𝐇𝐄𝐋𝐏𝐋𝐄𝐒𝐒

Пока Вероника сосредоточенно разбирала сломанный браслет, её внезапно охватило странное чувство, оставившее её в замешательстве перед неожиданным поворотом её жизни. Она никогда не была тем, кого можно назвать — образцовым гражданином — на Ковчеге, но временами она следовала правилам. Пусть она и сделала привычкой регулярно разочаровывать своего отца, плохим человеком она себя не считала. Ей просто всегда было трудно смириться с тем, что кто-то указывает ей, что делать. Когда она жила на Ковчеге, ей хотелось чего-то авантюрного. Чего угодно — лишь бы это принесло смысл в её существование. Она жаждала чувствовать, что живёт ради цели, а не просто существует. Хотя… оказаться на планете, полной опасностей и тайн, не было тем, что она имела в виду. И всё же Вероника считала это лучшим, что могло с ней случиться. Земля дала ей цель. Конечно, не обошлось без трудностей, но это было несравненно лучше, чем жизнь на Ковчеге. Пусть её судьба сделала неожиданный поворот, но, возможно, именно это и было ей нужно. Земля изменила её. Она стала осознаннее, собраннее, сильнее. Даже рядом с Рейвен и Финном она порой чувствовала одиночество, будто была изолированной фигурой без реального будущего. Но здесь, на Земле, она стала частью группы. Да, их называли преступниками на Ковчеге, но здесь, внизу, всё было иначе. Здесь каждый получал ровно столько уважения, сколько заслуживал. Несколько дней назад Вероника стала свидетелем, того как парень, осуждённый за убийство, обнимал и утешал девочку, плачущую по своим родителям. Это стало для неё окончательным подтверждением — она была частью их группы. Ей не было смысла замыкаться в себе, скорбя о смерти Шарлотты, когда вокруг были люди, к которым она могла обратиться. Здесь, на Земле, у неё была цель. Выжить. — Никогда не видел человека, который так напряжённо думает, как ты, — голос нарушил её размышления. Вероника вздрогнула и широко раскрыла глаза, поражённая неожиданностью. Она подняла голову и встретилась взглядом с ухмыляющимся Монти. Её лицо мгновенно омрачилось раздражением. — Было бы неплохо объявлять о своём появлении, — пробормотала она, снова переводя взгляд на крошечные обломки браслета. — Это и было моё объявление, — Монти пожал плечами, нисколько не извиняясь. Он мельком взглянул на её работу и приподнял бровь. — Ты всё ещё копаешься с этой штукой? Разве мы не решили, что это пустая трата времени? Вероника тяжело вздохнула и подняла взгляд. — Да, но мне нужно чем-то себя занять. У меня строгий приказ не ходить за Финном и Кларк, пока не пройдёт час, — пояснила она с лёгкой горечью в голосе. Ей не нравилось быть в неведении. — А сколько уже прошло? — Ты ждала ровно… — Монти взглянул на часы, затем снова на неё. — Тридцать пять минут. — Чёрт возьми, — Вероника театрально выдохнула. За пределами десантного корабля начинало светлеть — утреннее солнце поднималось над горизонтом. Ей казалось, что она ждала уже час, а не жалкие тридцать пять минут. — Знаешь что? К чёрту всё. Я никогда особо не слушала, что говорит Финн, и точно не начну сейчас. Отодвинув стул, она поднялась и направилась к системе водоснабжения в одной из палаток. В голове у неё крутилась лишь одна мысль — найти капсулу с Ковчега. Её любопытство заглушило голос разума. Она отчаянно хотела знать, что им прислали. Еда? Вполне возможно. Лекарства? Вряд ли, на Ковчеге с этим было туго. Оружие? Исключено. Радио? Да. Наверняка там было радио. — Эй, Вероника, подожди! — Монти ворвался в палатку, наблюдая, как она заполняет флягу водой и поспешно засовывает её в рюкзак. — Ты идёшь одна? — Да, — кивнула она, проходя мимо него к выходу. — Ты в своём уме! — воскликнул он, догоняя её. Она проигнорировала его, закинув рюкзак на плечо. — Вероника, можешь просто подождать? Пожалуйста! Она раздражённо выдохнула и обернулась. — Что? — Там опасно! Ты, как никто другой, должна это понимать, — Монти смотрел на неё настойчиво, но она оставалась бесстрастной, и это только усиливало его беспокойство. — И? — Мне напомнить тебе о землянах? — его голос стал громче. — Они наверняка услышали приземление капсулы, и теперь рыщут неподалёку. Ты будешь одна, ты станешь лёгкой мишенью! Вероника поджала губы и отвернулась. Она знала, что он прав, но ей было всё равно. — Если я буду одна, это привлечет меньше внимания. Мне лучше быть одной. — Ты не… — Пожалуйста, Монти, — её голос звучал твёрдо, не оставляя места для споров. — Хочешь стоять и спорить — пожалуйста. Но я всё равно уйду, нравится тебе это или нет. Монти пристально смотрел на неё несколько мгновений, затем вздохнул. — Подожди, — он поднял палец, затем бросился в палатку, где обычно собирались Беллами и его люди. Вернувшись, он протянул ей потрёпанный лист бумаги. — Что это? — Карта. Ну, уменьшенная версия, вид сверху… — Я знаю, что такое карта, Монти, — она усмехнулась. — Но зачем ты мне её даёшь? — Чтобы ты не потерялась. Но когда вернёшься, положи её обратно. Не спрашивай почему, но Беллами бесится, когда кто-то её трогает. Хотя она даже не его, а Кларк… и я опять несу чушь, да? Вероника кивнула, ухмыляясь. — Ладно, иди, пока никто не заметил, что ты исчезла. — Спасибо, Монти, — она благодарно сжала карту и, не теряя времени, развернулась, направляясь в лес.

***

— Сентиментальность не ослабила вас. Слова канцлера неотступно звучали в голове Кейна, преследуя его. Разве не ослабила? Именно поэтому он так легко смирился с мыслью, что его дочь могла быть мертва? Кейн отмахнулся от этой мысли так же быстро, как она пришла. Он отказывался даже допускать вероятность того, что Вероника могла не выжить. Он всегда надеялся, что умрет раньше неё. Джаха никогда не понимал, насколько сентиментальность способна сломить человека. Никто не понимал. И Кейн предпочитал оставить всё как есть. У него и без того было слишком много забот, а теперь канцлер возложил на него ещё одно бремя — управление Ковчегом. Как он мог возглавить весь народ, если не смог защитить даже собственную дочь? — Сэр, вы в порядке? Кейн поднял глаза и встретился с пристальным взглядом командира Шамуэя. Вопрос был задан скорее из любопытства, чем из искреннего беспокойства, и Кейн это прекрасно понимал. — В порядке, — последовал сухой ответ. У него не было желания вести беседу, а тем более обсуждать то, что его действительно волновало. — Мне просто интересно... что мы будем делать с Беллами Блейком? Кейн снова взглянул на командира. Тот нависал над ним, но лишь потому, что сам стоял, а Кейн сидел. — А что мы можем сделать, командир? — его голос оставался бесстрастным. — Он на Земле, за пределами нашей досягаемости. Если вам больше нечего сказать, я предлагаю вам уйти. — Конечно, сэр. Шамуэй кивнул и вышел, оставив Кейна наедине с его мрачными мыслями. И всё же... каждый раз, когда они разговаривали, у него возникало тревожное ощущение. Что-то в Шамуэе было не так.

***

Вероника быстро поняла, что её навыки ориентирования по карте оставляют желать лучшего. Она остановилась у края крутого обрыва и нахмурилась. Согласно карте, здесь должен был быть ручей, но перед ней расстилались лишь бескрайние верхушки деревьев. Всё это время она думала, что идёт на север, но оказалось, что двигалась восточнее. Как? Она и сама не знала. Казалось, она бесконечно бродит по лесу. Деревья сначала редели, давая ложную надежду, что она близко, а потом снова смыкались плотной стеной. Вероника начинала думать, что лес нарочно издевается над ней. — Да можно мне уже найти эту чёртову капсулу? — простонала она себе под нос. Ноги ныли от усталости, одна — сильнее другой. Теперь она сожалела, что не взяла с собой хоть кого-то. Даже невыносимо болтливый Стивен был бы лучше этой тишины. Вероника осознала, насколько сильно она зависима от общения. Ей не нравилось оставаться одной в лесу. Здесь всё казалось ещё более жутким. — Эй, Стрелок! Где моё радио? Она замерла. Этот голос... Она знала его так же хорошо, как собственный. Её сердце забилось быстрее, а взгляд заметался в поисках источника звука. — Где оно?! Её губы приоткрылись, когда она узнала голос. Рейвен. Но... как? Как Рейвен оказалась на Земле? От шока Вероника даже перестала дышать. Возможно, это лишь игра её воображения? Тогда раздался ещё один голос. Этого было достаточно, чтобы отбросить сомнения. Она сорвалась с места и побежала, следуя за звуками. Её шаги были быстрыми, но лёгкими. Она петляла между деревьями, уворачиваясь от веток, пока, наконец, не оказалась на небольшой поляне. Там, перед ней, развернулась сцена, заставившая её замереть. Кларк выглядела слегка облегчённой от появления нового участника, который мог разрядить накалённую атмосферу. Финн только моргнул от удивления. Но внимание Вероники было приковано к двум фигурам. Они стояли у дерева, держа ножи у горла друг друга. — Вероника? — голос, полный удивления, заставил её сердце сжаться. Она перевела взгляд и задержала дыхание. — Рейвен? Это действительно была она. Вероника перевела взгляд на её противника — Беллами. В его глазах читался шок, но он не опустил нож. Встречаясь с пристальным взглядом Вероники, он словно понял, что его просят отступить. Напряжение в её взгляде заставило его убрать оружие первым. Финн смотрел на эту сцену в полном замешательстве. Напряжение, заполнившее воздух секунду назад, растворилось. Даже Беллами молчал, когда Вероника бросилась вперёд, направляясь к Рейвен. Рейвен оттолкнулась от дерева, сделав шаг навстречу, и они заключили друг друга в крепкие объятия. — Слава богу, с тобой всё в порядке, — прошептала Рейвен, слегка отстраняясь. Их взгляды встретились, и мгновенно вспыхнуло понимание. Они разразились серией быстрых, чётких хлопков ладонями, следуя сложной последовательности — их старому приветствию. Кларк наблюдала с удивлением и повернулась к Финну с вопросительным взглядом. — Это их приветствие с детства, — пояснил он. — Я так и не смог в этом разобраться. Кларк молча кивнула, не желая говорить с Финном — боль и предательство всё ещё были слишком свежи. Закончив приветствие, Вероника усмехнулась. — Мы всё ещё помним, — заметила она. — Конечно, — рассмеялась Рейвен. На поляне повисла странная тишина. Вероника нахмурилась, переводя взгляд на Беллами. — Можно узнать, почему вы с Рейвен едва не перерезали друг другу глотки? Беллами отвёл взгляд, но Кларк ответила вместо него: — Мы только что узнали, что он стрелял в канцлера. Вероника взглянула на Кларк с лёгким шоком. Он признался? Она снова посмотрела на Беллами, вопросительно приподняв бровь. — Джаха заслуживал смерти, — спокойно заявил он. Вероника нахмурилась, её губы приоткрылись в немом удивлении. — Подожди... но ты говорил мне, что не убивал его. Она смотрела на него с предательской смесью эмоций в глазах. Беллами внутренне содрогнулся. — Я не... — Постой, ты знала? — Финн резко повернулся к Веронике. — Ты знала, что он сделал, и ничего не сказала? Чёрт возьми, — Вероника внутренне ударила себя по лицу, желая взять свои слова обратно. — Ладно, я знаю, как это выглядит, но была веская причина, по которой я не могла сказать тебе, Финн. — О, да? Какая? — Его голос был твёрдым и холодным. Вероника поморщилась. — Я... я не могу тебе сказать. — Она вздохнула, признавая поражение. Вероника была уверена: если она назовёт имя Шамвэя, её отец окажется в опасности. Даже посреди леса она не собиралась рисковать. — Всё, что тебе нужно знать, это то, что мне угрожали. Тебе не нужно знать почему, тебе не нужно знать кто. Если бы я могла сказать тебе, Финн, я бы сказала. Ты прекрасно об этом знаешь. Выражение лица Финна потемнело. — Ты поэтому на Земле? Из-за этой угрозы? — Да. — Кто? — Финн стиснул челюсти. — Кто, Вероника? — Финн, ты вообще слушал? Просто брось это. — Вероника выдержала его взгляд, не обращая внимания на опасный блеск в его глазах. — Вероника... — Она сказала, брось, — вмешалась Кларк, нахмурившись. Она видела, как её новая подруга становится всё более неуютной под пристальным вниманием Финна, и решила воспользоваться шансом выместить злость на парне, который играл с её эмоциями. — Нам нужно разобраться с более важными вещами. Я уверена, что Вероника справится и без твоего вмешательства. — Она метнула в Финна острый взгляд. Затем посмотрела на Веронику в поисках поддержки. Та молча кивнула. У неё действительно был план. Кларк нахмурилась, прежде чем снова заговорить: — Зачем ты это сделал? — Как я уже сказал, Джаха заслуживал смерти. Вы все это знаете, — резко ответил Беллами, внезапно включившись в разговор. Он был удивлён, узнав, что Веронике угрожали, хотя это многое объясняло. Тот факт, что она могла быть в опасности, беспокоил его по причинам, которые он не мог объяснить. — Я тоже от него не в восторге, — с горечью бросила Рейвен. — Но он не умер. Беллами напрягся, задаваясь вопросом, не ослышался ли. Конечно, он целился в живот Джахи, чтобы увеличить шансы на его выживание, но он так и не задержался, чтобы проверить. — Что? — Хреновый из тебя стрелок, — усмехнулась Рейвен. Вероника перевела взгляд с неё на Беллами, приподняв уголки губ. Он не солгал ей. Она ненавидела ложь, особенно от него. Беллами удерживал её взгляд, волна облегчения разлилась по его телу, тень улыбки тронула его губы. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но Кларк её опередила. — Беллами, разве ты так и не понял? — Она шагнула ближе. — Ты не убийца. Ты всегда был готов на все, чтобы защитить сестру, такой ты человек. И ты должен сделать это снова, защитить ещё триста человек... Где радио? Беллами сжал губы и опустил взгляд. — Уже слишком поздно. — Покажи нам его, — раздался голос Финна за спиной. — Я понятия не имею, что происходит, — пробормотала Вероника, нахмурившись. — Этот придурок забрал моё радио, — резко ответила Рейвен. — Единственный способ связаться с Ковчегом. Вероника повернулась к Беллами. — Что? Почему? — В её голосе слышалось скорее недоумение, чем злость. — Потому что он спасал свою задницу, — фыркнул Финн, закатив глаза. Вероника проигнорировала его комментарий и продолжила смотреть на Беллами, ожидая объяснений. — Они убили бы меня... они всё ещё могут. Но это не только ради меня, это ради всех нас. Если они придут, вас всех просто запрут, и ты это знаешь. — Он запнулся, не зная, как говорить с ней дальше. Веронику переполняли вопросы, но всё, что она смогла сделать, — это медленно кивнуть и перевести взгляд на Кларк. — А что насчёт этих трёхсот человек? — Они попытаются сэкономить кислород, даже если для этого триста рабочих отправят в открытый космос, — мрачно ответила Кларк. Вероника сжала губы, переваривая услышанное. Это было неправильно. Но на Ковчеге понятие справедливости всегда было относительным. Она только надеялась, что её отец не принимал участия в этом решении, хотя прекрасно понимала: скорее всего, он был его инициатором. Её лицо стало жёстче. — Где радио? — Я бросил его в реку, недалеко от места, где приземлилась капсула, — ответил Беллами без колебаний. — Покажи нам, — твёрдо приказала Кларк. Беллами кивнул. Он уже собирался идти, когда Вероника схватила его за предплечье. Он вопросительно посмотрел на неё. — Нам, вероятно, понадобится больше людей, чтобы прочесать эту реку, — пожала она плечами, указывая в предполагаемом направлении лагеря.