𝐇𝐄𝐋𝐏𝐋𝐄𝐒𝐒

— Вероника, Вероника, эй! Не спи, — негромко потребовал Финн, слегка потянув её за руку, которой она обнимала себя за плечи. Она подняла голову и взглянула на него полуприкрытыми глазами. — Я не сплю, — рявкнула она, хоть голос её звучал невнятно. — Я просто… даю глазам отдохнуть. Вероника настояла на том, чтобы вернуться в лагерь пешком, несмотря на предложение Финна понести её. Она не собиралась позволять себя нянчить и уверяла, что вполне может идти сама. Однако её тело доказало обратное. Каждый шаг отзывался болью, здоровая нога едва держала её вес, а усталость затуманивала сознание. В конце концов, она согласилась на компромисс: Финн поддержит её, но ни в коем случае не понесёт, как беспомощную девицу. На деле же он почти тащил её. Вероника была измождена, но её упрямство не давало ей сдаться. — Финн, пора меняться, ты несёшь её уже почти два часа, — вмешалась Кларк, замедляя шаг. Её шея была согнута под тяжестью Джаспера, который, несмотря на все усилия, так и не пришёл в сознание. Уэллс брал на себя большую часть его веса, но нагрузка всё равно была значительной. — Пусть Мёрфи ее понесёт, а ты помоги мне с Джаспером. — Нет, — резко отрезал Финн, заставив Веронику вскинуть голову. Её взгляд был затуманен усталостью, но в нём промелькнул испуг. — Финн… — Нет, — он сжал губы в тонкую линию. — Он к ней не прикоснётся, Кларк. Мёрфи закатил глаза и усмехнулся. — О, да ладно, она это заслужила, — пробормотал он с явной горечью. — Я бы сделал гораздо больше, чем просто… — Эй! — резко оборвал его Беллами, метнув предупреждающий взгляд. Он окинул группу пристальным взглядом, сжав челюсти. — У нас нет времени на споры. Если хотите, чтобы Джаспер и Вероника были живы, нужно поспешить. — Он к ней не прикоснётся, — твёрдо повторил Финн. — Ладно, — выдохнул Беллами, сбрасывая свою часть груза — тушу животного, добытого совместными усилиями Уэллса и Вероники. — Я понесу её. — Я сам могу её… — Финн, позволь Беллами, — вмешалась Кларк, видя, что состояние обоих раненых ухудшается, пока мальчишки меряются упрямством. — Пожалуйста. Финн колебался, но, встретив взгляд Кларк, нехотя ослабил хватку и осторожно передал Веронику Беллами. — Будь с ней осторожен, — тихо сказал он. Беллами промолчал. Он лишь крепче обхватил Веронику за талию и перекинул её руку себе на плечо. От неожиданного тепла его прикосновения она слабо приподняла голову. Глаза встретились, но Беллами не дал ей возможности возразить — он просто продолжил идти. — Мне не нужна твоя помощь, — пробормотала она, пытаясь вырваться, но сил на это уже не оставалось. — Конечно, нет, — хрипло бросил Беллами с привычной иронией. Вероника что-то пробормотала, но вскоре замолкла, сосредоточившись на том, чтобы удержаться в сознании. Но даже в таком состоянии она умудрилась споткнуться. Её нога зацепилась за корень, и она полетела вперёд, вскрикнув. Беллами успел крепко схватить её, удерживая от падения. — Я тебя держу, — больше для себя пробормотал он, выпрямляя её и оценивая, не поранилась ли она ещё больше. Когда убедился, что ничего страшного не случилось, они продолжили путь. — Спасибо, — выдавила Вероника, чувствуя, как её щёки заливает жар. Они шли молча. Беллами держал её крепко, а она, вопреки своему характеру, не протестовала, лишь сжимала его плечо.

***

Когда группа добралась до лагеря, ночь уже опустилась на землю. Вероника то приходила в сознание, то вновь проваливалась в темноту. Кларк, с трудом удерживаясь на ногах под тяжестью Джаспера, не жаловалась — только тревожно оглядывала друзей. — Они вернулись! — раздался чей-то крик. Монти бросился к группе, но его внимание тут же переключилось на бездыханное тело лучшего друга. — Он… — Он жив, — заверила Кларк. — Нам нужна вода и ткань для перевязок. — А с ней что? — спросил Монти, кивнув на Веронику, едва державшуюся на ногах. — Она потеряла много крови, но справится, — коротко ответила Кларк. Тем временем Беллами и Мёрфи развернули парашют, в котором принесли тушу животного. Вскоре по лагерю разнёсся голодный гомон. — Проголодались?! — громко спросил Беллами. В ответ раздался радостный рёв. Но его взгляд вновь невольно нашёл Кларк и Веронику. Последняя была без сознания. И в этот момент его улыбка слегка дрогнула. Кларк покачала головой с легким разочарованием, прежде чем скрыться в десантном корабле, оставив Монти разбираться с вещами, которое она поручила ему найти. Внутри она осторожно усадила Веронику на одну из самодельных кроватей. Девушка застонала, медленно открывая глаза. — Мы уже вернулись? — Ее голос был хриплым, а взгляд мутным. — Да. Ты несколько раз теряла сознание по дороге, — Кларк слабо улыбнулась, молча оценивая состояние подруги. Кожа Вероники оставалась неестественно бледной, а лоб покрывала тонкая пленка пота. Кларк заметила, что ее температура постепенно повышалась. Вероника уловила тревогу, отраженную на лице Кларк, и раздраженно вздохнула, отмахиваясь: — Джасперу сейчас нужна твоя помощь куда больше, чем мне. Иди, займись им, а я справлюсь… — Она резко замолчала, почувствовав внезапную волну тошноты. Глаза расширились, и она поспешно схватила одно из пустых ведер, использовавшихся для воды, прежде чем ее вырвало. Тело содрогалось с каждым спазмом, желудок выворачивало наизнанку. Несколько мучительных минут спустя Вероника подняла голову и посмотрела на Кларк с кривой усмешкой. — Как такое возможно, если я ничего не ела? Прежде чем Кларк успела ответить, Вероника снова склонилась над ведром. Когда приступ закончился, она откинулась назад, устало вытирая губы тыльной стороной ладони. — Ладно… теперь я точно в порядке. — Нет, у тебя шок, — возразила Кларк с непреклонным выражением лица. — Говорю тебе, я в порядке. Это даже к лучшему, — настаивала Вероника, отодвигая от себя ведро с явным отвращением. — Послушай, я не умираю. Умирает Джаспер. Позаботься о нем, а потом можешь сколько угодно надо мной сюсюкаться. Кларк долго колебалась, но в конце концов кивнула и направилась вверх по лестнице, туда, где Уэллс и Финн уже занялись Джаспером. Как только она ушла, лицо Вероники исказилось от боли. Она зажмурилась, тихо простонав. Боль в ноге становилась невыносимой, распространялась по всему телу, лишая сил. Она нащупала медальон на шее, сжимая его дрожащими пальцами. Это помогло ей отвлечься, хоть ненадолго.

***

— Ладно, давай посмотрим, что у тебя с ногой, — послышался голос Кларк. Вероника слабо подняла голову, наблюдая, как Кларк спрыгивает с последних ступенек лестницы. Подруга быстро подошла и осторожно сняла с нее ботинок, затем носок, всякий раз извиняясь, когда Вероника болезненно шипела. Осмотрев рваную, окровавленную рану, Кларк нахмурилась, прикусив губу. — Насколько все плохо, док? — спросила Вероника, изо всех сил стараясь не заснуть. — Хочешь сначала хорошие новости или плохие? — Черт с ним, давай сначала хорошие. Я оптимист, — пробормотала Вероника с усталой улыбкой. — Хорошие новости в том, что ты не задела ничего важного, что само по себе удивительно. — А плохие? — Мне придется либо зашить рану, либо прижечь ее. Без анестезии. Вероника мгновенно стала серьезной. — Какой вариант быстрее? — Прижигание. — Тогда делай. Кларк взглянула на нее, словно давая возможность передумать. Но Вероника лишь кивнула. Вздохнув, Кларк вышла, чтобы подготовить все необходимое. Через несколько минут в каюту зашел Финн и сел рядом с Вероникой, его взгляд был ободряющим. — Кларк сказала мне, что собирается делать, — сообщил он, когда в помещение вошла Кларк, держа ведро с горячими углями и железный прут, накаленный добела. Вероника сглотнула, следя за каждым движением подруги. Страх сковал мышцы. Финн крепче сжал ее руку. — Все будет хорошо. Обещаю. — Принеси ей что-нибудь, чтобы прикусить, — распорядилась Кларк. Финн кивнул, стянул куртку и протянул ее Веронике. — Кусай, — сказал он мягко. Она скривилась, но подчинилась, вцепившись зубами в плотную ткань. Финн продолжал сжимать ее руку, не отводя взгляда. — Это будет больно. Постарайся не двигаться, ладно? Вероника едва заметно кивнула. Кларк глубоко вдохнула. — Раз… два… три. Когда раскаленное железо коснулось раны, жгучая, всепоглощающая боль пронзила Веронику, словно вспышка чистого огня. Она закричала, даже через плотную ткань куртки ее голос разнесся по лагерю. Снаружи все замерли. Рабочие остановились, взгляды обратились в сторону десантного корабля. Октавия и Беллами бросились к входу, отдергивая занавеску. Внутри Кларк склонилась над Вероникой, снова прижимая железо к ране. На этот раз девушка не закричала — только глухо застонала, стиснув зубы. — Что вы делаете? — Беллами шагнул вперед, его глаза расширились. — Спасаем ей ногу, — резко ответила Кларк, не отрываясь от работы. — Если вы собираетесь просто стоять и таращиться, лучше помогите! Держите ее ноги. Октавия без колебаний бросилась к Веронике, прижимая ее ноги. Беллами последовал ее примеру. — Что случилось? — спросила Октавия. — Ловушка. Копье пронзило ее ногу, — мрачно пояснил Финн, убирая пряди волос с влажного лба Вероники. Он наклонился к ней, прошептав едва слышно: — Все будет хорошо. Я здесь. — Мне нужно обработать верхнюю часть раны. Сейчас будет гораздо больнее, так что держите ее крепче, — распорядилась Кларк, обращаясь к Блейкам. Они молча кивнули. Кларк вынула раскаленный стержень из углей — его кончик тлел тусклым оранжевым. Она оглядела всех и глубоко вдохнула. — Раз… два… три. Запах обожженной плоти мгновенно заполнил воздух. Как только металл коснулся кожи, Вероника дернулась, издав сдавленный крик, а ее тело напряглось в болезненном спазме. Боль была невыносимой, пронизывающей, ослепляющей… но в какой-то момент все вдруг исчезло — осталась только темнота.

***

Несколько часов спустя Финн стоял снаружи, скрестив руки на груди, наблюдая за тем, как люди один за другим снимали браслеты, чтобы получить еду. Отвращение скользнуло по его лицу, но он не вмешивался. Через мгновение рядом появилась Кларк, бросив на него усталую, но довольную полуулыбку. — Вероника очнулась. Слаба, но уже в сознании. Ей понадобится несколько дней, чтобы встать на ноги, и, скорее всего, костыли, — сообщила она. — А Джаспер пока стабилен, но без лекарств… Ее голос оборвался, когда взгляд упал на сотню, выстроившуюся за едой. Лицо Кларк помрачнело. — Они снимают браслеты за еду? Нет... я этого не сделаю. — Да и не надо, — пробормотал Финн, направляясь к костру. Он взял три палки мяса, но не успел отойти, как перед ним оказался Мёрфи, преграждая путь ладонью, прижатой к его груди. — Нет-нет, подожди, — ухмыльнулся тот. — Думаешь, правило на тебя не распространяется? Финн вскинул бровь. — Я думал, здесь нет никаких правил. С этими словами он развернулся и пошел обратно, протягивая одну из палок Кларк. — Иди, сядь. Я занесу это Веронике. Она кивнула, а Финн направился внутрь десантного корабля.

***

Вероника сидела, прислонившись к стене, и мрачно разглядывала свою перевязанную ногу. — Я теперь прикована к постели пять долбаных дней, — пробормотала она хриплым от криков голосом, не отрывая взгляда от раны. — Тебе нужно время, чтобы восстановиться, — пожал плечами Финн, присев перед ней. — Я принес тебе еду. Она посмотрела на протянутый кусок мяса и нахмурилась. — Это тот зверь, которого застрелил Уэллс? — Да… с твоей же помощью. Крутой выстрел в голову, учитывая, что ты была полубессознательной, — усмехнулся он, поднеся мясо поближе. Вероника неохотно взяла палку, повертела в руках. — Я целилась в грудь… Но знаешь, давай просто сделаем вид, будто я мастерски владею оружием, — ухмыльнулась она, хотя улыбка так и не добралась до глаз. Финн фыркнул. — Как бы там ни было, он мертв. А это еда. — Из него вынули все пули? Не хотелось бы подцепить отравление свинцом на второй день на Земле. — Тебя уже пронзили копьем. Какое тебе дело до отравления? — Ответь на вопрос. — Думаю, да, но если нет — скоро узнаешь, — ухмыльнулся Финн, внимательно оглядывая ее все еще бледное лицо. — Ты как? — Нормально, — пожала плечами Вероника. — Нога адски болит, но мне станет лучше. — Хорошо, — с облегчением выдохнул он. — Я загляну попозже, а пока пойду поговорю с Кларк, — сказал Финн, отступая к выходу. — Финн, — позвала его Вероника, прежде чем он успел уйти. Ее взгляд был серьезным, даже настороженным. — Она ведь знает о Рейвен? Наступила короткая пауза, затем Финн кивнул. — Конечно, знает. Он улыбнулся, но улыбка получилась вымученной. Вероника, похоже, не заметила подвоха — она кивнула в ответ, выдавив натянутую улыбку, и сосредоточилась на мясе. Финн отвернулся, и как только его лицо оказалось вне поля зрения, выражение стало напряженным. Не останавливаясь, он вышел из десантного корабля и направился прямо к Кларк. Тем временем Монти медленно спускался со второго уровня — ему нужен был отдых после долгого времени, проведенного рядом с раненым другом. Добравшись до пола, он заметил, что Вероника, сидя у стены, с задумчивым видом вырезает свое имя на металлической поверхности, используя заостренный край палки с мясом. Она тут же замерла, услышав звук его шагов. Глаза расширились, в них отразилась виноватая растерянность — точь-в-точь как у ребенка, которого застали за тем, что он разрисовывает маркерами свадебное платье матери... Не то чтобы она когда-либо делала что-то подобное. Конечно, нет. Она использовала помаду. — Привет, — негромко поздоровался Монти, с любопытством переводя взгляд с ее лица на стену, испещренную царапинами. — Привет, — Вероника быстро отшвырнула палку, закашлялась, надеясь отвлечь внимание от своего творчества. — Как Джаспер? — Без сознания, но жив, — ответил Монти, приближаясь. — А ты? — Я? Да в порядке, — пожала плечами Вероника. — Со временем привыкаешь к боли… Ты бы удивился, сколько раз я умудрялась бить себя током или резаться, и не обязательно в таком порядке. Монти усмехнулся, и она тоже, наслаждаясь редким моментом легкости. — Кларк сказала, что ты получила эту рану, когда бросилась к Джасперу, — заговорил он снова, кивнув на ее перевязанную ногу. Вероника промолчала, просто моргнув. — Зачем? Ты ведь даже не знала его. Он был тебе совершенно чужим… Почему ты рискнула собой ради него? Она долго молчала, опустив взгляд на пол. — Никого не оставляют позади, — наконец произнесла она. — Это не Ковчег. И я не рисковала своей жизнью… Просто не думала, а со мной такое, похоже, случается часто. К тому же, насколько я слышала, Джаспер — хороший парень. Кто в здравом уме бросит своих умирать? — Беллами, Мёрфи… другие жестокие преступники, — перечислил Монти. Вероника закатила глаза и цокнула языком. — Ну, у Мёрфи со здравым смыслом явно проблемы. Он так и развалится в какой-нибудь момент, уж поверь. Она усмехнулась, но тут же нахмурилась, заметив, что на запястье Монти отсутствует браслет. — Подожди… Ты тоже его снял? Они ведь заставляют всех отстегивать браслеты за еду. — Да, — кивнул он. — Но я не из-за этого. Я пытаюсь модифицировать его, посмотреть, смогу ли связаться с Ковчегом… использовать как передатчик или радио, что-то вроде того. Вероника резко выпрямилась, в глазах вспыхнуло волнение. — Думаешь, это возможно? — Если удастся снять его, не разорвав соединение, то да. Она раскрыла рот, не в силах сдержать охватившую ее надежду. У нее еще был шанс предупредить отца. Монти остался с ней еще немного. Они говорили о браслетах, о жизни на Ковчеге, шутили, наслаждаясь моментом, который позволял забыть о мрачной реальности. Когда несколько человек из сотни зашли за спальными принадлежностями, Вероника подавила зевок. — Тебе стоит отдохнуть, — заметил Монти. — Нет, я в порядке, — отмахнулась она, но тут же зевнула снова, выдавая себя. Монти усмехнулся и поднялся на ноги. — Все равно надо присмотреть за Джаспером. Приказ Кларк. — Ох, ну да, мне твое общество не особо-то и нужно. Можешь идти. Он усмехнулся, заметив игривый, хоть и сонный блеск в ее глазах. Уже направляясь к лестнице, Монти обернулся и тепло улыбнулся. — Спасибо. Вероника нахмурилась, устраиваясь на своем импровизированном спальном месте. — За что? — За то, что рискнула собой ради Джаспера. Не думаю, что многие сделали бы то же самое. — Кларк бы сделала, — возразила она. — Собственно, Финн, Уэллс… даже Беллами и его маленькая шавка. Да и, если уж на то пошло, я не жизнью пожертвовала… а ногой. Монти покачал головой, ухмыляясь. — Просто прими комплимент. — Ладно, ладно, как скажешь, — пробормотала она, закрывая глаза. Монти вернулся к Джасперу, а Вероника, неожиданно для самой себя, улыбнулась. Несмотря на все, она действительно помогла спасти чью-то жизнь. И, будь у нее шанс, она бы сделала это снова… даже если бы пришлось снова пронзить себе ногу, лишь бы дать кому-то другому возможность жить. Она заснула быстро и глубоко, не замечая ни заходящих в десантный корабль людей, ни приглушенных стонов Джаспера.

***

— Вероника… Вероника… — мягкий, едва уловимый голос разнесся по пустым коридорам. Она резко открыла глаза, сердце забилось чаще. Этот голос… Она не слышала его почти три года. — Мама? — сорвался у нее с губ хриплый крик. Вероника метнулась взглядом по сторонам, но вокруг была лишь темнота. — Мама?! — Вероника… — голос стал громче. Она направилась вперед, осторожно ступая босыми ногами по холодному металлическому полу. В конце темного коридора, почти растворенная во мраке, стояла она. — Мама! — Вероника бросилась вперед, но ее путь преградила стеклянная дверь камеры. За такими держали преступников, ожидающих своего часа… Часа, когда их отправят в небытие. Она с силой ударила по стеклу, но дверь не поддавалась. Бесполезно. В глазах выступили слезы. — Нет… — прошептала она, голос дрожал. — О, боже… — мать тихо улыбнулась, приложив ладонь к стеклу, с нежностью глядя на свою дочь, которая уже не была той маленькой девочкой. — Посмотри на себя… Какая же ты красивая. Губы Вероники дрогнули, она прислонилась лбом к холодной поверхности. — Я скучаю по тебе… — Я тоже, — мягко ответила мать. Её улыбка была такой же чистой, как и всегда. — Так ты на Земле? Как там? — Здесь… — Вероника замялась, подбирая слово, которое смогло бы передать всю суть, но так и не нашла подходящего. — Тебе бы понравилось, мама. Выглядит точь-в-точь как твои картины… Мия закрыла глаза, будто пытаясь представить себе этот новый мир. А когда открыла, ее взгляд стал еще мягче. — Как бы мне ни хотелось поговорить с тобой о Земле, у меня есть и другая причина быть здесь. — Какая? — насторожилась Вероника. — Речь идет о твоем отце. Она напряглась. — Я не хочу говорить о нем. — Мы все ошибаемся, Вероника. Никто не идеален, — перебила ее Мия. — Включая твоего отца. — Он казнил тебя, — холодно ответила Вероника, сжимая кулаки. — Как ты можешь его оправдывать? — У него были свои причины, — печально улыбнулась мать. — Он просто защищал тебя. — Защищал?! Забрав у меня мать?! — Все сложнее, чем кажется, — тяжело вздохнула Мия. — Я хочу, чтобы ты знала: он любит тебя. Пусть показывает это странным способом, но любит. И я тоже… — Ее голос дрогнул. — Пожалуйста, Вероника. Ты должна простить его. Ты — всё, что у него осталось. Вероника опустила взгляд. — Это касается и других людей, которым ты причинила боль. Ты не можешь продолжать жить, тая в себе обиду. Это разрушит тебя, и я не хочу, чтобы моя маленькая девочка стала такой. Пожалуйста, просто отпусти. Ты почувствуешь себя лучше. — А если я не смогу? — ее голос был хриплым от эмоций. — Ты моя дочь, — слабо улыбнулась Мия. — А значит, ты справишься. И, пожалуйста, перестань думать обо всем так серьезно. Ты на Земле, Вероника. Просто живи. Она скептически подняла бровь. — Я не по своей воле здесь. И я не могу просто расслабиться… Мне нужно предупредить отца о Шамуэе. — Он сильный человек, Вероника, — мать смотрела на нее с нежностью. — Он справится. А ты перестань волноваться. Всё встанет на свои места… Как бы банально это ни звучало. — Да, мама, это было очень банально, — поморщилась Вероника. — Но это правда, — усмехнулась Мия. Перед тем как она успела спросить, почему отец обрек мать на смерть, к камере подошел охранник. Его лицо было изуродовано шрамами, но что-то в нем казалось знакомым. — Эй… Что ты делаешь? — нахмурилась Вероника, делая шаг вперед. — Я люблю тебя, Вероника, никогда не забывай об этом, — прошептала мать, и по ее щеке скатилась слеза. — Нет, нет! Ты не можешь уйти! Не можешь меня бросить! — закричала она, яростно толкая охранника. — Нет! — Прощай, Вероника… — Нет, мама! — в отчаянии закричала она, царапая стекло. Охранник, не проявляя ни капли эмоций, нажал кнопку. — Я люблю тебя! Ты не можешь снова меня оставить! — в последний раз всхлипнула Вероника. Мия еще раз приложила ладонь к стеклу, улыбаясь сквозь слезы… И растворилась во тьме.

***

Вероника вскочила с громким вдохом, сердце бешено колотилось, по коже пробежал холод. Только сон. Нет. Кошмар. Было еще темно, снаружи царила тишина, нарушаемая лишь редкими звуками ночи. И вдруг — крики. Полные боли, мучительные. Джаспер. Вероника вздрогнула и резко села, напряженно вглядываясь в темноту. Внезапно раздался шорох у входа в десантный корабль, и ее взгляд метнулся туда. В проеме стояла маленькая девочка. — Э-э… привет? — неуверенно произнесла Вероника, слегка помахав рукой. Девочка шмыгнула носом и сделала несколько шагов вперед, заходя в корабль. — Кларк здесь? — тихо спросила она, ее голос был робким, едва слышным. Вероника огляделась, но затем снова посмотрела на нее. Девочка была совсем маленькой—не старше двенадцати лет. Хрупкая, с покрасневшими от слез щеками. — Эм… Я не уверена, — осторожно ответила Вероника, снова откидываясь спиной к стене, как делала это ранее. — Всё в порядке? Нижняя губа девочки задрожала, она покачала головой. — Мне снова приснился кошмар… — Ты тоже, да? — Вероника сочувственно улыбнулась. — Понимаю, каково это. — Я просто хочу, чтобы они исчезли… — прошептала девочка, опустив голову. Вероника прикусила губу, посмотрела в сторону занавески, закрывавшей вход в десантный корабль, и немного подвинулась, освобождая место. — Здесь не намного теплее, чем снаружи, но, думаю, здесь всё же комфортнее… — сказала она, взглянув на гостью. — Ты можешь остаться, если хочешь. Девочка подняла на нее глаза и, поколебавшись, кивнула. Затем осторожно подошла к самодельной кровати. Вероника отодвинулась, давая ей больше места, и протянула кусок парашютного материала, который мог послужить ей одеялом. — Как тебя зовут? — тихо спросила она. — Шарлотта, — ответила девочка, уютно устраиваясь на импровизированной постели. — Ну, Шарлотта, — мягко сказала Вероника, — я не психолог, но думаю, тебе стоит просто напоминать себе, что это всего лишь кошмар. Он нереален. Он не может причинить тебе вреда. Ты сильная, я вижу это. И я уверена, что ты не позволишь ему сломать тебя. В ее голосе звучало столько уверенности, столько решимости, что Шарлотта почти поверила ей. — Это то, что делаешь ты? — Я работаю над этим, — вздохнула Вероника. Они замолчали. Некоторое время в корабле стояла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Джаспера, где-то снаружи. Шарлотта задумчиво посмотрела на раненую ногу Вероники. — Как ты поранилась? — Не смотрела, куда иду, — неопределенно ответила она. Шарлотта кивнула, будто приняв этот ответ, и свернулась клубком на постели. — А теперь поспи, — мягко сказала Вероника. — Я буду здесь всю ночь. Если станет страшно, просто разбуди меня, хорошо? Она и сама не понимала, почему так заботится о ребенке, страдающем от кошмаров. Здесь у всех они были, даже у нее самой. Но в Шарлотте было что-то… что-то такое, что нельзя было игнорировать. Вероника невольно прикусила губу, наблюдая за девочкой. Она казалась слишком маленькой, слишком хрупкой, слишком уставшей. Почти бессознательно Вероника протянула руку и начала медленно, осторожно поглаживать ее волосы. Так когда-то делала ее мать. Когда Веронике было страшно, когда ей снились плохие сны, мама просто сидела рядом и нежно перебирала ее волосы, пока страх не уходил, а кошмары рассеивались. Шарлотта почти сразу расслабилась, а вскоре ее дыхание стало ровным — она уснула. Вероника не сомкнула глаз до самого утра. Если бы не стоны боли Джаспера, может, она бы и уснула… но нет. Она была слишком занята. Она обещала быть рядом. И сдержала обещание.