𝐇𝐄𝐋𝐏𝐋𝐄𝐒𝐒

Кейн становился все более тревожным, чем дольше он разглядывал список ста одного преступника, сопровождавших его дочь. Совет не спорил о том, что Эбби и Кейн будут на первом корабле Исхода, а значит, их воссоединение с детьми произойдет скорее раньше, чем позже. Он все еще помнил ужас на лице дочери, когда рассказал ей правду о Мии. Он понимал, что ей понадобится время, чтобы справиться с этим, но он был готов ждать. Все, чего он хотел — вернуть дочь в целости и сохранности, обнять ее и дать ту заботу, которую родитель должен давать своему ребенку. Он надеялся, что еще не слишком поздно. Ей уже восемнадцать, детство позади, и она начинает взрослую жизнь — период, когда детям, как правило, больше не нужны родители. Кейн тяжело выдохнул, пробегая взглядом по лицам сотни и бегло просматривая их биографии. Он не знал, зачем делает это — он уже знал, что среди них есть убийцы. Но ему хотелось узнать о каждой угрозе, пусть даже это не приносило ожидаемого спокойствия. И вдруг одно имя всплыло в памяти. Финн Коллинз. Лучший друг Вероники. Кейн не был уверен, хорошо это или плохо. Парень был безрассудным и мало заботился о законе. Он втянул Веронику в путь, с которого Кейн хотел бы уберечь ее. Он никогда не одобрял их дружбу, но это только сблизило детей — Вероника делала все, чтобы разозлить его. Тогда он думал, что это всего лишь подростковая фаза, что ее окружение влияет на нее не лучшим образом. Если бы он знал тогда то, что знает сейчас, все сложилось бы иначе. И он сам, возможно, был бы другим. Просмотрев биографию Финна еще раз, Кейн вздохнул. По крайней мере, он знал, что Финн защитит Веронику. Это качество в нем Кейн не мог отрицать. Финн Коллинз всегда защищал Веронику и Рейвен Рейес. И эта мысль приносила хоть каплю утешения. — Советник Кейн? Внезапный голос вырвал Кейна из его размышлений. Он вздрогнул, а затем переключил внимание на говорившего. Конечно, это был Шамуэй. Стоило повысить парня до командира, и он тут же перестал давать даже минуту покоя. — Шамуэй, — Кейн подавил раздраженный вздох, выключил планшет, чтобы тот не увидел, чем он занят, и встал, уделяя командиру все свое внимание. — Я могу чем-то помочь? — На самом деле, сэр, вы можете. Ответ был слишком спокойным, на взгляд Кейна. Обычно Шамуэй был напряжен. — Ну, так чего же ты ждешь? — Кейн нахмурился, чувствуя нарастающее нетерпение. — Не здесь, — командир понизил голос, в котором прозвучала едва уловимая угроза. — В более уединенном месте, сэр. Кейн окинул взглядом пустую комнату управления и прищурился. — Что случилось, командир? — Это касается Вероники, сэр, — прошептал Шамуэй. — Нам нужно поговорить с глазу на глаз. При звуке имени дочери Кейн отбросил все тревожные предчувствия. Он кивнул, позволив Шамуэю указать путь.

***

— Ты уверена, что не хочешь взять этот? Он может быть легче. — Я в порядке, Беллами, — Вероника вздохнула, стараясь, чтобы голос не звучал натянуто. Оружие было для нее довольно тяжелым, а теперь к нему добавился еще и самодельный мешок с вещами. Но она отказалась от помощи Беллами. Она хотела справиться сама. — Как хочешь, — он закатил глаза, пораженный ее упрямством, и снова наступила тишина. С тех пор как Вероника практически умоляла Беллами вернуться с ней в лагерь (хотя сама она бы назвала это иначе), он почти не произнес ни слова. Казалось, он был слишком погружен в свои мысли, чтобы участвовать в разговоре. Вероника думала, что он все еще винит себя за случившееся. Однако, выйдя из бункера, она заметила, что выражение его лица было скорее задумчивым, чем исполненным самоненависти. И на этот раз молчание не тяготило ее. Оно дало возможность переварить все, что сказала ей мать… или галлюцинация матери. Словно тяжелый груз упал с плеч, когда Мия сказала, что ее смерть не вина Вероники. Теперь она могла оплакать настоящую причину потери, но она также испытала облегчение. Ей оставалось лишь наладить отношения с отцом, и тогда, наконец, прошлое осталось бы в прошлом. Но, конечно, стоило мыслям обрести свободу, как они вновь вернулись к тому, что произошло в бункере между ней и Беллами. Это не было чем-то, что могло изменить их жизнь, но физическая близость, в которой они оказались, до сих пор заставляла ее щеки гореть. Она бы не придавала этому такого значения, если бы не тот напряженный взгляд, который заметила в его глазах. Раньше она такого не видела, а потому не знала, как это трактовать. И все же одно было ясно: она бы не отказалась увидеть этот взгляд снова. — Беллами, — Вероника кашлянула, не слишком довольная ходом собственных мыслей. — Это был твой выбор, да? Вернуться в лагерь? Или это из-за того, что я невероятно убедительна… и словами, и внешностью? — А ты еще говоришь, что это у меня большое эго… — протянул он с усмешкой. — Разница в том, что я пошутила, — парировала Вероника. — В отличие от тебя. Она улыбнулась — игривая атмосфера, наконец, вернулась, и ее настроение улучшилось. — Так что? — Нет, — он покачал головой, ухмылка осталась на месте. — Я не возвращаюсь только потому, что ты меня умоляла. — Я не умоляла, — Вероника прищурилась. — Ты можешь отрицать это сколько угодно, но мы оба знаем правду, — усмехнулся Беллами. — Лагерь был бы невыносим без меня, и ты это знала. Вероника усмехнулась, закатив глаза, но спорить не стала. После долгой паузы Беллами наконец ответил на её вопрос, вся игривость исчезла. — Я всё, что осталось у Октавии. Я не могу просто бросить её. Или весь лагерь. У нас на руках потенциальная война, и теперь, когда нам больше не нужно бояться, уйти было бы самоубийством. Он снова замолчал. — И ты права, у меня больше шансов с Джахой, чем на территории Землян, — он ухмыльнулся, но без прежнего задора. — И да, прежде чем ты это скажешь, ты помогла мне. Я удивлён, что ты не произносишь речей, Вероника, ты можешь быть очень убедительна, когда захочешь. — Я не любитель речей, — пожала плечами она. — Мой отец читал мне нотации каждый раз, когда я делала что-то не так, а это было большую часть моей жизни. Уверена, мне понадобится психологическая помощь, если мне снова придётся их выслушивать. Вероника на мгновение содрогнулась, затем с напускным равнодушием продолжила: — Кроме того, моя внешность не помогает мне всех завоёвывать. Беллами открыл рот, чтобы ответить остроумием, но лишь тихо усмехнулся и покачал головой. В этот момент знакомый, едва заметный свет лагеря привлёк их внимание, и по телам прокатилось облегчение. Прежде чем они достигли ворот, Беллами положил руку на плечо Вероники, останавливая её. Она вопросительно посмотрела на него. — Ты можешь никому не рассказывать о том, что произошло? Ни о том, что я собирался уйти, ни о Даксе. Если кто-то спросит о нём, мы не знаем, где он, и не видели его со вчерашнего дня. Он говорил спокойно, но в голосе звучала настойчивость. Вероника чуть приподняла бровь, но вместо возмущения только усмехнулась. — Твой секрет в безопасности со мной. Она повторила его же слова, сказанные ей когда-то о её месте. Беллами, похоже, понял намёк, и уголки его губ дрогнули в лёгкой ухмылке. Они пересекли ворота и вошли в центр лагеря как раз вовремя. — Он сбежал! Землянин сбежал! Глаза Вероники расширились, сердце сделало нервный скачок. Она почувствовала лёгкий толчок от Беллами рядом и посмотрела на него. Он ободряюще кивнул, и она ответила слабой, слегка испуганной улыбкой. Паника охватила лагерь, и Вероника наклонилась к уху Беллами, не желая говорить вслух, пока их присутствие не заметили. — Я найду Кару, спрошу, может ли она научить этих любителей стрелять, — прошептала она, пытаясь не думать о том, как близко они стояли. — Оставляю тебе разбираться с лагерем и Кларк. — Да, спасибо за это, Спарки, — пробормотал он, забирая у неё оружие. Вероника слегка опешила. Он никогда не называл её этим прозвищем, которое она с таким трудом отбила у Монти и остальных. Беллами всегда звал её по имени. Она быстро стряхнула это с себя и, не теряя времени, направилась через толпу к десантному кораблю — снаружи Кары не было видно. Как только она вошла внутрь, до неё донёсся грубый голос Беллами, обращённый к толпе: — Пусть идут сюда! Это было последнее, что она услышала, поднимаясь на верхний уровень, где спала Кара. Вероника колебалась, не желая будить её, но затем решительно ткнула её в бок. — Кара, Кара, просыпайся! Почти мгновенно девушка вскочила. Несколько секунд она непонимающе смотрела на Веронику, прежде чем зевнула. — Ты уже вернулась? Я думала, это однодневная поездка. Кара потянулась и подавила ещё один зевок. — Я бы не стала спать в том бункере. Достаточно было вернуться за оружием, — передёрнулась Вероника, вспоминая, в каком состоянии был склад. Почти машинально она плотнее закуталась в куртку, мысленно благодаря Беллами за то, что он не забыл её там. С учётом надвигающегося холода терять куртку точно не хотелось. — Оружие? — в голосе Кары появилась заинтересованность. Вероника чуть ухмыльнулась. — Автоматы, кажется… Но я в этом не разбираюсь. Знаю только, что большинство из них работает и что они могут убивать землян. Она на мгновение замялась, затем улыбнулась своей самой невинной улыбкой. — Вот почему я пришла к тебе. Ты единственная, кого я знаю, и кто умеет стрелять. Сможешь научить кого-то из сотни? — Делать всё равно нечего, так почему бы и нет? — Кара пожала плечами и поднялась. — Отлично, — Вероника одобрительно кивнула и огляделась, будто только сейчас поняла отсутствие пленника. — Что здесь произошло? Землянин сбежал? — Что-то вроде того, — пробормотала Кара слишком уж невинным тоном. Вероника тут же насторожилась. Она знала этот взгляд — на Ковчеге Кара выглядела так, когда что-то скрывала. — О нет, — медленно покачала головой Вероника. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не имеешь никакого отношения к этому. — Они связали его, как животное. Обращались так, будто он даже не человек! — защищалась Кара, её взгляд скользнул к цепям на полу. — Он этого не заслужил. — Ну отлично, просто замечательно, — саркастично протянула Вероника. — Не только враг сбежал, но теперь ещё и кто-то из наших помог ему… Тебе кто-то помогал? — Нет, — слишком быстро покачала головой Кара. Вероника прищурилась, но промолчала. — Ты хоть слышишь себя? В одну минуту ты в ужасе от того, что они пытали Линкольна, а в следующую… Она резко замолчала. — Линкольн? — переспросила Вероника, нахмурившись. — Он… знает наш язык? Кара медленно кивнула. Вероника сделала шаг назад, её лицо побледнело. — Чёрт возьми... Он всё слышал! Ты хоть подумала, что он может рассказать обо всём этом своим людям? — Ой, только не начинай, — закатила глаза Кара. — Он не плохой человек. Это другие сделали из него монстра. Ты не знаешь всей истории, Вероника, так что не читай мне лекции. Вероника прищурилась, затем вскинула руки в знак капитуляции. — Знаешь что? Нет. Мы не будем это обсуждать. Просто подготовь сотню к тренировке. С этими словами она развернулась и спрыгнула в люк, не обращая внимания на боль в ноге. — Что, даже не поздороваешься? — внезапный голос заставил её вздрогнуть, как раз перед тем как она покинула десантный корабль. Вероника продолжала отвлекаться, хотя должна была поговорить с отцом. С раздражённым вздохом она обернулась и увидела Финна, который вопросительно изогнул бровь. — Почему ты не отдыхаешь? — спросила она, заметив, что он стоит, слегка согнувшись, чтобы уменьшить нагрузку на рану. — Почему ты так бурно реагируешь? — парировал Финн с легкой усмешкой. Вероника сразу поняла, что он не о её беспокойстве за него. Он слышал её разговор с Карой. — Мне разрешено бурно реагировать, — пожала она плечами. — Там два человека, которые знают о нашем лагере всё и могут привести сюда остальных. Один из них — Мёрфи. — Он не собирался меня закалывать, — вздохнул Финн. Он понимал, что неприязнь Вероники к пленнику не имела ничего общего с безопасностью лагеря. Дело было в том, что землянин чуть не убил его. — Неважно, хотел он этого или нет, он всё равно это сделал, — нахмурилась Вероника, опуская взгляд. — Я чуть не потеряла тебя. — Но ты не потеряла, — Финн сжал её плечо и ободряюще улыбнулся. — Тебе не нужно быть такой строгой с Карой только потому, что она поступила по совести. — А что, если он вернётся с остальными? — тихо спросила Вероника, в её голосе звучал страх. Финн усмехнулся. — Он не такой, как остальные земляне. Он спасал Октавию, он спасал нас, и, когда его освободили, он мог убить всех, кто был рядом… но не стал. Тебе не хочется это слышать, Бэмби, но ты ошибаешься, злясь на Кару. Вероника промолчала. Возможно, она действительно перегнула палку? — Тебе стоило это видеть, — внезапно сменил тему Финн. Она подняла на него взгляд, и он усмехнулся ещё шире. — Лагерь был завален камнями. Рейвен пришлось сказать Коннору что он самый красивый метла в целой кладовой с мётлами. — Не может быть! Я это пропустила?! — простонала Вероника, представив, какими все были под действием галлюциногенных орехов. По крайней мере, их с Беллами кошмары были куда страшнее. — Подожди… а как вы с Рейвен не наелись орехов? — Мы были слишком заняты, чтобы думать о еде, если ты понимаешь, о чём я, — Финн многозначительно приподнял брови, хотя его улыбка не дошла до глаз. — Ладно… — Вероника скривилась. Хотя её слегка беспокоило, что он делится с ней такими подробностями, втайне она была рада, что Финн и Рейвен сумели разобраться в своих отношениях. Или, по крайней мере, так ей казалось. — Мне нужно поговорить с Джахой и отцом. Увидимся позже. — Эй, подожди, — Финн вдруг схватил её за руку. Вероника резко втянула воздух и вырвалась, зажав больное место рукой. Финн нахмурился, а затем без слов стянул с неё куртку, которая была ей великовата. Увидев наскоро повязанную окровавленную ткань, он побледнел. — Что случилось с твоей рукой? — Меня подстрелили, — беспечно ответила она, натягивая куртку обратно. — Что?! — рявкнул Финн так громко, что Вероника вздрогнула. — Слушай, мне правда нужно поговорить с отцом, — вздохнула она, медленно отступая. — Вероника, ты не уйдёшь, пока не скажешь мне, кто, чёрт возьми, в тебя стрелял! — Финн, пожалуйста, жизнь моего отца сейчас куда важнее. Хоть раз в жизни будь терпелив. Финн долго раздумывал, но в итоге вздохнул и медленно кивнул, позволяя защитному инстинкту угаснуть. — О, и, Вероника? — крикнул он, когда она уже покидала корабль. Она обернулась с вопросительным выражением. — Тебе стоит привести волосы в порядок. Ты выглядишь ужасно. Вероника нахмурилась и рефлекторно провела пальцами по волосам. — Почему все так говорят? — пробормотала она себе под нос. К счастью, на запястье у неё была лента, и, пока она покидала корабль, она быстро заплела волосы в боковую косу. Распутывая узлы пальцами, она осматривала лагерь в поисках одного человека. — Оружие? Серьёзно? — раздался вдруг голос рядом. Вероника вздрогнула и дёрнула себя за волосы. Зашипев от боли, она резко обернулась и увидела Кларк, которая смотрела на неё с приподнятой бровью. — Я не думала, что ты из таких, — заметила Кларк. — Ты шутишь? Оружие — это круто. Подожди, пока не попробуешь стрелять, — ухмыльнулась Вероника, наконец справившись с причёской. — В любое другое время ты бы наверняка прочитала мне лекцию, но сейчас мне пора. — Расслабься, я не собиралась, — Кларк улыбнулась. — Ты ясно дала понять, что терпеть их не можешь. — Спасибо за это, — фыркнула Вероника. — Я не в восторге от идеи раздавать оружие кучке преступников… — Я чувствую, что сейчас будет «но», — усмехнулась Вероника. — Но если это поможет защитить лагерь, я только за, — закончила Кларк. — Принцесса на борту! — дразняще протянула Вероника. — Только не начинай! — Кларк закатила глаза, но её губы дрогнул и в улыбке. Прежде чем они успели сказать что-то ещё, их перебил грубый голос. — Ты готова? Беллами не отрывал от неё взгляда. Кларк, в свою очередь, переводила взгляд с одного на другого, приподняв бровь. — Готова, как никогда, — вздохнула Вероника и повернулась к Кларк с улыбкой. — Увидимся позже. Кларк кивнула на прощание, а Вероника последовала за Беллами к палатке, где должен был состояться разговор с Джахой. Она заметила, как его шаги замедлились, когда они подошли ближе. Вероника повернулась к нему с лёгкой, ободряющей улыбкой. — У нас всё получится, — её голос был полон уверенности, но звучал мягко. Беллами прикусил нижнюю губу, обдумывая что-то, затем кивнул. Он взял себя в руки, его выражение стало твёрдым. Вероника шагнула за ним в палатку. — Беллами Блейк, — поприветствовал их Джаха, как только они заняли свои места. — Канцлер, — кивнул Беллами в знак приветствия. Вероника заметила, как он напрягся, и, чтобы разрядить ситуацию, слегка кашлянула, привлекая внимание Джахи. — Прежде чем мы продолжим этот разговор, я бы хотела, чтобы присутствовал мой отец, — произнесла она ровным, профессиональным тоном, скрывая за вежливой улыбкой свое требование. Канцлер слегка нахмурился, но, не найдя оснований для отказа, кивнул и жестом приказал одному из охранников найти Кейна. В комнате воцарилось напряженное молчание. Вероника пыталась сохранять самообладание, но выдавала себя легкой скованностью. Джаха и Беллами, не скрывая раздражения, смотрели друг на друга. — Ну, как там Ковчег? — наконец спросила Вероника, стараясь завязать хоть какой-то разговор.

***

Кейн шел за Шамуэем по длинным, извилистым коридорам Ковчега. Казалось, командир целенаправленно вел его в определенное место, но Кейн не спешил задавать вопросы. Когда они уже подходили к концу одного из наиболее пустынных коридоров, позади раздался резкий голос: — Советник Кейн! Кейн обернулся и увидел спешащую к нему майора Бирн. Ее осанка, как всегда, была напряженно выпрямлена. — Да? — Канцлер требует вашей встречи, сэр. Он разговаривает с вашей дочерью и неким Беллами Блейком, — объяснила Бирн, переводя взгляд с Кейна на Шамуэя. Шамуэй что-то пробормотал себе под нос, его лицо отразило искреннее потрясение. Но Кейн проигнорировал это. Он лишь кивнул Бирн и направился за ней. — Подождите, сэр! — воскликнул Шамуэй, явно отчаявшись. — А как же то, что я должен вам сказать? — Моя дочь — в приоритете, командир, — твердо ответил Кейн. — Всё остальное подождет. С этими словами он оставил позади встревоженного Шамуэя.

***

— Ну, как там погода? — спросил Джаха, скрестив руки на груди. Вероника неловко усмехнулась. — Здесь довольно прохладно. К счастью, прежде чем Джаха успел задать очередной незначительный вопрос, дверь открылась, и в комнату вошел Кейн. Вероника облегченно вздохнула — не только потому, что светская беседа закончилась, но и потому, что отец был в безопасности. — Извините за задержку, я был на другой стороне Ковчега, — произнес Кейн, садясь рядом с Джахой. Он поднял глаза на экран и тут же улыбнулся дочери. — Привет, Вероника. — Привет, пап, — ответила она сдержанной улыбкой, а затем обратилась к канцлеру: — Теперь мы можем продолжить. Она сделала небольшую паузу и добавила: — Сэр. — Ты выстрелил в меня, Беллами Блейк, — прямо заявил Джаха. — На этом обсуждение можно считать закрытым. Беллами открыл рот, чтобы возразить, но Вероника его опередила: — При всем уважении, сэр, это не так. Разве вам не интересно, почему Беллами выстрелил в вас? Или почему человек с такой меткой стрельбой попал вам в живот, а не в сердце или голову? Джаха промолчал. — Он сделал это, чтобы у вас был шанс выжить, — продолжила она. — сэр. — Как бы то ни было, мисс Беннетт, — бесстрастно ответил канцлер, — он все равно застрелил меня. Это тяжкое преступление, и он должен понести наказание, как и любой другой гражданин Ковчега. Вероника заметила, как напрягся Беллами, но лишь сдержанно вздохнула. — Но мы больше не на Ковчеге, — возразила она. — И если следовать вашей логике, то каждый здесь должен быть наказан. Однако вы упускаете ещё кое-что. Беллами — один из нас. Он, как и Кларк, стал нашим лидером, потому что умеет защищать людей. Без него половина из нас, возможно, уже была бы мертва. Люди ему доверяют. Я ему доверяю. Она скрестила руки на груди и добавила: — А можете ли вы сказать то же самое о себе, сэр? Сколько людей на Ковчеге доверяют вам так, как мы доверяем нашему лидеру? Беллами украдкой взглянул на нее, на его лице мелькнула слабая, но искренняя улыбка. Когда Джаха не ответил, Беллами уверенно заговорил: — Кроме того, вам стоит пересмотреть свое решение, сэр. Особенно учитывая, что мы — единственные, кто знает, кто хочет вашей смерти на Ковчеге. Эти слова заметно встревожили и Джаху, и Кейна. — Что вы имеете в виду? — Именно поэтому ты здесь, папа. И именно поэтому я на Земле, хотя, поверь, это был не мой выбор, — мрачно сказала Вероника. — Командир Шамуэй, — уточнил Беллами. — Это он приказал мне убить вас. Если бы я не согласился, он нашел бы другого исполнителя. Кейн резко посмотрел на него, а затем на дочь. — Это он посадил Веронику в десантный корабль, — продолжил Беллами. — Он угрожал ей вашей жизнью. Если бы она раскрыла правду, вас бы убили. Глаза Кейна расширились. — Это правда? — Да, — тихо призналась Вероника. — Я подслушала разговор Шамуэя с Беллами. Хотела предупредить канцлера, но он перехватил меня раньше. Он запер меня в десантном корабле и сказал, что если я расскажу кому-либо, ты умрешь. Она взглянула на Джаху. — Теперь у вас есть вся информация. Вы можете наказать настоящего преступника. Но Беллами должен быть прощен. С ним не должно быть никаких разбирательств, когда вы приземлитесь. Мы поняли друг друга... сэр? Джаха изучающе посмотрел на нее, оценивая ее решительность. Затем перевел взгляд на Беллами и медленно кивнул. — Беллами Блейк, я прощаю тебе все твои преступления. Беллами облегченно улыбнулся. Вероника бросила на него торжествующий взгляд с легкой тенью самоуверенности. — Я же говорила, что мы что-нибудь придумаем.