Атос. – Видел и лучше, – сказал он, потом пожал плечами и добавил: – Видел и хуже. Атос мрачно улыбнулся. – Задержись подольше, и увидишь снова. – Он поднял кружку в издевательском тосте и сделал глоток. Портос вздохнул и опустил руки на стол, грустно глядя на него. – Ты мог бы позволить нам помочь, знаешь. Что бы это не было, – он махнул рукой на бутылку и демонов, которых она представляла, – оно когда-нибудь тебя убьет. И будет жаль. Атос непонимающе уставился на него. – Почему? Портос моргнул и нахмурился, потом моргнул еще раз и нахмурился сильнее. – Что? Атос взмахнул кружкой, пролив немного вина. – Почему будет жаль? – невнятным от вина голосом спросил он. – Почему ты считаешь… что я этого не заслуживаю? Ты ничего обо мне не знаешь. Я мог… я мог бы… – Вот это наглая ложь, – рыкнул Портос, склоняясь вперед и пронзая Атоса яростным взглядом. – Я знаю о тебе все, что нужно и что на самом деле важно. Мы вместе жили, дрались, истекали кровью и сидели у постелей друг друга, когда кто-то был ранен. Это все, что нужно, чтобы кого-то узнать. И человек, которого я знаю, человек, сидящий напротив меня, который спасал мою жизнь и жизни моих друзей множество раз, не заслуживает того, что ты с ним делаешь. Он заслуживает лучшего. Атос издал сухой, горький смешок. – Тогда явно ты совсем меня не знаешь, – возразил он, снова поднимая кружку. Но Портос протянул руку и выхватил у него кружку, поставив ее на стол. – Тебе достаточно. Атос ощерился и склонился вперед, снова потянувшись за кружкой. Но вдруг его запястья оказались прижаты к столу двумя большими безжалостными руками. – Я сказал, – тихим, опасным голосом повторил Портос, – тебе достаточно. – Как ты смеешь! – выплюнул Атос, безуспешно пытаясь вырваться. Даже трезвым он бы вряд ли преуспел. – Ты не имеешь права… – У меня есть все права кого-то, кому надоело смотреть, как друг себя убивает! – настаивал Портос, в голосе его прозвучало больше боли, чем гнева. Какая-то, еще работающая, часть мозга Атоса задумалась, почему Портосу может быть больно. Неужели тот был ранен, и он как-то это пропустил? – Но знаешь что, – лицо Портоса исказила кривая, почти хищная ухмылка. – Ты можешь выпить еще вина. Если освободишь хотя бы одну руку, чтобы до него дотянуться. Атос нахмурился, даже пьяный понимая, что это ему никогда не удастся. – Это несправедливо! – Жизнь несправедлива, пьяный ты осел! – рыкнул Портос. – Думаешь, вырасти во Дворе чудес было справедливо? Или пережить Савойю, дезертирство Марзака и остаться нести все это в одиночку было справедливо к Арамису? Я мог бы, наверное, перечислить каждого человека в полку и назвать способ, как жизнь с ним несправедливо обошлась. Это жизнь, Атос, так она работает. Да, иногда бывает плохо, иногда бывает больно, но это жизнь. И это лучше смерти. – Ты не знаешь! – глухо выдохнул Атос, боль и стыд скрутились невыносимым узлом. Перед глазами снова встали тело брата у ног, темная лужа крови на полу, нож в руке жены, петля на ее шее, проклинающие его глаза… он выдернул руки из обмякшей хватки Портоса и впился основанием ладоней в глаза, отчаянно – и безуспешно – пытаясь прогнать эти ужасающие, обвиняющие, преследующие изображения. Он подвел их всех – Томаса, Анну, гордое, вековое семейное имя, – и неминуемо подведет и этих людей тоже. – Ты понятия не имеешь, кто я такой и что я сделал! И Портос неожиданно сгреб его в охапку и прижал к себе, окружив его теплотой, силой и заботой, словно встав живым щитом между Атосом и его демонами. Портос держал его, зарывшись лицом в волосы, бормотал что-то извиняющееся, успокаивающее, ободряющее. Раньше он считал, что такая любовь умерла вместе с Томасом. – Нет, не знаю, – пробормотал Портос тихо. – Я хотел бы. Я хотел бы, чтобы ты нам рассказал, чтобы мы откачали из тебя этот яд. Но даже если не расскажешь, мы никогда не перестанем пытаться. Мы никогда тебя не отпустим, Атос. Мы не позволим тебе утонуть, не попытавшись тебя вытащить. – Почему? – сломано прошептал он, цепляясь отчаянно – и вопреки себе – за Портоса. – Зачем стараться? Почему просто меня не отпустить? Портос вздохнул и сжал его крепче. – Потому что ты наш друг, – тихо сказал он. – Потому что мы о тебе заботимся. Потому что, глупый ты сукин сын, ты наш брат, а братья никогда не отпускают. Атос задрожал и крепче вцепился в держащие его руки. Может быть, только может быть, настала пора перестать пытаться вырваться из их хватки.*****
– Не скажешь мне, пожалуйста, – прошипел Арамис сквозь плотно стиснутые зубы, в темных глазах плясала ярость, – о чем, ради всего святого, ты думал?! Атос слегка нахмурился и уставился не вполне сфокусированными глазами на склонившегося над ним Арамиса, сбитый с толку его гневом. – Я думал, – тихо, задыхаясь, сказал он, – что не хочу, чтобы тебя… подстрелили. Он попытался сесть, но тело казалось слишком тяжелым, и шевелиться было слишком больно. Он со стоном сдался и позволил себе оставаться на земле. Но нахмурился сильнее, озадаченный. Почему он на земле? Споткнулся и упал, наверное. Но… он же не пил… нет? – Так что ты решил, что если подстрелят тебя – это совершенно нормально? Потому что это почему-то будет лучше? Ах, да. Ранен, не пьян. Получил пулю, пытаясь не дать Арамису получить пулю. Тогда все нормально… – Перестань, – рыкнул Арамис, отпихивая его заторможенные пальцы. – Лежи смирно. Кровотечение и так сильное. Какого черта тебе столько пуговиц! – взорвался он. Атос сглотнул. – Хорошие пуговицы… признак… хорошо одетого джентльмена, – повторил он заученные слова, намертво вдолбленные ему в голову матерью и камердинером. – Выбью это на твоем надгробии, – пообещал Арамис. – Какого черта произошло? – потребовал Портос, падаю на колени рядом с ними. – Болван получил мушкетную пулю, предназначенную мне, – продолжал кипеть Арамис, разрывая ряд пуговиц на груди Атоса. – Не мог просто крикнуть и предупредить, о нет! Ему надо было броситься на проклятую пулю! Дьявол! – Он подхватил с земли кинжал Атоса, схватил другой рукой его камзол и приготовился распороть кожу. – Нет! – в ужасе вскрикнул Атос, вскидываясь. – Черт, Портос, держи его! – крикнул Арамис, отводя кинжал, прежде чем Атос насадится на него. Портос проскользнул между ними и надежно прижал Атоса к груди, легко утихомирив его трепыхания. – Тихо, – успокаивающе пробормотал он, прислонившись головой к голове Атоса. - Отдыхай и позволь Арамису работать. – Не мог допустить, чтобы его… застрелили, – выдохнул Атос, беспомощно падая в окутывающие его теплоту и силу. Боль горячо вспыхнула в боку и бедре, обдала обжигающей волной. Он застонал и попытался вырваться, но Портос только крепче прижал его к себе. – Больно. – Я знаю, – пробормотал Портос. – Но это ничего. Мы здесь. Мы о тебе позаботимся. Арамис? Арамис наконец расстегнул камзол – не распарывая – и выругался при виде крови, пропитавшей рубашку и штаны Атоса. – Чертов идиот, – рыкнул он, наклоняясь ближе и прощупывая рану осторожными пальцами. – Не смей больше читать мне лекции о безрассудстве! Атос вскрикнул и попытался извернуться от свежего приступа боли. Но с Портосом, прочно прижавшим его запястья, ему оставалось только хватать ртом воздух, дрожать и цепляться за держащие его руки. – Пуля прошла прямо над бедром. Проделала приличную дыру в боку, но не думаю, что задела что-то внутри. Хотя могла задеть кость на вылете. – Арамис тяжело выдохнул и потер лоб окровавленными пальцами. – Нужно ее тщательно промыть, прежде чем зашивать. Атос, – окликнул он, наклоняясь ближе к раненому, – у тебя же есть бренди в седельных сумках, да? Он слабо потряс головой. – Не… пьян, – пробормотал он. Он знал, что говорит как пьяный… может, даже чувствовал себя пьяным…тошноту и головокружение… но… – Не пьян, – снова прошептал он, чтобы они поверили ему. – Никогда… не пьян… на дежурстве. Обещал… – Шшш, тихо, – Арамис приложил палец к его губам. – Я знаю, что ты не пьян. Тебя подстрелили. Мне нужно бренди, чтобы очистить рану. Он разодрал веки – когда они успели закрыться? – и уставился на Арамиса, пытаясь поймать его лицо в фокус. Не получилось. – Должен был спасти тебя, – вздохнул он, позволяя векам снова закрыться. – Подонок собирался… тебя пристрелить. Не мог допустить. Должен был… должен спасти тебя. – И ты спас, – мягко сказал Арамис, успокаивающе гладя его по щеке. – Теперь я должен спасти тебя. Атос слабо улыбнулся. Даже с закрытыми глазами он все равно видел Арамиса, темные, пляшущие глаза и озорную улыбку, разгоняющие окружающую тьму; чувствовал тепло и силу Портоса, не дающего ему упасть в эту тьму. – По-моему, – выдохнул он, позволяя себе расслабиться, позволяя упасть, зная, что эти двое всегда его поймают, – вы уже спасли.*****
Тревилль протянул Атосу сумку с документами. – Возьми Арамиса и Портоса… – Разумеется, – смиренно вздохнул тот. – Почему бы не доставить мне полного удовольствия? – Это простая миссия… – Вы всегда так говорите, – с ленцой протянул Атос. – Когда-нибудь вы должны поделиться со мной вашей интерпретацией слова «простая». Тревилль нахмурился. – Это опасно близко к инсубординации, – предупредил он. Атос склонил голову. – Прощу прощения, капитан. Это все… – его губ коснулась улыбка, – моя компания. Они ужасно на меня влияют. – Что ж, бери свои ужасные влияния и выезжайте, – приказал Тревиль, начиная перебирать стопки документов на столе. – Не будем заставлять ждать королевское дело. – Разумеется. – Атос поклонился, повернулся и зашагал к двери. У двери, однако, остановился и сказал через плечо: – Спасибо. – За что? – непонимающе нахмурился Тревиль. – За… – Атос снова улыбнулся. – За то, что дали мне спутников в дорогу. Он вышел. Тревиль за столом улыбнулся и вернулся к работе. – Всегда пожалуйста, – тихо отозвался он.
