𝐇𝐄𝐋𝐏𝐋𝐄𝐒𝐒

Это было официально — Вероника не любила штормы. Она слышала о них раньше. Финн рассказывал ей разные факты о видах штормов, и Вероника часто представляла, каково это — увидеть один из них. Сильные, пронизывающие ветры, дождь, больше похожий на град пуль, тяжело бьющий по коже, громкие, угрожающие раскаты грома, вспышки молний, рассекающие темноту... А над всем этим — черные, сердитые грозовые тучи, зловеще нависшие над землей. Но теперь ей не нужно было всё это представлять. Ветер безжалостно трепал ее волосы, заставляя их хлестать по лицу, пока она боролась с дождем. Она щурила глаза, стараясь сохранить хоть какую-то видимость перед собой. Когда они с Октавией наконец добрались до палатки, принадлежащей Монти и Джасперу, Вероника ощутила мощную волну облегчения. Палатка находилась совсем недалеко от десантного корабля, но путь к ней оказался настоящим испытанием — ветер и дождь превращали каждый шаг в борьбу. Слушать рассказы о штормах было куда приятнее, чем переживать их на собственной шкуре. Как только они оказались под шатким укрытием, Вероника быстро собрала волосы в небрежный хвост, пытаясь унять беспорядок, хотя несколько упрямых прядей все же выбились и липли к мокрой коже. — Что мы ищем?! — перекрикивая шум ветра и хлопанье ткани, спросила Октавия. — Монти говорил мне несколько дней назад, что сделал самогон. Если найдем его, то сможем использовать для дезинфекции раны Финна! — Вероника повторила слова Кларк, сказанные ей всего несколько минут назад. Она с радостью согласилась выйти на поиски стерилизатора — оставаться в десантном корабле и наблюдать, как ее лучший друг лежит на импровизированном операционном столе, медленно истекая кровью, было выше ее сил. Смотреть, как его грудь с трудом поднимается и опускается, было невыносимо. Ей нужно было что-то делать. Что угодно. Радио уже работало, и теперь оставалось только настроить нужную частоту, чтобы связаться с Ковчегом. — Это оно? — Октавия подняла большую металлическую флягу, крышка которой отсутствовала. Вероника взяла флягу и поднесла ко рту. Едва алкоголь коснулся ее губ, она почувствовала, как обжигающее тепло разливается по горлу. Кашлянув, она поморщилась от резкого запаха. — Да, — сказала она, возвращая флягу Октавии. — Черт возьми, крепкая штука. — Там внизу еще одна, — кивком указала Октавия. Обе девушки схватили по фляге и, глубоко вдохнув, приготовились вновь встретить неистовство стихии. Даже через плотную куртку Вероника чувствовала, как дождь, словно тысячи острых иголок, вонзается в кожу. Десантный корабль оставался единственным настоящим укрытием в лагере, но даже там Вероника не чувствовала себя в безопасности. Металлические стены дрожали, гулко отдаваясь в воздухе. Несколько подростков изо всех сил старались удерживать шторы, но ветер вырывал их из рук, словно насмехаясь над их попытками. Когда Вероника и Октавия вошли внутрь, перед их глазами предстала та же мрачная картина. Финн лежал без сознания на столе, нож все еще торчал из его груди. Небольшая тряпка, обмотанная вокруг раны, едва сдерживала кровь. Его дыхание оставалось тяжелым и прерывистым, но теперь казалось слабее. Вероника невольно отвела взгляд, переводя его на девушек у радиоприемника. Обе выглядели напряженными, но в глазах Рейвен читалась особая жесткость. Ее взгляд был прикован к умирающему парню. Как будто почувствовав их присутствие, Кларк повернулась и быстро подошла, разглядывая принесенные фляги. — Самогон Монти? — догадалась она, слегка сморщив нос. — Убьет любую заразу, — хмыкнула Октавия, прислонив флягу к импровизированному операционному столу. — Ты просила дезинфицирующее средство, док, — Вероника пожала плечами, ставя свою флягу рядом с первой. Затем подняла взгляд на Финна — на его лбу выступила тонкая пленка пота. С грустной улыбкой она нежно убрала волосы с его лица. — Как он? — Хуже, — прямо ответила Кларк. — Чем скорее мы достанем нож, тем больше у него шансов. А без моей мамы я не могу этого сделать. — Как там радио? — спросила Вероника, отводя взгляд от Финна и поворачиваясь к Рейвен, которая, нахмурившись, торопливо крутила ручку настройки. — Мы их нашли, — голос Рейвен звучал напряженно. — Мы добрались до Ковчега, но дальше — только радиопомехи. — Я проверила спутник, с ним все в порядке. Это не проблема сигнала, — Вероника нахмурилась. — Это всё из-за шторма, он глушит связь. — Мы ничего не сможем сделать, пока не соберем радио заново и не перепрограммируем его. А у нас нет на это времени, — Рейвен закрыла лицо руками, тяжело вздохнув. — Да, я знаю, — Вероника опустила плечи. — Нам остается только ждать. По крайней мере, пока шторм не утихнет. Рейвен кивнула, принимая эту суровую реальность, затем встала, шагнула к столу и протянула Кларк крошечный предмет. — Вот! Одна хирургическая игла, — сказала она, явно не в силах сдержать нетерпение. — Хорошо, но нужно будет чем-то зашить рану, — Кларк устало выдохнула. Нервы наконец взяли верх, и Вероника крепко сжала ладонь Финна, так сильно, что костяшки побелели. Он не мог умереть. Просто не мог. Без него... Она даже не хотела думать, что будет с ней и Рейвен. Они трое были неразлучны, их дружба (а в случае Рейвен и Финна — еще и отношения) годами становилась лишь крепче. Когда было трудно, они бежали к Финну. Он был тем, кто успокаивал их, кто говорил разумные вещи. Если он умрет, все рухнет. — Наверху есть проволока, — вдруг подала голос Октавия. — Мы вышивали ими палатки. — Неси сюда, — тут же отозвалась Кларк, и Октавия кивнула в ответ, направляясь к лестнице. — Держись подальше от синих проводов. Мы подключили их к солнечным панелям! — предостерегающе крикнула Вероника удаляющимся голосом. — Это значит, что они горячие! — уточнила Рейвен, осторожно посмотрев на свою лучшую подругу, а затем снова на Октавию. — Ты поняла? — Да, поняла, — бросила Октавия, даже не удосужившись взглянуть на троицу, окружившую стол вместе с Финном. Рейвен уставилась на Финна расфокусированным взглядом, слишком глубоко погрузившись в собственные мысли. В её голове возникали самые худшие сценарии, и как бы она ни старалась от них избавиться, они оставались на месте. Дыхание стало тяжелым и неровным. — Эй, — Вероника слегка подтолкнула её, но этого оказалось достаточно, чтобы вырвать Рейвен из плена тревожных мыслей. Она моргнула, растерянно глядя на подругу. — Я знаю, что ты боишься. Я тоже боюсь, — продолжила Вероника, переводя взгляд на покрытое потом лицо Финна. — Но мы должны оставаться сосредоточенными. Мы должны быть сильными ради него. — Не знаю, смогу ли, — прошептала Рейвен, голос её дрогнул от переполнявших эмоций. — Вероника, если... если он умрёт, что тогда? Вероника поджала губы в тонкую линию и нахмурилась. Некоторое время она молчала, затем её лицо смягчилось, и она встретилась с потерянным взглядом Рейвен. — Помнишь, как ты обвинила Финна в том, что он гей? Нам было лет тринадцать. Рейвен сузила глаза, сначала не понимая, к чему вдруг эта смена темы, но затем, вспомнив тот момент, едва заметно улыбнулась. — Да, помню. Его лицо тогда так покраснело. Вероника хрипло рассмеялась. — Он был так зол, что игнорировал нас три дня. — Четыре, — поправила её Рейвен. — Но я бы не променяла это воспоминание ни на что на свете. Даже если... даже если он сделал что-то, чего не должен был, я всё равно люблю его. И знаю, что он тоже меня любит. Мы были неразлучны с самого первого дня, как я его увидела, и я не собираюсь это менять. В её словах был скрытый смысл, и Вероника уловила его, но промолчала. — Не совсем типичная история любви... — пробормотала она, но замолкла, когда её внимание привлекло резкое движение за спиной Рейвен. Вероника нахмурилась, пытаясь осмыслить происходящее. — Беллами? Он вернулся. И не один. Вероника осторожно шагнула вперёд, пристально всматриваясь в сгорбленную фигуру незнакомца. Он был высоким и крепко сложен, даже находясь без сознания. На нём была грубая меховая одежда, непривычная глазу, а лысая голова покрыта тёмными символами. Племенные татуировки. Вероника быстро осознала, что этот человек точно не был членом Ковчега, тем более их лагеря. Она перевела взгляд на Беллами, приподняв брови. — Что он здесь делает? Парни, которые несли пленника, безразлично уронили его на пол. Раздался глухой звук удара, и Вероника поморщилась, прежде чем снова взглянуть на Беллами, ожидая ответа. Когда он отвернулся, уклоняясь от её взгляда, она скрестила руки на груди и шагнула в его поле зрения. — Если мы не были для них мишенью, то теперь точно станем. Беллами уже раскрыл рот, готовясь ответить раздраженной девушке, но его прервал новый голос, прорезавший внезапно сгустившееся напряжение. — Ты что делаешь? Вероника обернулась и увидела Октавию, спускавшуюся по лестнице. В её глазах смешались ярость и недоумение. — Пора получить ответы, — отрезал Беллами низким, грубым тоном, не обращая внимания на убийственный взгляд сестры. — То есть отомстить? — фыркнула Октавия. Вероника не была уверена, насколько стабильны их отношения, но по их интонации легко было понять, что сейчас они явно не в лучших. — Мы допросим его, — его голос стал жёстче. Напряжение между ними было ощутимым, и Вероника непроизвольно сделала шаг назад. Беллами скользнул взглядом по её лицу, заметив замешательство в её глазах. Он хотел что-то сказать, объяснить, что делает это ради безопасности лагеря, а не для того, чтобы подвергнуть их ещё большей опасности. Хотел, чтобы она поняла. Но сейчас были дела поважнее, чем оправдываться перед одним из членов сотни. Со вздохом он отвернулся, направив внимание на двух парней, несших раненого землянина. Вероника старалась не смотреть на обмякшее тело. Вместо этого её взгляд скользнул к Кларк, которая стремительно приближалась. Нет. Только не очередная речь. Мысль об этом вызвала у неё отвращение. Она не собиралась стоять и выслушивать ещё одну тираду. Её внимание переключилось на знакомую брюнетку, прислонившуюся к стене у входа в десантный корабль. — Привет, — поздоровалась она, помахав рукой. — Привет, — Кара ответила натянутой улыбкой, затем снова посмотрела в сторону горизонта, где сгущались тучи. Внезапная вспышка молнии осветила корабль. Вероника дёрнулась, сжимая руки в кулаки. Напротив, Кара даже не шелохнулась. — Проклятый шторм, — пробормотала Вероника, затем, стряхнув напряжение, перевела разговор в другое русло: — Как лук и стрелы вошли в обиход? Кара оторвала взгляд от хлещущего дождя. — В целом, неплохо. Получилось несколько хороших выстрелов, но пара стрел оказались слишком хрупкими и сломались ещё до того, как я успела их выпустить. — Я всего лишь человек, — пожала плечами Вероника. — Главное, что он работает. Это только начало. Кара молча кивнула. — Слушай, когда они вытащат нож из Финна, его нужно будет придерживать. Вдруг он дёрнется. Поможешь? — Почему я? — Потому что, кроме Стивена, ты единственная, чьё имя я знаю. И к тому же ты мне достаточно нравишься, чтобы доверить тебе ноги моего лучшего друга, — легкомысленно пояснила Вероника. — Я бы попросила Стивена, но у него странный фетиш на смерть, так что, пожалуй, обойдёмся без него. — Но я ничего не знаю о медицине, — нахмурилась Кара. — Не нужно быть врачом, чтобы просто придержать ноги, — Вероника бросила на неё выразительный взгляд. — Я буду там, если передумаешь. С этими словами она развернулась и направилась обратно к импровизированному операционному столу. — Лезвие вошло под острым углом между шестым и седьмым ребром, — заметила Кларк с беспокойством. Вероника не слушала её. Вместо этого её взгляд метался по лицам сотни, которые, затаив дыхание, ждали, когда Кларк вытащит нож. Казалось, им было интересно, чем всё закончится. В толпе раздавались приглушённые разговоры, звуки, мешавшие сосредоточиться. Сначала девушки старались игнорировать наблюдателей, но с каждой секундой это становилось сложнее. Даже Кларк начинала терять терпение, а Вероника не могла вспомнить ни единого случая, когда та выходила из себя. Она глубоко вдохнула, стараясь подавить раздражение, и сосредоточилась на том, что действительно имело значение. — Насколько глубоко? — раздался голос по рации, сопровождаемый статическими помехами. Эбби. Связь с Ковчегом оставляла желать лучшего, но, по крайней мере, теперь она была. — Я не знаю насколько, — Кларк выдохнула, выпрямляясь. — Ничего, — тон Эбби стал мягче. — Главное не вынимай его. — Эй, вот, — Кларк протянула Рейвен флягу с самогоном Монти. — Вымойте руки. Рейвен оценивающе посмотрела на флягу, а затем сделала щедрый глоток. Её лицо скривилось от крепости напитка, но она не проронила ни слова, лишь плеснула немного на ладони и передала флягу Веронике. Та не собиралась пить. Она уже попробовала этот самогон, и, учитывая, что с утра почти ничего не ела, не хотела рисковать. Просто вылила на руки обильное количество, передала флягу Каре и тщательно растёрла ладони. — Кларк, из раны вытекает жидкость? Как раз когда Кларк собиралась ответить матери, в толпе сотни раздался громкий шум, и она стиснула зубы. — Освободи комнату. Ее голос прозвучал резко, с явным нетерпением, но не был адресован кому-то конкретному. — Все наверх! Сейчас же! Пошли! — рявкнула Рейвен, подгоняя толпу к лестнице. Раздражение в ее голосе ничуть не уступало раздражению остальных трех девушек. Вероника взглянула на Финна, не спеша убрала с его липкого лба недавно подстриженные каштановые локоны и грустно улыбнулась. — Ты выбрал самое неудачное время, чтобы получить ножевое ранение. — Температура повышенная... — Кларк замолчала, обеспокоенно нахмурив брови. Она коснулась его лба тыльной стороной ладони, и даже в тусклом свете десантного корабля Вероника заметила пленку пота, покрывавшую его кожу. — Ладно, — признала Эбби. — Это ничего, при ране такое бывает. Кларк, скажи мне, вытекает ли из раны жидкость? Кларк наклонилась, осторожно осматривая поврежденную кожу вокруг лезвия. — Нет, — ответила она после короткой паузы, и Вероника выдохнула, хотя даже не заметила, что задержала дыхание. По рации раздался хриплый вздох облегчения, прежде чем Эбби пояснила: — Плевра цела. Это хорошо. Даже очень. Ему повезло. — Слышишь? — голос Рейвен смягчился, когда она подошла к столу, на ее лице мелькнула легкая улыбка. — Тебе повезло.

***

Пять лет назад

Все трое сидели в комнате Вероники, довольные, но слегка скучающие. Ее отец был на работе, что неудивительно, а мать была занята своей новой картиной. Мие нравились Рейвен и Финн — она считала их хорошими детьми и не возражала против того, чтобы Вероника проводила с ними время, в отличие от Кейна. Вероника лежала на кровати, бессмысленно уставившись в металлический потолок, ее собственное отражение неясно просматривалось в гладкой поверхности. Рейвен свесила голову с края кровати, размышляя о том, как выглядит перевернутый Ковчег, а Финн устроился на полу, одну ногу прижимая к груди, другую вытянув вперед. Он бездумно бросал в стену маленький мяч, ловя его на отскоке. Короче говоря, им было скучно. — Это место выглядело бы намного круче, если бы было сделано из стекла, а не из металла, — вдруг произнесла Вероника, пронзая тишину, окутавшую их. — В том, что ты только что сказала, так много неправильного, — хихикнула Рейвен, поднимая голову и бросая на подругу удивленный взгляд. — Вся эта серость и металл — это так... скучно, — с преувеличенным вздохом продолжила Вероника. — А что, если бы Ковчег был стеклянным, а нам пришлось бы носить розовое? Вот в таком мире я бы не отказалась жить. — Вы когда-нибудь задумывались, каково это — жить на Земле? — спросил Финн. — Все время, — кивнула Вероника. — Нет, не особо. Мне здесь нравится, — пожала плечами Рейвен, чем вызвала недоуменные взгляды друзей. — Что? Это... мой дом. У меня здесь есть всё. Вы двое. Вероника моргнула, удивленная сентиментальностью слов Рейвен. Та редко говорила что-то подобное. Но после секундной паузы она улыбнулась и с тихим вздохом снова плюхнулась на кровать. — Как будто это когда-нибудь случится. Мы, скорее всего, умрем на Ковчеге, как и все остальные. — Вы когда-нибудь хотели пойти на вечеринку в стиле принцесс? — вдруг выпалил Финн, мгновенно прервав разговор о мрачном будущем. Рейвен и Вероника резко подняли головы, веселье заиграло в их глазах. — ...А ты? — подозрительно прищурилась Вероника, приподнимаясь, чтобы лучше видеть своего друга. Насмешливая ухмылка на ее лице ясно давала понять, что вопрос она всерьез не восприняла. — Что? Нет... Я бы хотел увидеть, но... но я не хочу этого, — Финн запнулся, вызвав бурный смех у обеих девушек. — Смотрите! Он покраснел! — Вероника рассмеялась еще сильнее. — Заткнитесь, это не смешно! Я только что доверился вам, а вы вот так! — Финн нахмурился. — Ты уверен, что ты не гей? — усмехнулась Рейвен, опускаясь на пол рядом с ним. Глаза Финна расширились, а челюсть отвисла. — Что? Нет! — рявкнул он, потрясенный самим предположением. — Ну, ты же сам сказал, что хочешь вечеринку в стиле принцессы... — Вероника замолчала, прикусив губу, чтобы не рассмеяться снова. — И еще ты как-то говорил, что розовый твой любимый цвет, — добавила Рейвен, ухмыляясь. — И однажды я застала тебя в каблуках моей бабушки, — невинно заметила Вероника. — Заткнитесь, обе — прорычал Финн. — Девочка на моем занятии по навыкам Земли рассказывала, как в детстве мечтала устроить вечеринку принцессы, но никто из нас не знал, что это такое. Я просто спросил! — Он на мгновение замолчал, а затем пробормотал: — И вы сами подстрекали меня надеть те каблуки, это была ваша идея, не моя. — А как насчет того, что розовый твой любимый цвет? — напомнила Вероника. — Что? Разве только потому, что я мальчик, мне не может нравиться розовый? — Финн скрестил руки на груди и закатил глаза. — Сексистки. — Я все еще думаю, что ты гей, — фыркнула Рейвен. — Никто больше не отращивает волосы до такой длины. Ты выглядишь как девчонка. Финн прищурился и наклонился ближе к Рейвен. — Думаешь, я гей, да? — Да, кстати... — Финн прервал Рейвен. Точнее, его губы. Это был короткий, невинный поцелуй, длившийся всего три секунд. Но за это время два тринадцатилетних подростка осознали нечто, что потрясло их обоих. Они нравились друг другу больше, чем просто друзья. Вероника неловко поерзала на кровати, отводя взгляд куда угодно, только не на своих двух друзей. Финн смущенно отстранился и вскочил, пытаясь изобразить злобный взгляд. — Это было достаточно по-гейски для тебя? — саркастически бросил он, но не стал дожидаться ответа и молнией выскочил из комнаты. Две девочки остались стоять с широко раскрытыми глазами, пытаясь осознать произошедшее. — Кажется, ты ему нравишься... — прошептала Вероника с ухмылкой, наслаждаясь очевидностью этого факта.

***

— Ладно, возьмись за нож покрепче, — спокойно приказала Эбби. Вероника мерила шагами весь десантный корабль, нервно покусывая ногти. Она делала это уже какое-то время. Ее взгляд был устремлен в пол — она отчаянно пыталась не смотреть на Финна. — Нужно будет направить его вверх и совсем чуть чуть влево, когда будешь его поднимать. Кларк была напряжена. Она подняла взгляд от кровавой раны на Финне, ни на чем не фокусируясь, пока впитывала указания матери. — Чуть-чуть это как? — нерешительно спросила она. Вероника замерла, переводя взгляд на Кларк в ожидании ответа Эбби. На мгновение повисла пауза, прежде чем из динамика донесся голос — искаженный шумом радио и бушующей прямо за бортом грозой. — Что ты сказала? Связь пропала! — Кларк крикнула, перекрывая гул помех. Еще одна вспышка молнии осветила десантный корабль, и Вероника вздрогнула. — Кларк, три миллиметра. Ты поняла? Глаза Вероники расширились, и она снова начала нервно расхаживать по шатлу, грызя ноготь большого пальца. Три миллиметра. Это ничтожная разница, но если Кларк пойдет чуть дальше или наоборот, не дотянет... Финн погибнет. — Да, да, поняла, — Кларк сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. — Я готова. — Не бойся, Кларк, — посоветовала Эбби. Ее голос почти растворился в шуме. — Ты помогала мне в более сложных операциях. Когда вытащишь нож, самое сложное позади. Над головой раздался мощный раскат грома. Вероника предположила, что это он. Затем последовал легкий толчок, шатнувший десантный корабль, и все четверо нерешительно оглянулись. Им «повезло» оказаться в разгаре импровизированной операции посреди чертового шторма. — Ладно, достаю, — пробормотала Кларк, наклонившись. Ее пальцы сомкнулись на рукояти ножа. Вероника наблюдала с затаенным дыханием. Ее руки нервно перебирали пряди волос Финна. Рейвен склонилась над своим парнем, внимательно следя за каждым движением. Кларк нахмурилась, а Кара, стоявшая у ног Финна, поджала губы, беспокойно следя за процессом. И тут случилось то, чего они боялись больше всего. Финн проснулся. Его глаза распахнулись от боли, и глубокий, гортанный стон сорвался с его губ. Все замерли, а Вероника внезапно ощутила, как парализующий страх сковал все ее тело. — Он просыпается! — задрожала Рейвен. — Держите его! — Кларк крепче сжала рукоять ножа. Вероника вырвалась из оцепенения и прижала Финна за плечи, наваливаясь на него всем весом, чтобы тот не дергался. Кара и Рейвен последовали ее примеру. — Финн, сейчас я достану нож, понял? — голос Кларк смягчился, когда она обратилась к нему. — Идет, — простонал Финн, закрывая глаза от боли. — Финн, только не двигайся, понял? — Кларк не отрывала взгляд от раны, медленно начиная извлекать лезвие. Финн застонал громче. Вероника поморщилась. Она никогда не слышала, чтобы Финн издавал такие звуки за все годы их дружбы. — Не торопись, Кларк, — подбадривала Эбби. — Финн, не двигайся, — повторила Кларк. Финн попытался, но его тело инстинктивно содрогнулось, когда лезвие потянуло за разрезанную плоть. Рейвен, Вероника и Кара изо всех сил удерживали его, не давая дернуться и причинить себе еще больший вред. — Уже почти... Но если пробуждение Финна казалось им худшим сценарием, то спустя секунду стало ясно — они ошибались. Десантный корабль содрогнулся от мощного удара, отбросив Веронику на пол. Ее плечо встретилось с металлом, и резкая боль пронзила его. В ушах зазвенело, но она проигнорировала это. Едва сориентировавшись, она бросилась к Финну. Он тоже упал, и теперь лежал на полу. — Финн! — закричала она, легонько ударяя его по щеке в паническом безумии. Финн застонал в ответ, и Вероника облегченно выдохнула. Ее взгляд опустился туда, где только что был нож. Теперь он был в руках Кларк. Девушка ошарашенно смотрела на лезвие, словно пыталась осознать, что только что произошло. — Ох... — простонала Кара, поднимаясь с пола. Ее голос вырвал всех из транса. — Давайте никогда больше так не делать. Финн приподнял голову, его взгляд встретился с глазами Кларк. Между ними повисла напряженная тишина — настолько ощутимая, что даже Рейвен не могла ее отрицать. Вероника смущенно перевела взгляд с одного на другого. — Кларк? Кларк, все в порядке? Ты нас слышишь? — голос Эбби с каждой секундой становился все более прерывистым, радиосигнал угасал. — Готово, — выдохнула Рейвен, с облегчением осознав сказанное. — У неё получилось. — Молодец Кла... — голос Эбби оборвался. В ту же секунду еще один, слабее, толчок сотряс корабль, и сигнал между шатлом и Арком исчез. Радость Вероники длилась недолго. Она поняла, что связь пропала не просто так. И это нужно было исправить. Даже посреди самого лютого шторма.