Interludes

Сидя в одиночестве в углу спортзала, Чанбин с головой углубляется в изучение учебника по психологии 203. Да, курс психологии 201 обязателен для его учебного плана, но материал так увлёк его, что он словно мотылёк, летящий на пламя. Профессор обожает его, говорит, что он идеальный студент, и всегда проверяет его работы в первую очередь. Единственная проблема? Никто из близких ему людей не знает, что он посещает углублённые занятия по психологии. Если быть совсем честным с самим собой, он записался на первый курс только потому, что это было необходимо. Он продолжил и на втором, едва определившись с учебным планом, но в первые два месяца не мог найти здание, в котором проходили занятия, поэтому забил. А затем, и вот этот секрет он унесёт с собой в могилу, он узнал, что Омега, покоривший его с первого взгляда, страдает обсессивно-компульсивным расстройством. Чанбин тут же захотел узнать больше об этом состоянии, поэтому отправился в главный холл и нашёл карту всего кампуса. Неудивительно, что он не мог найти класс в первые два месяца — новые занятия по психологии проходили в здании на противоположной стороне кампуса. Его телефон звенит в сумке, отвлекая от собственных мыслей. Не глядя, кто звонит, он с пыхтением отвечает. — И тебе привет, хён, — Сынмин хихикает ему в ухо. Чанбин тут же выпрямляется, учебник соскальзывает с колен, приземляясь на большой палец ноги. Он тихо ругается, затем прочищает горло. — Минни, я думал, ты на занятиях? — Я был, но моему профессору позвонила жена, и ей пришлось уйти пораньше. Ты в спортзале, да? Чёрт, чёрт, чёрт. — Эм, да, но если ты хочешь вместе пообедать, то я могу закончить и прийти… — Не нужно, — говорит Сынмин, но его голос звучит не из телефона. Чанбин медленно поднимает глаза на своего парня, стоящего прямо перед ним. В его руках букет цветов — великолепие из розовых и жёлтых бутонов, ярко выделяющихся на фоне чёрной упаковочной бумаги. Это тайна, но розовый — любимый цвет Чанбина. И дело даже не в том, что Сынмин стал часто носить его в последнее время — мягкие оттенки прекрасно оттеняют его загорелую кожу. Он всегда любил этот цвет, особенно розовые букеты. Но об этом знает только Сынмин (и его братья). — Знаешь, Бин-а, сегодня произошла забавнейшая вещь, — говорит Омега, усаживаясь по-турецки так, чтобы их коленки соприкасались. — Я сегодня просматривал студ газету и увидел, что профессор Ким упомянул некоторых своих лучших студентов. Ты знал, что у нас есть ещё один Со Чанбин? По словам профессора, он звезда психологического факультета. И судя по всему, он вылитый ты. Чанбин чувствует, как его лицо начинает гореть. Он уверен, что превращается в варёного рака. — Так вот, я заглянул в кабинет профессора Ким, потому что, ну, ты знаешь, это он помог мне найти хорошего терапевта здесь, в Сеуле, так? В любом случае, он сказал, что мне очень повезло с партнёром, который так заинтересован в том, чтобы узнать больше о моём состоянии. Альфа отказывается смотреть на что-либо, кроме ковра. Тот выглядит так, словно его позаимствовали со съёмок «Очень странных дел» — отвратительно ярко-зелёный. Отчаянно нуждающийся в хорошей чистке. Перед его носом появляются цветы. — Я люблю тебя, Со Чанбин. Чанбин задыхается. Лепесток попадает ему в рот, и он прикусывает язык. Сынмин громко хохочет, запрокинув голову, от открывшегося вида. Люди оборачиваются на них, но Чанбину всё равно. Его парень только что сказал, что любит его! Впервые в жизни! — Я… Ты что? — Чанбин выплёвывает злосчастный лепесток. — Фу, я не собираюсь повторять это. У меня аллергия на эмоции, ты же знаешь? Ему всё равно. Чанбин кидается на Сынмина, загребая в свои медвежьи объятия и крепко целуя. — Аа! Этот ковер просто отвратительный, я ненавижу тебя! — Я тоже люблю тебя, Ким Сынмин. Так безумно сильно!