𝐇𝐄𝐋𝐏𝐋𝐄𝐒𝐒

Прошла неделя с тех пор, как в лагере обнаружили тело Уэллса Джахи — оно лежало прямо за стеной. Единственный удар ножом в яремную вену. По правде говоря, единственной, кто искренне скорбел о сыне канцлера, была Кларк. Вероника испытала лишь легкое потрясение от его жестокой гибели, но она не знала его так близко, как Кларк. Остальные обитатели лагеря остались равнодушны — большинство просто готовилось к неизбежной смерти. Однако убийство Уэллса вернуло их к реальности, напомнив об опасностях, которые их подстерегали. За эту неделю в лагере появились палатки, фильтры для воды и другие приспособления, немного облегчающие жизнь. Высокая, крепкая стена из подручных материалов и древесины теперь окружала их временное пристанище. Кроме того, было изготовлено оружие. Много оружия. Нога Вероники шла на поправку — она все еще старалась больше опираться на правую, щадя травмированную, но костыли ей больше не требовались, и теперь она почти без боли могла подниматься по лестнице. Большую часть времени она проводила с Финном или Шарлоттой, но порой помогала Монти с попытками связаться с Ковчегом. Теперь, когда Джаспер почти восстановился, она наконец могла узнать в нем того, кем он был раньше, — без криков боли и мучений. — Вероника! — донесся голос снаружи палатки, которую она делила с Финном. С недовольным фырканьем она скатилась с импровизированной койки и нехотя покинула свое маленькое убежище. Стоило ей лишь откинуть входной клапан, как яркое солнце заставило ее зажмуриться. Через мгновение ее глаза встретились с карими глазами Финна, и она нахмурилась. — Неужели я не могу хотя бы одно утро провести в одиночестве? — пробормотала она себе под нос. Все, что она делала, — это чинила, конструировала, мастерила. Даже попыталась вновь заняться панелями, несмотря на то, что Монти уверял: это безнадежное дело. У нее едва ли оставалось время просто подумать, а когда такой момент выпадал, всегда находился кто-то, кому требовалась ее помощь. Вероника устало подошла к Финну и бросила на него многозначительный взгляд. — Ты меня звал? — По утрам ты сияешь, как твое прозвище, Бэмби, — усмехнулся Финн, голос его звучал хрипло. — Я тебя ненавижу, — пробормотала она, голос был хриплый, непривычный после долгой ночной тишины. Она откашлялась и произнесла уже четче: — Что тебе нужно? — Да так… Просто хотел спросить, не знаешь где Кларк? — Финн неуверенно почесал затылок, а глаза Вероники сузились в подозрении. — Финн, ради моего здравомыслия… Пожалуйста, скажи, что она тебе не нравится, — тихо произнесла она, сжимая его бицепс и притягивая ближе, чтобы никто не услышал. — Ты же понимаешь, что ты не можешь? Или мне напомнить о твоей безумно преданной девушке на Ковчеге? — Ладно, — усмехнулся Финн, стряхивая ее руку. — Во-первых, мы с Кларк просто друзья, ясно? Я бы никогда так не поступил с Рейвен. А во-вторых, ты правда думаешь, что Ковчег спустится сюда? Серьезно? — А почему бы нет? — Вероника, у нас нет связи с ними. Большинство из сотни сняли браслеты. Для Ковчега мы все уже мертвы. С какой стати они будут рисковать и спускаться сюда, если их единственный источник информации молчит? — Мы не будем это обсуждать, Финн. Я отказываюсь. — Она резко пресекла разговор. Она не собиралась поддаваться его пессимизму. Опустив взгляд, она заметила что-то у него на запястье. Схватив его за предплечье, она указала на металлический браслет. — Ты все еще носишь его. Зачем, если не веришь, что Ковчег спустится? Финн сжал губы, не находя, что ответить. — Точно, — фыркнула она. — Ты даже сам не веришь в свою чушь. Ты все еще надеешься. Отпустив его руку, она скрестила руки на груди. — Я не знаю, что ты хочешь услышать, — пожал плечами Финн. — Да, наверное, часть меня все еще надеется. Но с каждым днем все меньше. Вероника несколько мгновений изучала его лицо, затем перевела взгляд на четыре могилы за стеной лагеря. — Она у могилы Уэллса, — наконец ответила она. Финн заметил, как изменилось ее выражение лица, и понял, что виноват в этом он сам. — Это не значит, что у тебя не может быть надежды, Бэмби, — тихо выдохнул он, проходя мимо и дружески сжав ее плечо. Она сжала руки в кулаки, пытаясь подавить раздражение. Ну и что, если Финн может быть прав? Она тоже могла быть права. Пока Монти работал над тем, чтобы связаться с Ковчегом, надежда оставалась. И Вероника была чертовски уверена: она не сдастся так просто. — Эй, вот ты где! — Раздался веселый голос, выдергивая ее из размышлений. Она повернулась и увидела Октавию и Джаспера, которые шагали к ней с улыбками. — Вот я и здесь, — усмехнулась Вероника, легонько махнув рукой. — Джаспер впервые спустя неделю выйдет за пределы лагеря. Хочешь с нами? — спросила Октавия. — Да, наконец-то ты научишь меня ругаться по-немецки! — Шведски, — в который раз поправила Вероника. — Точно. Прости. — Мне нужно кое-что сделать, но я быстро, — вежливо улыбнулась она, отходя. — Не уходите без меня, хочу увидеть его первые шаги. Господи, они так быстро растут! Октавия засмеялась, а Джаспер лишь бросил на нее недовольный взгляд. Вероника подмигнула и развернулась на каблуках, направляясь к Шарлотте.

***

— Привет! Шарлотта вздрогнула, но быстро расслабилась, увидев Веронику. — Привет, — ответила она с легкой улыбкой, продолжая связывать бревна. — Хочешь помочь? — Я обещала помочь с Джаспером, — извиняющимся тоном пояснила Вероника, на ее лице промелькнуло виноватое выражение. — Но как только закончу, сразу приду, ладно? Она уже собиралась уйти, когда один из парней, несший тяжелое бревно, рухнул на колени от изнеможения. Вероника замерла, собираясь помочь ему, но тут заговорил раздражающе знакомый голос, и она подавила желание закатить глаза. — Эй! Думаешь, земляне будут сидеть и ждать, пока мы достроим стену? Мёрфи. Какой сюрприз. Если кто-то в лагере и заслуживал быть похищенным и замученным земными жителями, так это он. — Может, эта девчонка справится лучше тебя? — продолжил он, лениво указывая на Шарлотту. Спина Вероники тут же выпрямилась, глаза сузились. Она обменялась взглядами с девочкой, и та нервно улыбнулась. Темнокожий парень устало посмотрел на самопровозглашенного заместителя командира, его глаза буквально умоляли о пощаде. — Мне нужно просто попить и я понесу дальше. На губах Мёрфи появилась слабая усмешка, полная пренебрежения. — Мёрфи, дай ему воды, — раздался спокойный, но твердый голос Беллами. Он подошел ближе, прищурившись на Шарлотту. — Эй, сама донесёшь? Девочка тут же бросила свою работу, готовая подчиниться, но Беллами остановил ее, сам потянувшись за брошенным бревном. — Да шучу я, — ухмыльнулся он, и Шарлотта робко улыбнулась в ответ. Вероника поймала себя на том, что тоже улыбается. Редко можно было увидеть Шарлотту в хорошем настроении, а уж Беллами — без его вечного хмурого выражения. Улыбка ему шла. Он без труда взвалил бревно на плечо и направился прочь. На секунду их взгляды встретились. Увидев ее искреннюю улыбку, Беллами тоже едва заметно усмехнулся. Вероника же, осознав, что ее поймали на этом моменте, поспешно прочистила горло, скрывая легкий румянец на щеках. — Увидимся позже, малыш, — сказала она Шарлотте, прежде чем развернуться и уйти. По пути она нахмурилась. Почему она вообще смутилась? Улыбка — это нормально. Она не из тех, кто смущается. — Я вернулась! — объявила Вероника, буквально втиснувшись между Октавией и Джаспером и перекинув руки им на плечи. Они вздрогнули, но быстро смирились с ее внезапным появлением. Это была ее особенность — подкрадываться незаметно. Иногда она делала это намеренно, но чаще всего — нет. — Зачем? Почему ты чувствуешь необходимость набрасываться на нас вот так? — Джаспер покосился на нее с явным раздражением. — Ты хочешь, чтобы я умер? — Да, — с совершенно серьезным видом кивнула Вероника. — Я помогла спасти тебя, чтобы потом напугать до смерти. Это был мой план с самого начала. — Сарказм был обнаружен, но не оценен, — пробормотал он, закатывая глаза. Вероника беззаботно рассмеялась и пошла впереди, когда они приблизились к воротам. Однако чем ближе они подходили, тем бледнее становилось лицо Джаспера. Октавия заметила это и ободряюще сжала его руку. — Смотри, мы уже здесь. Всего несколько шагов, ладно? Вероника уже стояла за пределами лагеря, с восхищением глядя на раскинувшиеся перед ней леса. Каждый раз, выходя за ворота, она чувствовала себя свободной. Здесь не было ни ограничений, ни планов, ни предсказуемости. Деревья росли, где хотели, листья падали, когда хотели. Никакого строгого порядка. Она вспомнила первую ночь на Земле и речь Беллами. — Эй, в чём дело? — спросила Октавия, ее голос вывел Веронику из раздумий. Джаспер стоял у стены, явно не решаясь сделать шаг. — Тебе не обязательно делать это прямо сейчас, — мягко сказала Вероника. — Ты всего лишь человек. Никто не ждет, что ты придешь в себя за семь дней… — Ты смогла, — возразил он, пусть и неуверенно. — Меня не пронзили копьем в грудь, это немного другое, — напомнила она, сузив глаза. Это был не вопрос, а предупреждение: спорить бесполезно. Джаспер тяжело сглотнул, взглянул на Октавию. Он хотел быть смелым ради нее, но страх оказался сильнее. — Тебе дали второй шанс, — тихо сказала она. — Нужно им воспользоваться. Девушки сделали шаг вперед, ожидая, что он последует за ними. Вдруг что-то резко обхватило Веронику за талию и потянуло за дерево. В то же мгновение кто-то схватил Октавию. Глаза Вероники расширились, адреналин ударил в кровь. Она начала вырываться, но захват был крепким. Чьи-то ладони зажали ей рот, не давая позвать на помощь. Рефлексы сработали раньше, чем разум. Она резко мотнула головой назад, ударяя нападавшего в нос. Тот вскрикнул от боли и ослабил хватку. Вероника отпрянула, одновременно хватаясь за что-то, чтобы устоять. — Какого черта?! — раздраженно выплюнула она на родном языке, глядя на согнувшегося от боли парня. Тот медленно выпрямился, его лицо исказила злоба. — Что ты мне только что сказала? Ох, черт! Кажется, ты сломала мне нос! — Кто, черт возьми, подкрадывается к кому-то и не ждет удара?! — вспыхнула Вероника, сверля его взглядом. — Идиот. — Это была шутка! — заскулил он, все еще зажимая нос. — Прекрасное чувство юмора, — ядовито фыркнула Октавия, оттолкнув второго парня. — Вали отсюда! — То же самое касается и тебя, придурок, — добавила Вероника, сверкая глазами. — В следующий раз ударю не так нежно. Парень скривился, но благоразумно ретировался, вслед за приятелем. Вероника повернулась к Октавии и Джасперу. Тот выглядел испуганным. Она тихо выдохнула, возвращая себе самообладание. — Все в порядке, Джаспер, они просто вели себя как придурки. Не беспокойся об этом. Вероника шагнула к нему, когда он, все еще в замешательстве, направился обратно в лагерь. Она бросила обеспокоенный взгляд на Октавию, молча прося о помощи. Если кто и мог убедить Джаспера, так это она. В конце концов, именно за Октавией он побежал, когда их схватили несколько минут назад. Вероника не обиделась — в этом не было ничего удивительного. По ее мнению, именно Октавия больше всего нуждалась в поддержке. — Джаспер, да ладно тебе, — тихо позвала Октавия, догоняя его. — Тут нечего бояться, о… Она не успела закончить — Джаспер внезапно пошатнулся, споткнулся и едва не рухнул лицом в грязь. Глаза Вероники расширились. Она тут же метнулась вперед, ловя его за плечи. Опустившись рядом на колени, она нахмурилась: лицо Джаспера побледнело, зрачки расширились от ужаса. — Что такое, Джаспер? Он молчал, взгляд его был прикован к чему-то в траве. Вероника проследила за этим взглядом… В боку высокой травы лежал самодельный нож. А рядом с ним — два странно изогнутых предмета. Она прищурилась, пытаясь разглядеть их лучше, и ахнула. Это были пальцы. Пальцы Уэллса.