Глава 6 — Озвученные и неозвученные чувства
4 декабря 2025 г., 10:00
Когда мы вернулись в монастырь, я чувствовал себя совершенно разбитым. Голова отдавала болью, а усталость, казалось, решила окончательно меня сломить. Я ещё шмыгал носом, но уже больше от холода, а слёзы уже были все пролиты и давно высохли.
Север, как и обещал, отвёл меня обратно, проведя до комнаты. Он не спешил оставлять меня одного, словно я мог с собой что-то сделать. Я снял с себя мокрый от растаявших на нём снежинок плащ. Руки ещё подрагивали, пока я пытался аккуратно сложить вещь и убрать её. Ворео наблюдал за мной, присев на кровать. Когда я закончил, он молча похлопал по месту рядом с собой, предлагая сесть.
Я послушался, чувствуя, как Божество снова накрыл меня своим крылом, но сейчас от него уже не исходил тот жар, и казалось, что он пытался так подарить ощущение защищённости. Собственные крылья жались к телу, пытаясь скрыть дрожь.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, разглядывая моё лицо. Наверное, сейчас я выгляжу жалко: покрасневшие от рыдания глаза, обветренные губы, сопли.
— Нормально, — почти что не соврал я.
Чуть успокоившись, я стал приходить в себя, особенно, когда оказался в знакомой обстановке нашей с Хо и Нари комнаты. Правда, присутствие Ворео казалось странным, но, в тоже время, я был рад, что он оставался со мной, а не бросил у озера, стоило только мне произнести слова о нежеланных чувствах, как бы это сделал любой другой, пытаясь избежать ответственности. Это ещё больше подчеркнуло пропасть между нами.
Север вздохнул, проведя по моим и так растрёпанным волосам. Напуганным кроликом я жался к нему, позволяя продолжать касаться. Не смотря на произошедшее, это лишь укрепляло во мне осознание, что я, возможно, был небезразличен ему, как бы он не старался делать вид, что это не так.
Мы почти не говорили, просто находились рядом. Моя голова покоилась у Ворео на плече, а его рука придерживала меня за плечо. Когда я чуть отстранился и взглянул на часы, заметил, что прошёл час. Целый час Север сидел со мной, а я будто выпал из мира.
— Я схожу умоюсь, — проговорил я, пытаясь скрыть раскрасневшиеся щёки в ладонях, отводя взгляд от Ворео. Краем глаза я заметил, как тот кивнул, Когда я скрывался в ванной комнате.
Холодная вода помогла собраться с мыслями и вернуться меня в реальность. Взглянув на себя в зеркало, стало понятно, что я не преувеличивал, когда говорил, что выгляжу жалко. Пока приходил в себя, вода так и стекала по подбородку, оставляя мокрый след на одежде до тех пор, пока я всё же не решил потянуться за полотенцем.
После того, как я наконец выплакался, в груди осталась лишь пустота и пришло осознание, что ничего ужасного не случилось после отказа. Как минимум, Ворео не собирался вот так избавляться от меня или что-то в этом роде, а мир не рухнул. Пока не случилось. Умение накручивать себя на ровном месте меня ещё не покинуло.
Я вышел, чувствуя, что мне стало чуть лучше. Ворео смотрел беспокойно, оценивая моё состояние.
— Останься сегодня в комнате отдохнуть. Думаю, Исси присмотрит за библиотекой сегодня, — проговорил Север, когда я снова сел рядом.
— Угу, — я чуть понурил голову, понимая, ничего толкового мне не удалось сегодня сделать, и лишь создал помощнику проблем.
— Я пойду. У меня есть ещё несколько дел. Зайду ещё вечером. Пожалуйста, ничего с собой не сделай, это не стоит того, — проговорил он.
— Я бы не стал, — ответил я, но, кажется, Ворео не поверил до конца.
С другой стороны, никто кроме меня не понимал моё состояние, а я прекрасно чувствовал, что не смог бы ничего с собой сделать. Даже когда ситуация припёрла и родители оставили мне один выбор, — выйти замуж, — я нашёл способ избежать этого, не включая собственную смерть.
Когда же Север ушёл, оставив меня одного, некоторое время я просто глядел в стену, прежде чем понял, что сил у меня не осталось от слова совсем. Одежда полетела на пол, так как я не стал утруждать себя её складыванием, после чего, оставшись лишь в одной рубашке, залез под одеяло. Сонливость накрыла с головой, не давая тревожным мыслям снова вернуться.
***
Из сна меня вытянул скрип двери. В комнате царил полумрак из-за спрятавшегося за горизонт солнца. Я сонно моргал, чувствуя, как с каждым движением тяжелеют веки, рискуя снова закрыть, заставляя вновь провалиться в сладкий безмятежный сон. Тихими шагами и шелестом крыльев кто-то подошёл ко мне, чуть склонившись. Я уловил знакомый приятный запах, проникающий в тело холодом и разгоняющий остатки сна. — Ворео, — я чуть приподнялся, замечая тёмную фигуру перед собой. — Извини, что разбудил, — он тихо выдохнул, оглядывая меня даже в царящей темноте. Он снова потрепал меня по волосам. — Ничего, — я проморгался, привыкая к полумраку. — Нари и Хо ещё не вернулись? — забеспокоился я, оглядываясь. Шторы были уже зашторены, как бы было, когда они возвращались и ложились спать. — Они сейчас с Ирисом, — ответил Север. — Я сказал, что тебе стало плохо, и попросил их дать тебе отдохнуть и не беспокоиться. Я кивнул, садясь на кровати и подтягивая одеяло, чтобы скрыть обнажённые ноги. Меня уже не трясло и казалось, что произошедшее утром случилось достаточно много времени назад. — Спасибо, — тихо проговорил я. Сегодня мне бы точно не хотелось, чтобы меня донимали расспросами о том, что случилось. Ворео магией зажёг небольшую лампу на прикроватной тумбе, разгоняя темноту. Теперь была заметна лёгкая улыбка на его губах. Казалось, что она придавала уверенности. — Но, думаю, скоро они вернуться, — проговорил Ворео, разглядывая моё лицо в свете магического фонарика. Я кивнул, надеясь, что снова усну раньше. Может, завтра у меня будут силы объясняться. Видимо, убедившись, что со мной всё в порядке, и я не собирался себя убить из-за невзаимной любви, подобно сюжете второсортной книги, где драма существовала ради драмы, он направился к выходу. — Если что-то случиться, не бойся подходить. Может, иногда я и сам веду себя глупо, но своих жрецов бросать не собираюсь, — сказал он, прежде чем уйти. Ещё секунду я просидел в звенящей тишине, пытаясь осмыслить сказанное, прежде чем выключить ночник. Я лежал ещё некоторое время, в ожидании сна. Тревога, хоть я и ожидал её, не пришла. Внутри была лишь пустота, будто кто-то разом выключил все мысли. С этим чувством спокойствия я, в итоге, снова уснул, чтобы встретить новый день.***
Проспав весь предыдущий день и всю ночь, утром я проснулся с головной болью и ватным телом. Солнце уже давно встало, но шторы никто так и не раскрыл. С соседней кровати доносился тихий разговор, словно кто-то старался не разбудить меня. Я поднялся, массируя виски, надеясь, что это хоть немного поможет уменьшить боль. — Доброе утро, — тихо проговорил я, чувствуя, как в горле пересохло. Стакан воды сейчас бы был как нельзя кстати, но такового рядом не обнаружилось, так что я постарался подняться, чтобы добрать до кувшина с водой. — Доброе. Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Нари. Его длинные уши подрагивали от волнения, а глаза внимательно смотрели за моими движениями. Хо тоже поднял голову, глядя на меня, пытаясь выискать следы болезни или чего-то подобного. — Более-менее, — проговорил я, всё же добравшись до воды, лишь силой заставляя себя налить её в стакан, а не отпить сразу из кувшина. — Только голова болит и тело ломит, но это скоро пройдёт. Когда жажда была утолена, я наконец мог привести себя в порядок, а то, если судить по выражению лица друзей, выглядел я крайне плохо. Когда я вышел из ванной комнаты, Нари и Хо уже ждали меня, не собираясь уходить на свою работу. — Что случилось вчера? — Нари сидел в позе полу лотоса, глядя на меня. Хо сидел к нам боком на другой стороне кровати, пытаясь расчесать волосы, чтобы заплести их в косу. — Плохо стало. Сейчас мне уже лучше, — сказал я, не зная, стоит ли рассказывать, какую глупость вчера совершил. Даже перед друзьями я не мог потерять лицо. Старые привычки продолжали брать вверх, хоть я сейчас и понимал, что здесь они не имеют смысла. Пока мне приходилось собираться с силами, чтобы рассказать что-то о себе, о чём приходилось молчать дома. Всё ещё казалось, что за неверно сказанное слово последует наказание и ощущение, что ты снова принёс позор семье. Бороться с подобными чувствами было сложнее, чем мне казалось. — Просто сам Ворео просил тебя не тревожить, — сказал Хо, будто с подозрением косясь на меня, а в его голосе будто звучал укор ревности. — Мне нужно было кое-что сказать, а пока мы говорили, мне резко стало плохо, — продолжил врать я, не зная, как буду после выпутываться. — Только вот лекаря к тебе так и не дали позвать, — Хо отложил расчёску, сложив руки на груди и строго глядя на меня. Нари положил ему руку на плечо, будто прося того сбавить обороты. — И не настолько плохо, чтобы, видимо, звать лекаря, — вздохнул я, отвернувшись, давая понять, что разговор на этом закончен. — Так всё же… — начал осторожно Нари. — Нас беспокоит твоё поведение. — Я просто не готов об этом говорить пока. Может, чуть позже, когда я сам разберусь в своих чувствах, — проговорил я, развернувшись обратно, чтобы присесть на кровать. — Хэй, мы можем выслушать, чтобы это ни было. Мы рядом, — продолжал Нари. — Я знаю, — выдохнул я, подсаживаясь ближе, накрыв его своим крылом, чтобы обнять. Сзади на спину, обнимая за шею, навалился Хо. — Извини, что давлю, не люблю, когда что-то скрывают от меня, — тихо проговорил он. — Я понимаю. Чуть позже, может, я расскажу, хоть посмеёмся с меня. Но сейчас мне бы хотелось кое-что решить до этого. Нари улыбнулся, а Хо кивнул: — Хорошо. — Как вчера у Ириса прошло? — спросил я, когда Хо решил перестать давить на плечи. Жрец сбросил на пол подушку передо мной, чтобы я помог ему заплестись. Нари начал радостно щебетать, как прошёл вчерашний вечер, пока я, внимательно слушая, перебирал пряди Хо, раскинувшего крылья по полу. Привычный тон эльфа придавал мне немного сил перед новым днём. Уже после мы разошлись по своим делам, а я вернулся в библиотеку, где меня встретил беспокойный Исси. Но беспокойство того быстро испарилось, когда я стал раздавать указания на день, заставив его пожалеть, что я вообще вернулся. Теперь отлынивать от работы у него так просто был не вышло. Занявшись работой, я смог ненадолго отвлечься, чтобы не обдумывать, накручивая себя, но всё равно то и дело начинал смотреть в никуда, просто застывая на месте. Хотелось понять, что теперь делать. Чувства никуда не делись за ночь, лишь сильнее пустили корни, вспоминая, с какой заботой ко мне отнёсся Ворео даже в такой ситуации. Я прекрасно понимал, как бы выглядели наши отношения со стороны, но дождаться того возраста, когда на меня смогут посмотреть, как на взрослого… это было не в моих силах. Хотелось всего здесь и сейчас. И всё же я и правда ребёнок… Об этом я теперь не мог не думать. Выглядел я внешне соответствующе: юношеские черты ещё не стали менять на более зрелые: я был нескладным, местами слишком худым из-за контроля еды дома, хотя за время в монастыре это стало исправляться и постепенно тело стало набирать здоровый вес; лицо более округлое, будто детское, а с крыльев ещё не спало «молодое оперение». По ощущениям, я казался себе взрослее, чем есть на самом деле. Невольно я сравнил себя с Нари и Хо, которые уже давно переступили порог своего второго совершеннолетия, и выглядели уже более зрелыми, несмотря на то, что эльф ещё долго будет сохранять юношеские черты (эльфы, в общем-то, жили дольше крылатых и взросление происходило дольше). Стоило вспомнить Хо и начинало казаться, что тот стал бы лучшей парой для Ворео. Спокойный, рассудительный, чем-то схож бы на самого Севера. Они бы сошлись, а если задуматься, как сам Хо часто застывал, так же как и я, глядя на Бога. А я, казалось, даже рядом не стоял с ним. Как вообще мне пришла в голову мысль признаться в любви? Сколько задавался этим вопросом, столько же не понимал, как до этого дошло. Но с другой стороны… казалось, что дело было не только в моём возрасте. Было что-то, что Ворео не хотел озвучивать. Что-то, что скользило во взгляде, между строк. А ведь я так и не выяснил, где его возлюбленный, который фигурировал в историях о Боге Севера. Или я просто снова себя накручивал, видя лишь то, чего сам хотел. Уже и не знал, что думать. Вечером, когда я остался в библиотеке один, подготавливая рабочее пространство к завтрашнему рабочему дню, ко мне зашёл Ворео. Взгляд скользил по мне, будто выискивая изменения, а потом он перевёл взгляд на книги, аккуратно сложенные на полках. Хоть меня и радовало внимание Севера, но внезапно я понял, что его присутствие резало по сердцу, заставляя в красках вспоминать вчерашний день. — Добрый вечер. Вы что-то хотели? — спросил я, стараясь немного держать дистанцию, сжав в один из каталогов, подрагивающими руками. На лицо опять прилип стыдливый румянец. — Всё нормально? — спросил Ворео, глядя на меня, когда расстояние между нами осталось меньше метра. Я кивнул, так и замерев, будто это не я вчера признавался ему в любви. Уверенности в своих действиях больше не было. — Рад, что вы беспокоитесь обо мне, но предпочёл бы думать, что это не из-за того, что вы думаете, будто я могу навредить себе. — Хах, — Север улыбнулся, издав смешок. — Прости, просто такое уже было. Любовь может быть непредсказуема, особенно у молодых омег. — А, — и тут я снова задумался, а в голове начали всплывать все те романтические книги, которые не всегда хорошо кончались. Особенно часто такое встречалось в историях, омега был довольно молод. — Но я рад, что с тобой всё хорошо, — похоже, что у Ворео отлегло от сердца. Хотя по взгляду всё ещё казалось, что он будет продолжать наблюдать. В любом случае, это была для меня не та ситуация, из-за которой я мог бы уйти из жизни. Ну, опозорился немного, но с кем в молодости такого не было? Помниться, был у меня знакомый, который влюбился в альфу преклонного возраста, и ничего. Или я только пытался убедить себя, что ничего не произошло, чтобы снова не скатиться в истерику — Я надеюсь, что после этого вы не начнёте меня снова избегать, — моя голова склонилась чуть на бок, а крылья подрагивали, как бы я не пытался прижать их к телу, чтобы это не было заметно. Ворео отрицательно покачал головой: — Не волнуйся, — хотя в глазах промелькнуло что-то, что мне так и не удалось разобрать. Беспокойство всё равно поселилось в груди, и я понимал, что от него избавиться не удастся. — Как вам «Жемчужная пена»? — решил перевести тему я, вспоминая о последней взятой книге Севера. Тот улыбнулся, прежде чем пригласить меня присесть в читальном зале. Солнце стремительно старалось спрятаться за горизонтом.***
Но, наверно, всё же, некоторые вопросы хотелось разрешить. Несколько дней мне нужно было, чтобы окончательно принять ситуацию и перестать зацикливаться на этом, заставляя всех вокруг переживать. Хоть каждое появление Ворео и продолжала отдавать болью в сердце, постепенно я всё же привык и щёки перестали лишний раз алеть, будто я сделал что-то незаконно-постыдное. Может, стоило тогда всё решить у озера, но с теми нахлынувшими обезоруживающими чувствами я так и не смог ничего сказать и осмыслить толком. В этот раз я решил не вставать рано утром, чтобы поговорить с Ворео за монастырём, а просто подойти к нему, когда он находился во внутреннем дворе. Младшие жрецы и послушники играли в снежки, бегая по двору, между деревьев, пока Ворео за ними наблюдал. В стороне было ещё несколько жрецов, которые следили за благополучием детей. Детей же в монастыре было достаточно (даже несколько альф было, не смотря на то, что это омежий монастырь): кто-то пришёл сам, но в основном такие были уже подростками, или же дети других жрецов. Среди игравших был замечен и Исси в компании с одним крылатым и человеком. Увидев меня, помощник на секунду остановился, замерев, но после моего взмаха рукой, когда я уже направлялся к Ворео, он понял, что это не к нему, так что продолжил носиться с остальными. Похоже, у них сегодня свободный день. Ворео встретил меня долгим взглядом, пока я стал рядом с ним, наблюдая за игрой. Несколько секунд мы молчали. Снег снова падал редкими хлопьями. Кажется, зима не стремился заканчиваться даже с приближением Расцвета и весны. — Я хотел поговорить, — робко начал я, немного боясь смотреть на Бога. Но, когда я повернулся, ничего странного не заметил, так что продолжил. — О том, что произошло у озера. Ворео кивнул, внимательно глядя на меня, хотя казалось, что он не особо горел желанием это обсуждать. — У меня есть шанс быть с вами… через несколько лет, к примеру, когда я стану достаточно взрослым? — сердце стучало в груди, отдавая набат, но Ворео лишь покачал головой на это. — Не знаю. Может, к тому моменту ты и вовсе бросишь эту затею и влюбишься в кого-то другого, — сказал он. — Ну а, чисто теоретически, если бы я был старше? — Я не хочу давать тебе ложных надежд, Юри, — он вздохнул. — У меня нет особого желание вообще вступать с кем-то из смертных в отношениях. — Даже если у вас будут к нему чувства? — почувствовав неладное, спросил я. — … — Ворео замолчал. — Скорее всего. — Почему? — попытался настоять я. Ворео лишь покачал головой: — Я не буду об этом говорить. Это моё решение. — Значит, у меня нет ни одного шанса? — решил вернуться к первоначальному вопросу. — … Да. — Вы хоть что-то ко мне чувствуете? — мне не хотелось верить, что всё время, что мы провели вместе, никак не отложилось в сердце Ворео. — Ты ещё ребёнок, так что я в любом случае не буду с тобой. — А там уже можно найти и другую причину, когда я переступлю черту второго совершеннолетия, верно? — у меня вырвался смешок. — … — Север промолчал, но в его глазах появились лукавые огоньки. — И вы надеетесь, что я сам перестану любить вас? — повторил его же слова я, хоть и не дословно. — Скорее всего, так и будет в итоге. Ничто не вечно, поверь мне. … но откуда ему было знать, что если что-то мне начинало нравиться, то это больше никогда не выйдет из моего сердца и мыслей. Последние месяцы это всё больше доказывали. — Но, вы хоть дадите мне ухаживать за вами? — решил спросить напрямую. Ворео несколько долгих секунд глядел на меня, прежде чем начать смеяться, прикрыв рот рукой. — Это звучит странно, чтобы молодой юнец ухаживал за Божеством. Прости, — чуть успокоившись, сказал он. — Я знаю, но всё равно. Хотя бы, пока мои чувства не закончатся, — хоть я и понимал, что этого не произойдёт. — Ну хорошо, пусть будет так, — хотя смешинки в глазах, смешанные каплями печали, не пропали. Я тоже ему улыбнулся, чувствуя, что тяжесть с сердца начала постепенно спадать, уступая место яркому свету солнца, пробивающегося сквозь серые тучи. И даже в реальности светило решило выглянуть, выпуская свои лучи на белоснежный снег, отчего казалось, что тот блестел, переливаясь множеством искр. Радостные крики детей не давали тишине затянуть двор в свои цепи, и мы могли особенно наслаждаться моментом. Настолько живым он казался. Невольно Ворео прикрыл мою спину крылом, защищая от ветра. Оно казалось таким же жарким, как и раньше. Спустя время я всё же ушёл, возвращаясь в библиотеку. Север обещал зайти чуть позже. Мне даже начало казаться, что ему нравилось обсуждать книги больше, чем читать их. Знакомые стены и книжные полки сейчас казались иными, будто в одно мгновение место стало менее душащим, более светлым. Сквозь витражи в комнату проникал разноцветный свет, падая на пол, книги, диваны и столы. Уже родные и любимые стены стали ещё прекраснее этим днём.***
Вернулся я в комнату, когда солнце пыталось скрыться за горизонтом. На кровати сидел один Нари, пытаясь сосредоточиться и вышить картинку на пяльце. Выглядел он серьёзнее, чем обычно. Или расстроеннее. — Что произошло? — спросил я, осторожно присаживаясь на край кровати, наблюдая, как Нари в очередной раз прокалывает себе иголкой палец. Плохой знак. Напряжение так и пропитало воздух. — Хо не в настроении. И я не знаю, что случилось, могу лишь догадываться, — сказал он, откладывая пяльце в сторону. — И мне это не нравится. — Давай обработаю тебе пальцы, — предложил я, доставая небольшую склянку вина и кусочек корпии из шкатулки в шкафу. — Он сейчас в ванной, пытается успокоиться, — Нари нервно вздохнул, косясь на дверь. — Мне кажется, что-то плохое будет. И спасибо, — проговорил он, сморщившись, когда я приложил корпию, пропитанную вином, к пальцам с выступающей кровью. — И что ты думаешь, случилось? — спросил я, стараясь сосредоточиться, но волнение пробиралось внутрь. — В храме пошёл слух, что ты признался в любви Ворео, — он чуть склонил голову на бок. Похоже, кто-то решил подслушать наш с ним утренний разговор. Это было неприятно, но не объясняло настроения Хо. — И как это относится к… — не успел закончить я, как дверь в ванну с громким стуком о стену распахнулась. Взлохмаченный, хоть и собранными в косу, волосами, в проёме стоял Хо. Чёрные глаза блестели в свете магического фонарика. Вот только этот блеск казался недобрым. Глаза покраснели, будто он только что прорыдался, как я несколько дней назад, а рука судорожно цеплялась за косяк. — Ты… предатель! — проговорил он переходя чуть ли не на крик, что заставило меня чуть ли не вскочить со своего места. Появилось желание спрятаться, словно я вернулся в то время, когда был маленьким ребёнком и отец собирался наказать меня за очередную провинность. Но в ту же секунду он снова зарыдал, вытирая слёзы рукавом и пытаясь взять себя в руки. Было больно и страшно на него смотреть, но в тоже время на душе становилось лишь беспокойнее. Неужели я успел сделать что-то настолько ужасное, что довело Хо до подобного состояния. — Хо… — попробовал обратиться я, чтобы начать нормальный разговор, как меня снова перебили. — Скажи, ты сделал это нарочно? — чуть ли не прошипел жрец. Выглядело так, будто он вот-вот кинется на меня. Даже Нари занервничал, подскакивая с кровати. Невольно я понял, что кусочек корпии выпал у меня из рук на кровать, оставляя красноватый след на простыне. — Что сделал? Хо, давай спокойно поговорим. Уверен, это какое-то недо… — судорожно выдохнул я, но меня быстро перебили. Наверное, я впервые видел друга таким: взвинченным с испепеляющим взглядом, губы то и дело от злости сжимались в тоненькую линию. — Не прикидывайся, будто не понимаешь! — взвизгнул Хо. Благо, что у него под рукой ничего не оказалось, а то какой-нибудь предмет точно бы полетел в меня. — Я и правда не понимаю, — попытка сохранять спокойствие с треском проваливалась, когда меня начали захлёстывать страх вперемешку с виной. — Ты… Ты, — но что я, Хо так и не сказал, замолчав. Он пытался выдохнуть, восстановить дыхание. Сжав кулаки, он продолжил: — Как ты мог признать в любви Ворео? Я вздохнул. И что с этим было не так? — Ты так говоришь, словно никто даже пытаться не смеет, — растерянно проговорил я, всё ещё не понимая, как это связано. Хо замер, глядя на меня, стараясь и правда прожечь взглядом. Просто смотрел, даже не говорил. Руки дрожали, из-за чего он стискивал их в кулаки или пытался впиться пальцами в ткань одежды. Судорожно вдыхая, пока его ощутимо потряхивало от злости, он процедил сквозь зубы: — Юри, он Бог. Это даже звучит глупо. — Я и так знаю, что это глупо, но всё ещё не понимаю, почему ты злишься, — продолжал я, пытаясь понять всю суть, пока Хо и правда не решил кинуться на меня. — Хо, Юри, пожалуйста, давайте не будем, успокоимся и утром на трезвую голову поговорим, — пытался унять нас Нари, который выглядел так, будто его вели на эшафот. Да и было понятно: оба его друга буквально сейчас ссорят и не факт, что дело закончится мирно. И эльф единственный в комнате, кто мог стать голосом разума для Хо. — Нари дело говорит, давай не будем сейчас… — но крылатый жрец снова меня перебил: — Нет, сейчас. Всё решим сейчас, — жрец сделал несколько твёрдых шагов ближе, пока я невольно сделал шаг назад. — Я злюсь, потому что ты, как мой друг, признаёшься в любви тому, к кому я испытываю чувства. Тебе было бы приятно, если бы я пытался увести или заигрывать с тем, к кому ты питаешь чувства?! — если бы нас не разделяла кровать, уверен, Хо бы уже попытался вцепиться в мою одежду или, что называется, поднять меня за воротник. Или оттаскать за волосы. Невольно вспомнился один скандал на балу, когда омега-муж узнал про любовника своего мужа и… собственно, сейчас мне не об это нужно было думать, но сознание то и дело цеплялось за то, что могло помочь мне взять себя в руки. От сказанного у меня брови поползли на лоб. У Хо были чувства к Ворео? Но он никогда ничего про это не говорил. Как на зло мозг стал подбрасывать картинки того, как и сам Хо застывал, глядя на Ворео. Эти долгие взгляды. Скользящие оборванные фразы в разговорах. Как он пытался тоже получить толику его внимания. Почему-то раньше это проходило мимо меня, а сейчас разом всплыло. Осознание пронзило как стрелой. — Ты не говорил, что он тебе нравится! И тем более не говорил, что хочешь быть с ним, — высказал я в протест, хотя теперь и вовсе не знал, что делать. — Потому что я понимаю, насколько это глупо. Но то, что я не говорил, не даёт тебе право вот так просто… — А как я должен был догадаться, что тебе он тоже нравится? — теперь уже я перебил Хо, понимая всю абсурдность ситуации. — Я не обладаю даром читать мысли, Хо! Если вспомнить, я вообще магией не владею! Я чуть ли не топнул ногой, пытаясь выразить своё раздражение, но продолжал, пока жрец опешил: — Ты никак на него не претендовал, а я ещё и виноват, что не стал замалчивать свои чувства и решил действовать? Злость начинала пробирать и меня, хоть я старался этого не показывать. Хо смотрел на меня больше опустошённо. — Я пойду спать к Ирису, — проговорил Хо, — не хочу тебя видеть. Он отвернулся, подходя к шкафчику, чтобы взять некоторые вещи. Я несколько раз шумно втянул воздух, чтобы выдохнуть и привести мысли в порядок. Нари так вообще с паникой в глазах смотрел на нас. Всё, что могло пойти не так, пошло не так. — Если кому и нужно уходить, так это мне, — отчеканил я. — Я пришёл, когда вы с Нари уже здесь жили. Оставалось надеяться, что, оставшись с Хо наедине, эльф сможет его успокоить и поговорить нормально. Уж на Ириса в этом вопросе надеяться не стоило: тот мог лишь подлить масла в огонь. Хо замер у ящика с вещами, пока я быстро схватил подушку и одеяло. — И куда ты пойдёшь? — пискнул Нари, всё ещё не понимая, что делать, глядя то на меня, то на Хо. — Придумаю что-нибудь, — отмахнулся я. — А завтра попрошу Дала найти мне свободную кровать… Я мигом покинул комнату, оставляя Хо на Нари, хотя казалось, что и эльф разбит не меньше. Со вздохом, петляя по тёмным коридорам, я шёл в другой корпус. Напроситься переночевать кому-то в комнату я не мог: особо ни с кем, кроме Нари и Хо, я так и не сдружился, чтобы вот так заявиться посреди ночи с просьбой о ночлеге, а потому решил пока заночевать в библиотеке на диване в читальной зале. Библиотека встретила так же, как я её оставил полчаса назад. Она была погружена в темноту, как и весь монастырь и я уже не стал зажигать свет, знакомым даже без зрения маршрутом пройдя к нужному мне месту. Рядом оставил верхнюю одежду и устроился на диване, заворачиваясь в одеяло, начав разглядывать луны и звёздное небо через цветные стёкла. Сердце тоскливо ныло, пока я, всё сильнее погружаясь в мысли, старался уснуть. Вся сложившаяся ситуация оставалась до нелепости глупой. Утром, на трезвую голову, нужно было поговорить с ним. По-настоящему идти к Далу и просить перевести меня не хотелось. Я привык к нашей с Нари и Хо комнатке, как и к присутствию друзей. Не хотелось бы и прерывать наши традиционные вечерние разговоры. Пока я размышлял, о сложившейся ситуации, дверь в библиотеку снова распахнулась, из-за чего я чуть ли не вскочил от неожиданности. Свет зажёгся и на пороге в читальном зале показался Ворео, удивлённо смотря на меня. — Что ты здесь делаешь? — Север бегло оглянул комнату, прежде чем приблизиться ко мне. Я уже сидел, всё ещё прячась в одеяле, чтобы скрыть обнажённые ноги, оставшись в одной нижней рубахе, так как ночную с собой не взял. — Мы с Хо немного поссорились и я пришёл переночевать сюда, — сказал я, решив, что врать хоть в этот раз не стоит. — Не волнуйтесь, завтра я уже вернусь к себе, ну… или попрошу найти мне комнату, — спешно добавил я под пытливым взглядом. Ворео, похоже, задумался, глядя прямо на меня, а после произнёс: — Пошли у меня переночуешь. В библиотеке может быть холодно. Я глупо глядел на него, не зная, как реагировать на подобное предложение. Ещё утром Ворео пытался отказаться от моих ухаживания, а сейчас зовёт переночевать в его покоях. Я даже на секунду задумался, пытаясь представить, как бы выглядела спальня самого Божества, но мысли тут же вернулись в реальность, осознавая, что только что сказали. — Я не уверен, что это хорошая идея, — проговорил я, чувствуя, как голос внезапно осип. А вопреки словам, тело начало подрагивать, кожа покрылась мурашками. Ночью в библиотеке и правда стало прохладнее. — Я себе не прощу, если ту будешь спать здесь на диване, — Ворео сложил руки на груди, пока мы переглядывались. — Так что лучше пойдём со мной. Я стушевался, будто это не я совсем недавно просил Севера о внимании и надеялся на ответные чувства, и будто не у меня каждый раз находилась смелость первым подойти и заговорить с ним. Но Божество уже сделал несколько шагов обратно к двери, остановившись, в ожидании меня. — Я сейчас, — робко пискнув, я встал босыми ногами на холодный пол. Ворео кивнул и отвернулся, давая мне время натянуть штаны и накидку. Крылья снова дрожали от волнения, прижимаясь к телу. Наскоро я взял свои вещи, после чего мы с Ворео пошли к нему, благо, что его покои находились в этом же корпусе, только на другом этаже, а то не хотелось бы щеголять по всему монастырю чуть ли в неглиже. О приличиях знать надо было, несмотря на то, что много времени это не должно было занять. Север остановился у массивных, хоть и не таких больших, как в библиотеке, дверей, на которых был вырезан горный пейзаж с редкими хвойными деревьями и сиянием. Даже не зная, чьи это покои, не сложно было догадаться. Когда Ворео распахнул перед дрожащим мной двери, наконец открылся вид на саму комнату. Это были не те помещения, которые приходят на ум, когда думаешь о Боге: например, когда я задумывался о личных покоях Бога Солнца, то представлял, песчаные стены, светлое дерево и много золота; когда речь заходила о Боге Ветра, папе Ворео, то представлялось что-то лёгкое, подобное ветру и птицам: полупрозрачные ткани, такой же балдахин, изящная резная мебель, серебро. О комнате Севера, я думал, что она будет чем-то схожа на мои же представлениях о Боге Ветра. Но сейчас, представшие перед моими глазами покои, никак не вязались с тем, что я себе придумал. Мебель была массивной из тёмного дерева с похожими на дверь узорами. Ткани были, как и балдахин, вот только довольно плотные, мало пропускающие свет. Никаких драгоценных металлов видно не было, зато обнаружилось много разных камней и кристаллов, которые служили светильниками. Стены же были из бело-серого камня, на вид довольно старого, как и сам корпус. Я так и замер на пороге, разглядывая комнату со всеми её деталями, даже когда Ворео уже зашёл. Тот обернулся, сказав: — Чего стоишь на пороге? Заходи, — он махнул рукой, словно давал разрешение, хотя это объективно не требовалось: меня и так сюда пригласили по доброй воле. Послушав его, я осторожно вошёл, всё ещё оглядываясь по сторонам. — Можешь спать на моей кровати, я всё равно сейчас занят и вряд ли этой ночью буду ложиться, — снова проговорил Ворео, заставляя меня обернуться. Я снова замер, а к щекам прилило тепло только от осознания. Спать в кровати Божества? Самого Севера. Нет, это точно не я пытался признаться ему в любви. Хотя, признаться в любви и ночевать в покоях… да не то, что в покоях, в кровати Ворео! — это совершенно разные вещи. Так далеко я не заглядывал, и сознание отказывалось это воспринимать. — Я могу и на диване поспать, — чуть ли не пропищал я, чувствуя, жар, нахлынувший на моё лицо очередной волной. Оставалось надеяться, что Север этого не видел. Я даже подходящий диван заприметил! — Это лишнее, — отмахнулся Ворео, а я не знал, что делать. Неужто и правда лечь в его кровать. И догнало ещё одно осознание, что в покоях Севера не просто его кровать, а ещё и гнездо. И если я продолжу думать об этом, то ноги решат отказать вместе с сознанием, и я грохнусь в обморок. Тогда ночевать придётся в больничном крыле. — Вы хоть понимаете, что вы мне предлагаете? — я невольно опустил глаза в пол, рассматривая белый меховой ковёр, лежащий на полу в центре комнаты. — Просто ложись и не думай. С меня не убудет от такой мелочи, — Ворео строго на меня посмотрел, на что я кивнул, больше не смея препираться. — А как вы вообще поняли, что я в библиотеке? — решил перевести тему я, чтобы не думать о том, где сегодня сплю. — Почувствовал твой магический фон и я решил проверить, — ответил он, беря с тумбы книгу, которую, по всей видимости, читал до моего появления. — Я буду в кабинете, — Север указал на одну из дверей в комнате. — Если что-то нужно, зови. Ванная комната там, — он указал на другую дверь. — Доброй ночи, Юри, — Ворео улыбнулся, прежде чем скрыться в кабинете, а я не мог отделаться от мысли что Бог буквально несколько минут назад лежал в этой же кровати и читал книгу, а моё появление ему помешало. Свои вещи я положил на небольшой диванчик, не зная, куда их пристроить, а после отправился в ванну, что умыться в надежде, что краснота спадёт с щёк, а мысли придут в порядок. Вернувшись в комнату, я осторожно присел на край кровати. Всё здесь было пропитано запахом мороза, окутывающим и успокаивающим. Было в этом что-то схожее с пребыванием в кабинете Дала, только убойнее, от чего меня начало клонить в сон, стоило немного расслабиться. Раздевшись, я уже более уверенно уселся на кровать. Она была очень большой, что тут могло спокойно спать человека три, а то и четыре, если, конечно, у них нет крыльев. Для Ворео же такая кровать должна была быть как раз, чтобы можно было уложить крылья и они не касались пола. Но долго думать об этом у меня не получилось: феромон Севера окончательно проник меня, не давая держаться даже в сознании. Невольно я наклонился в подушкам и мягкому одеялу. Казалось, что в них настолько впитался запах Божества, что даже стирка не сможет от него избавиться. Я забрался под одеяло. Запах стал сильнее, убаюкивая. Прячась в гнезде Ворео, казалось, что даже тревоги отступили, а будущий разговор с Хо стал не таким пугающим. Это спокойствие довольно быстро заставило меня погрузиться в приятную темноту, без липкого чувства тревоги, которое уже давно меня сопровождало.***
Ворео лишь на несколько минут вернулся в комнату, чтобы погасить светильники. Юри всё же лёг спать в кровати, что не укрылось от его взгляда. Жрец мирно спал, зарывшись чуть ли не с головой под одеяло, вцепившись в подушку. Лишь крылья выглядывали в нескольких местах. Невольно Север подошёл к кровати, проверяя мальчишку, а именно таковым он ему и виделся: ещё совсем юный и наивный. Богу не хотелось невольным словом разрушить его, как часто случалось в таком возрасте. Хотя, Юри был сильнее, чем казалось. Уж жизнь в Регине его потрепала изрядно, но тот нашёл в себе силы, чтобы сбежать из дома, не испугавшись трудностей. Ворео присел на кровать, стараясь не разбудить жреца, но тот крепко спал. Рукой Север провёл по его волосам, любуясь спящим лицом юноши. С минуту, наверное, он так и застыл, прежде чем и правда потушить светильники, снова скрывшись в кабинете. В любом случае, у них ничего не будет. Ни сейчас, ни после.
