𝐇𝐄𝐋𝐏𝐋𝐄𝐒𝐒

У каждого свой способ справляться с внезапной утратой. Кто-то кричит и требует ответов, кто-то плачет, кто-то страдает молча, а кто-то просто отказывается верить. Наблюдая за тем, как в нескольких милях от нее падал корабль, на борту которого должен был находиться ее отец, Вероника чувствовала именно последнее. Кейн не мог быть мертв. ...Он не умер. Им еще предстояло многое исправить, многое построить заново. Вероника вспомнила их последний разговор — она так и не сказала ему, что любит его. Кейн ушел, так и не узнав, что она чувствовала на самом деле, потому что, как всегда, она оттолкнула эти эмоции. Несколько часов она просто сидела в своей палатке, уставившись в пол. Затем, словно очнувшись, резко поднялась и направилась прямиком в палатку своих лучших друзей. Не утруждая себя стуком, она ворвалась внутрь, переведя взгляд с Рейвен на Финна. Оба были погружены в свои мысли, в отчаяние... пока не увидели ее. — Вероника... — Финн тут же встал, его брови сошлись на переносице. Да, она разозлила его, когда пошла против его попытки заключить мир с землянами, но сейчас это не имело значения. Стоило ему услышать звук взрыва корабля, как весь его гнев испарился. Теперь он хотел лишь одного — утешить свою подругу. — Мне так жаль... — Вы видели, как он падал? — перебила его Вероника, ее голос дрожал. Она едва замечала, что Финн что-то говорит, слишком погруженная в собственные мысли. Им не понадобилось много времени, чтобы понять, о чем она говорит. Рейвен заговорила первой, или, по крайней мере, попыталась: — Да, но... — Тогда ты должна была заметить, что с ним что-то не так, верно? — Вероника резко повернулась к ней. — Ты же механик, ты должна была увидеть, что было слишком много неисправностей, чтобы это было просто несчастным случаем! — Вероника, я... — Я инженер! Я училась работать с этими кусками металлолома, чтобы зарабатывать на жизнь! Этот корабль не был готов к запуску! Двигатели не запустились вовремя, их не зарядили должным образом! Они не были... Они не были готовы... — Ее голос сорвался, а в глазах заблестели слезы. Она видела, что друзья не могут взглянуть ей в глаза. Они не соглашались с ней. — Они даже стартовали на два дня раньше! Почему они начали запуск, не сказав нам? Что-то не так... Может быть, он был запущен по ошибке? Может, на нем вообще никого не было? Но в этот момент осознание ударило ее с сокрушительной силой. Она покачала головой, вцепившись пальцами в рукава куртки. — Нет... Нет! Он не умер! Рейвен и Финн переглянулись. Как они могли сказать ей правду? Губы Вероники задрожали, ноги ослабли. В горле застрял всхлип, но сдерживать слезы больше не было сил. Она закрыла рот ладонями, пытаясь заглушить рыдания, но они все равно прорвались наружу. В следующий миг ноги подогнулись, но Финн успел подхватить ее прежде, чем она рухнула на землю. Она вцепилась в его плечи, позволив себе наконец поддаться нахлынувшим эмоциям. — Все будет хорошо, — тихо сказал Финн, осторожно ведя ее к кровати. Рейвен села рядом и обняла подругу за плечи, пытаясь утешить. — Он... его больше нет, — хрипло прошептала Вероника, уткнувшись лицом в плечо Финна. Ее тело содрогалось от рыданий, а боль, разрывавшая грудь, казалась невыносимой. Финн и Рейвен молчали. Они знали, что ничего не смогут сказать, что облегчит ее боль. Единственное, что они могли сделать, — просто быть рядом. Долгое время в палатке слышались только сдавленные всхлипы. Веронике было все равно. Пусть весь лагерь слышит — она не могла и не хотела скрывать свою боль. — Эй, эй... — наконец заговорил Финн, когда ее рыдания стали тише. Он аккуратно взял ее за плечи, заставляя посмотреть ему в глаза. Ее лицо было заплаканным, глаза опухли. — Я знаю, это тяжело. Просто сделай глубокий вдох. Она послушалась, вдохнула, задержала дыхание на мгновение, затем медленно выдохнула. Повторила это несколько раз, пока дыхание не стало ровнее, а дрожь в голосе не утихла. — Мне жаль, Вероника, правда. Но ты не одна, слышишь? Ты не была одна, когда потеряла маму... и сейчас ты не одна. Я знаю, что это мало что значит, но у тебя есть мы. Ты мне как семья. Мы всегда были семьей. Всегда будем. Он усмехнулся, и Вероника слабо улыбнулась сквозь слезы, смахнув их рукавом. — Мы всегда будем рядом, Вероника, — тихо добавила Рейвен. — Я... — Вероника сглотнула, с трудом подбирая слова. — Я так многого ему не сказала. — Ее голос снова дрогнул. — Я... я не сказала ему, что прощаю его за то, что случилось с моей мамой... Никогда не говорила, что люблю его... — Он знал, — спокойно произнесла Рейвен, мягко потирая спину Вероники. — Тебе не нужно было ничего говорить, потому что он это знал. Слушай, день был долгим, и тебе нужно отдохнуть, пока ты не свалилась от усталости. Можешь остаться здесь на ночь, если хочешь… — Нет, — покачала головой Вероника, прочищая горло. — Я не могу оставить Кларк. — Только если ты этого хочешь, — Финн улыбнулся, и Вероника кротко кивнула, медленно поднимаясь на ноги. — Хочешь, чтобы я проводил тебя? — Всё хорошо, — Вероника слегка улыбнулась. — Я знаю где моя палатка. — Ладно, Бэмби, просто спросил, — Финн поднял руки в притворном жесте капитуляции. Вероника кивнула им двоим на прощание и вышла из палатки. Она не отрывала глаз от земли, не желая, чтобы кто-то заметил ее покрасневшие глаза. Она ненавидела плакать. Ненавидела иметь причину для слез. Это заставляло ее чувствовать себя слабой. Мимо прошла небольшая группа лагерников, резко смолкнув при виде нее. Вероника сжала кулаки, напряженно стиснув челюсти. Она почти физически ощущала их сочувствие, словно тяжелую, липкую волну. Ей не нужно было чужое сострадание. Она не хотела ничего этого. Все, чего ей хотелось, — вернуться в палатку и больше не выходить. Осторожно взглянув сквозь ресницы, она убедилась, что вокруг лагеря никого нет, но вдруг ее внимание привлекла стена, где находились часовые. На платформе стоял всего один человек, охранявший этот участок. Даже не раздумывая, она направилась к нему, ловко запрыгнув на платформу. Если он и услышал ее, то не обернулся. — Почему ты на вахте один? Где остальные? — спросила Вероника, когда встала рядом. Голос у нее был хриплым и болезненным после всего, что произошло. — Либо слишком пьяны, либо слишком подавлены тем что случилось с кораблём, — ответил Беллами, нехотя бросив на нее взгляд. Его глаза задержались на ее опухшем лице. — Мне жаль твоего отца. Она прислонилась к стене и выглянула наружу, всматриваясь в темноту в поисках чего-то подозрительного. — Как думаешь, земляне нападут из-за того, что случилось сегодня? — Скорее всего, — мрачно ответил Беллами. — Вопрос лишь в том, когда. — Надеюсь, не скоро, — вздохнула она, упираясь подбородком в нешипованную часть стены. — Ты придешь завтра к месту крушения? — спросил Беллами, не сводя взгляда с леса. — Чтобы найти обугленный труп отца? Нет, — горько усмехнулась Вероника. — Я вообще ничего не хочу. Какой в этом смысл? За что мне бороться? — Заткнись, — резко бросил Беллами, вынуждая посмотреть ему в глаза. — Не говори так. Думаешь, твой отец хотел бы услышать такие слова? Она промолчала, и он продолжил: — Я знаю, что это больно, Вероника. Но ты не можешь зацикливаться на боли. Сконцентрируйся на борьбе. Потому что, несмотря на то, что твоего отца больше нет, ты жива. И это имеет значение. Вероника опустила взгляд, но Беллами крепко взял ее лицо в ладони, вынуждая снова взглянуть на него. В иной ситуации она бы нашла забавным, насколько его руки больше ее лица. — Помнишь, что ты сказала мне в бункере? Что я не один. Ну так вот, ты тоже не одна. Ты не можешь сдаться. Он глубоко вздохнул, ослабляя хватку. — Я понимаю, как тебе тяжело. Но ты должна это пережить. Мы не можем позволить себе слабость. Может, это не та поддержка, которую ты хотела, но я пытаюсь помочь. Оставить тебя сидеть в палатке, рыдая, не выход. Если тебе нужно за что-то бороться — борись за своего отца. Наступила долгая пауза. Вероника молча смотрела в темноту, переваривая его слова. Он был прав, и она это знала. Мир не остановится, пока она горюет. Он не знал, насколько сильно его слова задели ее. Она всегда была борцом. Она справилась с казнью своей матери, даже не зная, почему та была приговорена. Она справится и с этим. Ее отец мёртв. Но забыт? Никогда. Разорвав молчание, Вероника негромко прочистила горло. — Можно попросить тебя об одолжении? Беллами вдруг осознал, что все это время держал ее лицо в ладонях, и быстро убрал руки, сжимая ремень винтовки. — Да... — Завтра, когда пойдешь к обломкам… попробуй найти его, пожалуйста, — тихо попросила она. — Я бы сделала это сама, но… — Всё в порядке, я сделаю, — Беллами кивнул, не требуя объяснений. — А если он… слишком… — Если будет неузнаваем? — догадалась она. — Его значок советника и обручальное кольцо. Он никогда не снимал их. Кольцо — на пальце, а мамино — на цепочке. Их невозможно спутать. — Я постараюсь, — пообещал Беллами, слабо улыбнувшись. — Тебе стоит пойти отдохнуть. День был тяжелым. — Ладно, — тихо ответила Вероника. — Спокойной ночи, Беллами. — Спокойной ночи, Вероника.

***

На следующее утро она занялась работой, избегая общения с кем-либо, кроме Финна, Рейвен, Кларк, Беллами, Джаспера и Монти. Последние двое буквально заставили ее говорить. Они старались поднять ей настроение, и, как ни странно, это сработало. Их компания отличалась от чужого сочувствия, и это было облегчением. После короткой речи Беллами ее мысли стали яснее. Потеря отца была мучительна, но она начинала справляться. Она собиралась провести день, работая над оружием. Хотя у кого-то были на ее счет другие планы. — Ладно, группа, которая отправилась к обломкам, ушла два часа назад, и мне скучно, — раздался за спиной Вероники преувеличенно драматичный вздох. Она склонила голову набок, увидев Кару, стоящую у входа в палатку. Конечно, это была она. — И я ни за что не позволю тебе сидеть здесь и тонуть в своих депрессивных мыслях. — И тебе привет, — Вероника выпрямилась. К счастью, на этот раз не было разобранного оружия, которое требовалось бы в спешке прятать — ей удалось собрать его как следует. Мысль о том, что она не останется наедине со своими мыслями, заинтересовала её, и было очевидно, что Кара не собиралась проявлять к ней никакого сочувствия. Чувствительность Кары к "депрессивным мыслям" Вероники была на нуле, а потому она не возражала против того, чтобы чем-то заняться. — Ладно, канцлер, ты привлекла моё внимание, — с легкой усмешкой произнесла Вероника, наблюдая, как Кара морщится от неожиданного прозвища. — Что будем делать? — Думаю, нам стоит пострелять по деревьям, потому что, судя по тому, что я видела вчера на мосту, твоя меткость — просто ужас. — Эй, мне удалось ранить землянина всего одной пулей, — возмутилась Вероника. — Не все из нас раньше были на страже, знаешь ли. Мне разрешено иметь паршивый прицел. К тому же, я восполняю это тем, что чиню вам всем эти пушки. Она усмехнулась, поднимаясь на ноги и вытягивая руки. Затем схватила два пистолета — себе и Каре — и, чуть улыбнувшись, добавила: — Ну что, у нас есть деревья, которые ждут, когда по ним постреляют? Кара взяла оружие, и они направились к воротам. Поскольку большинство стражников редко интересовались тем, кто покидает лагерь, пока люди не уходили слишком далеко, Вероника решила, что выбраться будет просто. Но, похоже, сегодня удача была не на её стороне. — Эй! Куда вы собрались с оружием? — раздался голос Коннора. Вероника нечасто замечала его, за исключением одного раза, когда Мёрфи помочился ему на спину. — На выход? — неуверенно ответила она, не понимая, был ли это вопрос с подвохом. — Нет, — покачал головой Коннор, спрыгивая с платформы. — Беллами сказал, что оружие не должно покидать лагерь. — Но Беллами ведь здесь нет, — парировала Вероника. — Это не значит, что ты можешь нарушать правила, как только он уходит, — прищурился Коннор. — Что бы он сказал, если бы узнал, что вы двое не слушаетесь его приказов? — Это будет не в первый раз, — с невозмутимым видом пожала плечами Вероника. — Ты что, не видишь, что мы заняты, Коннор? — Кара приподняла бровь, глядя на парня. — Если тебя это так беспокоит, иди и напиши жалобу. С этими словами девушки покинули лагерь, игнорируя возмущённые крики Коннора, требующего, чтобы они вернулись.

***

Они молчали, пока шли через лес. Когда наконец достигли места, где деревья были помечены для стрельбы, Кара с ухмылкой отошла в сторону. — Ну что, покажи, на что ты способна, Беннетт. Вероника ухмыльнулась в ответ, нахмурившись наполовину, и приготовилась стрелять. Всего было пять мишеней. Пять выстрелов. Прозвучали пять хлопков, разлетаясь эхом по округе. Вероника прищурилась, разглядывая результаты: три попадания, одно — в ветку, и только одна пуля задела край мишени. — Чёрт, — раздражённо пробормотала она. — Ты злишься, — напевно дразнила Кара, ещё сильнее подогревая раздражение Вероники. — Ты должна стрелять не из эмоций, а из концентрации. А чтобы сосредоточиться, нужно быть спокойной. — Да, спасибо, мисс Рейнольдс, — язвительно отозвалась Вероника, заставив Кару усмехнуться. Вероника глубоко вдохнула, стараясь избавиться от лишних эмоций, что оказалось легче сказать, чем сделать. Но, как только ей это удалось, она снова нажала на спусковой крючок. Три попадания. Четвёртое — лишь слегка задело контур мишени. — Видишь? Уже лучше, — одобрила Кара, прежде чем вскинуть оружие и сделать пять быстрых выстрелов. Почти все пули угодили в центр, за исключением одной, которая лишь на миллиметр вышла за границы. — Скоро ты сможешь так же. — Почему оба моих учителя должны быть такими раздражающими? — риторически поинтересовалась Вероника, игриво приподняв брови. — Говорит инженер, — фыркнула Кара. Вероника не смогла придумать веский аргумент против этого заявления, поэтому просто пожала плечами. — Ну давай, теперь снова твоя очередь. Они оставались там, пока не начало темнеть, просто разговаривая и оттачивая навыки стрельбы. Это отлично отвлекало Веронику от тяжёлых мыслей, а заодно служило полезным уроком. Вскоре Кара предложила вернуться в лагерь, пока Беллами не вернулся и не устроил скандал.

***

Когда они добрались обратно, группа, отправившаяся к месту крушения, всё ещё не вернулась. Девушки присоединились к Октавии и Монти, все вместе пытаясь найти, чем заняться. Вероника быстро нашла развлечение, слушая Джаспера, который пересказывал произошедшее на мосту нескольким членам лагеря. Его версия событий была далека от реальности. — Нельзя позволять страху сковывать нас, верно? — с пафосом произнёс Джаспер, и Вероника едва сдержала смех. — Это даже не его фраза, — заметила Октавия с ноткой скуки. — Это фраза Финна, — добавила Кара, закатив глаза. — Когда я увидел землян на деревьях, это чувство было ни на что не похоже, настоящий животный инстинкт, — продолжал Джаспер, понижая голос для эффекта. — И нажал на курок — и убил двоих из них. — Я помню это иначе, — лениво заметила Вероника. — Скорее, как "одно нажатие, пятьдесят пуль спустя, и в итоге двое мертвы". — А что насчёт "настоящего животного инстинкта"? — с недоверием приподняла брови Октавия. — Скорее уж настоящая трусость. — Ты не знаешь, на что способен, до тех пор пока не наступает решающий момент, — Джаспер выдержал паузу, как бы давая остальным проникнуться. — И между тобой и копьём врага остаётся миллиметр. — "Убить или быть убитым"? — фыркнула Вероника. — Он украл и мою фразу. — Ну всё, — вздохнула Октавия, поднимаясь на ноги. — Это пора прекращать. Монти успел схватить ее за руку, прежде чем она смогла уйти и прервать историю Джаспера Джордана. — Да ладно, не мешай нам. — Нам? — Посмотри на него, — Монти кивнул в сторону своего лучшего друга. — Он теперь всеобщий герой. Нам дали даже палатку побольше. Прежде чем он успел добавить что-то еще, внимание всех привлек резкий металлический лязг. Глаза Вероники расширились, когда до нее дошло, что это могло означать. — Кто-то наступил на растяжку! — выкрикнул один из подростков. Лагерь мгновенно оживился. Взбудораженные голоса перемещались от группы к группе, пока один из часовых не сделал два выстрела, после чего все замерли, вглядываясь в темноту в поисках движения. — Вроде попал, — объявил молодой парень, спрыгивая со своего поста. Толпа тут же ринулась к воротам, надеясь увидеть пленника — землянина, чужака, зверя? Почти все направились туда, кроме одной-единственной фигуры. Октавия. Ее лицо побледнело, и она первой бросилась вперед, опережая всех остальных. Вероника осталась на месте. В толпу ей не хотелось, да и Монти, похоже, тоже не спешил. — Как думаешь, что это было? — спросил он, не отрывая взгляда от ворот. — Надеюсь, животное, — ответила Вероника, но в ее голосе не было уверенности. — Но зная нашу удачу… — пробормотал Монти. — Это, скорее всего, что-то, что хочет нас убить. Как по сигналу, толпа начала возвращаться. Люди оживленно перешептывались, и в этот момент Вероника заметила небольшую группу, пробиравшуюся сквозь собравшихся. Они несли кого-то. Сломанное, израненное тело. Даже сквозь грязь, порезы и синяки Вероника мгновенно узнала его. Мёрфи.