𝐇𝐄𝐋𝐏𝐋𝐄𝐒𝐒

Буря заметно стихла, как только Вероника и Кара вернулись на десантный корабль, к счастью, без серьезных травм. После происшествия Кара с яростью заявила о своей ненависти к крышам и поклялась больше никогда не ступать на них — к явному удовольствию Вероники. Напряжение между ними тоже несколько спало, хотя и не полностью. После падения Кары они оба молча договорились не упоминать Мёрфи и обстоятельства, в которых он оказался. Вероника не хотела вступать в очередной спор, особенно из-за него. И хотя напряжение оставалось, они предпочли оставить его в стороне, осознавая, что есть куда более важные вещи, о которых следует беспокоиться. Как, например, Финн, напомнила себе Вероника, кажется, в сотый раз. Он был ее единственной заботой. — Вы починили его? — Это были первые слова Кларк, как только девушки вошли в корабль. Она скользнула внимательным взглядом по их мокрой, растрепанной одежде, нахмурив брови, но не выразив беспокойства вслух. — Да, — кивнула Вероника, нахмурившись, и бросила взгляд за пределы корабля. — Хотя не думаю, что то же самое можно сказать об остальной части лагеря. — Она права, — вздохнула Кара, стоявшая позади. В ее голосе прозвучало раздражение, но Вероника списала это на недавний «околосмертный опыт». — Палатки оторваны от земли, и я почти уверена, что стену тоже снесло. — Это была наша защита. Мы практически открыты для атаки землян. Нам проще сразу нарисовать мишень на спинах… — Вероника внутренне съежилась, вспомнив, как Финн говорил то же самое, когда они искали Джаспера. Она отогнала эту мысль и подняла взгляд. — Тем более, что у нас наверху находится землянин, — снова обратилась она к Кларк. Кларк замерла, обдумывая сказанное. Затем, покачав головой и глубоко вздохнув, ответила: — Об этом мы можем побеспокоиться позже. Сейчас есть более неотложные проблемы. Почти подсознательно внимание Вероники привлекло безвольное тело ее лучшего друга. Она нервно сглотнула, чувствуя горький ком в горле. — Как он? — Пока тебя не было, произошло многое, — устало выдохнула Кларк. — Его отравили. — Что?! — Вероника ахнула, ее глаза расширились, а сердце сжалось. — Всё в порядке, — поспешила успокоить ее Кларк, мягко положив руки ей на плечи. — У землянина было противоядие. Финн поправится. Слова Кларк помогли немного замедлить бешеный ритм сердца Вероники. Ее напряженные мышцы слегка расслабились. Она не потеряет его. Никогда. Финн был ей как старший брат (несмотря на то, что он был младше), и мысль о том, что он может ее оставить, сдавливала грудь леденящим страхом. — Расслабься, — голос Кары стал мягче, когда она вывела Веронику из мрачных мыслей. — Кларк знает, о чем говорит. Не теряй надежду. Надежда. Слово, с которым Вероника спустилась на Землю, но которое с каждым днем меркло. Она нахмурилась, осознавая это. Именно она говорила Финну держаться за надежду, а теперь сама смотрела на него с выражением отчаяния. Это открытие заставило ее очнуться. Она неловко прочистила горло и бросила Кларк с Карой легкую улыбку. — Вы… э-э… не против, если я с ним побуду? Одна? — Конечно, — кивнула Кларк с понимающей улыбкой. — Позови, если я понадоблюсь. С этими словами она и Кара направились к лестнице. Вероника проводила их взглядом, пока те не скрылись, а затем перевела его на Финна. Теперь, наконец, она посмотрела на него внимательнее, не просто отмечая, что он дышит. Его кожа казалась чуть ярче, чем прежде, но было ли это из-за лихорадки или выздоровления, она не знала. Однако, заметив ровный ритм его дыхания, она почувствовала, как в груди затрепетала надежда. Она улыбнулась. С ним все будет в порядке. На этот раз она верила в это гораздо сильнее. — Эй, космонавт… — тихо пробормотала она, опускаясь рядом с ним и не сводя взгляда с его спящего лица. — Если ждешь сентиментальную речь о том, что ты не можешь меня оставить, боюсь, разочарую тебя. Она замолчала, осознавая, как странно разговаривать с человеком без сознания, но все же продолжила: — Потому что ты уже знаешь, что не можешь меня оставить. Или Рейвен. Или остальных. Знаешь почему? Потому что ты чертовски крут. И осмелюсь сказать, ты нам всем нужен. Рейвен — больше, чем кому-либо. Ты ее спасение, причина, по которой она уже не та робкая, тощая девчонка, которую мы знали… Хотя, да, возможно, я тоже сыграла в этом роль, но суть не в этом… Она слабо усмехнулась, приглаживая волосы и распуская их из хвоста. — Я никогда тебе это не говорила но, я тоже… ну… нуждаюсь в тебе. Ты и Рейвен были единственными, кто был рядом со мной после смерти моей мамы. Даже мой собственный отец отдалился, будто я была ему чужой. А ты? Помнишь ту ночь, когда ты отказался уйти из моей комнаты, пока я не перестану плакать? Я тогда не останавливалась — это было ужасно, у меня текли сопли из носа, но тебе было плевать. Ты просто сидел рядом, пока я не уснула. Я никогда тебя за это не благодарила, хотя должна была. Вероника опустила голову и выдохнула, словно собираясь с мыслями. — Дело в том, Финн… — ее голос стал тише, — я нуждалась в тебе тогда и нуждаюсь сейчас. Так что если ты меня бросишь… Она подняла на него взгляд, уголки ее губ дрогнули в слабой улыбке. — Ты будешь чертовски эгоистичным придурком. Ты, может, и не мой брат по крови, но, именно таким я тебя вижу, и я не потеряю еще одного члена семьи, — голос Вероники дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. Она прочистила горло и склонилась ближе, кладя голову рядом с рукой Финна. — Я пытаюсь сказать... что люблю тебя, Финн. Не так, как Рейвен, а так, как любят члена семьи. Вероника моргнула и усмехнулась, будто сама над собой. — А ты говорил, что я не сентиментальна, да? Прежде чем я скажу что-то еще, о чем потом пожалею, дай мне прояснить одно: если ты когда-нибудь решишь уйти от нас, я лично найду дорогу в ад — потому что именно там ты окажешься — и затащу тебя обратно, чтобы убить собственноручно. И поверь мне, я заставлю самого Сатану выглядеть святым. На мгновение Вероника задержала дыхание, надеясь на чудо — что Финн вдруг откроет глаза, что скажет хоть слово. Но ничего не изменилось, и тишина комнаты осталась прежней. Она вздохнула, но не с отчаянием, а с досадой. В голове все еще звучали слова Кары, и Вероника вдруг поймала себя на улыбке. Она почти потеряла себя в этом мире, но три простых слова вернули ей ясность, выдернув из этой жалкой ямы, которую она сама для себя выкопала. — Не теряй надежду.

***

Кейн не осознавал, как сильно эта комната может на него повлиять. В тот миг, когда он вошел внутрь, его сердце стало тяжелым, а в животе словно завязался тугой узел. Может, это было из-за выпитого алкоголя, а может, отвращение исходило от него самого. Он нетвердой походкой направился к матери, игнорируя гневные взгляды жителей Ковчега. Он заслужил их. И даже больше. В конце концов, именно он стал инициатором «Очищения», даже когда существовал другой вариант. Всегда был другой вариант. Но он решил, что это бесполезная надежда. Ранее в тот день он уже навещал мать. Он хотел объяснить ей, почему сделал то, что сделал. Хотел попросить прощения. Но не смог. А теперь, в этот раз, он собирался рассказать ей о Веронике. — Я уже сказала тебе, Маркус, тебе не следует здесь находиться, — в голосе его матери звучала почти мольба. Она надеялась, что хоть сейчас он прислушается к ее предупреждению. Последнее, чего она хотела, — чтобы ее сын пострадал. — Люди не хотят, чтобы ты был здесь. — Мне не— — Ты все еще пьешь? — перебила его мать, сморщив нос от сильного запаха спиртного. — Вероника не будет впечатлена, ты же знаешь, что ей не нравится, когда ты пьешь. — Мама… — начал Кейн, но его снова прервали. — Кстати, о Веронике. Где она? Я не видела ее несколько недель. Она ведь не больна? Надеюсь, с ней все хорошо. И я надеюсь, что ты хорошо о ней заботишься, Маркус. Девочке нужен отец после... ты знаешь. — Она на Земле. — Не говоря уже о том, что ты единственный… — мать осеклась, пока его слова медленно доходили до нее. — Что? Кейн тяжело выдохнул. — Она на Земле. И это моя вина. Женщина осторожно взяла его за плечо и увела подальше от посторонних глаз. — К-как? — только и смогла она произнести. — Я не знаю. Но если бы я заботился о ней так, как должен заботиться отец, она была бы здесь, в безопасности, со мной, — его голос дрогнул, и он опустил взгляд. — Теперь она может умереть на той планете, и я не могу ничего сделать. Я могу только ждать. Ждать смерти моей дочери. Его губы задрожали. — Она умрет, ненавидя меня. — Перестань так говорить, Маркус, — мать мягко, но строго посмотрела на него. — Земля обитаема, а Вероника сильная. Мы оба знаем, что она справится. Но я беспокоюсь о тебе. Я думаю, пришло время… — она задумалась на секунду. — Время рассказать ей правду. Почему ты казнил Мию. Она заслуживает знать, Маркус. Это поможет вам обоим.

***

На следующее утро, открыв глаза, Вероника постаралась не разочароваться, увидев, что Финн по-прежнему без сознания. Вместо того чтобы просто сидеть и смотреть на него, она решила заняться чем-то полезным. — Кларк, у тебя есть для меня работа? — спросила она, пытаясь отвлечь себя. — У Беллами снаружи группа, они собираются зачистить лагерь. Ты можешь попросить у него задание, — предложила Кларк, осматривая рану Финна. — Хорошая идея, Док. Это вытащит меня из десантного корабля, — Вероника усмехнулась, резко поднявшись на ноги с энергией, которая удивила даже ее саму. Особенно учитывая, что за ночь она не сомкнула глаз ни на минуту, да и «жаворонком» никогда не была. Прежде чем она успела уйти, Кларк окликнула ее. — Всё хорошо? Вероника удивленно подняла бровь. — Просто ты сегодня выглядишь... счастливее. Не то чтобы это плохо. Просто неожиданно. — У меня нет причин унывать, — пожала плечами Вероника. — Конечно, лагерь разгромлен, но это можно исправить. У нас есть плененный землянин, и, возможно, мы сможем использовать это в своих интересах — выяснить, где его люди и почему они нападают на нас. Надеюсь, без пыток, но кто знает… — она поморщилась, явно не одобряя такие методы. — И Финн выздоравливает. — Хорошо, — Кларк улыбнулась, радуясь, что в Веронике снова проглядывает та боевая девушка, с которой они прибыли на Землю. Вероника ответила ей улыбкой и вышла из корабля.

***

Найти Беллами оказалось несложно. Сначала она услышала его громкий, уверенный голос, а потом, повернув за угол, увидела его самого. Он отдавал приказы небольшой группе подростков, обсуждая состояние лагеря. Пройти к нему оказалось сложнее. Ей пришлось перешагивать через разбросанные обломки и мусор, прежде чем она смогла приблизиться. Он заметил ее раньше, чем она успела заговорить. Их взгляды встретились, и его выражение мгновенно омрачилось. — Кларк сказала, что у тебя найдется для меня работа, — без предисловий заявила она. Беллами даже не сделал попытки ответить сразу, и она нахмурилась еще сильнее. — Мы справимся. Короткий, холодный ответ. Вероника не была уверена, чем заслужила такую резкость, но не стала заострять внимание. Ее взгляд скользнул по его окровавленным костяшкам пальцев, и она подняла глаза. — Тогда хотя бы дай мне обработать твои руки, — предложила она, указывая на неглубокие порезы, пересекавшие костяшки его пальцев. — Всё нормально. Вероника усмехнулась, заслужив сердитый взгляд. — Эй, ты сам отказался от моей помощи, дай мне хотя бы осмотреть твои раны. — Всё нормально, — повторил он настойчивее, но Вероника лишь прищурилась. — Я попрошу Кларк. — Она занята с Финном, — небрежно отмахнулась Вероника, прежде чем пристально взглянуть на него. — Если бы я была тобой, я бы сделала разумный выбор. Поверь, я могу стоять здесь и спорить с тобой весь день. Я не из тех, кто сдаётся. Беллами посмотрел на неё с опаской, стиснув зубы. Спустя пару напряжённых мгновений он выдохнул. — Как скажешь. Не говоря больше ни слова, они направились к месту костра, которое, на удивление, пережило шторм без повреждений. Как только Вероника собрала необходимые припасы, она указала Беллами сесть на бревно, а сама опустилась на колени рядом, бесцеремонно взяв его руку, чтобы стереть запёкшуюся кровь. — Итак, — начала она, не поднимая взгляда от работы, — есть причина, по которой ты ведёшь себя так холодно? — Я не веду себя холодно, — отозвался Беллами, хотя напряжённые мышцы говорили об обратном. — Если ты не заметила, нас могут атаковать земляне. Так что прости, если я не в лучшем настроении. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты не умеешь лгать? — Вероника повторила его же слова, сказанные ей в палатке несколько дней назад. Она выжала тряпку, очищенную от крови, пытаясь вспомнить, чем именно разозлила его, и вдруг её осенило. — Ты злишься, потому что я пошла на крышу, хотя ты сказал «нет», не так ли? Беллами напряг руку и раздражённо выдохнул через нос. — Ты не подчинилась прямому приказу. — Прямому приказу? — Вероника изогнула бровь. — Кто я? Солдат, идущий в бой? — Зачем ты всегда усложняешь всё ещё больше? — он бросил на неё тяжёлый взгляд. — Я пыталась связаться с Ковчегом. На самом деле, я делала что-то, чтобы помочь сотне! А что делал ты, Беллами? Пытал землянина? За что? Маловероятно, что он вообще понимает наш язык! — Вероника отбросила его руку и поднялась на ноги, глядя на него в упор. — Не смей переворачивать всё на меня! — голос Беллами стал громче, когда он тоже встал, возвышаясь над ней. Но Вероника оставалась бесстрастной. — Я говорил тебе не ходить на эту крышу, потому что это опасно, и мы не можем позволить себе потерять ещё кого-то! Мы уже потеряли слишком много! — О, пожалуйста, перестань притворяться, что тебе не всё равно, Беллами! — процедила Вероника сквозь зубы. Её кулаки сжались, дрожа по бокам. — Это не ради моей безопасности! Ты просто не хочешь, чтобы мы связались с Ковчегом, потому что ты эгоистичный... — Мне всё равно? — перебил её Беллами тише, словно не услышав оскорбления. Он нахмурился. — Если бы мне было всё равно, ты правда думаешь, что я не заставил бы тебя пойти искать Октавию вместе с нами? Но я сказал тебе остаться в лагере, потому что знал, что там ты будешь в безопасности. Точно так же, как я говорил тебе не лезть на крышу посреди проклятой бури, потому что, по крайней мере, тогда я знал, что с тобой ничего не случится! Вероника почувствовала на себе взгляды. Члены лагеря собрались вокруг, с любопытством наблюдая за ссорой. Либо Беллами не замечал этого, либо ему было всё равно, потому что он продолжил: — Я не знаю, почему это так важно для меня, но это так, ясно?! Я пытаюсь уберечь тебя, но ты просто не слушаешь! Ты всегда идёшь наперекор мне, и это сводит меня с ума! Вот почему я злюсь на тебя, Вероника. Потому что тебе всё равно, что я пытаюсь о тебе заботиться! Между ними повисла напряжённая тишина. Вероника моргнула, поражённая его словами. Она даже не знала, как себя чувствовать — Злой? Смущённой? Счастливой? Она открыла рот, готовая ответить, но её прервал чей-то голос. — Вероника! Она резко обернулась. В дверях десантного корабля стояла Кларк, на её лице играла облегчённая улыбка. — Да? — наконец ответила Вероника. — Он проснулся.