Заяц-Паук : Alternative story

Дверь в кабинет открылась с протяжным скрипом, будто сопротивлялась. Лейтенант Тихонов надавил плечом сильнее — и тьма впустила его внутрь. Свеча в его руке дрожала, отбрасывая рваные тени на стены. Света в посёлке не было уже несколько часов — полное обнуление, как по учебнику. Темнота здесь была не просто отсутствием ламп. Она давила, словно кто-то намеренно выключил мир. Половицы под сапогами тихо жаловались — старое здание помнило больше, чем хотело. Холод пробирал до костей, несмотря на куртку и свитер. Кабинет был мёртвым, как тело, из которого ушло тепло. Тихонов подошёл к окну. Форточка была приоткрыта. Совсем чуть-чуть — но достаточно, чтобы впустить мороз и ощущение чужого присутствия. Кто-то был здесь. Он медленно обернулся. Тени не спешили расходиться. Слева — шкафы с делами. Папки, пожелтевшие объявления, скотч, который держался уже не на клее, а на привычке. Он подошёл ближе — и сразу заметил лист на полу. Нагнулся, поднял. Объявление о пропаже. Юное лицо, лет пятнадцать. Коротко стрижен, карие глаза смотрят прямо, будто всё ещё ждут ответа. Ниже — сухая строка, выведенная чёрным маркером: «Пропал мальчик. Константин Тихонов.» Он задержал взгляд дольше, чем следовало. Свеча дрогнула. Пламя треснуло. Тихонов аккуратно вернул лист на место. Пальцы едва заметно дрожали. Он сел за стол. Свеча легла на потрёпанную деревянную поверхность, высветив трещины — старые, как и всё вокруг. Тихонов откинулся на спинку стула и медленно выдохнул. Этот вздох был не для воздуха. Он был для всего, что навалилось сразу. Работали только две вещи: рация — с вечными помехами, и старый ноутбук, чудом заряженный ещё днём. — Когда же это всё закончится… — пробормотал он в пустоту. Ответа не последовало. Зато дверь распахнулась почти сразу. — Костя… есть минутка? Напарник Стёпа влетел в кабинет резко, будто за ним гнались. Лицо взбудораженное, дыхание сбитое. В руке — что-то маленькое, тёмное. Тихонов даже не повернулся. — Степа… — устало сказал он. — Дай хоть пару минут. Ты вообще помнишь, что сегодня было? Он поднял руку, собираясь отослать напарника. Но Стёпа опередил, не слушая того. Он положил неизвестный предмет на стол. Тихонов это увидел. Неизвестным предметом была флешка. Чёрная, с выбитым углом и царапинами, словно её уже пытались уничтожить. Тихонов нахмурился. — Это ещё что? — Наши передали. С патруля, — ответил Стёпа тише. — С другого конца посёлка. Он сел напротив и включил ноутбук. Экран загорелся бледным светом, резанув глаза. — И что я там должен увидеть? — спросил Тихонов, не скрывая раздражения. Стёпа не сразу ответил. — Помнишь станцию… ту, что на окраине? — Помню. — Тихонов сжал челюсть. — Дальше. — Там тоже был инцидент— Он сглотнул. — Патруль видел двоих мужчин. Они бежали оттуда. Лица не разглядели. Поймать не смогли. Флешка щёлкнула в разъёме. Стёпа быстро нашёл нужный файл. Экран мигнул. И в тусклом свете ноутбука появилась запись с наружных камер. Тихонов наклонился вперёд. Свеча осталась за спиной — теперь он смотрел в холодный, бездушный глаз объектива. И что-то подсказывало ему: это не просто запись обычного отчёта работ.. Запись от того же дня. Камера №3. Время: поздний вечер. Станция освещала почти каждый угол своей территории — тусклым, жёлтым светом, который не грел и не успокаивал. Фонари гудели, будто жаловались на перегрузку, а тени под ними казались слишком длинными и слишком живыми. На станции не было ни рабочих, ни охраны. Пустота выглядела неестественной — словно люди ушли не по графику, а разом, в один момент, оставив после себя только следы на снегу и забытые окурки. Единственным живым человеком здесь был Алексей. Он шёл медленно, ссутулившись, держа в руке ящик с инструментами — старый, потёртый, переживший не одну зиму. Ручка была перемотана изолентой, замки скрипели, как старые зубы. Зимняя куртка на нём давно потеряла вид: расползшиеся швы, вытертые локти — форма человека, который чинит чужие проблемы и никогда не чинит свои. Лёша не любил людей. Вернее — привык быть один. Но сейчас даже это одиночество его злило. Лицо было мрачным, взгляд — опущенным, будто он шёл не вперёд, а вглубь собственных мыслей. — Не понимаю… — пробормотал он в пустоту. — Неужели я один электрик на весь посёлок?.. Он остановился, оглянулся по сторонам, будто надеялся, что кто-то услышит. — Как что-то ломается — сразу я —Пауза — Хоть бы раз… спасибо сказали. Ответом была тишина. Только ветер, гоняющий мелкий снег по бетону. На секунду Лёше захотелось всё бросить. Просто поставить ящик на землю, развернуться и уйти домой — в тепло, к чайнику, к тишине. Но привычка оказалась сильнее. Он вздохнул и пошёл дальше — к месту поломки. Снег хрустел под ногами. Он прошёл мимо здания, где свет погас ещё пару часов назад — тёмные окна смотрели пусто, как глазницы. Один из столбов впереди начал мерцать. Свет то загорался, то исчезал, превращая пространство в рваный спектакль из теней. Лёша даже остановился, нахмурился. — Ну конечно… — буркнул он. Он сделал шаг мимо. И в этот момент раздался хлопок. Он был резким и глухим, появившиеся на пару секунд. Свет погас окончательно. Искры посыпались вниз, рассыпаясь по снегу. Лёша дёрнулся, сердце болезненно ударило в груди. Он резко обернулся к столбу, но тот уже был мёртв — чёрный силуэт на фоне ночи. Лёша плюнул в сторону и что-то грязно выругался, уходя дальше. До места оставался всего один поворот. Он уже почти видел причину поломки, когда внезапно услышал голоса. Лёша остановился. Сначала он подумал — рабочие. Но тут же вспомнил: на станции никого быть не должно. Он напрягся, прижался спиной к холодной стене и прислушался. — Чё ты там мельтешишь?.. — тихо прошипел один голос. — Давай быстрее, а то спалят. — Да не боись, — отозвался второй. — Тут ни души. Щас ещё пару проводов срежем — и сваливаем. — А камеры?.. — Даже если есть — чё нам? Мы в масках. Да и ментам сейчас не до этого… сам видел, что в посёлке творится. По голосам Лёша понял: двое мужчин. Сердце забилось чаще. Первым желанием было уйти. Развернуться. Сделать вид, что ничего не видел. И, может быть, это было бы правильно. Но что-то внутри не дало. Глупое, упрямое чувство — будто если он сейчас уйдёт, станет соучастником. Он сам не понял, зачем сделал это. Аккуратно выглянул из-за угла и спрятался за контейнер с бракованными кабелями. Высунул голову. Двое мужчин, одетые во все черные, а лица прикрыты масками. Один стоял на лестнице у столба, аккуратно перекусывая кабель большими плоскогубцами. Второй держал лестницу и озирался по сторонам. —Слушай… — нервно сказал тот, что внизу. — А током не шандарахнет? Тот, что наверху, раздражённо цокнул. — Паха, ты сейчас серьёзно?.. Павел пожал плечами. — Ну а вдруг… — Я обесточил столб. Подготовил лестницу. — Он зло усмехнулся. — И ты, блять, спрашиваешь: «А не шандарахнет»? — Да чё ты, Киря, начинаешь?.. Я ж как лучше… —Паха.. Две просьбы. Заткни ебало! И держи лестницу!.. Павел закатил глаза и замолчал. Кирилл продолжил резать кабель. Пара секунд — и тот поддался, сорвался вниз, повиснув, как чёрная змея. Лёша сжал кулаки. В груди поднялось тяжёлое, липкое чувство несправедливости. Мысль вызвать полицию мелькнула и тут же исчезла. Пока они приедут, этих уже не будет. И тогда в голову пришла плохая идея. Он поднял с земли небольшой камень и бросил его в сторону. Звук был негромким — но в тишине он прозвучал слишком отчётливо. Павел дёрнулся и резко повернулся. — Киря… — Чё? — Там… походу кто-то есть. — Ну иди проверь. Павел оторвался от лестницы и медленно пошёл к контейнеру. Двигался осторожно, как хищник. Лёша лихорадочно полез в ящик, схватил первый попавшийся инструмент. Руки дрожали. Шаги становились ближе. Павел положил руку на край контейнера и заглянул за угол. Удар пришёлся прямо в нос. Глухой хруст. Крик, больше похожий на всхлип. Павел отпрянул, схватившись за лицо. Тело Лёши словно включилось на автопилот. Он выскочил и ударил снова — по ногам. Павел рухнул в снег. — Сука!.. — заорал он. Кирилл, что к этому моменту слез с лестницы, бросился на помощь. Лёша обернулся — и в этот момент удар прилетел сбоку. Рёбра вспыхнули болью. Он согнулся, не успев вдохнуть. Кирилл с силой отшвырнул Лёшу к столбу — туда, где торчал обрезанный кабель. Леша упал на снег, раняя инструмент. Его тело замерло. Павел, за короткие секунды пришел в себя. Придерживая нос, он посмотрел на Лешу. В глазах появился страх. — Ты чё, убил его?! — испуганно выкрикнул Павел, держась за нос. Кирилл помог ему подняться. Оба посмотрели на Лёшу. Он лежал у основания столба, не двигаясь. Снег медленно падал вокруг. Фонари всё ещё молчали. —Да не должен был… — глухо пробормотал Кирилл. — Я не так сильно ударил… Они медленно подошли ближе. Тело всё ещё не двигалось. Лёша лежал неестественно ровно, лицом в сторону, словно его аккуратно положили, а не швырнули. Снег под ним начал темнеть — не сразу, а постепенно, будто земля сама не хотела принимать кровь. Кирилл присел на корточки. Поколебался. Потом осторожно коснулся спины — двумя пальцами, будто боялся испачкаться. Никакой реакции. Тело продолжало послушно лежать на холодном снегу, не проявляя признаков жизни. — Сука… — выдохнул Павел, голос сорвался. — Мы же просто кабель хотели срезать… Он нервно огляделся. — Откуда это чмо вообще взялось?.. — Тихо ты, — резко прошипел Кирилл. — Он снова посмотрел на Лёшу. — Блять… походу реально помер. Павел сглотнул. — И чо нам делать?.. Кирилл встал, потер подбородок. Мысли метались, как крысы в ящике. Павел тем временем пытался зажать нос — кровь уже пропитала маску, капала на снег тяжёлыми тёмными пятнами. — Короче… — Кирилл заговорил тише. — Берём кабели. И тело. Он махнул рукой в сторону леса. — Выкинем где-нибудь. А дальше… звери разберутся. Павел криво усмехнулся и показал большой палец. — Чёткий план… просто охуенный. — У тебя есть другие идеи?! Ответа не последовало. Кирилл кивнул и приказал: — Берёшь за руки. Я — за ноги. Павел наклонился, схватил Лёшу за запястье. И в этот момент тело дёрнулось. Лёша резко поднялся, будто его дёрнули за невидимую нить. Удар пришёлся Павлу прямо в лицо. Послышался глухой треск.. Павел вскрикнул и отшатнулся, снова хватаясь за нос. — СУКА! Кирилл на секунду застыл — удивление мелькнуло в глазах. Но он не растерялся. Удар — жёсткий, в хребет. Лёша выгнулся, скрипнул зубами, сдавленно зашипел, но устоял. Следующий удар — в лицо. Слева. Голова дёрнулась. Лёша пошатнулся, схватился за щёку. Странно…Но ноги держались.. Сознание было холодным, будто он уже перешёл какую-то грань. Он бросился на Кирилла, пытаясь сбить его с ног. Но тот оказался крепче — оттолкнул его с силой. Кулак полетел в лицо. Лёша успел уйти в сторону и ударил в ответ. На секунду Кирилл потерял бдительность. Лёша вцепился ему в плечи и повалил в снег. Он бил — один раз, второй, третий. Глухо, яростно, не разбирая. Кирилл закрывался руками, рычал от боли. И тогда боковым зрением он заметил кабель. Возможно это было то самое спасение, которое могло помочь ему.. Рука дёрнулась сама. Он схватил кабель — и рванул на себя. В следующее мгновение кабель впечатался в лицо Лёши. Огромный разряд прошелся по всему его телу. Это была вспышка, что била изнутри.. Лёшу выгнуло, как тряпичную куклу. Рот открылся, но крика не было — только хрип, захлёбывающийся, нечеловеческий. Электричество прошлось по лицу, по челюсти, по глазам. Кожа задымилась. Волосы вспыхнули. Запах — резкий, сладковатый, мясной. Куртка начала тлеть, ткань сворачивалась, осыпалась ошмётками. Руки дёрнулись к кабелю — но пальцы не слушались. Мышцы сжались судорогой. Время растянулось, превратившись в пытку. Казалось, это длится вечность. Вечность, которая специально издевалась над ним, растягивая каждую боль.. Тело Лёши билось в конвульсиях, будто его рвали изнутри. И вдруг — тишина. Ток резко оборвался, так же как и резко появился.. Лёша рухнул на снег, тяжело, глухо. Не двигаясь. Кирилл отполз назад, тяжело дыша. Глаза расширены, руки трясутся. Павел, кое-как пришедший в себя, увидел это — и замер. Лёша выглядел как обгоревший труп. Чёрные пятна на лице. Обугленные пряди волос. Дым, медленно поднимающийся вверх. — Ты же говорил, что обесточил кабели!..— Павел чуть ли не крича сказал это Кириллу.. Но Кирил лишь сидел, немым взглядом смотря на труп. Поняв что его слова даже не дошли до его товарища, он быстро подошел, дергая его за плечо. — Киря… — Павел схватил его — Киря, быстрее! Надо валить отсюда! Кирилл моргнул. Будто очнулся от короткого сна. Он вскочил — и они побежали. Прочь, в самую темноту, растворяясь в ней. Лёша остался один. Глаза его были открыты. Он смотрел в небо — серое, пустое. Возможно, в последний раз. Тело всё ещё подрагивало. Даже кончики пальцев судорожно дёргались. Он пытался вдохнуть. Воздух резал лёгкие, будто стекло. Каждый вздох был пыткой. Губы шевельнулись. Он хотел что-то сказать, но слова превращались в болезненные вздохи.. Толи он хотел позвать на помощь, или просто как в фильме сказать свое последнее слово.. Послышалался кровавый кашель.. Кровь ручьём хлынула из его рта, медленно стекая по подбородку.. И тогда из-за забора пополз чёрный дым. Он двигался медленно. Осознанно. Подобрался ближе, накрыл ноги, туловище, руки. Окутал, как саван. Лёша не сопротивлялся. Он уже не мог. Через несколько секунд дым рассеялся. Лёши не было. Остался только снег. Следы борьбы. И тишина, которая слишком много видела. *** Тихонов отсмотрел каждый кадр этой видеозаписи, и сказать что он был поражён, это ничего не сказать. Он посмотрел на Степу, пока тот ждал его слов. — Что это было?.. Степа лишь пожал плечами, не вызываясь ответить на этот вопрос. — Я сам не знаю.. Он отошел от стола, скрестив руки. От него услышался слабый смешок. — Сначало пропажи людей.. Затем монстры-мутанты.. А потом та электрическая тварь, которая раньше была человеком.. Он почесал подбородок, пытаясь найти ответы в пустоте. Тихонов лишь без звука перематывал запись, вглядываясь в лица тех двух мужчин.. Но из за плохого качества, это было почти невозможно.. — И знаешь..— Степа поднял палец вверх — Меня даже не это удивляет.. Тихонов посмотрел на Степу, а тот продолжил. — Меня удивляет тот факт, что в этом поселке, все события что тут происходят, словно остаются здесь! — То есть? Что ты имеешь ввиду?..— Тихонов вопросительно посмотрел.. Степа положил руки на стол, и твердо сказал: — А имею я ввиду, что сюда уже давно должны были привезти целый наряд! Армию, подразделение, да всех! И окупировать этот поселок, введя его в карантин.. Кто то походу явно не желает, что бы слухи вышли за пределы, и специально держат нас под этим куполом! Степа говорил четко и уверенно, и в чем то он был прав по мнению Тихонова. Действительно.. Почему за все события, что тут произошли, сюда ни разу не привезли специальные подразделения? Загадка таилась во мраке, который никак не хотел уходить. Тихонов был согласен с мнением Степы. Внутри себя он даже размышлял, а почему он сам об этом не подумал? Словно другая его сторона специально надело на его глаза розовые очки, которые показывали совсем другое восприятие мира.. Внезапно в комнату ворвался еще один участковый. Его запыханое дыхание, и сам внешний вид говорило о том, что он очень сильно торопился.. Степа и Тихонов оглядели внезапного гостя.. — Мужики..— Выдавил из себя участковый.. Тихонов не воспринял гостя, который с порога заявил о себе, но решил спросить: — Что то серьёзное?.. — Да пиздец какое серьёзное.. Участковый подошел к столу, и положил два листа. Степа и Тихонов переглянулись, и оба посмотрели на них.. — У нас два человека пропало.. Тихонов посмотрел на объявление, а потом на участкового. Глаза встали по пять копеек.. Степа взял два листа, и вслух прочитал инициалы с каждого.. — Смирнова Катя.. И Павлов Егор.. Эти имена прозвучали как приговор в этой комнате, воцарила тишина, которую Тихонов нарушил взбудоражиным вопросом: — Когда?!.. — Сегодня, я об этом десять минут назад узнал.. Участковый отошел на два шага назад. Степа опустил глаза, не зная что говорить, а Тихонов встав со стула, посмотрел вниз.. Секунда, и его твердый кулак ударил по столу.. Вещи что находились на нем, на секунду подлетели на несколько миллиметров, а после упали в тоже положение.. За всем их разговором Антон наблюдал сверху. Он сидел на краю крыши, прижавшись к холодному бетону, растворяясь в тени, будто был её частью. Ни один из них не смотрел вверх — и это спасало. Антон слышал всё. Каждое слово. Каждый звук. Каждую паузу между фразами, в которых было слишком много смысла. Сердце ударило в грудь так резко, что на секунду перехватило дыхание. Он сорвался с места. Рывок — и тело само нашло траекторию. Антон перескочил через пролом между крышами, перекатился по жестяному скату, едва не сорвавшись, но пальцы вцепились в край. Подтянулся. Вскочил. Ветер бил в лицо, и он будто чувствовал, что даже сквозь маску он режет глаза, обжигая его кожу.. Пальцы дрожали. Номер был набран почти вслепую. За ним пошли гудки, которые не прекращались. Пальцы сами набирали номер.. Попытка за попыткой.. Антон бежал по крыше, перепрыгивая вентиляционные шахты, скользя по наледи, балансируя на краю, будто падение — уже не вариант. — Ответь… — выдохнул он сквозь зубы. — Ответь же… Только гудки. Ровные. Холодные. Он прыгнул на соседний дом, перекатился, больно ударившись плечом, сбросил звонок. Снова набрал. Телефон прижат к уху. Он ходил из стороны в сторону, как загнанный зверь. — Пожалуйста… Егор… Ветер унес слова, будто их и не было. Гудки продолжались. Антон набрал номер в третий раз — уже без надежды. И в тот же миг гудки исчезли. — Егор?! — голос сорвался. — Егор! Ты слышишь меня?! С тобой всё в порядке?! Ответа не было. Тишина накрыла его, вязкая, тяжёлая, будто кто-то плеснул в уши смолу. Она давила сильнее любого удара. И вдруг — смех. Он был тихим, хриплым, и слишком знакомым для Антона.. Он замер. А потом раздался голос — медленный, тянущий слова, словно смакуя каждое. — А человек-паук… выйдет поиграть?.. Мир остановился. Антон узнал этот голос сразу. Сердце пропустило удар — и больше не хотело биться как раньше. Рука сжала телефон так, что пластик жалобно хрустнул. Хозяин леса. Почему он ответил? Глупый вопрос. Антон знал ответ. Просто разум отказывался принимать его. — Где Егор?! — выкрикнул он. — Где Катя?! Голос сорвался в крик, рваный, злой, отчаянный. В ответ — тишина. Насмешливая. Выжидающая. А затем — короткие гудки. Связь оборвалась. Антон медленно опустил телефон и посмотрел на тёмную линию леса за домами. Он не указывал путь — он звал. Тишина сама сказала, куда идти. В самое сердце. Антон сорвался с крыши, ушёл в прыжок, зацепился за балкон, скользнул вниз, приземлился на снег и тут же побежал, не оглядываясь. Через несколько минут он был в лесу. Ветки били по лицу, снег летел в глаза, но он двигался быстро — перепрыгивал через поваленные деревья, взбирался на стволы, соскальзывал, цеплялся, бежал дальше. Он искал гараж. Тот самый. Проклятый. Страх жил где-то глубоко, под рёбрами. Не за себя. За Егора. За Катю. У себя в голове он тихо, но напряжённо размышлял: «Если бы меня спросили, боюсь ли я…» — мысли рвались, путались. «Да... Я боюсь.. Очень сильно.. Но не только за себя, а за тех, кто сейчас находится там.. В поистине забытом богом месте.. " Он перепрыгнул через очередной овраг, не замедлившись ни на секунду. «Я должен... Нет.. Я обязан!.. Обязан спасти Егора и Катю.. Любой ценой.. " Лес впереди был тёмным. Слишком тёмным. И Антон бежал прямо в него. Минута тянулась за минутой, и лес будто сам расступался, ведя Антона туда, где жила тьма. И словно по приказу, в нескольких метрах появился гараж, будто только что созданный самой тайго.. Он не думал — он влетел в железные ворота, врезался в них всем телом, и те поддались с визгом, будто кричали от боли. Металл выгнулся, петли лопнули, и Антон рухнул внутрь. Тьма сомкнулась сразу. Ворота за его спиной глухо захлопнулись, отрезая путь назад. Щёлкнул засов. И тогда раздался смех. Тот самый. Тягучий. Знающий. Антон резко обернулся — за спиной была пустота. Ни силуэта, ни движения. Только холод, от которого сводило зубы.Для рогатого демона эта была лишь просто игра, а для Антона это был кошмар, испытание которого ему еще пристоялось пройти.. — Где они?! — голос Антона сорвался, отразившись от стен. — Где Егор и Катя?! Ответ пришёл не сразу. Голос Хозяина леса звучал отовсюду и ниоткуда, обволакивая, как дым. — Какая ярость… — протянул он насмешливо. — И всё из-за собственной невнимательности. Если бы ты был чуть умнее, Антон… этого бы не случилось. Антон сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. — Не смей их трогать, — процедил он. — Они не при чём. Отпусти их... Смех стал тише. Почти ласковым. — А что ты дашь мне взамен? Антон замер. Выбор был не особо велик.. В этих владениях, и в самой ситуации, даже удача была не на его стороне.. — Если ты отпустишь их… — слова давались с трудом. — Я останусь здесь. Тишина. Длинная. Нарочитая. Она давила сильнее, чем любой крик. — Какое благородство… — прошептал Хозяин леса. — Мальчишка, решивший поиграть в героя.. Ты так отчаянно хочешь быть важным. Антон ждал. Он не позволял себе надежды. — Твоё предложение… — продолжал голос, — звучит заманчиво. В груди что-то дрогнуло.Антону на секунду показалось, что Хозяин леса схватит его, утощя в самые глубины, где тот останется навсегда.. Но хотя бы.. Егор и Катя будут целы.. — Но у меня есть идея получше. Вспыхнул свет. Антон обернулся — и мир сломался. Егор и Катя висели на цепях, беспомощные, обессиленные. Их тела были подняты над чёрными провалами механизмов, внутри которых медленно вращались металлические валы. Машины не торопились — они ждали. Оба были в сознании. Их глаза распахнулись, когда они увидели Антона. Крики застряли в горле — кляпы не давали издать ни звука. Только дёрганые вдохи. Только ужас. Антон почувствовал, как подкашиваются ноги. — Подумай, герой — голос Хозяина леса был откровенно довольным. — Кого спасти? Друга… или одноклассницу? Механизмы ожили. Глухой рёв, скрежет металла, вибрация, проходящая по полу и костям. Цепи начали медленно опускаться. Антон не слышал собственное дыхание.Только стук крови в ушах. Оба смотрели на него, без слов умоляя спасти их.. Где то во тьме послышался глухой смех, ознаменовавший начало.. Конец которого, должен закончить Антон.. Внутри него качнулся маятник.. Глаза бегали из стороны в сторону.. Он рванулся к Кате, решив спасти ее первой.. Прыжок. Зацеп. Цепи холодные, скользкие. Пальцы не слушались. Узлы были тугими, будто их затягивали специально, с наслаждением. Секунды убивали. Катя уже была слишком близко. Антон сорвал последний узел — и едва успел перехватить её, когда механизм рванул вниз. Он оттолкнул её прочь, почти бросил, не глядя — лишь бы подальше от края. — Беги… — прошептал он, не зная, слышит ли она. И тут он повернулся к Егору. Цепи уже опустили его ниже. Металл был слишком близко. Антон вцепился в узлы, рвал их, сдирал кожу с пальцев. Егор бился, дёргался, тело предавало его — мышцы сводило, ноги срывались вниз. — Держись… держись… — шептал Антон, задыхаясь. Оставились последние узлы.. Как на зло руки дрожали, пытаясь освободить друга.. Антон уже надеялся, что он спас обоих, как вдруг он увидел, что ноги Егора были в сантиметрах от пасти мясорубки.. Послышался страшный треск.. А за ним еще один.. Егор в ужасной гримасе сквозь кляп стал кричать.. Звуки его крика были приглушены, но Антон чувствовал, как эти крики были громче любого взрыва.. Внезапно Антон не рассчитав силы, сорвался упав на край мясорубки, приземлившись около нее. На секунду голова закружилась.. Толи от сильного выброса адреналина.. Толи от сильного стресса.. Но посмотрев на Егора, они увидел как тот уже на половину был погружён в мясорубку.. Его тело билось в конвульсиях, пытаясь вырвать шанс на спасение.. Подбежав к нему, он ухватился за его талию, и из-за всех сил потянул на себя.. Но механизмы были непреклонны.. Кровь хлынула словно фантан.. Красные ленты пускались во все стороны, и одна из них задела линзу маски Антона.. Руки были по локоть в крови, но все еще продолжали бороться за жизнь Егора.. В самой мясорубке были слышны звуки как рвётся ткань вместе с кожей, раздавленных органов, и треск коленных чашечек, вперемешку с обычным костями.. Глаза Егора закатились наверх, а по щеке прошла слеза.. Это было последнее живое действие, которое он успел совершить, перед тем тот просто замер, видимо смирившись со своей участью.. Антон как бы не старался, но не мог вытащить друга.. Подскользнувшись на луже крови Егора, он упал назад.. Тело Егора полностью ушло в крутящийся механизмы..А Антон просто смотрел на это.. Глаза не верили, что происходящее реально.. В ушах появился гул.. А за ним смех.. В этом смехе Антон сам не мог понять кому он принадлежит.. Хозяину леса?... Или же это он сам смеется от своей неряшливости и собственной глупости... Медленно повернув голову, он заметил как Катя прижалась к металлической стене мясорубки.. Она сидела как загнанный зверек.. И плакала.. Посмотрев на мясорубку, где был Егор, он понял что его уже не спасти.. Ринувшись к Кате, он попытался привести ее в чувства.. Катя увидев его, что то несвязно пробормотала, со страхом в глазах смотря на Антона.. А сам Антон не мог подобрать слов.. Он будто разучился говорить.. Стало сложнее дышать.. Легкие требовали кислорода, но тут он будто испарялся.. Взяв Катю под руки, он ринулся к выходу.. Каждый шаг давался ему с трудом, будто на его ногах были приделаны чугунные батинки.. Но впереди уже виделся свет, промелькавший сквозь зазоры железных ворот.. Это был последний шанс.. Один шаг.. Буквально один шаг! Гараж распахнул ворота, позволив Антону и Кате выбраться наружу.. Антон словно снаряд вылетел из него, приземляясь с Катей на мягкий снег.. Легкие стали глотать воздух, истощая огромные клубки пара.. Ворота с хлопком закрылись.. Антон посмотрел на гараж.. В глазах стало двоиться.. А сам гараж стал превращаться в силуэт..а после и вовсе исчез.. Посмотрев на Катю, та была без сознания.. После такого наврятли бы она была в нем.. Антону же повезло меньше.. Он был в сознании, и видел эти моменты... Присев на колени.. Он схватился за голову.. Струйки крови стали стекать с ладонь на его лицо.. Посмотрев на свои руки, они были окутаны кровью... Кровью.. Кровь его друга... Смятение накрыло его внезапно, как волна — без предупреждения, без шанса вдохнуть. Антон сидел, не двигаясь, словно тело забыли «включить». Душа, ещё минуту назад рвущаяся спасти обоих, сжалась в комок и погасла, как фитиль, которому не дали пламени. Снег под ним был испачкан алым. Не сразу пришло понимание, что это реальность, а не очередной обман леса. Слёзы текли сами — горячие, липкие. Они застревали в маске, скользили по щеке, пропитывая ткань. Нос заложило, дыхание стало рваным, неглубоким. Антон зажмурился — не чтобы не видеть, а потому что видеть было невозможно. Но даже с закрытыми глазами всё продолжалось. В голове снова и снова прокручивались обрывки: глухой рёв механизмов, ломаные звуки, чужая боль, превращённая в шум. Картины вспыхивали, как испорченная плёнка — рывками, без порядка. Силуэты. Лица. Егор.. Отец.. Полина.. Все они смотрели на него. Не обвиняя. И от этого было хуже. «Я не успел» Мысль была тупой, тяжёлой, как камень. Антон не мог её отбросить. Она не кричала — она давила. Внезапно на его плечо легла рука. Антон дёрнулся резко, почти судорожно. Потерял равновесие и снова упал в снег, не чувствуя удара. Перед глазами вспыхнул силуэт — тёмный, высокий. Белые глаза. Рога. Смех. Сердце рванулось в груди, будто пыталось выскочить. Руки дрогнули, инстинктивно потянулись к лицу — спрятаться, закрыться, исчезнуть. Но вместо смеха прозвучал голос. — Антон… Антон. Знакомый. Реальный. Он открыл глаза. Перед ним стоял Борис. Антон смотрел на него долго, слишком долго — словно пытался понять, настоящий ли он. Дышал тяжело, часто, будто боялся, что если моргнёт, всё снова исчезнет. — Тихо… Антон. Это я. — Борис подошёл ближе, осторожно, как к раненому зверю, и положил руку ему на плечо. Он снял шлем, чтобы сын видел лицо. Живое. Настоящее. Глаза Бориса скользнули по Антону — и задержались на руках. Кровь, что не была иллюзией, продолжила стекать по его рукам.. Превращая образ Антона из его кошмаров.. Суровое лицо отца едва заметно напряглось. Он перевёл взгляд на лежащую неподалёку Катю. — Что произошло? — спросил он спокойно, слишком спокойно. Антон попытался ответить. Но слова не слушались. Они распадались ещё до того, как доходили до языка. — Ег… — выдохнул он. — Егор… И всё.. Это было единственное слово, но этого будто было достаточно.. Борис оглядел поляну. Никаких следов борьбы. Никаких тел. Только снег, ночь — и сын, который выглядел так, будто вернулся не весь. Он помог Антону подняться. Тот встал, но остался стоять, как пустая оболочка. Руки дрожали, кровь всё ещё медленно стекала с пальцев, капая в снег. Борис отвернулся и подошёл к Кате. Проверил пульс. Есть. Это облегчение было коротким, почти незаметным. Он осторожно поднял её на руки. Девочка не проснулась. — Антон… — сказал он тихо. — Я не знаю, что здесь случилось. Но нам нужно увести твою подругу отсюда. В безопасное место. Ответа не последовало. Борис нахмурился и обернулся. Антона не было. Только следы ботинок,которые никуда не вели.. И редкие пятна крови на снегу. Борис поднял взгляд к вершинам деревьев. Тьма сомкнулась между стволами. Антон исчез — уходя не от них, а от самого себя.