silver wolf was here

      — Тебе правда нужно так много места?       — Разумеется. Я достойна куда большего, но это дело времени. Его у меня предостаточно в любом случае, — беззастенчиво подтверждает Герта, пока Серебряный Волк с бесконечным любопытством осматривает очередное помещение.       На самом деле дом Герты выглядел в точности так, как Волк его и воображала. Без преувеличений, огромный замок с бескрайним множеством комнат для самых разных назначений, и Волк даже близко не успела посетить и половины из них. Убранство везде безупречно, соответствует высокому статусу владелицы, тут и там находится что-то, что безвозвратно цепляет внимание Охотницы. Беспризорные диковинки, видимо, не влезшие к остальной коллекции на станции или, может, которые Герта предпочла хранить поближе к себе; пальцы так и тянутся ощупать, пока серебряные глаза сверкают жадным интересом, но строгая владелица дает по рукам прежде, чем Волк успевает осуществить желаемое.       Серебряный Волк чувствовала себя так, как бывает, когда открываешь для себя новую игру. Объемную, с кучей контента, где все незнакомо, а оттого интригующе и безмерно интересно. Хочется исследовать каждый уголок. Как жаль, что Герта имеет возможность контролировать ее и не позволять расходиться там, где Гений того не желает.       В какой-то момент они оказываются в комнате, напоминающей гостиную. Высоченный потолок кажется таким далеким, что Волк ощущает себя мошкой. Само по себе помещение не менее впечатляющих размеров, но при этом оно не кажется пустым. Нет, книжные полки уходят далеко вверх (Волк понятия не имеет, как Герта достает необходимое, но догадывается, что без помощи своих технологий она здесь не обходится), часть богатой коллекции реликвий выставлена на длинных стендах, точно в музее, дальше, у противоположной стены, виднеется роскошный диван под цвет аметистовых радужек Гения. Здесь оживленно – потому что бродят куклы. Они протирают и без того идеально чистые поверхности столов, подметают пол и смахивают не успевшую появиться пыль с корешков книг. Одна из кукол важно делает записи, стоя у особенно загадочной диковины, скрытой за плотным стеклом.       Волк умирает от желания увидеть, что же она пишет.       Не успевает она сделать и пары шагов навстречу цели, как Герта тянет ее назад за воротник, точно нашкодившего щенка.       — Ну-ну, я прекрасно знаю, какие у Охотников за Стелларонами загребущие ручки, — разочаровывает ее Герта насмешливым тоном. — Возможно, – возможно – я дам тебе посмотреть на свою сокровищницу позже. Но не сегодня, Волчонок.       — Поздно ставить стенку, когда всех союзников уже перестреляли, — глубокомысленно заявляет Охотница. — Я у тебя дома. Разве не так?       — Твоя уверенность в том, что этот факт тебе что-то дает, умиляет, — Серебряный Волк забавно хмурится. — Что? Ты даже не знаешь, где именно ты находишься. Ты бы не смогла переместиться сюда без моего ведома.       — Как только планшет попадет в мои руки, я смогу исправить ситуацию.       — Твой планшет у меня, это во-первых. Во-вторых… Ты правда думаешь, что такое примитивное устройство тебе поможет что-то узнать?       Серебряный Волк чувствует себя глубоко оскорбленной. Она вздергивает подбородок почти воинственно, хотя глубоко внутри понимает, что, вероятно, Герта права. От того, что Герта – эманатор Эрудиции, принимать поражение проще не становится.       Вместо ответа она обходит Гения, чтобы устремиться в другую часть обширной комнаты. А именно – к высоченному окну. Волк пытается отдернуть штору, чтобы его раззанавесить; во всех комнатах, помимо комнаты Герты, окна были закрыты. Без исключений. Это раздражало и вызывало вопросы, пусть сама Охотница и тоже предпочитала полумрак. Везде искусственный свет, лампы, люстры… Она не заглядывала в окно в спальне, так что любопытство внутри нее достигло точки кипения. Как назло, шторы были до неприличия плотными и тяжелыми, не пропускающими и крохотный лучик света. А отодвинуть их в сторону и вовсе было задачкой со звездочкой.       — Почему у тебя закрыты все окна? Теперь понятно, почему ты такая бледная.       — Мы вроде еще не встречаемся, — вместо ответа вкрадчиво уточняет Герта, заставляя сердце Волка отчего-то пропустить удар. — И ты уже пытаешься наводить свои порядки в моем доме?       — Нет! — яростно отрицает Волк. — И я не люблю открытые окна. Я просто хочу узнать, что за этими шторами.       — Прекрати, Волчонок, ты себя позоришь, — улыбается в ответ Герта, наблюдая за тем, как Волк продолжает жалкие попытки отодвинуть огромную штору, которая больше ее в несколько раз. — На фоне этого окна ты выглядишь еще меньше, чем есть на самом деле.       — Заткнись. Ты на его фоне сама не особо высокая.       — Тц. Иди сюда.       Гений манит девушку пальцем. Серебряный Волк смотрит недоверчиво, и тем не менее подчиняется, подходя к женщине. Герта тут же щелкает пальцами, устремляя взор куда-то вверх и кивая.       Волк задирает голову и видит, как высоко над ними, у потолка, две куклы спешно принимаются оттягивать обе шторы в стороны, впуская солнечные лучи внутрь. Они сидят на выступах из стены, явно предназначенные для одной только этой задачи.       — Серьезно?       — Не вижу смысла выполнять ту работу, которую можно поручить другим, — беспечно жмет плечами Герта.       За окном оказывается воистину живописный вид. Что бы эта ни была за планета, она цвела зеленью и пестрила красочной природой, ласкающей взгляд смотрящего. Картина была до того сказочной, что казалась нереалистичной; слишком красиво, чтобы быть правдой. Небо за окном выглядело столь чистым, что даже днем на нем можно было разглядеть далекие звезды, точно атмосфера этой планеты ни разу не подвергалась грязному влиянию извне. Райский уголок: и цветы, и деревья с яркой пушистой листвой, и виднеющиеся вдалеке горы, уходящие далеко ввысь.       — Что это за планета? — требует Серебряный Волк.       — М-м? Понятия не имею. Эй ты, ты знаешь что это за планета? — Герта останавливает свою мини-копию, буднично проходившую мимо, и указывает в сторону окна.       Кукла склоняет голову набок, разглядывая зрелище за стеклом с выражением глубокой озадаченности на лице. Серебряный Волк безуспешно пытается осмыслить, что происходит, пока мини-Герта стучит пальцем по своему подбородку с сомневающимся видом.       — Понятия не имею, — слово в слово повторяет кукла недавний ответ хозяйки. — Наверное, какая-нибудь «Природа-1». Хотите переключить?       — Да, включи что-нибудь, что понравится моей гостье, — Герта тыкает пальцем в оголенную поясницу стоящей рядом Охотницы, как бы указывая на нее.       Волк шипит от неожиданности, подпрыгивая на месте. Такими темпами она перестанет носить открытую одежду в принципе.       — Ты знаешь, что такое личное пространство?!       — Нет.       Раздается характерный звук, и лучи, скользящие по огромной гостиной, вдруг прекращают быть солнечными. Вместо них синие, лиловые и розовые неоновые оттенки освещают пространство и украшают собою пол.       Волк тут же вздергивает нос.       Кукла клацнула каким-то пультом в своих руках, и за стеклом теперь был… родной Панклорд.       — Это…?       — Молодец, теперь не мешай, — прогоняет свою мини-копию Герта. — Это именно то, чего ты не произнесла, Волчонок. Только не говори мне, что ты правда впечатлена. Это одна из наипримитивнейших технологий, которые у меня есть.       И в другой раз Волк бы с запалом согласилась – фальшивая картинка за окном, куда уж проще? Но вид был настолько реальным. Он завораживал, словно Охотница на мгновение действительно переместилась на родину, которую некогда покинула, пожав руку будущему Охотнику-напарнику. Серебряный Волк точно узнавала место, которое сейчас могла лицезреть, и была уверена, что даже видит то самое заведение вдалеке, в подвале которого раньше постоянно играла на игровых автоматах. Ощущение до того странное, что некомфортно. Мозг догадывается, что это обман, а взор все равно затуманен нереальной картинкой перед собою.       — Как ты это сделала? — спрашивает Волк.       — Просто прямая трансляция. Проще некуда, но я рада, что тебе понравилось. К сожалению, я не сильно люблю открытые окна, так что цени этот вид. Не могу обещать, что у меня будет настроение предоставить тебе его позже.       — Зачем вообще так заморачиваться с видом, если не открываешь окон? Бред.       — Чтобы потом посмотреть, как блестят твои глазки, Волчонок.       Кровь приливает к щекам мгновенно, и Волк смущенно отворачивается от Гения, не желая позволять ей этого увидеть. Какая глупость. И почему Охотница так бурно реагирует? Ну, теперь хотя бы было ясно, почему вид за окном столь реалистичен.       Герта разворачивается, оставляя девушку наедине с окном, и Волк с заминкой, но устремляется за ней.       Они проходят вдоль дивана, когда Охотница вновь тормозит, на этот раз привлеченная видом небольшого устройства на низком стеллаже, заполненным уймой книг и мелочей. Палец приземляется на маленькую кнопочку позади устройства, и догадка Волка, разумеется, оказывается верна; практически на всю стену тут же проецируется огромный цифровой экран с кучей незакрытых вкладок и интригующими заголовками парочки исследований Герты тут и там.       Не успевает Волк ничего рассмотреть, как вкладки исчезают, оставляя после себя пустой рабочий стол. Девушка смотрит на Герту, которая стоит со скрещенными руками в углу цифрового окна и не скрывает своего недовольства.       — Что именно смотивировало твои непослушные пальцы сунуться туда, куда никто не просил?       — Я просто хотела оценить размеры экрана, — невинно отвечает Волк.       — Я должна поверить в это? Ты никогда не видела больших экранов? — со скепсисом интересуется Герта, приподнимая бровь.       — Видела! Просто, знаешь, обычно они находятся не в замке Гения, отрезанном от всего мира и имеющем никому неизвестное местоположение, — безмятежно объясняет Охотница, и Герта закатывает глаза.       — Если ты прекратишь наглеть и будешь себя вести послушно, то может быть, я позволю тебе на нем поиграть, — лицо Волка в мгновение ока лишается прежнего хитрого выражения, сменяясь на надежду. — Как легко тебя купить. Интересно, ты бросишь свою деятельность, если я позволю пользоваться тебе этим на ежедневной основе?       Серебряный Волк фыркает, словно более глупого предположения не слышала, но в тоне голоса отчетливо слышится, каким заманчивым она отчасти считает это предложение.       — Ни за что.       — Какая жалость, я уже думала, что закончила твою преступную карьеру.       Волк игнорирует женщину, собираясь пройти мимо нее, но оказывается быстро остановлена, когда Герта мягко перехватывает ее за предплечье.       — Ты слышала, что хватать за руки невежливо…?       — Никогда бы не подумала, что ты будешь учить меня вежливости. Ты не ответила на приглашение.       — Приглашение? — Волк запинается, растерявшись. — Ты что, серьезно?       — Почему нет? Когда мне не нужен этот экран для работы, можешь делать с ним все, что угодно. Играй во все подряд. Разве не соблазнительное предложение?       Почти детский восторг на лице мог бы запросто ответить на вопрос ученой, но Серебряный Волк своевременно скрывает его, поджимая губы.       — Зачем это? Хочешь услышать, как я грязно ругаюсь, когда мои тиммейты творят дичь?       Герта вдруг игриво улыбается, прежде чем наклониться навстречу и окатить ушко Волка теплым дыханием. Охотница тут же вытягивается на месте, точно по струнке, и вниз по шее бежит стайка мурашек.       — Хочу узнать, как хорошо ты можешь удерживать концентрацию во время игры, — шепчет она ласково лишь затем, чтобы резко отстраниться с самым будничным видом, словно только что не запустила в живот Серебряного Волка миллиард бабочек. — Уверена, тебе и самой было бы интересно узнать?       Бесстыдный намек лишает Волка дара речи.

      *          *          *

      

      

      После завтрака Серебряный Волк умывается и немного приводит мысли в порядок, хотя все еще с трудом осмысливает тот факт, что сейчас находится в гостях у самой Великой Герты. Сказал бы ей кто такое вчера, она бы просто рассмеялась. Возможно, немного нервно.       Волк догадывалась, что на ее планшете наверное уже с сотню взволнованных сообщений от Светлячка, если не больше. И как она должна объяснить, что ночевала у человека, которого еще совсем недавно послала куда подальше в глазах напарницы…?       — У меня много дел этим утром, поэтому так и быть, я верну тебе твой планшетик, — говорит Герта, когда Серебряный Волк возвращается на кухню, где они обе еще совсем недавно завтракали.       — Ого, я думала я останусь здесь навсегда.       Планшет упирается в грудь Волку, и девушка сиюсекундно принимает его, почти любовно скользя пальцами по темному корпусу навороченного устройства. Этот планшет был продолжением ее самой, хранилищем всех любимых игр, и терять его из виду даже ненадолго – причина для глубокой скорби, если вы спросите Охотницу. Поэтому она в пару кликов делает ежедневную отметку в каждой игре, в которой это необходимо – маленькая программка, результат ее недолгих работ, позволяющий сократить необходимое для всего этого время. После сегодняшнего у Волка были причины задуматься об автоматизации процесса.       Она тянет вниз панель уведомлений, потому что еще в руках Герты планшет не прекращал гудеть от их бесконечного потока. Конечно же, источником большинства звуков оказалась Светлячок.       Терминатор-3000: неправильно заставлять всех волноваться, пожалуйста, ответь       Терминатор-3000: Кафка говорит, что ты наверняка у Герты, и что мне нужно успокоиться, но я попыталась отследить твое местоположение и вместо координат выходят бесконечные цифры, будто ошибка       Терминатор-3000: это значит или то, что ты не хочешь, чтобы тебя нашли, или то, что ты в беде       Ну конечно вместо координат выходит непонятно что. Это стопроцентно связано с тем, что она действительно находится у Герты. Мощная диковина, не позволяющая определить местоположение замка, или какое-нибудь навороченное устройство.       Вы: кафка была права       Вы: скоро буду       Многочисленные куклы снуют вокруг, когда Серебряный Волк прячет планшет в сумку. Они прибираются после их недлительного присутствия; всего пара минут, и вокруг уже ни посуды, до этого стоявшей на столе, ни отодвинутых стульев, ни отпечатков пальцев на дорогой мебели. До безобразия дотошно и идеально, если вы спросите мнения Волка.       — Твоя защита все еще ужасна. Я взломала твой планшет менее, чем за девять секунд, — скучающе заявляет Герта, и Волк замечает странное неопределенное выражение на лице Гения, словно ее что-то напрягает.       — Что это, твое хобби, лазать по чужим планшетам?       — Нет, мне плевать на чужие. Меня интересуешь ты, — как всегда без намека на загадку открыто выкладывает Герта.       — Ты поэтому так смотришь на меня, будто дропнула мне опик, а я умерла в начале раунда? — бормочет Волк.       — Что?       — Что? По-моему это я должна задавать этот вопрос, нет?       Герта изящно смахивает локон волос с плеча назад, прежде чем окатить девушку высокомерным взглядом.       — Что за «Терминатор-3000» пишет тебе по сотне сообщений в секунду?       Волк застывает с открытым ртом, застигнутая врасплох вопросом.       — Э-э, это не твое дело? — резковато отрезает она. — Это во-первых. Во-вторых, это моя напарница.       — А. Мне стоило догадаться, — Герта вдруг выглядит растерянной, напряженные плечи расслабляются. Создавалось такое ощущение, будто она сама не ожидала от себя такого вопроса. — Ей стоит писать поменьше, непрерывный поток сообщений имеет свойство раздражать.       — Даже не знаю, дай подумать… В таком случае, возможно, не нужно трогать мой планшет? — язвит Волк.       — Успокойся, — повелительно отмахивается Герта, чем невыносимо бесит. — Вечером в офисе, как всегда. Постарайся хотя бы притвориться пунктуальной.       Пока Серебряный Волк гадает, правда ли Герте хватило только что наглости приревновать ее к напарнице, Гений обхватывает ее ладонь и поднимает к своему лицу, сбивая с толку. Волк приоткрывает рот, готовая спросить, чего она хочет, когда Герта заводит ее руку себе за затылок. Пальцы невольно скользят сквозь шелковые волосы, и зрачки Волка расширяются от того, как приятно это ощущается.       Герта притягивает девушку к себе, и Волк подается навстречу, когда губы женщины накрывают ее.       Возможно, только возможно, ей начинает нравиться то, как естественно и просто это происходит.

      *          *          *

      Серебряный Волк, на удивление, успела привыкнуть к обществу Герты. К ее заумному тону голоса, к ее бесконечному самолюбию; она даже начинала привыкать к постепенному стиранию личных границ между ними, пусть каждый раз это и заставляло ее сердце взволнованно встрепенуться.       Конечно, это было трудно для Волка, не привыкшей подпускать никого к себе ближе, чем на пушечный выстрел. Пожалуй, единственными людьми, которым она позволяла касаться себя, помимо Герты, были Кафка и Светлячок. Первой просто нравилось испытывать чужое терпение, и со временем это превратилось в нечто обыденное. Множество миссий, через которые они прошли, пожалуй, сделали свое дело. Светлячок относилась к личному пространству Волка с куда большим уважением, но доверие меж ними укрепилось со временем, стерев прежние границы.       И все же, внимание Кафки или невесомо-аккуратные касания Светлячка никогда не несли за собой никакого подтекста. В отличие от Герты. И уж точно не подразумевали под собой поцелуи. Все это было новой, неисследованной территорией, которая одновременно и манила и пугала своей неизвестностью.       К чему Серебряный Волк не привыкла ни разу и не привыкнет никогда, так это касания незнакомых людей.       Именно поэтому она отскакивает, как ошпаренная, когда после перемещения из своей комнаты в офис Герты чувствует чьи-то любопытные пальцы на своем лице.       Жуань Мэй смотрит на нее с самым невинным видом из всех возможных, точно несмышленый зверек. Аквамариновые глаза обводят ее фигуру с безмолвным изучением, пока Волк шипит под нос тихие ругательства и прячет только что вынутый цифровой клинок.       — Тебе необязательно ее лапать, — даже не обернувшись, пропевает Герта чуть поодаль, сверяя какие-то данные в окне Виртуальной вселенной.       — Ты сказала, что она подверглась влиянию Гребня Идрилы. Мне было бы интересно более досконально проверить ее состояние, — ровный голос Жуань Мэй мягок, но звучит так, будто она говорит о подопытной мышке; Серебряному Волку это не нравится, ровно так же, как и настырно-внимательный взгляд ученой.       — Что происходит? — отрывисто ставит вопрос Волк, глядя на темноволосую женщину перед собой со сведенными бровями. — И когда я разрешала себя трогать? Язык просто существует, — раздраженно замечает она.       — Герта упоминала, что ты часто врешь.       — Чего?! — Волк злится. — Что тут вообще, сходка Гениев? Я думала я буду тестировать Виртуальную вселенную, а не подвергаться домогательствам со стороны твоих знакомых, — девушка повышает голос, желая добиться внимания увлеченно работающей Герты.       Последняя нехотя отрывается от своих дел, оборачиваясь в их сторону. Вновь ее блестящие волосы оказываются лишены шляпы – та отдыхает, брошенная на рабочем столе. В фиалковых глазах не мелькает ни тени сострадания, только скучающий блеск и, может быть, немного веселья. Жуань Мэй, к глубокому счастью Серебряного Волка, неспешно отходит в сторону Герты, видимо удовлетворив свое любопытство в достаточной степени на данный момент.       — Разумеется. Ты ведь не полагала, что я занимаюсь разработкой Виртуальной вселенной в полном одиночестве? Сегодня нужно решить проблему покрупнее, так что Мэй составит нам компанию, — быстро пояснила Герта, словно не желая терять времени.       Тем не менее ее взгляд заостряется на Волке, обнажая ее удовлетворение присутствием девушки.       Возможно, после этих слов указанной ученой следовало самостоятельно представиться и поздороваться, однако Волк находит ее чересчур увлеченной записями в своем блокноте. Из-за этого на некоторое время повисает неловкая тишина, и Охотница просто надеется, что записи Жуань Мэй не имею ничего общего с ее скромной персоной.       Как забавно, казалось, женщину ничуть не смущает преступный статус гостьи. Впрочем, как и Герту. Возможно, все Гении такие?       — Ты… могла предупредить, — сухо откликается Волк, приближаясь нарочито медленно.       — Не расстраивайся, мы еще успеем побыть наедине.       — Что?! Я не об этом…!       — Ох, она и вправду вспыльчивая, — даже не поднимая глаз, роняет Жуань Мэй нейтрально, не прекращая водить ручкой по бумаге.       Волк сначала сверлит взглядом Жуань Мэй, а потом и Герту. Ей даже думать не хочется о том, сколько всего эта женщина знает того, чего ей не положено.       Словно почувствовав груз нависнувшей почти осязаемой тяжестью атмосферы, Жуань Мэй удосуживается оторвать свое внимание от прежних дел, хлопая ресницами. Пару мгновений она словно анализирует ситуацию, положив указательный палец на подбородок.       — Ох, мне стоит оставить вас наедине? — делает догадку она в конце концов.       — Нет!       — Позже.       Серебряный Волк и Герта переглядываются, прежде чем синхронно закатить глаза.       Спустя время Волк наконец приступает к своим сегодняшним обязанностям. Слышать во время исследования Виртуальной вселенной комментарии не только Герты ужасно непривычно, и девушка чувствует себя не иначе, как сковано. Этого ощущения не было бы, если бы Жуань Мэй не знала о характере ее отношений с Гертой. Но она знала, а саму Герту явно ситуация ни капли не смущала.       — Хорошая работа, Волчонок, — говорит Герта, когда уже второй босс на пути Волка оказывается повержен.       — Серебряный Волк.       — М? Я думала, мы уже прошли эту надоедливую стадию. Или тебя смущает присутствие Мэй?       — Нет никакого смысла так реагировать. Я достаточно образована и понимаю, что это – уменьшительно-ласкающее прозвище из разряда тех, что любят использовать возлюбленные, — не упускает возможности вставить свое слово Жуань Мэй, и Волк была благодарна, что все еще находилась в симуляции, потому что она мечтала лишь о том, чтобы провалиться сквозь землю. — Цель встречи – исследование Виртуальной вселенной, так что это не имеет никакого значения.       — Я впечатлена, Мэй. Я ожидала, что с большей вероятностью мне самой придется объяснять смысл обращения вам обеим.       — О, вовсе нет нужды. Должна заметить, что ваши взаимоотношения крайне любопытны. Вы достаточно гармоничны вместе, в каком-то плане дополняете друг друга. Полагаю, в этом смысл подобных отношений? К сожалению, я не слишком компетентна в этой теме, если опускать биологию.       — Как мило, Мэй, — в сладкой интонации Герты отчетливо слышится скрытая насмешка; она точно знает, как тяжело все это слушать Волку. — Как жаль, что не все могут оценить твои слова по достоинству…       — Может вы сосредоточитесь на чем-нибудь помимо праздных разговоров? — сквозь стиснутые зубы шипит Серебряный Волк.       — У тебя есть работа, Волчонок. Не ерничай, или я вылью твой энергетик в раковину.       Волку остается только проклинать свою головную боль с ее несносным характером всеми существующими и нет проклятьями. В конце концов она решает надеть хотя бы один наушник и включить музыку, чтобы отвлечь себя от унизительных разговоров двух ученых, но при этом не терять бдительности в предстоящих сражениях.       Симуляция подходит к концу, и вскоре Серебряный Волк ее уже покидает. Когда она открывает глаза уже в офисе, она видит фиксирующую чуть поодаль информацию Жуань Мэй и Герту, ожидающую ее прямо на входе. В руках Гений сжимает ту самую банку энергетика, которую Волк принесла с собой, и протягивает ее Охотнице. В голову девушки не могут не закрасться сомнения, но протянутое она принимает быстро.       — Что? — замечает Герта недоверчивый взгляд. — Думаешь, это яд?       — Да.       Несмотря на собственный ответ, Волк делает пару глотков из банки. И конечно же ее ждет неприятная неожиданность, потому что вместо бодрящего любимого энергетика ее рецепторы насилует нечто, подозрительно сильно походящее на самый обычный сок.       — Что это? — разочарованно ноет она.       — Яблочный сок. Выспись сегодня получше, Волчонок.              — Ты что, моя мать? Ты издеваешься надо мной, да?       — Возможно, самую малость. Другие люди бы обозвали это заботой. Хорошо, что ты достаточно проницательна, чтобы не перепутать.       И Серебряный Волк сама не понимает отчего, но почему-то на этот раз злость ее не одолевает. Возможно, она немного взвинчена тем фактом, что ее свободу выбора так бесславно ограничивают, но к собственному ужасу она вдруг достаточно ясно осознает, что этот наглый жест со стороны Герты заставляет что-то внутри нее тепло сжаться.       Как… плохо.       — Знаешь, ты могла бы хотя бы налить мне не такой противный сок.       — О, ты уже смирилась. Радует, что ты так быстро привыкаешь. Тебе не нравятся яблоки?       — Пф. Мне не нравится горечь в послевкусии.       Герта кажется озадаченной.       — Боюсь это моя вина, — вдруг подходит к ним Жуань Мэй. — Я заметила, что ты поручила кукле изменить содержимое банки. Ты говорила, что Серебряный Волк плохо спит, поэтому я добавила немного лекарства по своему новому рецепту. Оно должно помочь восстановить здоровый сон, — без задней мысли делится она. — Правда, я не была уверена по поводу дозировки, так что после применения возможно небольшое головокружение…       Волк чувствует, как картинка перед ее глазами начинает немного плыть.       — …слабость…       Еще недавно Волк с легкостью одолела последнего противника в симуляции, но теперь ее ноги начали казаться ей странно неустойчивыми.       — …мгновенное погружение в сон.       Ноги Охотницы подгибаются, а глаза закрываются. Она благополучно падает в объятья Герты, уже смиренно расставившей перед ней руки в предусмотрительном приглашении.       — Мне кажется, перед тем как пичкать людей таблетками, у них стоит спрашивать разрешение, — предполагает Герта снисходительным тоном.       Ее руки нежно обхватили талию ослабевшей девушки, крепко прижимая к себе. Стоит признать, в спящем Серебряном Волке было свое обаяние, однако в бодрствующем состоянии она нравилась Герте немного больше. Она забавно смущалась от мелочей и заводилась на ровном месте, сохраняя при всем своем непростом характере наимилейшее выражение на лице, которое Герта легко сравнивала вслух и мысленно с щенячьим.       Какая потеря.       — Я об этом не подумала, — и без намека на сожаление констатирует Жуань Мэй, и Герта тихо вздыхает.       — Ну, зато она не проведет эту ночь в играх.       — Ты вновь заберешь ее к себе? — интересуется ученая, склоняя голову набок.       — Разумеется. Боюсь, такими темпами у меня войдет в привычку просыпаться с ней в одной постели, — Герта неопределенно хмыкает, явно думая о своем. — Как жаль, что ее нельзя просто связать и оставить у себя. Она справляется со своими задачами в исследовании куда оперативней, чем Стелла.       — У меня есть еще таблетки. Дать?       — Спасибо, но я, пожалуй, откажусь.       Герта устало приподнимает обмякшее лицо Волка, всматриваясь в безмятежные черты лица, сморенные непрошенным сном. Большой палец нежно гладит скулу Охотницы.       — Хорошо.       — И сколько продлится эффект?       — Думаю, несколько часов. Затем сон должен стать естественным, — Жуань Мэй забирает бумаги с рабочего стола, пару раз стуча ими по столу, дабы сложить ровно.       — Пожалуйста, больше никогда не тестируй ничего на ней без моего ведома, — Герта не иначе как чеканит слова, оборачиваясь на другого Гения. — Она не подопытный кролик, с этой целью можешь использовать кого угодно другого, мне без разницы. Ясно...? Доброй ночи.       Жуань Мэй впервые видит такое поведение со стороны коллеги и, возможно, она бы даже почувствовала себя виноватой, будь она иным человеком. На деле ее куда больше зацепила эта незнакомая сторона Герты, причины проявления которой оставались для биолога покрыты сумраком. Вероятно, она все еще слишком печально разбиралась в том, что принято называть «романтикой».       — Доброй ночи.       И на этой ноте вечер подходит к концу.