𝐇𝐄𝐋𝐏𝐋𝐄𝐒𝐒

— Думаю, мы заблудились. — Мы не заблудились, — возразил Беллами, бросая Веронике многозначительный взгляд. — В отличие от тебя, некоторые разбираются в картах. — Один раз. Это было всего один раз! — запротестовала она, нахмурившись. — И не похоже, чтобы на Ковчеге нас учили ориентироваться на местности. Последовала короткая пауза, прежде чем Вероника начала рассеянно покусывать губу, оглядывая пейзаж с расчетливым выражением. — Клянусь, мы уже проходили мимо этих деревьев. — Ладно, я проверю ещё раз. Беллами вздохнул, нехотя остановился и сбросил с плеч рюкзак. Вероника подавила желание ухмыльнуться и вместо этого принялась искать достаточно прочную ветку, способную выдержать ее вес. Они шли уже несколько часов, и знакомая жгучая боль вновь дала о себе знать в старом шраме на ее ноге. Сначала она терпела, но с каждым шагом боль становилась все сильнее. Пока каждый из них был занят своим делом, голос Беллами нарушил молчание: — По карте бункер совсем недалеко, не больше получаса… Что ты делаешь? Вероника быстро выпрямилась, услышав вопрос, держа в руке длинную толстую ветку, и пожала плечами. — У меня болит нога. Объяснений не требовалось. Беллами лишь понимающе взглянул на ее ногу — ту самую, которую она ранила давным-давно. Вероника вздохнула, внезапно почувствовав себя более чем некомфортно из-за того, что ей понадобилась поддержка. Засунув ветку под мышку, словно костыль, она подошла ближе. — В любом случае, что ты говорил? Он развернул карту так, чтобы она могла видеть. — Мы здесь, — указал он на одну точку, и Вероника кивнула, затем его палец переместился чуть выше. — Кларк сказала, что бункер находится здесь. Если будем двигаться в том же темпе, дойдем за час. Беллами замолчал, бросив взгляд на неровную ветку, которую Вероника использовала вместо трости. — Но, вероятно, нам придется сбавить скорость... — Все в порядке, — твердо сказала она. — Я могу идти с той же скоростью, что с палкой, что без нее. — Вероника, ты только еще больше повредишь ногу, — спокойно ответил Беллами. — У нас есть ещё время до темноты, мы можем идти медленнее. Она хотела возразить, но здравый смысл удержал ее от поспешных слов. Вероника понимала, что ускорение темпа лишь усугубит последствия, и не хотела ввязываться в очередную бессмысленную перепалку. Поэтому, хоть и с явной неохотой, она кивнула, соглашаясь, и они продолжили путь. С каждым шагом ветка неприятно терлась о ее руку, даже сквозь плотную ткань куртки. К тому же рюкзак постоянно сползал с плеча из-за ее хромоты. Спустя несколько минут Вероника уже с трудом сдерживала раздражение. Внезапно она резко остановилась и с силой швырнула палку на землю. Глухой стук привлек внимание Беллами, и он повернулся, чтобы увидеть, как она, скрестив руки на груди, недовольно хмурится, глядя на валяющийся на земле кусок дерева. — Она даже не помогает, — пробормотала она. Беллами посмотрел на нее с интересом, и она продолжила: — Она только натирает мне руку и делает мою хромоту еще заметнее, чем есть на самом деле. На секунду она задумалась, потом добавила, презрительно глядя на ветку: — Надеюсь, ты сгоришь в аду. Беллами нахмурился, наблюдая за ней. Он явно не знал, смеяться ему или попытаться помочь, поэтому выбрал оба варианта. Вероника вздрогнула, услышав его смех. За все время их знакомства она никогда не слышала, чтобы он смеялся. Никогда. Это был не насмешливый смешок, а легкий, искренний звук, осветивший его лицо широкой улыбкой — не той фальшивой ухмылкой, к которой она привыкла. На мгновение казалось, что все его заботы и тревоги исчезли, что он стал моложе и беззаботнее. И это было из-за нее. Да, вероятно, из-за ее глупости, но все же... Вероника невольно улыбнулась в ответ и лишь тогда поняла, что неотрывно смотрит на него. Беллами, словно почувствовав ее взгляд, отвел глаза, почти смущенно. Ну, это совсем на него не похоже, подумала она. Она быстро моргнула, стряхивая странное чувство, и отвела взгляд. Когда он снова посмотрел на нее, улыбка все еще оставалась на его лице — не такая широкая, но все еще искренняя. — Тебе нужна помощь? — спросил он, слегка приподняв бровь. — Предлагаешь быть моей опорой? — парировала она, тоже изогнув бровь, скрывая смущение за игривым тоном. — Так мы доберемся быстрее. Беллами пожал плечами, словно это был самый очевидный выход. Вероника задумалась, но быстро пришла к выводу, что отказываться не имеет смысла. Это действительно ускорило бы их движение. Она кивнула и, слегка пожав плечами, приняла его помощь. Они продолжили путь, на этот раз в молчании. Но чем дольше оно длилось, тем глубже Вероника уходила в свои мысли. Она вспомнила отца, и внезапное чувство вины заставило ее внутренне сжаться. Два года она ненавидела его за то, что он просто выполнял свою работу. За то, что был родителем. Она заставила себя отогнать эти мысли и переключилась на другое. Что будет с сотней, когда Ковчег опустится на землю? Выполнит ли канцлер свое обещание и простит ли их преступления? Хотя это не касалось ее лично — она ведь не была преступницей — Вероника не могла не думать об этом. Они были ее друзьями. Ее семьей. Она не сомневалась, что Джаха даст им второй шанс, но понимала: никакой свободы у них не будет. Им дадут низшие должности, лишат выбора, загонят в жесткие рамки. Это, конечно, лучше, чем смерть на Ковчеге, но ненамного. Потом ее мысли переключились на Беллами. Что будет с ним? Его не простят. Это ясно. Но казнят ли? Он ведь не убил канцлера… …Но покушение на него — тоже тяжкое преступление. Вероника сглотнула. — Тебе стоит поговорить с Джахой, — неожиданно сказала она, прежде чем успела осознать, что произносит это вслух. Беллами напрягся, но она не отступила, продолжая смотреть на него с решимостью, хотя и с легким страхом. — Ты тоже об этом? — вздохнул он. — Кларк уже успела прочитать мне лекцию. — Она права, — твердо сказала Вероника. — Если ты поговоришь с ним, возможно, он... — Нет. — Голос Беллами стал твердым, властным. — Нет смысла говорить об этом. — Они могут убить тебя, Беллами... — В голосе Вероники проскользнула едва заметная дрожь, но оба собеседника решили не акцентировать на этом внимания. Прежде чем разговор мог продолжиться, они внезапно вышли на поляну, что мгновенно оборвало тему, за что Беллами был только благодарен. Однако, несмотря на вынужденную паузу, обсуждение не было забыто — Вероника мысленно отметила, что поднимет его в более подходящий момент. Они двинулись дальше по поляне, или, в случае Вероники — прихрамывая. Ее взгляд расширился от изумления. Они стояли на вершине поросшего травой холма, взирая вниз на раскинувшееся перед ними заболоченное озеро. По его поверхности и берегам хаотично были разбросаны останки старых зданий, словно призрачные руины прошлого. Серые облака нависали над этой картиной, придавая ей зловещий оттенок. Почерневшие стволы деревьев и другие крупные обломки лишь дополняли ощущение разрушенности и заброшенности. — Вот такой я представляла себе Землю... — прошептала Вероника. В ее голосе слышались одновременно восхищение и страх. То, на что они наткнулись, напоминало маленький кусочек ада, затерянный среди деревьев. По спине Вероники пробежал холодок — тревожное предчувствие закралось в ее сознание. Она крепче сжала руку Беллами. Ей казалось, что за ними наблюдают, и это ощущение никак не проходило. Ее свободная рука медленно потянулась к ножу, спрятанному за поясом. — Только с меньшим огнем, — пробормотала она. Беллами мельком взглянул на нее, затем снова перевел взгляд на мрачный пейзаж перед ними. — Мы на месте. — Нам следует разделиться, — предложила Вероника, стараясь не обращать внимания на внутренний голос, предупреждавший, что это плохая идея. — Так мы сможем охватить больше территории. — А что с твоей ногой? — Беллами нахмурился. — Я справлюсь. — Хорошо, но держись на расстоянии крика, — предупредил он, позволяя ей разжать пальцы, которыми она сжимала его руку. — Ты берешь ровную местность, я пойду по холму. Последнее, что нам нужно, — чтобы ты еще больше повредила ногу. Вероника кивнула и, хромая, начала продвигаться вперед. Она высматривала хоть что-то, что могло бы напоминать бункер, хотя понятия не имела, как именно он должен выглядеть. Подсознательно ее взгляд то и дело метался между землей и окружающим лесом. Теперь, когда она осталась одна, ощущение чужого взгляда стало еще сильнее. Спустившись чуть ниже, она вдруг заметила движение в стороне. Ее взгляд метнулся к кусту, который слегка покачнулся всего в нескольких ярдах от нее. Вероника хотела было списать это на ветер, но воздух был неподвижен. Она замерла, наблюдая, ожидая повторного движения. Но ничего не произошло. Она нахмурилась, затем пожала плечами, решив, что это могло быть животное или просто игра воображения. Продолжив спуск, она уже собиралась дойти до самого низа и проверить окрестности озера, когда что-то тяжелое оказалось у нее под ногой. Вероника вскрикнула от боли, оступившись, и чуть не упала. — Мать твою... — раздраженно начала она, но осеклась, наконец осознав, на что наткнулась. Гнев мгновенно сменился удивлением. — Моя нога нашла бункер, — пробормотала она, поморщившись от пульсирующей боли в большом пальце. Ржавые ручки двери выглядели старыми, но прочными. Вероника ухватилась за них и изо всех сил потянула, но дверь не поддалась. Она с тяжелым вздохом отпустила ее и вытерла ладони о штаны. — Беллами! Через несколько мгновений он подошел к ней, вопросительно изогнув бровь. — Все в порядке? — И да, и нет, — не отрывая взгляда от двери, ответила Вероника. — Да, я нашла бункер. Нет, я не могу в него попасть. Беллами молча достал топор. — Полагаю, стучать — не вариант? — усмехнулась Вероника. Беллами лишь бросил на нее выразительный взгляд, на что она подняла руки в насмешливом жесте капитуляции и отступила. Два мощных удара — и замок рухнул. Они переглянулись, затем Вероника глубоко вздохнула. Она с усилием подняла тяжелую дверь. Ожидала, что это будет нелегко — в конце концов, бункер создавался, чтобы выдержать ядерную войну, но вес все равно оказался неожиданным. К счастью, Беллами помог ей открыть ее полностью. Перед ними зияла кромешная тьма. Лишь несколько первых шагов были освещены слабым светом снаружи, но этого было недостаточно, чтобы разглядеть, что таилось дальше. Вероника подавила желание содрогнуться, молча сбросила с плеч рюкзак и достала фонарик. Сделав глубокий вдох, она шагнула внутрь, чувствуя, как сердце сжимается от глухой тревоги. На Ковчеге темнота ее не пугала — там она знала, что в ней не скрывается ничего опасного. Но здесь, на Земле, все было иначе. Луч фонаря скользнул по узкому коридору, заваленному пылью и паутиной. — Похоже, здесь не ступала нога человека со времен войны, — пробормотал Беллами, следуя за ней и включая свой фонарь. — У них что, тогда не было дизайнеров интерьеров? — пробормотала Вероника, скептически разглядывая выцветшие серые стены. — Это место выглядит как сцена из фильма ужасов. Она скосила взгляд на топор в руке Беллами и почувствовала легкий озноб. — Все, чего нам не хватает, — это убийцы с топором... Беллами ухмыльнулся, но не сказал ни слова. Они двинулись дальше. Когда впереди показалась еще одна лестница, ведущая вниз, игривое настроение Вероники мгновенно испарилось. На ступенях лежали человеческие останки — скелет, застывший в позе, в которой смерть настигла его много лет назад. Она непроизвольно сделала шаг ближе к Беллами. — Адское место, чтобы умереть, — заметил он, бросив взгляд на останки, а затем — на Веронику, чьи глаза расширились от напряжения. Он положил руку ей на плечо и кивнул вниз по лестнице. — Пошли. Нам нужно найти припасы. Вероника молча кивнула, глубже вдыхая, чтобы унять подступающее волнение. Чем дальше они заходили в темный коридор, тем отчетливее раздавался звук капающей воды. — Здесь невозможно жить... — устало пробормотала она, проводя рукой по волосам, однако пальцы застряли в их спутанных прядях. Разочарование только усилилось. Они прошли немного дальше, и вскоре перед ними открылась комната, заполненная лишь ящиками с припасами и контейнерами. Вероника приподняла брови — их удача, казалось, сделала резкий поворот. Беллами первым подошёл к коробке, в которой оказались светящиеся палочки. Он сломал несколько, позволяя тусклому зелёному свету разлиться по комнате, затем небрежно бросил их на пол. Чем больше света наполняло помещение, тем слабее становилась надежда Вероники. Да, ящиков было много, но большинство из них оказались пустыми. Она заглянула в ближайший, но обнаружила лишь слой пыли и заброшенные паутины. — Чёрт возьми, — она стиснула зубы, оттолкнувшись от коробки. — Наверное, все припасы раздали ещё до того как закончилась война. Положив фонарик на ближайшую полку, она встала на цыпочки, чтобы открыть следующий ящик, решив проигнорировать протест собственной травмированной ноги. Крышка поддалась, и, заглянув внутрь, она нащупала что-то мягкое и довольно толстое. Ощупав находку, Вероника догадалась, что это. — Одеяла, — сообщила она, вытаскивая одно. — Не сказать, что они теплые, но явно лучше тех, что у нас сейчас. — Этого всё равно слишком мало, — прорычал Беллами. Его разочарование не было направлено на Веронику, но она невольно почувствовала, будто именно ей достался основной удар. — А как насчёт еды? Или аптечек? Или хоть одной нормальной палатки?! Она хотела ответить, но вместо этого наблюдала, как он направился к бочке, спрятанной в дальнем углу комнаты, едва различимой в полутьме. Сняв крышку, он нахмурился — внутри плескалась тёмная, мутная жидкость. Поняв, что она бесполезна, Беллами резко пнул бочку, вымещая гнев. Вероника едва не закатила глаза от его импульсивного поведения, но что-то привлекло её внимание — вместе с жидкостью из бочки вытекло содержимое. Оружие. И не одно. Они обменялись потрясёнными взглядами, затем снова посмотрели на свою находку, теперь уже с явным недоверием. — Это... — Вероника замолчала, не веря своим глазам. — Оружие? Да, — ухмыльнулся Беллами. Его прежнее раздражение испарилось в мгновение ока. Осторожно подняв один из пистолетов, он стряхнул с него густую смазку. — Знаешь, что это значит? Мы больше не лёгкая добыча. Теперь мы можем дать отпор Землянам. — Как бы мне ни нравилась это идея, — задумчиво произнесла Вероника, усаживаясь на один из столов, чтобы разгрузить ногу, — хочу напомнить: большинство в лагере понятия не имеют, как стрелять. — Мы их научим, — пожал плечами Беллами, переводя взгляд с оружия на неё. — «Мы»? — вопросительно приподняла бровь Вероника. — Да. Я, ты и ещё несколько человек, которых я знаю. Они умеют стрелять. — Эм... — она неловко поёрзала, с сомнением глядя на пистолет в его руках. — Маленькая проблема: я-то как раз не умею. Беллами нахмурился, теперь уже полностью сфокусировавшись на ней. — Но ты же использовала мой пистолет, чтобы пристрелить ту тварь. И попала ему прямо в голову. — Удачный выстрел, — смущённо призналась Вероника. — Честно говоря, не знаю, как это произошло. Думаю, дело в потере крови... Если бы я не была на грани потери сознания, сомневаюсь, что попала бы вообще. Она поморщилась от собственной мысли, но Беллами, судя по всему, воспринял её иначе. Без предупреждения он бросил ей пистолет, рассчитывая, что она поймает его на лету. Разумеется, это была Вероника. Вместо того чтобы просто схватить оружие, она инстинктивно отдёрнула руки, позволив пистолету с глухим стуком упасть на пол. Громкий звук эхом разнёсся по коридорам. Вероника тут же возмущённо посмотрела на Беллами. — С ума сошёл?! — Уроки начнутся прямо сейчас, — небрежно ответил он, пока она поднимала пистолет. Пока Вероника осматривала оружие, Беллами принялся сооружать импровизированную мишень: повесил одеяло в дверном проёме и нарисовал на нём чёрное «Х» аэрозольной краской. Она даже не стала спрашивать, откуда у него баллончик. Покрутив пистолет в руках, она заметила вязкое вещество на пальцах. — Это смазка, — пробормотала Вероника, снова взглянув на Беллами. — Нам повезло, что это не вода, иначе оружие давно бы пришло в негодность. Но со смазкой... Возможно, оно ещё работает. Правда, вот насчёт патронов я не уверена. Им больше ста лет. Даже если их хорошо хранили, не факт, что все пригодны к использованию. — Кто-то внимательно слушал занятия, — с ухмылкой заметил Беллами, явно довольный тем, как её голос стал увереннее. Она ответила ему лёгкой улыбкой. — Достаточно было потратить несколько часов на обучение. Вероника передала оружие обратно. Беллами продемонстрировал, как правильно заряжать пистолет. Когда раздался характерный щелчок, он разрядил его и вернул Веронике, чтобы она попробовала сама. Ей потребовалось несколько попыток, но когда наконец получилось, по её лицу скользнула торжествующая улыбка. — Теперь, когда ты разобралась с этим, — сказал Беллами, — давай посмотрим, как ты целишься, когда не находишься на грани потери сознания. Вероника встала напротив мишени. Подняла пистолет, пытаясь занять удобное положение. — Так правильно? — спросила она, бросив на него взгляд. Беллами изучил её стойку, затем подошёл ближе. Одной рукой поддержал её спину, помогая выпрямиться, другой немного приподнял руки, направляя оружие в цель. — Держись ровнее и расслабься, — негромко произнёс он. Вероника подчинилась, но, выпрямившись, почувствовала, как её спина почти вплотную прижалась к его груди. Её кожа вспыхнула жаром. Она осознала, что его руки ещё на её теле, и нерешительно посмотрела на него. — Вот так? — её голос прозвучал сильнее, чем она ожидала, хотя внутри чувствовалось совсем другое. Она встретилась с ним взглядом, и между ними зависла тишина. В этот момент она заметила нечто новое — слабые веснушки, рассыпавшиеся по его лицу. Даже при тусклом освещении они были различимы. Как она не замечала их раньше? Она не знала, как долго удерживала его взгляд, но с каждым мгновением её сердце билось всё быстрее. Почему? Почему именно он? Обычно она отмахивалась от подобных мыслей. Но сейчас? Сейчас они гудели в её голове, не давая сосредоточиться ни на что другое. Первым отступил Беллами. Его брови чуть нахмурились, и он выглядел почти… смущённым? — Эм… да, — пробормотал он, делая шаг назад. — Теперь всё, что тебе остаётся, это выстрелить. В его голосе появилась неуверенность. Он даже кашлянул, словно пытаясь вернуть себе прежний тон. Это её позабавило. Значит, не только она это почувствовала. Вероника быстро сосредоточилась на задаче. Она перевела взгляд на пистолет, затем на цель. Глубоко вдохнула. Ты сможешь. Она крепче сжала рукоять, её палец лег на спусковой крючок. Грохот выстрела заставил её вздрогнуть. Только теперь она заметила, что на миг зажмурилась. Открыв глаза, она озадаченно уставилась на одеяло. Пуля угодила в самый угол мишени — далеко не центр, но, по крайней мере, она попала. По венам разлился адреналин, а на лице расцвела широкая улыбка. — Я сделала это, — выдохнула она, сияя. Беллами улыбнулся в ответ. — Ты сделала это. Конечно, не в центр, но для новичка — неплохо. — Технически, в первый раз я попала прямо в голову движущейся цели в полубессознательном состоянии… Не хочу хвастаться, но всё же, — усмехнулась она, лукаво поглядывая на него. Беллами покачал головой. — Ладно, умница. Но тебе ещё много практиковаться, чтобы догнать меня. Вероника приподняла бровь. — Давай, стреляй ещё раз, — предложил он. — О нет, — она покачала головой и шагнула назад. — Думаю, тебе стоит немного подпитать своё эго. Почему бы тебе не попробовать самому? Беллами ухмыльнулся, заметив её вызывающий взгляд, но пожал плечами. — Ну давай. Он без лишних движений взял пистолет, проверил его вес и вскинул к плечу. Прицеливаться он стал быстрее, чем Вероника. Нажал на спусковой крючок… Ничего. Щелчок. Он попробовал ещё раз. Щелчок. Ни пули, ни выстрела. Вероника усмехнулась. — Я же говорила, что некоторые патроны бракованные. — Очень смешно, — пробормотал Беллами. — О, я уверена, что никогда не смогу сравниться с вашим мастерством, мистер Блейк, — с иронией произнесла она, наблюдая, как он нахмурился. — Дай мне свой. Она послушно протянула оружие, скрывая улыбку. Беллами повторил те же действия. Звук выстрела эхом разнесся по комнате. Вероника вздрогнула, но быстро перевела взгляд на мишень. Рядом с центром теперь красовалась новая дырка. Почти идеальное попадание. Она снова посмотрела на Беллами, который самодовольно улыбался. — Впечатляет, — признала она. — Поддерживает моё эго? — ухмыльнулся он. Вероника закатила глаза. — Твоё эго ничем не поддержать, Беллами. Он лишь усмехнулся и снова взглянул на оружие. В его глазах появился знакомый блеск — почти мальчишеский восторг. Его гордость и радость — это оружие. Он знал, как обращаться с ним, и делал это довольно мастерски, так почему бы не гордиться своими умениями? Вероника улыбнулась, наблюдая за его уверенными действиями. Но этот момент был неожиданно прерван звуком, до боли напоминающим жалобное рычание умирающего кита, которое вырвалось из её живота. Она замерла, пристально посмотрела на себя, размышляя, является ли подобный звук признаком нечестивости, но вскоре успокоилась и пожала плечами. Направившись к своему рюкзаку, она вспомнила, что захватила с собой немного орехов. Однако, когда она открыла сумку, её лицо изменилось. Это был не её рюкзак. Вместо привычных закусок она обнаружила целую сумку пайков — значительно больше, чем следовало бы для однодневной поездки. С любопытством и легким недоумением она подняла взгляд на Беллами. — Почему ты взял с собой столько еды? — спросила она, прищурившись. Вся осанка Беллами напряглась, и на его лице появилось выражение настороженности. В комнате повисла тишина, лишь звуки их дыхания нарушали её спокойствие. Несколько секунд спустя он медленно выдохнул, словно осознавая, что правда рано или поздно будет раскрыта. — Я ухожу, — произнёс он, и его голос прозвучал неожиданно тихо.