Ветер, устремлённый на Север

      Утро встретило меня пустотой в голове, а глаза норовили снова закрыться. Не желая вставать, я лишь сильнее зарылся в мягкое, почти воздушное одеяло, чувствуя внутреннее умиротворение. Даже крылья не норовили покинуть пределы уютного гнёздышка.              Стоп. Гнёздышка? Эта мысль окатила ведром холодной воды, заставив меня подскочить на месте, вспоминая вчерашний вечер.              Я всё ещё находился в комнате Ворео, только теперь сюда заглядывало утреннее солнце, вместо света множества фонариков. Озираясь по сторонам, я пытался понять, где сейчас находится и сам Север. В комнате его не было, так что я решил подниматься, хотя всё моё существо тянуло зарыться обратно и провести так ещё… примерно до конца жизни.              Я спешно оделся, прежде чем Север всё же появился, сначала заглянув в комнату из кабинета, а после уже и вошёл.              — Доброе утро, всё хорошо? — спросил он, разглядывая, наверное, моё обеспокоенное выражение лица.              — Да, — я кивнул, хотя до меня не сразу дошёл смысл вопроса. Я всё продолжал сидеть на кровати, водя рукой по приятной ткани, думая. Не хотелось отсюда уходить.              Незаметно для меня Ворео присел рядом.              — Ой, извините, — сознание вернулось и я постарался подняться, чтобы наконец уйти и не беспокоить Севера.              — Сиди, всё нормально, — сказал он, усаживая меня обратно прикосновением до моего плеча.              — Мне всё равно нужно собираться. Уже и солнце взошло, — проговорил я.              Свет всё больше заполнял комнату, оседая тёплыми лучами на все поверхности. Ворео молчал, отводя взгляд, рассматривая высокий потолок и висящие кристаллы, в которых отражался свет, играя на стенах разноцветными красками.              — Спасибо, дали переночевать у вас, — сипло проговорил я, чувствуя, как жар снова подползает к щекам. Я не мог просто спокойно здесь находиться, рядом с Ворео, в его комнате, на его кровати и гнезде. Краснел, совсем как юнец. Да и им я и был…              — Это меньшее, что я мог сделать, — ответил Север.              Но всё же пришлось мне подняться и забрать свои вещи. Привести себя в порядок я решил уже в комнате, надеясь застать Хо и нормально с ним поговорить.              Когда уходил, Ворео как-то странно на меня глядел, пока я не скрылся за дверьми, попрощавшись с ним. До комнаты дошёл без происшествий, хотя несколько жрецов странно на меня смотрели. Ну да, помятый, с одеялом в руках. Будь у меня возможность, я бы сам на себя косился.              К моему сожалению, Хо в комнате не оказалось. Видимо, они с Нари уже ушли. Хотя, может, оно и к лучшему — смогу спокойно собраться, а друг к вечеру окончательно остынет. Правда, в груди всё равно поселилась странная тревога, подобно предчувствию. Я постарался её отогнать, пока мысли снова не начали есть меня изнутри.              К работе приступил позже обычного, что удивило Исси, потому что из нас двоих именно он приходил позже, иногда даже просыпая, но, в основном, день начался как обычно. Разбирая старые книги, я продолжал составлять списки тех, что потеряли свой вид и больше не могли использоваться. Иногда страдали целые полки, рассадники книжных червей, проевших пожелтевшие страницы, и приходилось проводить дезинфекцию, проверять каждую книгу во всех соседних секциях, надеясь их там не обнаружить. Да уж, библиотека была прекрасным местом для их обитания и размножения, как бы я не старался поддерживать климат с помощью артефакта. Слишком большое помещение для более точного контроля. Ворео обещал что-нибудь придумать и заменить пострадавшие книги. Работы всё так же оставалось много.              — Они мерзкие, — проворчал Исси, заглядывая в очередную книгу, на вид нормальную, а внутри напоминающую решето.              — А я и не говорю, что они милые, — проворчал я, выписывая очередную книжку в список, прежде отложить в сторону, чтобы потом вынести. Некоторые можно было спасти, переписав, так как текст по большей части оставался целым или дезинфекцией, если они ещё не успели вылупиться из личинок. Вот так повезло сегодня.              — Юри! — раздался громкий голос со стороны кафедры. Я вздрогнул, узнавая Хо. Тот явно чем-то был недоволен. Меня передёргивало от мысли, что он снова продолжит перепалку на повышенных тонах, отказываясь меня слушать. Я даже не знал, чего именно он хотел: извинений за то, о чём я даже не знал, или что-то ещё.              Нервно вздохнув и невольно сжав ткань рукава, я поднялся.              — Исси, пока займись этим сам, я скоро вернусь, — проговорил я, уже скрываясь за стеллажом, оставляя послушника одного.              Хо стоял, оглядываясь. Крылья его нервно дрожали, а руки сложены на груди. Когда я показался, он устремил на меня свой гневный взгляд.              — И ты ещё смеешь говорить, что не специально? Хорошо, допустим, что в первый раз ты общался с Ворео, потому что не знал. Но сейчас, когда ты знаешь, что я к нему чувствую, ты решил попроситься к нему в покои?! — прошипел он.              — Всё не так было, — скорее механически проговорил я, хотя понимал, что любое слово сейчас прозвучит как оправдание и не будет принято во внимание. Даже наоборот, всё, что я скажу, будет использовано против меня.              — А как? Как я должен это понимать, когда мне говорят, что ты выходил утром из его комнаты? — казалось, что только чудом Хо держал себя от того, чтобы оттаскать меня за волосы по комнате.              — Я собирался ночевать в библиотеке, но ко мне зашёл Ворео, потому что ему не понравилось, что я буду здесь ночевать, — проговорил я, хотя, казалось, что в глазах жреца я лишь выкапывал себе более глубокую могилу. Кажется, я был обречённо изначально, когда лишь впервые увидел наше Божество.              — И почему это к тебе особое отношение, — Хо стал ещё более раздражённым, сжимая ткань одежды от злости. Ещё чуть-чуть и она разойдётся по швам от силы жреца.              — Хо, если бы ты был на моём месте, думаю, он сделал бы то же самое, — вздохнул я.              — То есть ты специально решил уйти вместо меня, чтобы…              — Хватит, Хо! — прикрикнул, перебив, я. — Я не знал, что он решит так сделать, да и если бы ты ушёл к Ирису, не думаю, что он бы переживал. А мне некуда было пойти, кроме библиотеки, и я не подумал, что Ворео может понять, что я здесь решил переночевать. Знал бы, что ты так разозлишься, заночевал бы в коридоре на подоконнике! — проговорил я, чувствуя, как от монолога заканчивает воздух. Вдохнув, уже спокойнее продолжил: — Я не ищу с тобой ссоры. Хочешь, я вообще больше не заговорю с Ворео и ты сможешь сам с ним быть, — уже более устало проговорит я.              — Не нужно, — он отвернулся, задумавшись над моими словами.              Повисло молчание, и это было хуже всего. Хо больше не кричал, не обвинял, но в глазах читался немой укор. Тонкий иглы вонзались в сердце, постепенно разрушая последнюю надежду, что всё будет, как прежде, когда мы с Хо и Нари спокойно общались без повисших претензий, свободно смеясь и общаясь до глубокой ночи.              — Я думаю, — начал Хо, а внутри зародилась ложная надежда, которая рухнула, как карточный домик со следующими словами, — тебе стоит подыскать другую комнату. Я не уверен, что хочу тебя видеть в ближайшее время.              — Хорошо, — я кивнул. Плечи сникли, а крылья перестали держаться, прижимаясь к телу, и осели на пол, собирая пыль.              Хо ушёл. Стоило двери захлопнуться за ним, я осел на пол, закрыв лицо руками. По лицу потекли слёзы, хотя я старался не всхлипывать или рыдать в голос. Не хотелось привлекать внимание Исси, который и так, наверное, наслушался наших криков.              Казалось, что Хо не мог просто принять, что у кого-то кроме него могут быть чувства к его объекту воздыхания. Или точнее, смелость рассказать о своих чувствах. Даже если это его друг. В сердце родились сожаления, что я вообще затеял всю эту канитель с признанием. И Ворео отверг меня, и друг теперь видеть не хочет. Несколько всхлипов всё вырвалось у меня, как я не старался их подавить.              Внезапно что-то прижалось ко мне сзади, обнимая. Тёплое дыхание опалило шею, прежде чем он уткнулся в неё. Я замер, на секунду перестав дрожать. Рыжая коса упала вперёд, давай понять, что это Исси. Он ничего не говорил, просто находился рядом.              Я потерял счёт времени, пока мы сидели на полу. Исси вцепился в мою одежду, будто со мной может что-то случится, если он отпустит. Но, вздохнув и последний раз размазав слёзы по лицу, я поднялся, ставя и послушника на ноги.              — Давай возвращаться к работе, — сказал я, вытирая лицо краем рукава.              — Может вам отдохнуть? — предложил эльф. Я смотрел на него, понимая, что выгляжу снова отвратительно. Это уже становилось привычным…              — Нет, — я помотал головой, хотя всё ещё хотелось просто сидеть и не думать, чтобы сознание просто исчезло. — Я отойду, умоюсь.              Исси кивнул, хотя всё ещё с подозрением косился на меня. И кто из нас тут взрослый и осознанный, который и должен переживать за остальных? Точно не Исси! Так что нужно было брать себя в руки.              Хорошо хоть, что в библиотеке была предусмотрена комнатка с умывальником и туалетом, иначе бы было сложнее работать, каждый раз по нужде бегая до ближайшей уборной.              Невольно головой и руками я упёрся в холодный кафель стен, так как цепляться было не за что. Казалось, что этот холод проникал внутрь лучше, чем самый холодный мороз. Но всё же пришлось оторваться и выйти, пока Исси не решил позвать лекаря. Мало ли.              Исси ждал меня в читальном зале, задумчиво рассматривая витражи, которые, казалось, потускнели со вчерашнего дня. Решив, что одного умывания мне не хватило, я решил прогуляться, а заодно сделать одно дело, чтобы снова не ночевать неизвестно где. О том, чтобы снова оказаться в покоях Ворео и речи не шло.              — Я отойду, мне нужно сходить к Далу, — сказал я. Сил отдать указания на моё отсутствие не нашлось, так что я просто ушёл, надеясь, что Исси сам найдёт себе дело. Может, стоило вообще его отпустить.              Повезло, что днём не так много людей ходило по коридорам, занятые своей работой, и почти никто не видел меня. Правда, скорее всего, слухи даже об этом уже скоро начнут распространяться. В монастыре редко что-то происходило и о любом хоть немного интересном событии были готовы судачить довольно долго. Оставалось надеяться, что ничего не успеют надумать, в чём я очень сомневался.              И снова, к моему счастью, Дал нашёлся в кабинете. По его удивлённому лицу можно было подтвердить, что мой внешний вид оставлял желать лучшего. Хвост его взволнованно заметался из стороны в сторону, а уши встали торчком.              — Добрый день, — я чуть склонил голову, выражая уважение.              — Что-то произошло? — он поднялся, внимательно разглядывая меня, выискивая ответы на незаданные вопросы. Казалось, что Дал прямо сейчас был готов идти разбираться. Мало ли, из-за чего человек мог прийти в таком состоянии.              — … — я печально смотрел на него, не зная, что говорить, так что просто решил озвучить свою просьбу: — Можно меня переселить в другую комнату?              — Так, садись, — Дал подставил стоявший недалеко второй стул к столу. Я осторожно присел, и как-то мимо меня прошло то, что на столе оказались знакомые бокалы и вино. — Что случилось?              Я посмотрел на него невидящим взглядом. И как бы я не старался держаться до этого, стоило на секунду расслабиться, как меня снова прорвало, и я разрыдался. Наложил отпечаток и тот разговор с Ворео у озера и ссоры с Хо, но, конечно, рассказал я только про последнее. Про первое уже и так все знали, судя по всему.              — Нужно сказать Исси, что я тут останусь до вечера, — проговорил я, чувствуя, как слабеет голос.              — Я пошлю кого-нибудь, — сказал Дал, — дай только минуту.              Я кивнул, наливая себе вина, пока тот отошёл. Залпом выпил. Как никогда хотелось написать так, чтобы потом ничего не вспомнить. Ничего, включая последние несколько дней. Вскоре Дал вернулся, когда я уже заканчивал бутылку.              — Тебе уже хватит, — он убрал почти пустую бутылку и бокалы.              Я молча согласился, разглядывая кабинет и каждую деталь в ней, будто видел в первый раз. Особое внимание привлекли картины на стенах, выглядевшие довольно старыми и, видимо, доставшимися Далу ещё от его предшественников.              Крылья уже давно распластались по полу и не собирались подниматься, как это происходило обычно. Начинало клонить в сон от выпитого.              — Пошли, — Дал подхватил меня под локоть, поднимая со стула.              — Куда? — я встал и вполне уверенно держался. Не может меня сломить какая-то бутылка вина. До поры до времени, пока голова не коснётся подушки…              — Ко мне. У меня в комнате есть свободная кровать. Будем пока вместе жить, — сказал он, понимая, что держать меня нужды не было. Разве что крылья отказывались слушаться.              Я кивнул, следуя за ним. Комната Дала находилась этажом выше в этом же корпусе, а не в общем. Сама тоже комната выглядела просто и без излишеств, не отличаясь этим от комнат в общежитии, кроме тех личных вещей, которые добавляли комнате жизни. Правда, было одно существенное отличие: первым делом мы оказались в подобии гостиной, где стояло несколько простых диванчиков, и уже отсюда было несколько дверей, которые вели в личные небольшие спальни и ванную комнату. Одна из таких комнаток уже была занята Настоятелем, а остальные пустовали, так что я мог спокойно выбрать любую понравившуюся.              — Это самый новый корпус. Он должен был стать ещё одним общежитием, но тогда понадобилось сделать рабочие помещения и архив, переместив их из старого корпуса. Только твоя библиотека и покои Севера там и остались. Правда, думаю, в скором времени Ворео будем занимать его перестройкой, — пояснил Дал, стоило мне спросить, почему он живёт в этом корпусе. — Помнишь, я говорил, что верхний этаж там закрыт?              Я благодарно кивнул, но тут же задал следующий вопрос:              — Я всё хотел спросить, да не выдавалось возможности, но почему этот монастырь устроен иначе, чем другие? Да и графики здесь намного мягче…              — Личное пожелание Ворео. Ему хотелось создать комфортное место, чтобы не переживать о своих жрецах. Он как-то сказал, что раньше у многих Богов так было, за некоторыми исключениями. Жаль, что всё кануло в лету, но… это так не важно. И, насколько я знаю, даже в других монастырях Ветра, Севера и Песни поддерживается такой порядок. Иногда Ворео даже отправляется их проверять, — продолжал он, который был даже рад поговорить о монастыре. Кажется, это место ему нравилось, как и работа на нашего Бога.              И пока он говорил, я заглянул в одну из комнат. Небольшая, лишь с необходимой мебелью и небольшим окном, открывающим вид на горы и ледяное озеро вдали.              — Я буду здесь, — сказал я, кивнув больше самому себе.              — Хорошо, устраивайся. У меня есть немного времени, чтобы передохнуть, так что я буду пока здесь, чтобы ты не переживал, — сказал Дал.              — Спасибо, — я хотел поклониться, но меня начало косить, из-за чего я чуть не упал. Вино всё же взяло надо мной вверх.              — Давай, иди отдыхай, а то я не дотащу тебя до кровати, — Настоятель махнул хвостом, подметая пол. Правда, он явно врал. Дал был хорошо сложен для того, чтобы поднять кого-то моей комплекции. Но я всё равно последовал его совету, ложась спасть.              Сон заполнял разум, медленно поглощая его. Этому способствовало и вино, потому я довольно быстро провалился в темноту, стоило только коснуться головой подушки.              

***

             Глаза не сразу получилось открыть, как и уснуть обратно. Яркий солнечный свет бил через закрытые веки. Похоже, вчера я так и не зашторил окно.              Некоторое время я просто лежал, глядя в выбеленный потолок и разглядывая пустые стены и простую мебель в комнате: шкаф, стол, тумба и кровать, на которой я лежал. И ничего больше. Даже шторы самые простые из тёмной плотной ткани. Это место теперь нужно обустраивать самостоятельно.              Я поднялся, чувствуя лишь головную боль. Выпил, вроде, не особо много, особенно, вспоминая предыдущие разы, но, судя по всему, дело было не только в этом. Но даже сон не принёс мне морального облегчения после вчерашнего. Даже отказ Ворео принёс мне меньше боли.              Приведя себя в порядок, первым делом я сходил в комнату Нари и Хо, чтобы забрать вещи. Сейчас оба разошлись по своим работам, так что я мог спокойно собрать то немногое, что у меня есть в одну сумку и перенести, без нового потока претензий.              К этому времени даже головная боль начала отступать и всё не выглядело таким безнадёжным. Стоило ещё и ванну принять, чтобы окончательно прийти в себя.              Из-за этих мелких дел, в библиотеке я появился только ближе к обеду, где меня уже ждал Исси, беспокойно глядя на меня. Как выяснилось, помощник разобрал до половины той секции, что мы начали вчера, хотя большую часть всё же проделали мы вместе. Будет неплохо, если до конца дня мы, наконец, закончим с этим, чтобы можно было вернуться к более обыденным делам.              В этот раз нас никто уже не прерывал, да и я бы не выдержал, если бы кто-то снова решил попробовать вызвать меня на разговор, даже если это будет Ворео.              День прошёл более-менее спокойно, что даже удивило меня, а в голове царила пустота. Похоже, что тревоги стало так много, что я перестал на неё реагировать, но даже эти мысли долго не задерживались, оставляя только текущие задачи.              На ужин же идти не хотелось, но всё равно пришлось, так как обед я пропустил, как и завтрак. Столовая встретила знакомым шумом и запахами еды. По привычке я хотел пойти к нашему с Хо и Нари столу, но быстро отдёрнул себя. Кое-кто меня точно там не ждёт. И я так замер, задумавшись, вглядываясь в толпу и надеясь найти, к кому можно подсесть. Вывод был неутешительным: не было у меня таких знакомых, кто бы не стал странно на меня коситься, заметив, что я избегаю Хо.              Но, проблема решилась сама собой, когда ко мне подошёл Дал, приглашая сесть к нему. Я согласился, потому что лучше варианта не было, да и Настоятель мне нравился. С кем попало вино не пьют, так-то.              Сам ужин прошёл мимо меня. Я то и дело косился, выискивая взглядом друзей, которые сидели на том же месте, где и обычно. Нари, по виду, что-то привычно радостно рассказывал, а Хо его внимательно слушал, хотя выглядел более печальным, чем обычно. Сердце внутри сжималось от боли и желания снова оказаться рядом с ними. Казалось, что сейчас меня будто выкинули из жизни, оставив в темноте. Неприятное, липкое чувство. Даже еда теперь казалась совершенно безвкусной и пресной, как если бы в неё забыли даже соли добавить.              Дал пытался завести со мной разговор, но, видимо, заметив мои рассеянные ответы, перестал меня мучить, а его пушистый хвост обвился под столом вокруг моей ноги, стараясь так выразить поддержку. Наскоро засунув в себя ужин, я решил побыстрее уйти. Дал обещал скоро появится в комнате, после вечернего ритуала старших жрецов.              По пути я невольно замер у окна, любуясь алым небом, отражаемым на снегу. Скоро начнётся весна, и снег немного сойдёт, хотя я уже привык к постоянному белоснежному пейзажу. И скоро наступит Расцвет. Может, хоть тёплый семейный праздник даст забыть эту обиду между мной и Хо, чтобы снова всё вернулось на круги своя.              Пока я задумался, в другом конце коридора послышались шаги и негромкие голоса, которые с чего-то посмеивались. Сначала я даже не обратил на это внимание, но невольно всё равно вслушался в разговор:              — … ну, ты видел, он даже сел отдельно, — проговорил один из омег, за что и зацепился слух, так как голос у него был довольно высоким.              — Да-да, удивительно, что не к Ворео подсел, — хихикнул второй, и после это фразы я напрягся, прячась за собственными крыльями, будто меня тут нет. Мало ли какой крылатый может стоять и смотреть в окно.              — Может он и Далу в любви признавался, откуда мы знаем.              Кровь застучала в висках, и я лишь силой заставил себя не оборачивать, чтобы высказать, вцепившись ногтями в подоконник.              — Ну а Хо ты видел? Ходит надутый. Он и так всегда был сам у себя на уме, а теперь ещё и оказывается, что он ревнует Ворео к другим жрецам…              «Не реагировать. Не реагировать,» — повторял я про себя, стараясь сдержаться, хотя при упоминании Хо это стало делать сложнее. Даже если мы сейчас в ссоре, позволять оскорблять своего друга не хотелось. Но в тоже время я прекрасно знал, что если пытаться спорить и пытаться доказывать, то только усугублю наше с ним положение и ещё больше слухов поползёт.              — Нет, он всегда был странным, так что не удивительно. Зачем Нари вообще с ним водиться? Он самый адекватный из этой троицы! — и они снова захихикали. — Хотя, — решил тот продолжить, — помнишь тот случай…              Но я уже не выдержал, разворачиваясь. К Солу это всё! Даже если потом никто со мной даже рядом не сядет.              — А в лицо это не пробовали сказать? — я старался подавить накатывающую волнами злость, чтобы не выглядеть истеричным, но не скрывая строгую интонацию. На секунду даже показалось, что я разговариваю, как мой отец. Однажды он также, еле сдерживая злость, отчитывал меня за «распутное» поведение.              Резко вздрогнув, эти двое замерли, испуганно оглядывая меня, словно застуканные за чем-то постыдным. Сейчас у меня получилось их разглядеть, но ничего примечательного в них не было, чтобы запомнить их, даже учитывая, что монастырь не настолько большой, и с большей частью людей здесь приходилось часто пересекать и многих помнили в лицо. Один крылатый был со светло-серыми крыльями и длинными волосами, а второй обычный человек с чёрной косой.              — Ну, мы… — замялся серый с более высоким голосом, хотя в испуге голос стал более писклявым. И они оба смотрели, как испуганные кролики, готовые сбежать при первой же возможности.              — Что вы? — я показательно сложил руки на груди, склонив голову чуть вбок.              — … — они продолжали молчать, будто разом забыли, как говорить, от стыда устремив взгляды в пол.              Я не был старшим жрецом, чтобы меня можно было вот так слушать. Даже можно сказать, я был младше этих двоих. Но, похоже, раз я вожусь с Далом и Ворео, в прямую конфронтацию со мной не хотели вступать.              И это продолжал ещё с полминуты, пока мне не надоело.              — Нечего сказать? — и снова молчание, прерывание лишь другими шагами в коридоре. Раздражение росло, сменяя гнев. Смысл злиться, если для них это лишь развлечение? Потешная ситуация. Человеческая сущность не могла существовать без сплетен, а в закрытом пространстве это принимало явные обличия.              Поняв, что ничего от них всё равно не добьюсь, я молча развернулся, чтобы уйти, оставив их. Может, и не стоило это начинать. Теперь ещё будут говорить, что я истеричка и пользуюсь своим положением «любимчика». Прекрасно. Сам себя загнал в эту ситуацию. Но, всё равно, молча стоять и слушать, как друзей оскорбляют? Про себя я мог стерпеть что угодно, мне было всё равно, но вот слушать подобное про лучших людей в моей жизни…              В комнату я вернулся раздражённым, молча крича в подушку и надеясь, что это снова не перерастёт в слёзы. Слишком я расклеился за последнее время. Кое-как, чтобы не заниматься самобичеванием, я стал разбирать свои вещи, чтобы заполнить то ли пустоту в душе, то ли пустоту в комнате.              А комната… она выглядела чужой. Я так привык к комнате Нари и Хо, что невольно считал её своим «домом», в который хотелось вернуться. Такая родная, знакомая. Чем больше об этом думал, тем хуже мне становилось.              Дал вернулся ближе к ночи, когда я уже готовился ко сну. Солнце давно зашло, оставив за собой только тёмное небо и свет лун. Настоятель выглядел уставшим с залёгшими под глазами мешками.              — Добрый вечер, всё в порядке? — поинтересовался он, разглядывая меня.              — Да, — я кивнул, будто в подтверждение своих слов, хотя не был до конца уверен. Мерзкое чувство поселилось внутри после случая в коридоре. Заснуть сегодня снова будет трудно. — Нет чего выпить? — всё же решил спросить.              — Хах, так и до алкоголизма недалеко, — мурлыкнул Дал, выуживая из шкафа в общей комнате бутылку вина. И даже здесь у него есть алкоголь? Следом оборотень достал и два бокала.              — Просто хочу крепко заснуть, — признался я.              — Совсем всё плохо? — Настоятель пригласил присесть на небольшой диван.              — Нет, но я знаю, что не смогу уснуть, — послушно присел, принимая бокал, в который Дал уже налил вино. — Знаешь, иногда меня посещает сильная тревога, — я вздохнул, отпивая напиток. Горло обожгло знакомое чувство, а на языке осталось терпкое послевкусие.              — Лучше это не лечить вином, только хуже будет, поверь мне, — Дал покрутил бокал на свету ночного светильника, разглядывая его, прежде чем выпил. Кончик хвоста подрагивал, уши прижались к голове в задумчивости.              Я смотрел на него. В жёлтых кошачьих глазах читалась печаль. Невольно крыло накрыло его, будто пытаясь защитить. Наверное, странно подобный жест смотрел от парня намного младше.              — Звучит так, будто вы и сами им злоупотребляете, — проговорил я.              — Не буду скрывать, но я предпочитаю запивать свои кошмары и тревоги. Это отвратительный путь, так что лучше не повторяй. Мне-то уже всё равно, а у тебя ещё вся жизнь впереди и проблемы можно решить иначе, — сказал он, на что я кивнул, понимая, что лучше и правда больше не прикасаться к алкоголю, как бы там ни было.              Некоторое время мы молча сидели, пока бутылка вина не испарилась, а меня не начало клонить в сон. С Далом мы распрощались, разойдясь по своим комнаткам, а я, снова не став закрывать окна, лёг на кровать, разглядывая звёздное небо, всё такое же прекрасное, как и в тот день, когда я впервые увидел Ворео.              

***

             Утро прошло как обычно. Привычные действия, которые возвращали меня в равновесие, будто ничего не изменилось. Можно было так и застыть в этом моменте. За окном блестел снег, нетронутой чистотой, от падающих лучей. Хорошая погода так и манила сегодня прогулять или по саду или за монастырём, чтобы ни с кем не встречаться. Но, не смотря на это, я продолжал собираться. Работы было достаточно.              К библиотеке добирался, чувствуя на себе заинтересованные взгляды, тихие смешки за спиной. На меня и раньше странно смотрели, но сейчас это чувствовалось особенно остро. Хотелось скорее спрятаться, а все мысли о прогулке быстро покинули мою голову. Только в библиотеке получилось выдохнуть и почувствовать безопасность.              Исси ещё не было, так что я без него сел выписывать книги, которые мы вчера вынесли из библиотеки: какие можно попробовать переписать, а какие нужно будет заказывать. Те стопками стояли в отдалении, чтобы больше никак не контактировать с другими книгами.              Исси пришёл скоро. Сонный, зевающий, потирая глазами, будто не спал допоздна. Он смотрел на меня своими большими оленьими глазами в обрамлении ярких веснушек. Помощник будто так и просил своим видом, чтобы его отпустили пораньше, а лучше прямо сейчас, досыпать.              Присев рядом со мной, Исси молча принялся за выписывания книг вместе со мной, зевая. Этой сонливость даже я начал заражаться. Методичная работа быстро успокоила бушующий разум, которому дали напоминание о вчерашнем происшествии.              Обычно мы с Исси работали молча или рассказывая что-то о книгах, когда хотелось заполнить тишину. Сегодня же Исси как-то странно на меня поглядывал. То ли виной моё состояние в последние дни, то ли что-то иное, учитывая, что начавшиеся слухи точно дошли и до него. Хотя, по факту, ничего страшного там не было, разве что неприятно, что я стал центром всеобщего обсуждения. В родительском доме же за это меня уже бы выпороли, так что я ещё легко отделался.              Немного задумавшись об этом, я вспомнил Хо. Он был очень ранимым, и даже самые безобидные слухи могли очень его задеть. А учитывая наш разлад, то виноватым мог опять стать я. Этого бы мне не хотелось, но и пытаться поговорить с другом сейчас было бесполезно. Слышать он меня, как минимум вчера, не хотел, а за ночь мало что, скорее всего, изменится. Разве что, если вместо солнца днём взойдут обе луны, тогда может Хо решит послушать меня.              В обед Исси ненадолго оставил меня одного, чтобы сходить за обедом. Есть мы оба предпочитали на месте. Точнее, предпочитал я, так как больше скопления людей всё ещё не были мне приятны, а помощник оставался за компанию, хотя иногда всё же сбегал, чтобы провести это время со своими друзьями.              Когда вернулся, то выглядел озадаченным. Уши застыли в одном положении, будто в задумчивости.              — Что-то не так? — прервал я тишину, пододвигая к себе тарелку с кашей, овощами и небольшим куском мяса.              Исси внимательно посмотрел на меня, будто думая, говорить или нет, а после тихо начал, будто боялся, что нас могут подслушивать:              — Просто ребятам рассказали, о чём сейчас в монастыре говорят, — решил он отделаться несколькими общими фразами.              — И о чём же? — спросил я, хотя и так прекрасно понимал. Правда, со мной этим никто не спешил делиться, кроме Хо, но у того было больше претензий, чем желания пообсуждать и посмеяться с этого.              — Ну, — помощник нахмурился, чувствуя вину, — про твоё признание в любви Ворео и так известно, но… Джиу и Сэм рассказывают теперь, что ты психованный и накинулся на них вчера.              Вот это да. Психованный. Накинулся. Кажется, там немного преувеличенно? Я даже им ничего толком не сказал.              — А ещё, — продолжал Исси, — что ты, кроме Ворео, влюблён в Хо и бесишься, что вы поссорились.              — Боги, что за глупость, — фыркнул я, хотя настроение упало. Я конечно подозревал, что из-за вчерашнего пойдут ещё слухи, но не настолько преувеличенные и придуманные. Через сколько они решат, что я вообще беременный? Эта мысль немного развеселила меня.              — Вот и я так же сказал, — послушник чуть расслабился, спокойно доедая свою порцию.              Обед закончился, и мы вернулись к работе, хотя гадкое чувство от всей ситуации меня не покидало. Особенно неприятно было, что это отразится на Хо. Не переживать о нём не выходило. Всё ещё надеялся, что Нари сможет не дать ему раскиснуть, пока это всё не прекратиться. Хотя, кажется, теперь остальные жрецы будут продолжать искать поводы, чтобы ещё немного поговорить о нас, как о насущной теме. О предыдущей теме говорили почти год, да и сейчас продолжают гадать, от какого непорочного зачатия беременен Чи. Вот теперь будут говорить обо мне. И ладно бы только обо мне.              Я вздохнул. Настроение окончательно упало, так что я решительно закопался в работу, и даже когда мы закончили перепись пострадавших книг, пришлось искать сразу себе занятие. Исси ушёл за несколько часов до ужина, чтобы успеть прогуляться до того, как начнёт темнеть. Мне и самому стоило заканчивать и идти на ужин и спать, но я продолжал упорно сидеть, чтобы переделать все дела и хоть немного привести мысли в гармонию.              Только к вечеру, когда окончательно стемнело и все разошлись по комнатам, я вышел из библиотеки, не желая ни с кем встречаться. Вообще ни с кем, не слышать чужих голосов. Даже ужин решил пропустить, прихватив лишь несколько оставшихся яблок с кухни, чтобы совсем на стену не полезть.              До кровати я буквально дополз, зарывшись носом в подушку. Луны заглядывали в комнату, падая блеклым светом на подоконник и деревянный стол, будто пытаясь утешить. Тревожные мысли и переживания снова навалились на меня. Одно моё необдуманное действие (даже если я принимал его в течении нескольких месяцев, всё равно это было глупо) и я впутал близких мне людей в неприятности. Может я даже мог жить так же, как и Хо: просто наблюдая за объектом воздыхания издалека, не обременяя его чувствами. А теперь, казалось, что я своими руками начал разрушение…              Сон тревожный, липкий, пропитанный кошмарами сморил меня уже глубокой ночью, когда казалось, что до рассвета оставалось всего ничего, оставив после себя чувство влаги на глазах.