𝐇𝐄𝐋𝐏𝐋𝐄𝐒𝐒

— Чёрт! — прошипела Вероника, вновь теряя равновесие. Она споткнулась, но сумела удержаться на ногах, не уронив ни одной из вещей, которые держала в руках. Её почти рассмешило, сколько всего она теперь несёт, учитывая, что утром она умудрилась упасть, не неся ничего. Теперь же её руки были загружены разными предметами, в основном инструментами, которые мешали ей видеть дорогу. В итоге она не заметила корень, торчащий из земли, и чуть снова не упала. После запуска ракет, когда делать больше было нечего, Вероника и Рейвен направились к десантному кораблю, где оставили радио сушиться. Веронике удалось соорудить для него стойку из металлолома и установить её прямо над горячими углями, чтобы тепло ускорило процесс сушки. При этом она следила, чтобы температура не была слишком высокой и не повредила хрупкие компоненты. Когда они разобрались, что именно сломалось, выяснилось, что новости неутешительные. Из всех возможных повреждений из-за воды передатчик оказался неисправным. А это означало, что даже приступить к ремонту они не могли — запасного у них попросту не было. Зная, что исправить ситуацию невозможно, Вероника решила забрать свои вещи из палатки, которую она делила с Финном, пока не стало слишком поздно. Именно поэтому она теперь пробиралась сквозь темноту, неуклюже балансируя с тяжёлой ношей. — Октавия? — внезапно послышался знакомый голос, пробиваясь сквозь её сосредоточенность. — Октавия? — Беллами? — предположила Вероника, наклоняя голову, чтобы разглядеть говорившего. Беллами отдёрнул полог палатки, его лицо выражало тревогу. — Вероника? Ты не видела Октавию? Вероника нахмурилась, пытаясь вспомнить, когда в последний раз замечала подругу… Желудок болезненно сжался. Последний раз она видела Октавию у костра утром. Она даже не пришла на запуск ракет. Но что хуже всего — Вероника даже не заметила её отсутствия. — Нет… я её не видела, — медленно ответила она, её голос дрогнул от внезапного страха. — Ты искал везде? — Да, — голос Беллами сорвался. — Её нет в лагере. — Кларк может знать. Теперь её походка была уверенной. Подойдя к палатке Кларк, Вероника резко сбросила вещи на землю. Глухой стук вывел девушку из задумчивости. — Не спишь? — Беллами удивлённо посмотрел на неё. — Когда знаешь что на Ковчеге могли погибнуть три сотни человек становится не до сна, — Кларк устало вылезла из палатки. — Ракеты Вероники и Рейвен сработают, — уверенно сказал Беллами. Вероника лишь прикусила губу. Даже она не могла сказать наверняка, заметят ли сигнал ракеты на Ковчеге. — Радио сработало бы лучше, — тихо сказала Кларк, но тут же уловила напряжение в лицах собеседников. — Что такое? — Ты видела Октавию? — спросил Беллами, его мысли вновь сосредоточились на сестре. — Нет, — Кларк покачала головой. — Но ты же её знаешь. Небось, опять носится за бабочками. — Она пропустила запуск ракет, — нахмурившись, сказала Вероника. — Я не видела её с утра. Что-то не так. — Кларк, я обошёл весь лагерь, — голос Беллами был натянутым. — Её здесь нет. Кларк внимательно всмотрелась в их лица. Тревога Беллами была очевидна. Вероника же сохраняла внешнее спокойствие, но в её взгляде читалось напряжение. — Ладно, — медленно кивнула она. — Я помогу её найти. Она на секунду задумалась, а затем чётко отдала распоряжения: — Проверь ещё раз. Беллами, ты иди к месту посадки. Вероника, ты знаешь дорогу к полю бабочек — посмотри там. Я проверю остальные палатки. Вероника молча кивнула и, не мешкая, направилась к выходу из лагеря. К счастью, на этот раз её никто не остановил. Она была на поле бабочек всего один раз — Октавия отчаянно хотела поделиться его красотой. Честно говоря, Вероника не находила это место таким уж впечатляющим. Да, там водились сотни бабочек, светящихся тёмно-синим светом, но её всегда что-то настораживало в них. Раньше они казались ей красивыми, пока она не прочла, что некоторые виды питаются мёртвыми организмами. От этой мысли её передёрнуло. Когда впереди появилось тусклое голубое свечение, сердце Вероники бешено забилось. Пожалуйста, будь здесь… пожалуйста… Она свернула за угол. Её встретили только бабочки. Октавии не было. — Чёрт… — прошептала Вероника, голос её дрожал. На Ковчеге ей редко доводилось испытывать страх и тревогу. Но на Земле каждый, кто становился ей дорог, неизменно попадал в беду. И теперь эти чувства стали для неё слишком знакомыми. Вероника решила ускорить шаг, чтобы как можно быстрее донести новости. Им нужно было действовать немедленно, если они хотели сохранить хоть какие-то шансы на спасение Октавии. Как только она добралась до лагеря, перед ее глазами предстала картина: сотня вооружалась, готовясь к вылазке. Все выглядели напряженными, но решительными. Вероника направилась к Беллами, стараясь не привлекать внимания. — Ее там нет. Беллами сжал губы и опустил взгляд. Значит, Октавия действительно была в лесу, уязвимая перед возможной атакой Землян. — Что происходит? — Мы отправляемся на поиски, — голос Беллами вновь приобрел привычную хриплую жесткость. Вероника скользнула взглядом по разбросанному вокруг оружию, и внезапная мысль вспыхнула в ее голове. Не теряя времени, она бросилась в палатку, которую теперь делила с Кларк, и достала лук, сделанный всего несколько дней назад. Вероника ухмыльнулась, взяла лук и колчан со стрелами, затем вернулась к Беллами, с вызовом приподняв оружие. — Я готова. — К чему? — К поиску Октавии. Она пожала плечами, нахмурившись, уверенная, что ее намерение очевидно. — Нет, — Беллами ответил слишком быстро. Он замялся, лихорадочно подбирая аргумент, который мог бы её остановить. Говорить правду не входило в его планы. Желание защитить ее оказалось слишком сильным, чтобы его игнорировать. — Людей уже и так достаточно. — Для поисковой группы людей никогда не бывает достаточно, — Вероника прищурилась, защищаясь. — Октавия моя подруга. Ты не можешь указывать мне, что делать. — Ты нужна здесь — Рейвен наверняка потребуется помощь с починкой радио, — Беллами раздраженно выдохнул, теряя терпение из-за ее непреклонности. — Рейвен сможет справиться одна, — твердо заявила она. — Пожалуйста Вероника. Вероника застыла. Упрямство, бушевавшее внутри, мгновенно угасло под его умоляющим взглядом. Она изо всех сил хотела доказать, что не нуждается в защите, что с ней не будут обращаться как с беспомощной, но сейчас она не могла найти в себе сил спорить. Спустя несколько секунд, взяв себя в руки, она отвела взгляд. — Ладно, — пробормотала она. — Я останусь. С сожалением она посмотрела на лук и стрелы в своих руках, затем, не раздумывая, подошла к первой попавшейся девушке. — Эй! — позвала она, привлекая внимание брюнетки. — Кара, верно? — Да… — девушка кивнула, сузив глаза. — Что-то хотела? — Ты умеешь стрелять? — Вероника внимательно ее разглядывала, отмечая, что Кара явно не из тех, кто позволит себя обидеть. — Здесь какой-то подвох? — ухмыльнулась та. — Конечно, я умею стрелять из пистолета. — Я не про пистолет, — уточнила Вероника, поднимая самодельный лук. Лук был сделан из толстого, но гибкого дерева, его концы соединяла натянутая веревка. Стрелы также были деревянными, но тоньше; баланс им придавал найденный материал, а наконечники были из заточенного металла. Кара с любопытством взяла оружие, проверяя его гибкость. — Откуда он у тебя? — Видела что-то подобное в книге на Ковчеге. Мне было скучно, и я решила попробовать сделать его, когда повредила ногу. Кара кивнула, натянула тетиву, проверяя упругость, и удовлетворенно хмыкнула. — Ты его проверяла? — Э… нет. Забыла, что он у меня вообще есть. — Я разберусь, — пробормотала Кара, убирая стрелы в рюкзак и сжимая лук. — Спасибо. — Пожалуйста, — усмехнулась Вероника. Но ее внимание тут же переключилось на происходящее. Внезапно небо озарилось вспышками. Вероника застыла, ужас сковал ее. Остальные лагерники улыбались, восхищенно комментируя зрелище. Они не знали. Они не понимали, что каждый светящийся след — это гибель гражданина Ковчега. Рядом появилась Рейвен, лицо которой было столь же мрачным, как у Вероники. — Не сработало, — тихо сказала она, голос ее звучал устало. — Черт… — пробормотала Вероника сжимая кулаки. — Они не увидели сигнальные ракеты. — Ты поняла это по метеоритному дождю? — с иронией спросил Беллами. — Это не метеоритный дождь, — раздался новый голос. Вероника опустила взгляд и увидела, как к ним подходит Кларк, засунув руки в задние карманы брюк. — А похороны. Она встретилась с Вероникой мрачным взглядом, и ее плечи невольно поникли. — Сотни тел сброшенных с Ковчега. Вот так это выглядит снаружи. Они не получили сообщение. Вероника снова подняла глаза к небу, наблюдая, как их люди превращаются в огненные полосы, исчезающие в атмосфере. Это выглядело почти красиво, но она знала, что на самом деле это ужасная трагедия. Семьи, друзья, обычные люди — все они были принесены в жертву ради выживания других. Она стиснула зубы. Прощать отца становилось все сложнее. Теперь, кроме вины за смерть матери, она не удивилась бы, если бы узнала, что именно он предложил сбросить триста человек вниз. Она моргнула, возвращаясь в реальность, как раз в тот момент, когда Рейвен с яростью шагнула к Беллами. — Да, после того, как сам же уничтожил его! — вспыхнула она, проталкиваясь мимо Финна, не сводя глаз с Беллами. — Эй! — Вероника нахмурилась и легонько толкнула Рейвен в плечо, чтобы та немного пришла в себя. После чего понизила голос: — Успокойся. Мы найдем выход. — Он знает, — резко бросила Кларк, снова взглянув на Беллами. — Ему теперь с этим жить. — Я знаю только что моя сестра пропала и я должен ее найти. Вы идете или нет? Вероника отвела взгляд. Ее внимание привлек Финн. Что-то было не так... Только через пару секунд она поняла, в чем дело. — Ты подстригся, — заметила она, слегка удивленно. Финн улыбнулся: — Послушался твоего совета. Воздух между ними оставался напряженным. Они не разговаривали с тех пор, как она накануне обвинила его в измене. — Ты идешь за Октавией? — Да. Им нужен следопыт, — кивнул он. Вероника секунду раздумывала, а затем шагнула ближе и обняла его. Финн не колебаяясь, отвечая тем же. Каким бы напряженным ни был момент, он растворился в этом простом жесте. — Будь осторожен, — тихо сказала она, когда отстранилась, глядя ему в глаза. Она не могла позволить себе злиться на него. Не сейчас. Не тогда, когда он шел на риск ради сестры Беллами. После смерти Шарлотты она осознала: никто не знает, сколько им осталось. Эта планета не давала второго шанса. — Ребята, все уходят, — вмешался Джаспер, его голос был напряжен. — Нам пора. — Я должен пойти, — Финн бросил взгляд на Рейвен. — А ты останься и почини радио с Вероникой. — Починить? — Рейвен скептически вскинула брови. — Передатчик разрушен, если поблизости нет склада радиотехники, с Ковчегом нам не связываться. — Она права, — кивнула Вероника, глядя то на Финна, то на Кларк. — Если бы у нас было хоть что-то с радиочастотой, можно было бы попробовать. Но я облазила десантный корабль вдоль и поперек — все, что могло пригодиться, сгорело при посадке. — Заброшенный бункер, — внезапно сказала Кларк. Рейвен и Вероника переглянулись. Кларк секунду дольше, чем следовало, смотрела на Финна, а затем вновь перевела взгляд на девушек. — Я знаю место, где можно раздобыть передатчик. — Отлично, — осторожно произнесла Рейвен, чуть сузив глаза. — Ты значит с нами пойдешь. — Вы пойдете, — вмешалась Вероника, — я остаюсь здесь. Нужно разобраться с оставшимися деталями радио, и оно само себя не починит. Она взглянула на Кларк: — Кроме того, тебе нужен всего один человек. Мы обе знаем, что искать. Так что лучше взять только Рейвен. Затем она снова повернулась к Финну и слабо улыбнулась: — А ты не делай ничего глупого. — Ты же меня знаешь, Бэмби, — ухмыльнулся он. — Глупый — мое второе имя. — Еще бы. — Она закатила глаза. — Увидимся, когда вернешься. Сказав это, Вероника развернулась и направилась к челноку.

***

Два года назад...

— Когда ты поймёшь, Вероника?! Этот Финн и Рейвен только тянут тебя вниз! Тебе нужны друзья? Найди кого-нибудь из нашей зоны! Они — обуза для нашей семьи! Ты знала, что мать Рейвен — алкоголичка? Ты правда хочешь окружать себя такими людьми? Если ты продолжишь в том же духе, ты ничего не добьёшься. Тебе может не нравиться то, что я говорю, но это правда. Я всего лишь забочусь о тебе и твоём будущем... Я запрещаю тебе видеться с этими «друзьями». Эти слова эхом отдавались в голове Вероники, разжигая в ней гнев. Отец ничего не понимал. Он не знал, кем для неё были Финн и Рейвен. Всё, что его волновало, — это её будущее, которое, по его мнению, должно было идти строго по намеченному им пути. Она сидела в воздуховоде прямо над их домом, сжимая кулаки. Он ничего не понимает, горько подумала она, и никогда не поймёт. Её отец мог пытаться ограничить её, но у неё было достаточно способов покинуть их каюту помимо парадной двери. Финн ещё в детстве научил её передвигаться по вентиляционным шахтам. Ночами он и Рейвен пробирались к ней, потому что у неё одной была отдельная спальня. Финн говорил, что если ей когда-нибудь понадобится сбежать, а дверь окажется заперта, то у неё всегда будет другой путь. Её трясло от злости. Как он смеет диктовать ей, что делать? Вероника раздражённо вздохнула, отбрасывая мысли, и уже собиралась двигаться дальше, как вдруг услышала знакомый голос. — ...Я понимаю, но что мне делать? Я всего лишь медсестра. Вероника нахмурилась, приникнув к узким щелям вентиляции. Внизу, в своей комнате, её мать нервно расхаживала взад-вперёд. Наступила долгая пауза, затем голос снова наполнил тишину. — Да, я знаю... но я не могу. Маркус потеряет работу, если я это сделаю... Конечно, я хочу вернуться домой, обратно на Землю, но у меня есть семья. Я не могу не думать о них. С кем она разговаривает? Молчание затянулось, и у Вероники неприятно заныло в груди. — Что ты имеешь в виду, говоря, что они мне не семья? Конечно, они моя семья! Я люблю их... и они любят меня... Что?… Не смей так говорить о моей дочери! Она значит для меня больше, чем кто-либо. Если этот план хоть в малейшей степени угрожает её жизни, мы этого не сделаем. Веронику охватило смятение. Её мать... разговаривала сама с собой. Она резко зажала рот рукой, подавляя вздох. Что, чёрт возьми, здесь происходит? Прежде чем она успела собраться с мыслями, дверь в комнату распахнулась. Её отец шагнул внутрь, и мать заметно вздрогнула, тут же делая в ид, будто просто была занята своими делами. — Ты не видела Веронику? Она была в своей комнате. Мне нужно с ней поговорить. Вероника нахмурилась ещё сильнее. Она больше не стала задерживаться и поспешно поползла дальше по вентиляции — туда, где находилась её лучшая подруга.